Катализатор

У Павлова такта не хватило. Вернее, он, скорее всего, не сразу осознал, что девушка в этом нуждалась, и поэтому совершенно не к месту ляпнул:

— Здорово поешь...

Ника скептически фыркнула и вернулась к мытью посуды. Внимательный взгляд Максима она чувствовала затылком, но в полемику вступать не хотела. Макс на это счет был, похоже, совершенно иного мнения. Он в два шага приблизился к девушке, заставив нервно передернуть плечами, но всего лишь снял с крючочка полотенце и загремел тарелками, попутно задавая неудобные вопросы:

— Почему ты никогда не поешь на "бэках"? Некоторым песням очень пошел бы женский вокал...

Ника страдальчески поморщилась и все же сказала:

— Я не умею петь.

— Всем бы так не уметь! — ничуть не смутился Павлов. — Особенно соседской девчонке. Знаешь, у меня тут в соседях чудная семейка. Мамаша по утрам вопит на дочку матом, и заметь, далеко не благим, дочка орет: "Не пойду в школу", а днем, если одна, поет... Хорошо так, громко... И ни одной чистой ноты. Так что нечего прибедняться. То что у тебя не сопрано, еще не означает, что у тебя нет голоса. Просто это ведь тоже инструмент, и им надо учиться пользоваться, его надо ставить. Ты на гитаре сколько играешь? Лет десять, наверное? Вспомни, с чего начинала и сколько училась... На Артема посмотри, в конце концов, он ведь до сих пор уроки вокала берет, пусть и не так часто.

Доводы были разумными, но в то, что у нее получится что-то путное, Ника не верила. Последний прилюдный вокальный опыт закончился тем, что во время одной из репетиций школьного мероприятия завуч отозвала ее в сторонку и сказала: "Вероника, пусть Настя одна поет, ты лучше просто играй — это у тебя хотя бы получается". Сей дивный педагогический совет напрочь отбил у нее охоту делать что-либо вообще, и это аукалось до сих пор.

Павлов, наконец, закончил с рассуждениями. Вопрос закрыли, и остаток вечера прошел на уровне. Только всю дорогу домой, Ника опять думала о Павлове. На сей раз в ключе "он правда считает, что у меня есть голос?".

Глава 14. Сравнению не подлежит

Как-то Нике в руки попала небольшая книжка в мягкой обложке с интригующим названием "Закон Мерфи и другие причины, по которым все в жизни получается не так". Книжка оказалась весьма интересной и жизненной, а всяческие законы раздражения, избирательной гравитации, а также о времени и усилии и тому подобное, не раз были проверены на собственном опыте, только вот удивительно, но девушка не встретила там ни одного высказывания о подлостях погоды. Даже странно, ведь любой студент знает, что удушающая жара стоит все время, пока идет летняя сессия, а как только измученный преподавателями и недосягаемыми мечтами о пляже студиоз сдает последний экзамен, сразу резко холодает и начинаются дожди. Или вот сейчас: конец апреля разголышил молодежь до футболок и шортиков, а майские праздники и выходные — излюбленная пора для пикников и концертов на открытом воздухе — "одарили" сначала заморозками на почве, а потом, ближе ко Дню Победы, обещанием довольно сильных дождей. Такой прогноз в принципе никого особо не радовал, но для Ники, Артема, остальных парней из "Выхода" и еще нескольких десятков музыкантов, плюс организаторов, техников и звукарей, и вовсе обернулся дополнительной неразберихой, нервами и головной болью. Собственно для организаторов любой рок-фест — тот еще геморрой. Молиться на этих святых людей надо, ибо для всех стараются и, в большинстве случаев, на голом энтузиазме. Но нет, не молятся неблагодарные музыканты и тем паче любители чего потяжелее, плюются и вообще отзываются не лестно, особенно этой весной. И, собственно, есть от чего.

