— А домой есть, кому донести? — шутливо произносит седовласый, но ужасно притягательный образец мужского очарования.
Было бы ему лет на двадцать поменьше... улыбнувшись собственным мыслям, делаю невинное лицо:
— Ну, ты же вызовешь нам такси, если что?..
Мужчина только хмыкает в ответ, сообщая, что скоро принесет заказ. Выбор закуски я предоставляю ему сама. В этом Джо точно нет равных. Возвращаюсь к Хани и, пока ждем заказа, просвещаю насчет последних нескольких недель, во время которых мы не виделись.
— Трезвый ум, но пластилиновое тело? — Хани задирает бровь, соглашаясь с моим выбором напитков.
— Надо спокойно поговорить, но при этом расслабиться, — киваю я. — Хотя Осирис мне за это спасибо потом не скажет...
— Осирису стоит сменить место работы, чтобы постоянно быть в поле моего зрения, — резонно замечает блондинка, откидываясь на стуле. — А так, увольте, месяц я могу делать все, что душе заблагорассудится.
— Тоже верно, — усталым каким-то выходит задуманный циничный хмык. — Тем более, причина, я считаю, более чем достойная.
— Подозревала я, что тут дело не чисто, но чтобы до такой степени, — хмуро резюмирует мой рассказ Хани, пока Джо расставляет игристое и закуски на нашем столике.
Мы выпиваем по бокалу и молчим некоторое время. Я задумчиво разглядываю пузырьки, остающиеся в стеклянном сосуде, когда Хани внезапно выдает:
— Ты знаешь, чутье подсказывает, что некромант по отношению к тебе настроен исключительно положительно. Это если судить объективно-интуитивно. Если субъективно — то у него на тебя точно виды. Но, черт возьми, то, чем он фонит за версту, лично меня повергает почти в благоговейный трепет...
— Что ты имеешь в виду? — по расслаблению состояния ощущая действие волшебных пузырьков и потому решившись повторить порцию, интересуюсь я.
— Мой дар заключается еще и в том, чтобы сканировать местность, скажем так, на предмет потенциальной опасности — ты, наверное, об этом догадываешься... — объясняет Хани. — Так вот, твой Теодор только на первый взгляд обладает магией смерти. А если как следует приглядеться, то можно в ауре увидеть как раз целителя и...
— Телепорта, — подсказываю я, припоминая наше с ним быстрое перемещение из дома в медицинский центр.
— Телепорта? Черт, неужели что-то глубже есть... — с досадой шепчет блондинка, а потом ударяет себя по лбу. — Точно! И как я не догадалась...он бы не смог так быстро очутиться на площади после совета...
— Что ты имеешь в виду? — недоверчиво хмурюсь в ответ на слова подруги. — Тео побывал на месте воскрешения после того, как меня увезли?
— Если бы! — хмыкает Хани. — Он там появился почти сразу же, как ты сознание потеряла. Схватил за руку и не отпускал все три дня.
— Не может быть... — потрясенно шепчу, сжимая бокал в руках. — Ему на взаимодействие с атрофированным телом не меньше часа должно было потребоваться!
— Ну, это-то как раз вполне объяснимо, — не удивляется Хани. — Просто целитель он чуть более хороший, чем рассказывает. Я бы даже сказала, лучший среди всех, чьи ауры мне доводилось видеть. И поверь мне — он в тебя перекачал граневу тучу энергии, я до сих пор не могу на тебя нормально смотреть — аж глаза режет... — признается подруга. — А вот то, что он от Совета Магов до площади добрался почти сразу же после того, как там оказалась ты — это действительно то, что я упустила. Значит, еще один дар...
— А о каком ты хотела рассказать? — как-то мне уже не по себе от возможностей Тео.
— Ты меня, конечно, извини, но мы с тобой подруги уже давно и привыкли делиться всем, что беспокоит, правильно? — когда она начинает речь в таком духе, мне становится неуютно.
— Естественно! — киваю и приготавливаюсь слушать дальше.
