— Только благодаря Лисиене и моей благодарности за ее спасение ты еще с нами и вообще дышишь.
Что это на него нашло? И Ситарель странно себя ведет...
Эльф на реплику дракона никак не отреагировал, все также прожигая того взглядом. Но шаг в сторону, пропуская, сделал, а затем и взгляд отвел.
Завтракали как обычно в тишине и на этот раз вдвоем. Надеюсь, Валентин был прав, и Лира сможет меня найти. А может и Хасс до нее быстро доберется, и они объяснятся? Будем надеяться на Судьбу, которая все всегда расставляет по своим местам.
На сборы нам не потребовалось много времени и уже через пять минут после завтрака мы опять были в пути.
* * *
Первые зеленокорые клены-стражи появились после заката. Именно они являлись вестниками и хранителями границы, а также проводниками для патрулирующих эльфов.
Магия леса просто удивительная! Больше нигде нет такой. Но и доступна она только светлым эльфам. Каждое дерево здесь уникально по своей сути. Зленокорые клены позволяли проделывать большие расстояния, просто прикоснувшись к гладкому стволу и подумав о конечном пункте в пределах Светлого Леса. Могучие древние исполины дубы хранили память предков и могли дать мудрый совет спрашивающему достойному сердцу. Белоснежные березки являлись хранительницами скорби и слез. К ним шли за утешением. В этой рощице всегда царила какая-то особенная печаль и тишина.
Но больше всего я любила радужную рощу, где стволы могучих высоких эвкалиптов раскрашены природой в яркие цвета, будто художник баловался с акварелью, нанося цветные мазки на гладкие стволы. Разноцветные, красивые, они были хранителями ярких воспоминаний и детства. Именно там маленький эльф приобретал своего покровителя, именно там проходили его первые занятия, посвященные магии жизни, и там же они оставались под защитой чудесных деревьев в отсутствии своих родителей. И именно это место для меня было всегда недоступно. Я ведь не чистокровный эльф...
Меня учила бабушка и с ней же оставляли родители в свое отсутствие. В радужной роще первый раз была во младенчестве, когда получала покровителя. Тогда на свет моей души откликнулась рябина, единственное деревце которой росло на краю радужной рощи. Магия Светлого Леса с неохотой принимала меня. Наверное, если бы не мой покровитель, то я бы вообще чувствовала себя здесь чужой. Только он помогал мне и поддерживал, а я приходила к рябинке каждый день своего раннего детства и любовалась издалека радужной рощей, откуда доносился веселый детский смех. Как мне тогда хотелось к ним! Я могла бы пойти, но понимала, что там мне не будут рады. И когда мне исполнилось пять, папа забрал нас в столицу.
Раз в год мы с мамой приезжали погостить к бабушке и навестить наших покровителей. У мамы он тоже был необычный, ведь она, как и я — полукровка. Ее сумах тоже рос в стороне, на самом краю леса, а ядовитые красивые листья заставляли даже чистокровных эльфов обходить дерево стороной. А вот маме было без разницы, для нее яд покровителя все равно, что целебный бальзам. Как жаль, что они не растут на каждом шагу! А моя рябинка так и вовсе в единственном экземпляре. А ведь именно они помогали восстановить силы в чужих землях.
Вспоминая свое детство, я начала понимать, почему чистокровные эльфы меня сторонились. Удивительно, что вообще не выгнали и не рассмотрели во мне кровь хемминга. Интересно, почему? Видимо была какая-то причина, ведь отец тоже никогда не появлялся в Светлом Лесу, а я жила здесь достаточно долгое время. Может, потому что я полукровка. И мама ведь тоже не чистокровная, а кем был мой дедушка, тоже до сих пор держалось в тайне. Ух, сколько во мне всего намешано. Ну, ничего, скоро я все выясню, хватит уже таинственности в моей жизни.