Наличествующая, так или иначе, предфестивальная катавасия в этом году била все рекорды. Привычный ульяновский парк загодя застолбил какой-то дом культуры, планирующий в майские уикенды развлекать пенсионеров народными песнями и плясками. По слухам администрация парка сию не радостную новость организаторам феста сообщала с нескрываемым злорадством — еще бы, от пенсионеров всяко меньше проблем, чем от толпы резвящихся неформалов. Из-за такой "подлянки" очень долго не могли точно назвать ни место, ни дату проведения, и, соответственно, из-за этого состав участников носил какой-то вероятностный характер: если фестиваль будет тогда-то, то участники будут такие-то, если тогда-то, то половина не может, зато присоединяется еще пяток коллективов, которых не устраивает первая дата. В конце концов, с местом кое-как определились. При поддержке городской администрации удалось выбить довольно приличную площадку на автодроме, правда при этом оказалось, что фестиваль теперь следует проводить под лозунгом "Рок против..." и вообще, сей праздник жизни будет проходить в рамках каких-то общегородских народных гуляний. Против чего именно музыканты будут против, решили определить в процессе, самое главное, что все-таки утрясли дату, да еще, в качестве бонуса, совершенно бесплатно засветились на афишах, в изобилии расклеенных по городу. Казалось бы, "жизнь" должна наладиться, но тут, совершенно неожиданно для организаторов, предстоящее мероприятие начало обрастать самыми разными слухами, вплоть до того, что хедлайнером фестиваля станет невероятно крутая московская группа (о том, какая именно мнения расходились) и из-за этого саундчека как такового не будет. Слухи множились, организаторы замучались консультировать всех по отдельности, собрали все команды и озвучили окончательную версию порядка проведения фестиваля. Правда "окончательной" она была меньше двух суток, ибо из-за уже упомянутого надвигающегося погодного катаклизма, выбранное, везде заявленное и обозначенное на афишках место за три дня до феста поменяли. В общем-то, конечно, и правильно сделали, потому что в сильный дождь месить грязь на автодроме никому не улыбалось, а асфальтированная площадка перед развлекательным центром "Страна Ozz" была, может быть, даже более привлекательным вариантом, но... Это ж надо было оповестить всех о переносе!..

Ника, как и остальные участники фестиваля, от таких жизненных перипетий сначала нервничала, а потом, уже перед самым фестом, как-то успокоилась — будь, что будет. Так ли уж страшно, что не придет несколько человек (ну или несколько десятков) не слишком внимательно следивших за последними объявлениями. В конце концов, всех знакомых музыканты обзванивали лично, а случайные люди особой погоды не сделают. Ну а выйти на сцену и отыграть в свое удовольствие всегда приятно.

Собственно к фестивалю "Выход — ноль!" не так чтоб уж сильно готовился. Еще в апреле, было отобрано три песни из собственного репертуара и отрепетированы несколько каверов, потому как опыт предыдущих Open Air'ов показывал, что народ куда охотнее реагирует на уже знакомые риффы, а новинки следует приберечь для сольных или, на худой конец, парных выступлений. На единственной пока майской репетиции определяли порядок, делали контрольный прогон программы и немножко дурачились. Вернее дурачились мальчишки, а Ника пребывала в состоянии самокопания и самоанализа. Результаты с одной стороны обнадеживали, с другой — удручали. Расстраивал главным образом тот факт, что аутотренинг совершенно не действовал. Умом Ника прекрасно понимала, что ей ничего не светит, а посему надо быстрее выбросить Павлова из головы, но претворять эти умные мысли в жизнь не получалось категорически. Правда в качестве положительного момента, показывающего, что на почве влюбленности девушка еще не выжила из ума, можно было отметить факт, что высказывания Максима не являлись для Ники истиной в последней инстанции. Взять хоть тот разговор про "хорошие" Никины вокальные данные на его дне рождения. Она долго переваривала слова Максима, но все же пришла к мысли, что отдельно взятое мнение басиста, хоть и льстит ее самолюбию, и вообще, что уж греха таить, весьма приятно, но ничего не меняет и совсем не способно сподвигнуть ее петь. Из этой своей упертости девушка сделала несколько парадоксальный вывод о том, что ее увлечение Павловым не так уж и серьезно, что это просто временное помутнение рассудка, а значит рано или поздно пройдет, и, вероятно, даже рано. Прошло же ее болезненное увлечение Прохором, а тогда она буквально ловила каждое его слово, принимала все на веру, считала неоспоримым фактом. И до сих пор это нет-нет да аукается. Сейчас, с Максимом не так, и это определенно радует. Хотя это не отменяет кучу проблем, возникших у Ники после осознания своих, так не во время вспыхнувших чувств. Она теперь словно все время балансировала на грани: не проявлять интереса, но и не избегать... Столько усилий, и все для того, чтобы внимательные поганцы-мальчишки, да и сам объект воздыхания ни о чем не подозревали.