— Так вот, помнишь, я говорила, что твоя уздечка задевает тебя по минимуму, а его может схватить и хорошенько тряхнуть? — видя мое согласие, она продолжает:
— Ты должна знать, Рен, что никакая привязка не позволит сколь угодно сильному некроманту пробиваться в твои сны, тем более, на тех условиях, с которыми тебя захомутали, — подводит промежуточный итог подруга, а я невольно краснею, вспоминая минуты, проведенные вместе с Тео на грани яви и вымысла. — Здесь пахнет ментальной магией, причем не самого слабого порядка, — видя мое вытягивающееся лицо, Хани добивает:
— Ты можешь себе представить мага, сочетающего сразу столько видов достаточно сильного дара, который при этом еще и остается живым и не сходит с ума? Да нормального человека уже давно бы расплющило, Рен! А если принять во внимание его положительное, и даже, я бы сказала, откровенно притягательное отношение к тебе...дело пахнет керосином, дорогая! — угрюмо заканчивает блонди.
— Что ты хочешь этим сказать? — смотрю на нее сквозь позолоту в бокале, получающуюся от шампанского, и понимаю, что алкоголь начинает брать свое: руки не слушаются, хотя голова совсем чистая.
— Сама подумай, — Хани делает большой глоток из своего бокала, словно набираясь храбрости. — За каким демоном настолько сильному магу вставать на твою защиту, Рен? Я понимаю, ты хорошая ходящая, ты ни разу не отказывалась от работы и подчас ценой своей жизни вытаскиваешь с того света души, но — только без обид, ладно? — она испытующе смотрит на меня, будто прося разрешения на объективную оценку ситуации, — то, от чего тебя пытаются оградить, может в конечном итоге стоить тебе жизни. И хочешь — верь, хочешь — нет — но я рада, что даже сейчас некромант стоит на твоей защите, — тяжело вздохнув, выдает Хани.
— Что значит — даже сейчас? — хмурюсь еще больше, наполняя бокал очередной порцией шипучего напитка.
— А ты не чувствуешь? — удивляется Хани. — Ну и га-а-а-д, — с долей восхищения в голове добавляет подруга. — Дело в том, что он находится на улице. Стережет твой покой, так сказать...
— Тогда почему я никаких его эмоций не улавливаю? — удивляюсь я, повторно проверяя окрестности на предмет обнаружения Тео.
— Я же говорю — менталист! — Хани обрушивает кулак на стол и смотрит на меня с видом сыщика, раскрывшего преступление века, заставляя невольно вздрогнуть. — Я его чувствую, потому что от воина тяжело оградиться. Твой Тео — не исключение...и давно он так?
— С тех пор, как утром отвел меня к Доминику и...скрылся, — подавленно признаюсь я, вспоминая, как сжималось сердце при мысли о том, что некромант оставил меня один на один с внушающим страх незнакомцем.
— А Доминик — это и есть наш красавчик? — догадывается Хани, и я только молча киваю в ответ:
— И ради него Сури теперь сутками торчит в том центре...
— Втрескалась? — подруга, похоже, начинает интересоваться личностью ириса всерьез. — Раньше ее не заставить было ночью выйти на работу.
— Это еще полбеды...понимаешь, — отвечаю я неуверенно, — она, похоже, еще и меня к нему начала ревновать...
Мигом переменившись в лице, хоть и плохо справляясь с мимикой (все-таки, началась вторая бутылка), Хани упирается локтями в отведенный для нас столик и бодрым тоном произносит:
— С этого надо было начинать! Рассказывай...
Глава 5. Толчок
Я сижу в одиночестве в баре у Джо и рассеянно смотрю в пустоту. Полчаса назад в тихую атмосферу нашего женского праздника внезапно ворвался Анубис и с шипящими нотками в голосе велел убираться подобру-поздорову, поскольку в противном случае Осирис обещал устроить жуткую расправу. Честно говоря, я так и не поняла, над кем и когда, а потому позволила бурлившим в крови пузырькам взять верх над разумом и уверенно заявила, что никуда не поеду, а останусь здесь, пока не надоест. Хани решила последовать моему примеру, но была награждена таким многообещающим взглядом, что, пожалуй, позабыла даже о том, что является воином и со стражем некоторое время способна держать оборону в схватке. Все-таки Анубис в гневе страшен. А мы второй раз за день вызываем его недовольство.