У Светлого Леса не было четкой видимой границы, но посторонние всегда внутренне ощущали ее. Незримая, она отозвалась в моей душе каким-то странным перезвоном, будто струну задели, и она запела, чем и вырвала меня из воспоминаний. Хотя, каждый, наверное, чувствовал черту по-разному. Мама рассказывала, что у нее появлялось необъяснимое чувство теплого солнечного лучика, который коснулся сердца. Интересно, что почувствовал Валентин? Судя по его лицу, он не удивлен и вообще никак не проявил себя. Неужели бывал здесь раньше? Хотя, если учесть, что это вообще-то правитель империи драконов, то неудивительно, если он знаком со Светлым повелителем Ариэвиэлем. В пользу моей догадке говорило и то, что нас не останавливали. Если бы кто-нибудь из нас нес угрозу, то из-за кленов давно появился бы патруль.
А вот эльф на пересекаемую границу улыбнулся уголками губ и тут же стал серьезным. Всю дорогу он ехал чуть в стороне и молчал. Даже во время коротких остановок старался держаться в стороне и не сталкиваться с Валентином. Взаимная неприязнь мужчин друг к другу была настолько осязаемой, что ее можно было не то, что почувствовать, увидеть даже. А вот встречаясь взглядом со мной, Ситарэль дарил мягкую улыбку, только в глубине глаз плескалась грусть. Неужели он и вправду ко мне что-то чувствует, а теперь понял, что я люблю другого и смирился? Ох, тогда мне его очень жаль. Надеюсь, Судьба еще подарит ему счастье.
— Сумеречной ночи, путники.
Вот и патруль... Надеюсь, мы ничего не успели нарушить и это просто нас встречают.
— Света во тьме, — прозвучал мелодичный голос Ситарэля и мы все склонили головы в приветствии.
Я видела троих эльфов, но знала, что их как минимум втрое больше, просто маскируются. Все как обычно красивые, подтянутые, беловолосые и в отличительной коричневой форме патруля с зелеными нашивками руны жизни на груди.
— Дальше вам лошади не понадобятся, мы проводим, — вышел вперед один из них, видимо главный.
Мы спешились и забрали свои вещи. Ко мне подошел один из патрульных:
— Я вас провожу. Проследуйте за мной, Лисиена.
Ну да, меня тут знают все. Рыжий эльф — это ведь так неправильно! Но я давно смирилась со своей внешностью. Какое мне дело до мнения других, если меня любят мои близкие.
Такое же предложение я услышала от другого патрульного, но говорилось оно для Валентина.
— Только после того, как я лично удостоверюсь в том, что девушка добралась до места, где ее примут, — спокойный уверенный голос моего дракона не терпел возражений. Эльфу только и оставалось, что согласно кивнуть.
— Спасибо за все, Лисиена, — подошел ко мне Ситарэль. — Думаю, мы еще увидимся, — горько улыбнулся.
— И тебе спасибо, особенно за спасение моей жизни. И я буду ждать скорой встречи. Заходи к нам с бабушкой, мы будем рады.
— Думаю, она мне не обрадуется, — поклонился эльф и, развернувшись, быстро направился к ближайшему клену. Затем последовало прикосновение к его зеленому стволу, и Ситарэль исчез.
А я только удивленно хлопала глазами, пытаясь понять его последнюю фразу. Он что, знаком с моей бабушкой? В следующую секунду меня мягко подхватили под локоть и потянули к клену, а я почувствовала такую сильную волну раздражения и злости от Валентина, что самой захотелось разозлиться. Удивленно обернулась и посмотрела в его ставшее бесстрастным лицо. Наши взгляды встретились, и неприятные эмоции схлынули, оставив только нежные чувства. Вот уж ревнивец! Оказывается, драконы те еще собственники.
К Валентину также подошел эльф и жестом показал следовать за мной. Мгновение — и мы стоим на другой стороне Светлого Леса, где и располагался в кроне векового родового дуба бабушкин дом.
Витая живая лестница, оплетая могучий ствол, уходила высоко в крону, теряясь в ее пышной листве. И именно там и находилось то, что эльфы называют домом. Я услышала позади мягкие шаги, за которыми последовало обжигающее прикосновение к моей руке.
