Долгая дорога к счастью. Книга 1.

За обедом Лориэнна обратилась к Владетелю:

— милорд, не разрешите ли вы мне посетить храм всех богов сразу после обеда?

Дэниар удивился. За всё время пребывания в Эристоне Лориэнна ни разу не посетила храм, если не считать обряда бракосочетания. Тем не менее, препятствовать ей он не хотел.

— Лориэнна, ты могла бы и не спрашивать у меня разрешения. Только побеспокойся о подходящей для тебя свите. — Видя, что она не понимает, он пояснил:

— возьми с собой горничную и десяток гвардейцев сопровождения. Да я сейчас о гвардейцах сам распоряжусь.

Он вызвал капитана Нориса и приказал ему обеспечить сопровождение Лориэнны в храм всех богов.

После обеда Лориэнна переоделась в новое шерстяное, опять же чёрное, платье, накинула свой тёмно-зелёный плащ. Люста ждала её в карете с гербами Владетеля, поданной к парадному входу. Десять конных гвардейцев окружили карету, и они тронулись.

Храм всех святых был в городе Беррон, недалеко от замка. Жрец всех богов поспешил навстречу Владетельской карете, согнулся в низком поклоне. Увидев Лориэнну, сладко заулыбался:

— чем могу служить Владетельнице?

— Мне нужно с вами поговорить. Куда мы можем пройти?

Жрец привёл Лориэнну в свой кабинетик. Маленькая грязная комнатка, душный, спёртый воздух, облезлые скрипучие стулья и такой же стол. Лориэнна присела на стул, посмотрела на стоящего перед ней жреца:

— у меня к вам только один вопрос. Пожалуйста, если знаете, скажите мне, как я могу получить развод?

Жрец в ужасе выпучил глаза, побагровел от негодования. Когда пришёл в себя, закричал так, что у Лориэнны заложило уши:

— да как ты смеешь, девчонка, задавать мне такие вопросы! Я освятил твой брак с Владетелем Эристана! Ты, недостойная, думать забудь о разводе с ним! Он осчастливил тебя, признав своей женой! Твоя обязанность денно и нощно молить богов о ниспослании ему здоровья и удачи! Ты должна рожать ему детей, а не забивать свою глупую голову дурными мыслями!

Не дослушав вопли разгневанного, потрясающего над головой кулаками жреца, Лориэнна встала и вышла из комнаты. Жрец побежал за ней, продолжая орать и потрясать кулаками. Лориэнна холодно посмотрела на него и сказала:

— вы сами замолчите, или мне позвать гвардейцев? — Жрец развернулся, забежал в свой кабинет и захлопнул дверь.

Лориэнна не очень расстроилась, получив от жреца отказ. Она подозревала, что именно так и будет. Пройдя вглубь молельного зала, она опустилась на колени перед статуей богини Зареньи. Закрыла глаза, отрешившись от жреца с его воплями, разговоров гвардейцев на улице, бряцания лошадиной сбруи и иных звуков. Теперь все мысли и чувства её были устремлены к богине. Она молилась доброй богине жарко и истово, раскрыв свою душу и сердце. Молила о помощи и наставлении, просила напомнить о бедной глупой девочке Верховной Жрице Зан.

Слёзы лились ручьём, но Лориэнна не замечала, что плачет. Вышел жрец, раскрыл было рот, но чего-то испугался, не решился заговорить, снова ушёл. Она молилась долго. В дверь храма заглянула Люста, но отвлекать Лориэнну не посмела. Наконец, слёзы иссякли. Лориэнна вытерла глаза, прерывисто вздохнула и медленно пошла из храма.

Келаврия. Верховная Жрица Зан.

Далеко в Келаврии, в храме богини Зареньи, Верховная Жрица Зан, сидя в кабинете за своим столом подсчитывала расходы храма, понесённые при закупке запасов на зиму. Вдруг она застонала, схватилась за сердце. Резкая боль, как нож, пронзила его. Перед глазами молнией блеснуло: "Лориэнна"! Вбежавшая в открытую дверь молодая послушница со страхом смотрела на Верховную Жрицу. Налила в бокал воды, поднесла ей. Стуча зубами о край бокала, та выпила воду, посидела, прислушиваясь. Боль не повторилась. Верховная встала, отдвинула бумаги и сказала:

— завтра я еду в Эристан. Меня не будет девять дней. Позови мне жрицу-ключницу.