Держать лицо удавалось с большим трудом. Это сложно — казаться невозмутимой, когда изнутри тебя раздирают противоречия. Видеть Максима было больно, не видеть — тошно. Хотелось подсесть ближе, смотреть на него чаще, но так ведь Павлов обо всем догадается, и, вместе с тем, шугаться и прятать глаза тоже не выход — они же вроде как... Кто? Ника часто думала над тем, кем она является для Максима, и так и не смогла прийти к однозначному выводу. Студенткой? Вроде нет. Подругой, ну то есть другом? Кем-то вроде подопечной, с которой нянькаются на правах старшего... Раньше Нику опекал Сашка, но, с тех пор как у него наладилась личная жизнь, его "обязанности" все чаще выполнял Максим. Проводить, ненавязчиво помочь, шикнуть на буйствующего Артема... Зачем басисту все это надо? Ответы не находились. От мыслей пухла голова, хотелось какой-то разрядки, и девушка очень надеялась получить ее именно сегодня. Музыка, сцена, майский фестиваль... Пусть это будет лекарством.

От остановки до "Страны Ozz" было не так уж и далеко, но Ника все равно немного подмерзла в своей тонкой ветровке. Надо было нацепить что-то посущественнее, но девушка поленилась пересматривать свой концертный наряд, а плащ и флиска с ним совсем не сочетались. Ничего, глядишь, на сцене отогреется. А вот высушить кеды там явно не получится, поэтому Ника не попыталась даже пройти через двор и оценить на собственном опыте глубину здоровенной лужи, — отправилась в обход. Заодно стала свидетелем идиллической картинки ремонта коммуникаций, из-за неисправности коих собственно и приключился потоп. Да уж, где еще увидишь, как один сотрудник муниципальных служб озадаченно заглядывает в канализационный люк, а другой в это время рефлексирует, качаясь на качельках детской площадки... Уже сворачивая к площадке перед развлекательным центром, Ника обернулась и фыркнула — теперь на качельках сидели оба коммунальщика. Лужа убывать и не думала...

На площадке девушку сразу же взял в оборот Славка — он пришел минут на пятнадцать раньше Ники, успел со всеми поздороваться и разведать обстановку, а теперь жаждал поделиться результатами своих изысканий хоть с кем-нибудь. Наличествующий поодаль Саня на эту роль не подходил, ибо вел с явно нервничающей Диной успокоительные беседы. "Книга Варуха" сегодня открывала фестиваль, и ребята из "Выхода" в меру сил и возможностей поддерживали коллег по цеху. Во всяком случае, еще когда ходили упорные слухи, что саундчека не будет, единогласно решили, что к началу постараются не опаздывать, и знакомым прорекламируют новую команду. Первыми быть трудно: народу еще мало, да и вялые все, раскочегаривать надо, так что состояние Дины Ника вполне понимала, и подходить не стала, только приветственно махнула рукой. С Сашкой клавишнице сейчас спокойней, во всяком случае, так казалось Нике, да и остальным, наверное, тоже. Илья, например, поглядывал на парочку издали и не вмешивался, хотя по лицу видно — хотелось. Павла поблизости не было, остальных участников "Книги" Ника почти не знала, так что разглядывать перестала, обратив внимание на окрестности.