— Лисенок, мне надо идти. Прости, но я обязан нанести визит Владыке Светлого Леса. Постараюсь быстро справиться, но если исходить из моей практики боюсь, что это затянется на сутки минимум.
— Ты был здесь раньше, да? — повернулась к Валентину и заглянула в любимые золотые глаза.
— Да, — не стал он уходить от ответа.
— Лисенок... — прозвучал за спиной со стороны дуба тихий голос, на который я быстро повернулась.
Хрупкая красивая эльфийка стояла у подножия витой лестницы. Мое сердце пропустило удар, а в душе разлилось тепло и счастье.
— Мама... — прошептала, не веря своим глазам. — Мама!
Я дернулась в ее сторону, но уйти мне не дали. Валентин не отпустил мою руку. Повернулась и счастливыми глазами посмотрела в хмурое лицо.
— Будь осторожна, у меня плохое предчувствие, — тихо проговорил он. — Как бы я хотел остаться с тобой... Но политика, демон ее бери!
Я подошла вплотную к моему дракону и коснулась ладонью небритой щеки, ласково провела кончиками пальцев по губам, которые внезапно подарили легкий поцелуй, и от него сладко защемило сердце. Мне тоже не хотелось расставаться, даже на пять минут, не говоря уже о сутках.
— Со мной все будет хорошо, я ведь дома, — улыбнулась.
— Время, — подошел патрульный, привлекая внимание Валентина.
— Я постараюсь справиться пораньше, — упрямо, будто самому себе, проговорил Валентин и, подарив легкий поцелуй в губы, направился за эльфом.
А я покраснела, так как вспомнила, что у нас были свидетели. Когда Валентин и его сопровождение исчезли, я повернулась и смущенно посмотрела на маму, которая счастливо улыбалась.
— Иди ко мне, родная, — распахнула она объятия, и я побежала к ней со всех ног.
И когда мы обнялись, я снова почувствовала себя маленькой и счастливой беззаботной девочкой. Я был счастлива, я была дома.
* * *
Мы сидели на уютной маленькой кухоньке. Я люблю эти дома, где все было живым. Стены, пол, мебель... Все состояло из плотно переплетенных между собой дубовых веточек, которые складывали неповторимый узор. Магия жизни позволяла менять мебель по своему усмотрению. И сейчас мы сидела за столом, поверхность которого, как и стулья, была тоже сплетена из веточек и казалась совершенно непригодной для того, чтобы на нее что-то ставить. Но это только казалось. Ведь столешница тоже живая и сама держала все, что на нее ставили. Под потолком светились огненные светлячки, давая рассеянный мягкий свет, теплый и уютный.
Сначала меня накормили тушеными овощами, которые я заглотила за минуту и теперь с нежностью вспоминала жаркое в домике Далеи. Ну вот почему все чистокровные эльфы вегетарианцы? На десерт были фрукты, и я лениво пощипывала виноград. А еще я рассказывала... Все. Ну, почти все... Некоторые моменты были слишком личными, чтобы делиться ими с кем-то. Мама и бабушка слушали, не перебивая, только уточняющие вопросы задавали. И когда я закончила, мама сидела с загадочной улыбкой на губах, бабушка хмурилась. А я, подавив зевок, в очередной раз удивлялась их схожести. Да и к бабушке мне было бы проще обращаться по имени. Как-то странно ее так называть, когда на вид она едва ли старше мамы. Да они обе мне за старших сестер сгодятся. Но Лателия настаивала всегда на 'бабушке' и я оставила все как есть.
Про дракона я, кстати, тоже рассказала, как и о своем решении уехать с Валентином.
— Все будет хорошо, лисенок, — взяла меня за руку мама. — Я рада за вас и одобряю твой выбор. Отец тоже не будет против. Он еще при первой встрече с драконом знал, что это твоя Судьба.
Ох уж этот папин дар... Даже не удивляюсь, что он не стал помогать с порталом. А еще мама рассказала, что она тут давно меня ждет, а папа перебрался к северной границе королевства, чтобы найти Дэна.
— Идем спать, родная, ты совсем устала, я же вижу, — ласково пропела мама.
Но у меня были вопросы, которые я хотела задать, что и сделала.
— А что с амулетом Вирены? Мне кто-нибудь объяснит, как я с ним связана? И почему ты хмуришься? — посмотрела я на бабушку, которая стояла в пол-оборота у окна с задумчивым видом.
Мама тоже посмотрела на нее, и я уловила в ее темных глазах беспокойство.
— Мне не нравится, что ты связана с демоном, — произнесла Лателия. — Но радует, что после обряда подпитки амулета связь наверняка разорвется. Главное, чтобы Хранительница тебя одобрила. Ты не потеряла ключ?
Ключ? Перевела растерянный взгляд на маму.
— Мириелла! — строгий возглас. — Ты ей вообще ничего не рассказывала?!
Маму мне стало жалко. Она покраснела, потупила взгляд и начала оправдываться:
— Я не думала, что ей придется в этом участвовать. Если бы я только могла предположить, что Хранительница признает меня недостойной...
— Может, вы мне все-таки объясните, что такого с этим амулетом? — решила я переключить внимание бабушки на себя.
Лателия взмахнула рукой, что-то прошептала, отчего ветви дома, образующие поверхность стен переплелись еще плотнее, даже окна исчезли, и присела за стол. Я поняла, что теперь нас никто посторонний не сможет подслушать. Только дуб-хранитель будет знать тайну, которую мне хотят поведать.
— То, что я тебе расскажу, должна была рассказать твоя мать, — начала бабушка рассказ, бросив гневный взгляд в сторону мамы, которая скривилась и закатила глаза. — Но видимо придется мне. Когда-то вампиров не было в этом мире. Как они появились — до сих пор тайна, но это время было самым кровавым в истории Сереи. Пока определили их слабые стороны, которых почти не было, ведь как выяснилось — они давно мертвы, пока научились работать в паре с огнем, истинная и чистая сила которого была единственным спасением, утекло много крови. И пострадали все расы, в том числе и эльфы. Мир Сереи проигрывал клану Атуро, как назвали себя наши враги... Но ситуацию кардинально переломила одна эльфийка — Вирена из рода Белоснежной Лозы. Она имела самый сильный и ценный дар — возвращать жизнь мертвым. И этот дар хранился в тайне даже от своих собратьев. А еще у нее была семья — любимый муж и маленькая дочка. И Вирена решилась. По чьей подсказке она действовало — неизвестно. Может дух леса подсказал, а может Боги, но в день сумеречного равновесия она отдала свою жизнь во имя спасения всего мира и своей семьи. А на утро ее дух предстал перед повелителем Светлого Леса и объявил себя Хранительницей Амулета, для которого впоследствие было создано хранилище. Ключ от него должен быть у тебя.
Я непонимающе посмотрела на бабушку.
— Кулон, милая, — указала взглядом на мою шею мама.
Я прикоснулась рукой к теплому от моего тела камешку и достала его из-под рубашки. И вот это — ключ? И я его таскала на шее, не зная всей ценности этого камешка? Мне стало плохо, ведь сколько было возможностей, чтобы его потерять.
— Прости, родная, но мне некогда было рассказывать о назначении кулона, как ты помнишь, — продолжила мама. — Но он должен был быть с тобой хоть какое-то время, чтобы напитаться твоей аурой и привыкнуть к тебе. А я знала, что ты его не снимешь и не потеряешь. Ты ведь всегда была и остаешься ответственной девочкой.
Перевела взгляд на бабушку, выражая готовность слушать дальше.
— Свойство амулета в том, что его сила не позволяет вампирам регенерировать. Благодаря этому наши воины и маги могут с легкостью расправиться с врагами. Алтарь в хранилище, на котором установлен амулет, является исходной точкой передачи энергии. Площадь, которую может защитить амулет, ограничена. Но ее можно увеличить, установив подобный алтарь с портальным мощным кристаллом в прилегающих друг к другу населенных пунктах. Об этом известно только нам и жрецам храмов, где и стоят такие алтари. Жрецы же приняли обет молчания и связаны клятвой на крови о неразглашении этой тайны.