Но полчаса назад меня это мало волновало, а потому, бросив последний предупреждающий взгляд в мою сторону, Анубис подхватил тело веселящейся Хани и отправился прочь из бара. А я осталась. И, пожалуй, в сверлении потолка за прошедшее с момента ухода моих спутников время достигла небывалых успехов. А сейчас и вовсе ощущаю себя одной из хаотичных частиц Вселенной.
Однако поговорить обо всем, что обеих тревожит, мы все-таки успели. И Хани посоветовала не гнать лошадей даже после того, как узнала, что, возможно, возвращение седьмого нефилима может оказаться для меня последним.
— Помни о том, что тебе говорили, — напутствовала она напоследок, — все, что касается темы выбора — не пустой звук. Что, если, и правда, в свое время тебе его не предоставили? Не вини во всем некроманта — я уверена, он пытается сделать все, чтобы ты из этой ситуации вышла с наименьшими потерями.
Одновременно мы договариваемся завтра ближе к вечеру посетить спортзал, в котором Хани обычно тренируется. Мне нужно сбросить эмоциональное напряжение, и никто лучше воина не справится с решением этой задачи. А в качестве награды подруга требует сводить ее в центр и показать ириса. Доминик для нее сродни диковинке, и ей хочется непременно увидеть мужчину из моего детства...
— Впервые вижу тебя здесь без компании, девочка, — хриплый голос Джо раздается из-за спины, и я оборачиваюсь, одновременно надевая на лицо некрасивую и совершенно не идущую мне ухмылку. — Что-то случилось?
Последний бокал шампанского пуст ровно наполовину, и я плохо слушающимися руками тянусь к нему, а потом делаю небольшой глоток, чтобы прочистить горло:
— Не знаю, Джо. Такая жизнь пошла странная...
— С каких это пор ты перестала в ней разбираться, Рен? — склоняет голову мужчина, пытливо разглядывая меня.
— С тех самых, когда меня, якобы защищая, стали готовить к непонятному выбору, который я всенепременно должна совершить.
— А ты-то сама чего хочешь? — мне кажется, что он задает вопрос без всякой задней мысли, но меня словно пронзает молнией озарения: выбор будет не в том, что я соглашусь на чьи-то условия. Выбор будет в том, что я решу для себя, чего же хочу на самом деле.
Кажется, Джо улавливает конец моей задумчивости, поскольку предлагает вызвать такси или что-нибудь в этом духе. Я отмахиваюсь: если Хани была неправа, то я всегда смогу оказаться дома благодаря полотну Грани. Но я все-таки надеюсь, что снаружи меня будут ждать...
Поблагодарив мужчину за гостеприимство и получив в ответ молчаливую отмашку, я медленно бреду к выходу. Сейчас должно быть совсем темно. Плохо — в это время особенно трудно ориентироваться в однотонных красках окружающей действительности. Не знаю, каким именно образом, но все-таки покидаю помещение бара, оказываясь в свежести вечернего воздуха. Стою, прислонившись к перилам крыльца отделанного под старину здания, не решаясь сделать первый шаг на ночную сторону жизни. В принципе, двадцать минут на свежем воздухе вернут способность нормально двигаться. Но что-то упорно не дает оставаться на месте. И, словно услышав мои сомнения, провидение в лице оступившейся ноги дает ответы на все интересующие вопросы: подвернув ногу, я лечу по ступенькам вниз, но с землей встретиться так и не получается.
— Пьяница, — раздается над ухом нетерпеливое ворчание, и я понимаю, что мой невидимый страж все-таки решил обнаружить себя.
— Что хочу — то и делаю, — парирую я, — не о собственном ли выборе ты когда-то мне говорил?