Лориэнна.

Лориэнна вернулась в замок и попросила Грениру найти Верейду. Та быстро прибежала, легко постучала в дверь.

— Верейда, лекарь Врегор приехал?

— Да, миледи, он уже должен приехать сегодня.

— Передай ему, пожалуйста, что я очень прошу его прийти.

— Хорошо, миледи. Если он будет дома к моему приходу, я обязательно ему передам.

За ужином Дэниар спросил, как прошла её поездка в храм. Лориэнна ответила, как всегда, односложно, в подробности вдаваться не стала. Да его и без неё просветят, она была уверена в этом.

Вечером пришёл лекарь Врегор. Лориэнна была ему искренне рада, обняла, поцеловала в морщинистую щёку, усадила в его любимое кресло. Он смеялся, кряхтел и жаловался, что его целует лучшая девушка в мире, а он не может её даже обнять, потому что проклятая спина не даёт разогнуться. Он, и правда, выглядел неважно: кажется, у него добавилось морщин и седых волос. Сам он похудел ещё больше, хотя, казалось бы, больше некуда, но умные добрые глаза смотрели также остро и внимательно.

— Ну, доченька, что случилось? Верейда меня напугала, сказала, что я срочно тебе нужен. Я не знал, что и подумать.

— Нет-нет, лекарь Врегор, ничего страшного. Просто я хотела задать вам один вопрос, но боюсь, что вы не захотите сказать мне правду...

— Лори, ты меня обижаешь! Если я знаю ответ, то обязательно скажу тебе правду, даже если она тебе будет неприятна!

Лориэнна подскочила к Врегору, обняла его за шею:

— дедушка Врегор, миленький, не обижайтесь, пожалуйста, на меня! Ведь у меня совсем-совсем никого, кроме вас и Верейды, нет!

Лекарь обнял Лориэнну, погладил её по голове:

— успокойся, милая, всё хорошо, задавай свой вопрос. Что знаю — скажу. Не знаю — постараюсь узнать.

— Не знаете ли вы, при каких условиях я могу требовать развода с Владетелем?

Врегор крякнул, грустно посмотрел на Лориэнну.

— Не знаете?

— Почему не знаю. Знаю. Только вот я всё надеялся, что вы помиритесь, что ты полюбишь его. Он совсем неплохой человек. Не злой, очень справедливый. И ведь он любит тебя, я вижу.

— Лекарь Врегор, вы обещали сказать, — напомнила она.

— Лориэнна, развод состоится, если у супругов в течение трёх лет нет детей. В этом случае, достаточно любому из супругов явиться в любой храм и объявить о своём желании расторгнуть брак.

— А как жрецы храма узнают о том, что их не обманывают?

— Не знаю, Лори, но ни разу не было случая, чтобы жрецы ошиблись.

Они поговорили ещё немножко, а потом лекарь Врегор засобирался домой. Лориэнна проводила его до выхода, на прощание опять поцеловала в щёку под недобрительные взгляды слуг.

Утром, едва она проснулась, пришла Гренира:

— миледи, лорд Дэниар просил вам передать, что он уехал на Келаврийскую границу, посмотреть, как идёт строительство погранзастав. Он уехал рано утром и не разрешил вас будить. Сказал, что будет через три дня.

— Поехал смотреть заставы, строительством которых заплатил за меня. — Подумала Лориэнна.

Она позавтракала в одиночестве, а потом погуляла в саду, обдумывая свой грядущий разговор с мужем. Удивительно, что после посещения храма и молитвы Заренье, она успокоилась, утвердилась в своём решении расстаться с Владетелем. Теперь она не боялась его, не было и ненависти. Она думала о нём, как о постороннем, совершенно чужом человеке, согласия которого необходимо было добиться. Лориэнна даже начала мечтать и прикидывать, чем она сможет заниматься, на какие средства жить. Она даже мысли не допускала, что может обратиться к Владетелю за помощью, хотя только его вина в том, что её жизнь оказалась разрушена. В мечтах и рассуждениях прошли три дня.

Третий день закончился, а Владетель не приехал. Лориэнна сидела перед зеркалом в халате, надетом на ночную рубашку, и расчёсывала перед сном волосы. Горничных она выпроводила, потому что не любила слушать их восторги и аханье при виде её длинных, до талии, густых и мягких волос. Русые, местами чуть светлее или чуть темнее основной массы, слегка вьющиеся там, где были коротковаты, они были роскошны.

Лориэнна медленно проводила по ним гребнем, когда в дверь громко постучали. Она не успела ответить, дверь распахнулась, и вошёл Дэниар. Он только что приехал, был в высоких, выше колен, сапогах, кожаных, в обтяжку, штанах и кожаной же куртке. На поясе даже ещё болтался в ножнах меч. При виде её, полураздетой, с распущенными волосами, растерянной при его внезапном появлении, его глаза загорелись, ноздри слегка раздулись. Он шагнул к ней одним широким шагом, наклонился, подхватил снизу всю волну распущенных волос, уткнулся в них лицом и глубоко вдохнул:

— Лориэнна! Как мне нравятся твои волосы!

Постоял так немного, почувствовал, что она замерла и почти не дышит. Он медленно поднял голову и посмотрел в зеркало, на её лицо. И отшатнулся. Сопротивление, ужас, неприязнь глянули на него из её глаз. Дэниар отпустил волосы, развернулся и вышел. Лориэнна перевела дух. Медленно заплела косу, подумала, достала из ящика туалетного столика большие ножницы и, с силой нажимая, принялась резать волосы. Когда коса упала на пол, она глянула в зеркало. На неё смотрела девочка с худым личиком, заострившимся подбородком, большими потемневшими глазами и короткими, неровно обрезанными волосами до плеч. Она встала, перешагнула через валяющуюся на полу косу и упала на постель, обливаясь слезами.

Зайдя утром в спальню Лориэнны, Гренира застыла в ужасе. На полу валялась толстая длинная коса миледи. Гренира осторожно подняла её, осмотрела и покачала головой.

— Унеси её в мусорное ведро, Гренира. — Услышала она голос миледи. Та проснулась и смотрела на неё.

— Ах, леди Лориэнна, ну зачем вы сделали это! Как только у вас рука поднялась отрезать такую красоту!

Не отвечая, Лориэнна накинула халат на ночную рубашку и пошла умываться.

На завтрак Лориэнна пришла первой. Она сидела за столом, когда появился Владетель. Она встала, вежливо присела в реверансе в ответ на его приветствие. Он быстрым шагом двинулся к своему месту и вдруг резко остановился, не веря своим глазам:

— о, боги! Лориэнна! Что ты сделала со своими волосами!? Куда они делись!? — Он был в ужасе.

Не поднимя на него глаз, Лориэнна ответила:

— я их обрезала, милорд.

— Но зачем!? Они были прекрасны, я не мог налюбоваться ими! Как у тебя рука поднялась на такую красоту! — Он был в бешенстве, руки сжались в кулаки, голос срывался на крик. — Ты совсем сошла с ума, женщина! Чего ты добиваешься?!

— Они были слишком тяжёлыми, милорд. У меня стала болеть от них голова. — Тихо ответила она.

Дэниар взял себя в руки. Ясно же, она обрезала волосы сразу, как только он сказал ей вчера, что они ему очень нравятся. Она ещё раз показала ему, насколько он ей неприятен. Похоже, он ничего не сможет с этим поделать. Он посмотрел на неё. Лориэнна стояла, опустив руки и глаза, по щекам струились слёзы. Ему стало стыдно за свою несдержанность, он глухо пробормотал:

— прости, Лориэнна. — Развернулся и вышел из столовой. Следом ушла Лориэнна.

Дэниар.

Дэниар сидел в библиотеке, мечтая или напиться до помрачения разума, или уехать куда-нибудь подальше и не возвращаться несколько лет. Демоны бы побрали эту женитьбу и сумасшедшую девчонку. В дверь постучали. В приоткрывшуюся щель просунулась голова слуги:

— милорд, здесь приехал жрец храма всех богов и просит вас принять его.

— Чего ему надо? — Буркнул, не глядя, Владетель.

— Он не говорит, милорд. Сказал только, что это касается вашей жены.

— Что ещё с ней не так? Пропусти, пусть заходит.

Жрец, в тёмно-бордовой хламиде, краснолицый, вошёл, низко кланяясь, остановился у дверей.

— Ну, что случилось? Грубо спросил Дэниар, не приглашая того сесть. Настроение было паршивее некуда.