По сцене муравьями ползали техники, заканчивали установку света. В полосатой палатке а-ля "ИП на рынке" копалась пара человек — кто именно не разобрать за широкой спиной Кесаря.

— У нас, что опять Кесарь на звуке?! — перебила девушка Славкин словесный поток.

— Не! — поспешил успокоить ее Фокс. — Он тут просто так околачивается. На звуке будет Леший и еще один товарищ, звать Антон, кто такой пока не ясно...

Девушка кивнула, слушая драммера в пол уха и продолжая оглядываться. И первая заметила Артема.

"Странно, что Павлова нет", — подумала она, наблюдая за приближающимся фронтменом, но вслух ничего не сказала. Впрочем, отсутствие басиста заметили и без ее напоминания. Подошедший Чернов, едва поздоровавшись, тут же недовольным тоном поинтересовался, где носит Макса. Славка пожал плечами и взялся названивать опаздуну. Тот ответил почти сразу, лаконично проинформировал, что скоро будет, но появился только спустя двадцать минут. И не один.

Внутри у Ники что-то натянулось — еще немного и тренькнет лопнувшей струной, больно хлестнет кончиком... Рядом с Максимом вышагивала Маша, как всегда хрупкая и прекрасная, правда, на предвзятый Никин взгляд, в образе несколько не соответствующем предстоящему мероприятию. Во всяком случае, туфли на шпильках девушка не ее месте не обувала бы. Ника тупо смотрела на эти туфли, избегая поднимать взгляд на лица, страшась увидеть те счастливые улыбки, что так поразили ее, когда она заприметила парочку из окна автобуса. Потом разозлилась на себя, обозвала трусихой, напомнила про линию поведения, которой она решила придерживаться, а еще додумалась до очень умной мысли, что удивительно, как это товарищ Павлов раньше не приглашал на сеты свою пассию. На тот же "Яркий звук", например. В конце концов, это естественно, что Маша интересуется увлечениями своего парня, а для Максима глупо и странно резко разделять общение с девушкой и общение с друзьями.

Не сказать, что аутотренинг сильно помог, но эти мысленные убеждения сделали свое дело. Ника поприветствовала вновь пришедших довольно спокойно и ровно, заставила себя изобразить умеренную доброжелательность. На явную доброжелательность сил не хватило. Впрочем, и умеренную получилось держать не долго, и девушка под первым же благовидным предлогом (поздороваться с Павлом) ретировалась к ребятам из "Книги Варуха", да так там и осталась, перебрасываясь редкими репликами то с Павлом, то с Динкой и Саней.

Павел вскоре умотал куда-то за сцену, Дина привалилась к Сашке спиной, он что-то шептал ей в ухо и обнимал, согревая. А у Ники по спине гулял озноб, пальцы заледенели и плохо гнулись, и в груди какой-то мелкий пакостник время от времени все натягивал струну. Чтобы не завидовать парочке и не заниматься самокопанием, расстраиваясь еще больше, Ника без особого интереса посматривала на немногочисленных зрителей, угодивших на фест за час до начала. Справа у самой кромки асфальтовой площадки на молодой газонной траве, компания предприимчивых ребят расстелила большое покрывало. Одна девушка сидела по-турецки скрестив ноги, парень в соломенной шляпе, выглядевшей удивительно не к месту, валялся на спине, остальные стояли рядом. Ника некоторое время тоже мечтала поваляться на травке, пока не сообразила, что земля, наверное, еще холодная, да и, скорее всего, влажная. Покрывало перестало быть привлекательным вариантом ожидания, хотя, если кто-то догадался постелить под него еще и клеенку... Рядом две девицы неформального вида переговаривались о делах семейных, и Ника слышала, как одна рассказывает другой про свою свадьбу: