Путь познания

— "Дневник Спринтера"? — поинтересовался я, резко захлопнув тетрадь. — Твой творческий псевдоним?

— Что-то вроде того, — он спокойно ответил на мою колкость. Обычно, когда он говорил со мной спокойно, это означало, что он меня не слушает, или что ему наплевать. Но сейчас все было по-другому. Он сидел, спокойно глядя прямо на меня и видя меня. Возможно, впервые.

— Я сделаю это, — кивнул я.

Он только кивнул в ответ.

А разве я мог ответить как-то иначе? Нет, не мог. Когда он так смотрит на меня, просит, по-нормальному, без "взгляда сверху вниз" и пренебрежительного тона? Черт, почти ненавижу себя за это.

— Спасибо, Дэвид. Это...это много значит для меня.

Слова прозвучали искренне, но я больше не хотел смотреть ему в глаза. Просто развернулся и вышел из комнаты, чувствуя спиной его тяжелый взгляд, пока не закрыл за собой дверь. 10

Надежды больше нет

Положение нации — насилие!

Несдержанное обещание не лучше лжи.

Ад огромен, дьявол бродит среди нас,

И мы сгорим, ибо мы не едины!

Мы не будем свидетелями освобождения,

Кто что делает со свободой??

Я уж лучше буду биться,

Чем дам другому умереть.

Мы проблема,

Но, с другой стороны, и её решение.

НАДЕЖДЫ БОЛЬШЕ НЕТ!!!

Даже если ты захочешь,

Ты не сможешь забрать это у меня.

Если ты всё ещё думаешь, что сможешь,

Значит, ты ещё не знаешь меня.

Позволь сказать тебе:

Я отвечаю за те слова, которые произнёс,

И у меня всегда будет право защитить их.

Пятьдесят секунд — сотни убийств.

Билль о правах — как чек в магазине.

Что ты будешь делать, когда война закончится?

Что ты будешь делать, когда твои системы потерпят крах?!

Теперь наше присутствие никому не нужно.

Что ты хочешь?

Что тебе нужно?

Мы найдём выход,

Когда надежды больше не будет!

Мы видели падение элиты.

Прожги свою жизнь,

Избавься от своей болезни.

Мы прикончим этот мир,

Когда надежды больше не будет!

Теперь наше присутствие никому не нужно.

Что ты хочешь?

Что тебе нужно?

Мы найдём выход,

Когда надежды больше не будет!

Мы видели падение элиты.

Прожги свою жизнь,

Избавься от своей болезни.

Мы прикончим этот мир,

Когда надежды больше не будет!

Несчастные прокажены,

Голодающие умерли от голода.

Там, где не ступала нога человека,

Есть возможность только на последний вздох.

Так прекратите же

Вашу опустошающую карманы денежную шараду.

Когда придёт время плача правосудия,

Я подожгу всё к чертям!

Я причина, по которой ваше будущее плачевно.

Я ненависть, которую вы не объемлите.

Я червь без опознавательных знаков.

Я лекарство - плюньте мне в лицо!

Вся ваша ложь и войны ушли в небытие,

Все ваши поводы притупляют игры разума,

Я могу назвать ещё миллион причин,

Но метал - единственное, что мы любим - умрёт!

Теперь наше присутствие никому не нужно.

Что ты хочешь?

Что тебе нужно?

Мы найдём выход,

Когда надежды больше не будет!

Мы видели падение элиты.

Прожги свою жизнь,

Избавься от своей болезни.

Мы прикончим этот мир,

Когда надежды больше не будет!

Теперь наше присутствие никому не нужно.

Что ты хочешь?

Что тебе нужно?

Мы найдём выход, (Мы найдём выход)

Когда надежды больше не будет!

Мы видели падение элиты.

Прожги свою жизнь,

Избавься от своей болезни.

Мы прикончим этот мир, (Мы прикончим этот мир)

Когда надежды больше не будет!

Каждый мог выдох сопровождался небольшим облачком пара, такого густого, что оно почти растапливало снег, и мне в лицо падали ледяные капли. Это еще неприятнее, чем снег. И здесь так холодно, что мне казалось, будто у меня попросту лопнут кости, если я сделаю какое-то неудачное движение. Я всегда любил снег, да и холод переносил лучше, чем удушающую жару, но здесь было просто ужасно. Даже в пустыне не было так трудно, даже тогда, когда я чудом не утонул...

Единственное, что мне все же радовало, так это то, что и остальным было не лучше. Ди тяжело волочила ноги по снегу, изо всех сил кутаясь в меховую куртку. Сет шел рядом с ней, стараясь держаться так, чтобы своим телом хоть чуть-чуть защищать ее от пронизывающего ветра. Но хуже всех было маленькой Калипсо, которая временами утопала в снегу по пояс. Я был среди них самым высоким — на несколько сантиметров выше Сета — и самым худым, кляча одним словом. Потому мне было идти чуть легче. Чуть — сомнительное преимущество.

Снег вовсе не хрустел под ногами, для этого он был слишком мокрым. Я в очередной раз удивился, как Создатели могли соединить такие вещи, как ужаснейший мороз и мокрый снег.