— Милорд, в храм приезжала ваша жена. — Осторожно начал жрец.

— Я знаю. И что?

— Милорд, она спрашивала о разводе...

— Вот как. И что же, ты ей рассказал?

Жрец возмутился:

— что вы, милорд! Конечно, нет!

— Почему же? Она имеет право знать. Надо было рассказать. Впрочем, я думаю, она уже узнала об этом из других источников. Ты можешь идти, я тебя не задерживаю.

Обескураженный жрец неуверенно потоптался у двери под холодным взглядом Владетеля, затем неуклюже поклонился и вышел. Дэниар подумал, что надо, наконец, поговорить с Лориэнной откровенно. Так дальше продолжаться не может. Но сначала ему надо успокоиться. Он решил, что вечером зайдёт к жене и выяснит, наконец, что она хочет и что ждёт их впереди. Обедать он уехал у Брандену. Наедине, без Элинэ, рассказал другу об очередной выходке Лориэнны и о посещении жреца. Бранден покачал головой:

— отпустил бы ты её, Дэн. Чувствую, ничего хорошего у вас с ней не выйдет. В Келаврии я был прямо-таки уверен, что она тебя любит. Она смотрела на тебя такими обожающими глазами, так улыбалась тебе, что я даже слегка завидовал. Но ты повёл себя с ней, как распоследний дурак, а она оказалась гордой. Не знаю, но смотри, берегись. Если ты доведёшь её до последней черты, мне кажется, эта дурёха вполне может сигануть в окно.

Дэниар поёжился. Последнее время его посещали такие же мысли.

За обедом говорили о текущих делах, подшучивали над Элине. Та попыталась поговорить с Дэниаром о жене, но была остановлена строгим взглядом мужа.

Дэниар вернулся домой вечером, сразу же прошёл к Лориэнне. Увидев его, она встала с дивана, сидя на котором читала книгу Врегора. Во взгляде равнодушие и обречённость.

Лориэнна.

Она чувствовала себя птицей, пойманной и заключенной в ненавистную клетку. Не большой хищной негресони, а маленьким серышиком, птичкой, живущей около людей, питающейся крошками, обронёнными зёрнышками, семенами растений. Зимой, от холода и голода, серышики гибли десятками. Дома Лориэнна и садовник Тамилл устраивали в замковом саду множество кормушек, подвешивая их на ветвях деревьев. Сотни птиц кормились там всю зиму.

— Нет, — думала Лориэнна, — даже не серышиком, а урьеном.

Урьены, маленькие лесные зверьки, питались травой и корой кустарников. На урьенов охотились ради их вкусного мяса. Бегали они плохо, их зубы травоядных животных были плохой защитой. Им оставалось только шипеть, пытаясь напугать врага. Вот таким урьеном в клетке и чувствовала себя Лориэнна.

Владетель сел в кресло, жестом предложил ей присесть. Холодно и спокойно глядя ей в глаза, он сказал:

— Лориэнна, я люблю тебя. Я надеялся, что мы будем счастливы вместе, у нас будут дети и благополучная дружная семья. Я ошибся. Я допустил несколько крупных ошибок, и все они роковые. Не обольщайся, я не рад этой любви. Пусть бы моя жена не была такой красивой, но надо бы, чтобы она была чуточку постарше, менее строптивой и гордой. Мне ведь нужна была жена не только для того, чтобы делить со мной ложе, но и ради рождения детей, как помощница и подруга. Горячо любя тебя, я решил жениться по любви. Это было моей самой главной ошибкой, за которую расплачиваемся мы оба.

Оцепенев, поражённая, слушала его Лориэнна. Дениар продолжал:

— Лориэнна, ты должна понять и смириться с тем, что назад дороги нет. Я знаю, что был груб с тобой. Я говорил тебе, что глубоко раскаиваюсь и сожалею о содеянном, но изменить ничего не могу. Мы не можем жить всю жизнь так, как живём эти месяцы. Ты ничего не добъёшься, пытаясь разозлить и вывести меня из себя. Ты всё равно останешься моей женой. Лори, я готов сделать для тебя всё, что угодно. Ты полновластная хозяйка в замке и окрестном поместье. Разве я оскорбляю тебя? Плохо к тебе отношусь? Скажи, что ты хочешь, и я постараюсь исполнить твоё желание.