— Самоуверенная безбашенная пьяница! — в том же тоне резюмирует Тео, а я ухмыляюсь и коварно заявляю:
— Скрытный молчаливый телепорт!
В глазах Тео проскакивает удивление, и я не в силах скрыть издевки в голосе:
— Ты разве не слышал этого не далее, как час назад?
— Я не читаю твои мысли, — отрицательно качает головой некромант. — Только самые сильные эмоции.
— Еще и благородный менталист, — почему-то, с горечью добавляю я, а Тео, уже ничему не удивляясь, тихо произносит:
— Ну, раз уж ты до всего дошла сама, не вижу смысла шифроваться, — и с этими его словами картинка окрестностей бара Джо меркнет, сменяясь привычной обстановкой моей квартиры.
К горлу почему-то подступает ком. Приходит мысль о том, что вот же он, совсем рядом, практически маг на все руки... и даже он не в силах остановить что-то, что вскоре может со мной случиться. А что, собственно, может произойти? Это же только мои догадки, ничем не подтвержденные. Спросить у него или нет?
Снова думаю о том, что скоро могу встретить седьмого нефилима. Становится жутко обидно за то, что моей расплатой за помощь отчаявшимся людям может являться смерть. За что? Кто придумал настолько несправедливые правила?
Мы с Тео находимся пока в коридоре, и он, видя мою неспособность передвигаться нормально, воплощает в жизнь вторую, видимо, свою эротическую фантазию, на этот раз решив немного раздеть меня. Но сейчас, к сожалению, я совсем в другом настроении, и каждое его прикосновение отзывается в сердце новой волной отчаяния. Потому то возможность больше не прикоснуться к нему растет с каждой минутой.
Из глаз льются слезы, и Тео, заметив перемену, сжимает мои плечи, с силой припирает меня к стене, не обращая внимания на то, что я больно ударяюсь о нее затылком. В тишине раздается злой шепот:
— Возьми себя в руки, Рен! Ты не о том сейчас думаешь!
— Значит, все-таки читаешь, — усмехаюсь я сквозь щелочки глаз, чтобы затем прикрыть их, и откидываю голову назад.
Дыши глубже, приказываю сама себе. Ты с этим справишься.
— Нет, — отрицает очевидное Тео.
Хотя, может, я просто чего-то не понимаю в природе его магии...
— Ты и так фонишь достаточно сильно, — признается некромант, а я почему-то усмехаюсь. — Что?
— Тебе не понравится, если я возьму себя в руки, — медленно возвращаю голову в прежнее положение, так что глаза становятся на одном уровне с его глазами.
— Да пойми ты, Рен! — ладонь взбешенного Теодора впечатывается в стену сбоку от моего уха, что заставляет меня невольно вздрогнуть. — Не важно, что думаю я! Важно то, как защитить твою жизнь!
Я смотрю на него совершенно другими глазами и пытаюсь вспомнить то, что совсем недавно советовала мне Хани. Не торопить события, убегая впереди паровоза. Позволить мужчине самому замкнуть все происходящее в единую отлаженную цепь. Но как же тяжело находиться в неведении...
Наверное, искреннее беспокойство в его глазах рушит последнюю стену на пути к моей решительности, и я тихо интересуюсь у Тео:
— Ты можешь честно ответить на один вопрос?
Он как-то сразу собирается и кивает, нахмурив брови.
— Я сегодня видела малышку Агнес, нефилима, которого вызволяла последним... — ввожу мужчину в курс дела, отмечая, как все более мрачным становится его лицо. — Она посоветовала поискать в сети легенды о том, сколько архангелов изначально создал Творец, — на этих словах тело Тео вздрагивает, но я не придаю этому особого значения. — Скажи мне...я могу умереть, если вытащу седьмого нефилима?
Тео вздрагивает еще раз. С минуту молча смотрит на меня, пытаясь увидеть следы испуга или сожаления. Потом, тяжело вздохнув, опускает голову мне на плечо и вдыхает запах волос.