— Смотрите! — прокричала Ди, указывая рукой на что-то в небе.

Все, как по команде, повернулись, чтобы посмотреть. Над горным хребтом, к которому, собственно, и вели их карты, у них на глазах собиралась огромная черная туча, к которой постоянно присоединялись маленькие белые тучки. Но они сразу же становились темными, стоило им стать частью Большой Черной Тучи. Ветер на несколько мгновений утих, а затем задул с новой силой. Скоро начнется снежная буря.

Я осмотрелся по сторонам, надеясь найти хоть что-нибудь, отдаленно напоминающее убежище. Мы могли замерзнуть насмерть, если встретимся с бурей здесь, в чистом поле. Но смотрел я напрасно. Вокруг было только поле, и лишь впереди возвышались мощные стены хребта, у которых приютились несколько хиленьких сосен. Даже туда мы добраться не успеем.

Нужно было что-то решать, и быстро.

— Туда, — прокричал Сет, и я против воли посмотрел в его сторону.

Туман слева рассеялся, и только сейчас я понял, что то был туман. Попробуй разгляди что-то через такую стену снега. Там была небольшая сторожка, даже скорее крошечный деревянный домик-сарай. К моему величайшему удивлению, выглядел он обжитым и даже уютным. В целых окнах шевелись белые занавески, на подоконнике стоял горшок с какими-то цветами.

Зато рядом больше не было ни единого дома или какого-нибудь другого строения, каменного или деревянного. Ума не приложу, зачем кому-то строить дом в таком удаленном месте. Это выглядело более чем странно, в то же время было для нас единственным путем для спасения. Идти туда было минут десять.

Я повернулся к своим спутникам и заметил, что все они стоят в растерянности.

— Что? — прокричал я, пытаясь заглушить рев ветра. — Идем.

Калипсо покачала головой, а затем указала рукой на свои уши. Ди пожала плечами, а Сет не сводил глаз с дома

— Идем, — снова попытался я, кивая головой на дом. Хотя, по-моему, на кивок получилось не похоже, слишком уж мышцы шеи задеревенели.

Калипсо удивленно посмотрела на меня, и я понял, что они не слышат. В этом не было ничего удивительного — я сам себя не слышал.

Вместо этого я повернулся и быстро пошел к дому. Идти было тяжело, казалось, за эти несколько минут снега выпало еще больше, но я старался. Я даже не обернулся, чтобы узнать, идут ли за мной остальные: это и так было понятно. Двигался я со скоростью столетней черепахи, причем самой медленной на свете, так как каждый шаг мне приходилось буквально с боем вырывать у природы. Сейчас я очень жалел, что не обладал суперсилой, умением летать или одной рукой жонглировать пятисоткилограммовыми камнями. Обычный мечтатель Дэвид Грей. Я бы еще мог воспользоваться своей "другой силой", но пообещал Ди и Калипсо этого не делать.

Продвигаясь в самом начале нашего маленького отряда, я был больше других подвержен ветру, дующему мне прямо в лицо. Единожды обернувшись, я увидел, что сразу за мной идет Калипсо, а за ней Ди.

Дом, казалось, не приближался, а наоборот отдалялся от нас. Я понял, что он стоял на небольшом холме, но его закрывал другой, более высокий холм. А мы сейчас находились в низине, потому нам приходилось подниматься. Можно подумать, идти по ровной дороге было слишком просто.

Зато как только мы вышли на холм, идти стало одновременно легче и тяжелее. Легче потому, что здесь было меньше снега, а тяжелее из-за того, что ветер здесь дул еще неистовее. У меня уже появилась отдышка, а ноги промокли насквозь, и я совсем не чувствовал пальцев ни на ногах, ни на руках. Все это было неважно. Только не сейчас.

Каким-то чудом ветер вновь ослабел, и я краем уха услышал, как Калипсо шлепнулась в снег. Повернувшись, я схватил ее за руку и поднял на ноги, будто бы выдернул морковку из-под снега. Да, неудачное сравнение. Наверное, мозги совсем замерзли. Ведьма изо всех сил вцепилась в меня и только несколько секунд спустя с неохотой отступила. Она была напугана: глаза расширены, по лицу дрейфовали красные пятна. Я взглянул на Ди. Ей тоже было не по себе. Она медленно шла, опустив глаза вниз, чтобы в них не попадал снег, и едва не наткнулась на меня.

— Что? — спросила она испуганно, посмотрев на меня. — Почему ты остановился?

— Ничего. Просто временная заминка. Идем.

Туча с каждой минутой становилась все больше и больше, зато внизу ветер совсем пропал. Затишье перед бурей, понял я. Нехорошо.

— Быстрее, — бросил я, стараясь идти как можно быстрее, едва ли не бежал к теплой избушке.

Когда она вновь показалась, я удивленно вздрогнул. С того места, где мы увидели ее, нам была видна только крыша и верхнее окно. На самом деле дом был трехэтажным, деревянным и все же немаленьким. Позади громко вскрикнула Ди.

Я инстинктивно обернулся. Снег за нами быстро замерзал, покрываясь сверху толстой ледяной коркой. Жуткое было зрелище.

— В дом, быстрее, — закричал я, как сумасшедший.

— Открой нам дверь и пригласи нас войти, — прокричала мне в ответ Калипсо.

У меня не было времени размышлять над ее страной просьбой. Нужно было только, чтобы они как можно быстрее убрались отсюда. Я стелой вбежал по чудом не замерзшей лестнице и распахнул дверь, которая так удивительно легко поддалась мне.

— Быстрее входите в мой дом, и будьте моими гостями, — произнес я странную даже для себя фразу, и через секунду прибавил. — Вы, трое.

Ледяной покров дошел уже до самого крыльца. Трое замерзших путников вбежали в дом, а я быстро закрыл за ними дверь. Послышался треск, а затем я увидел, как дверь покрылась ужасной ледяной коркой. Кто-то из девушек снова завизжал, у меня перехватило дыхание.

А в следующий миг лед растаял, и дверь снова стала такой, как была еще несколько секунд назад. Тяжело дыша, я опустился на пол, потому что ноги отказывались служить мне.

Успели.

Только через несколько минут мне удалось полностью успокоиться и встать. Остальные все еще сидели на полу, судорожно дыша. Воздух здесь был теплый, но в то же время свежий, словно где-то было открыто окно. В разожженном кем-то заботливым камине потрескивали дрова, испуская приятный аромат. Мне почему-то показалось, что пахло сандалом. Ну, или, в крайнем случае, кедром. Запах был какой-то странный, непостоянный. Рядом с камином стояли два дивана, накрытых сверху шерстяными одеялами. Мне стало еще теплее от мысли, что я сейчас залезу под одно из них и закрою глаза. Около дивана стоял деревянный стол, где покоилась ретро лампа, какая была у моей бабушки, и аккуратная стопка книг. Одна из них лежала рядом, раскрытая, и создавалось впечатление, что хозяин дома только ненадолго отлучился и вот-вот покажется здесь.

Я громко спросил, есть ли кто-нибудь дома, но единственным ответом мне было завывание ветра.

Тогда я продолжил осмотр. На подоконнике вправду стояли горшки с цветами: кремово-белые розы с тонкой ярко-красной каймой, розовая герань и еще какое-то растение с множеством маленьких бледно-голубых цветочков. Было видно, что за цветами ухаживают.

Только тут до меня дошло, что моя одежда уже начала оттаивать, и под моими ногами успела скопиться приличная лужа. Мысленно выругав себя, я снял куртку и повесил ее на вешалку у двери.

Мои действия, казалось, разбудили остальных. Они тоже принялись снимать с себя мокрые куртки и обувь.

Прошло еще несколько минут, а хозяин так и не появился. Решившись, я направился вглубь дома, прежде всего наткнувшись на просторную светлую кухню, оснащенную самой последней техникой: электрическая плита с таймером, огромный серебристый холодильник с местом, откуда должны были выпадать кубики льда, микроволновая печь, гриль, посудомоечная и стиральные машины. Да и мебель тоже была современная, что не слишком хорошо сочеталось с обстановкой в гостиной. Мебель так же была серой, с яркими глянцевыми поверхностями. На плите кипел чайник, а на столе стояли четыре тарелки и четыре набора столовых приборов.

Хозяин ждал гостей? Куда в таком случае он запропастился?

Я выключил чайник и пошел дальше. Сразу за кухней находилась небольшая кладовка, а за ней ванная со светло-желтой плиткой и хорошей сантехникой. На стене висел здоровенный бойлер. Больше на первом этаже ничего не было.

На втором этаже находился кабинет, обставленный старой деревянной мебелью: посреди стоял тяжелый дубовый стол, рядом кожаный диван, несколько кресел и полки, от пола до потолка заставленные книгами. Напротив кабинета располагалась игровая. Во всяком случае, там стоял стол для бильярда, а так же еще один стол с зеленым сукном, как в казино. Никогда не увлекался азартными играми, и потому быстро покинул это помещение.

На третьем этаже располагались две спальни, оказавшиеся самыми безликими помещениями во всем доме. В каждой стояла внушительная, чисто заправленная кровать, две прикроватные тумбочки рядом с кроватью, шкаф и трюмо. Да еще тяжелые плотные шторы и несколько ламп. Находиться здесь было неуютно. Если здесь кто и жил, то он явно предпочитал спать внизу, или в кабинете, но точно не здесь. А в спальнях, если кто и обитал, то только старые привидения. Ббррр. Любопытства ради, я подошел к одному из шкафов и заглянул внутрь. Там на старых мешалках висела какая-то одежда, покрытая сверху густой паутиной. Во второй же спальне шкаф вообще оказался пуст.

Спустившись вниз, я нашел своих...чуть не сказал "друзей", но вовремя увидел Сета, товарищей. Они сидели на кухне. Ди разливала по чашкам кипяток. В воздухе разлился аромат крепкого черного кофе и моего чая. Наверное, трогать вещи без разрешения было нехорошо, но здесь ведь никого не было, да и я не был уверен, что кто-то появится.