В погоне за невестой

Обычно на заседаниях такого уровня астары редко скрывали собственные лица, так как это считалось неуважением по отношению к собравшимся. Но на этот раз у Асамина была веская причина чтобы так поступить.

Чёткие, чеканные шаги трёх сильных мужчин эхом отдавались в гулких коридорах дворца, пока Асамин и Клинки шли на Собор.

Выйдя и резиденции Верховного Зантар, где их поселили, они проследовали к Собору. Здание, в котором он располагался, было высоким, его длинные стрельчатые окна уходили практически к потолку. Кроме того, в отличии от остальных построек Зантара это строение было выложено из тёмного красного камня. Вокруг, на сколько хватало взгляда, буйным цветом разросся дикий синий плющ — увивающий само здание, и расползающийся по земле в поисках опоры.

Он вился и по тонким, длинным колоннам в изобилии украшающим стены Собора. При входе в главный зал — в холле, колонн было так много что казалось, будто он весь состоит из тонких деревьев без крон. Широкие длинные скамьи опоясывали зал заседаний и напоминали огромный экзотический цветок, раскинувший свои лепестки. А в "сердцевине" этого "цветка", на узорчатом, выложенном цветной мозаикой полу — располагалась трибуна. В отличии от поразительной художественной красоты самого места, трибуна напоминала варварский топор воткнутый в красивую вазу. Она совершенно не вязалась с этим местом. Своим гладким посеребрённым металлическим боком она только портила общий вид. Но, эта трибуна появилась здесь по воле Сугира и убирать её никто не собирался.

Войдя в зал, Верховный Ихариона услышал тишину. В этой тишине Асамин и Клинки прошли к своим местам, и как только заняли их — со всех сторон послышались осуждающие шепотки. Похоже, членам Собора не по нраву пришёлся внешний вид ихарионцев.

Оглядевшись, Асамин увидел Гриса. Новый Верховный Зантара сидел неподалёку от него. Бесстрастное выражение на лице Гриса делало ему честь, но в глазах всё же жили эмоции. Асамин мог бы поклясться, что догадывается о том, что сейчас происходит с новоявленным Верховным: наверняка, он ожидает смерти и держится из последних сил. И Асамин почти угадал... хотя, кроме страха в глазах Гриса сквозило удивление, ведь он не увидел на заседании Собора ни Наитриль, ни Гардены, ни Фачири. Прозвучал сигнал, и Грис вздрогнул... Собор начался.

Советники Зантара поднялись со своих мест и Асамин улыбнулся, сейчас начнётся... Как и обычно советники принимающей стороны встали полукругом — спиной к трибуне и лицом к сидящим вокруг членам Собора. Они подняли руки вверх так, что их ладони были открыты всем взглядам. Клятва советников быть предельно справедливыми и принимать решения только во благо Собора прозвучала, и Асамин с Кана переглянулись. Когда советники разошлись по своим местам, распорядитель Собора начал официальную церемонию представления. На ней Собору представили нового Верховного Зантара.

Грис встрепенулся, и встал со своего места. Он решительно ничего не понимал... почему же Асамин медлит? Почему не откроет всем правду о его преступлении против чистокровной? Что это?

Но Асамин хранил молчание. Не возразил он и тогда, когда Грис спустился с возвышения чтобы пройти за трибуну. Новому Верховному одели на шею печать Зантара, и Грис понял, что только что получил власть официально и Асамин ему не помешал.

Нервно обернувшись в его сторону, Верховный Зантара вглядывался ему в глаза, стараясь уловить нить ответа во взгляде ихарионца, но Асамин смотрел на него с тем же выражением на лице, с каким он сам сидел не далее как несколько минут назад.

Как только все формальности были соблюдены и Грису поставили печать на книгу рода, он облегчённо вздохнул. Неужели, ихарионец не собирается отбирать у него Зантар? В душе у Гриса затеплился огонёк надежды, но то, что Асамин пришёл со знаком неуважения на лице, что-то да означало...

Когда пришла пора для выбора нового Первого Верховного Собора, советники вновь спустились к трибунам и вновь повторили тот же ритуал. Асамина раздражала эта излишняя помпезность. Каждый раз длиннющий ритуал отнимал уйму времени, которое можно было бы потратить с гораздо большей пользой. И хотя консерватизм был у него в крови, присутствовать на этих ритуалах с каждым годом становилось для него сложнее и сложнее. К тому же, как только в его жизнь вошла Наитриль, его мировоззрение изменилось. Он уже не был так категоричен и жесток, как прежде. Его отношение к женщинам тоже изменилось к лучшему, ведь даже собственная незаконнорождённая сестра больше не была для него изгоем которого нужно во что бы то ни стало вычеркнуть из собственной жизни. Забавно, как за такое короткое время изменился его внутренний мир. Хрупкая, вредная девчонка перевернула его существование с ног на голову. Но... даже если с её приходом он потерял кучу нервных клеток, жизнь стала гораздо ярче и насыщенней. Именно благодаря ей он познал цену дружбе, открыл для себя чувство настоящей любви, и обрёл бесценный дар. Он наконец понял, что значит потерять часть души вместе с гибелью того, кто по настоящему тебе дорог.

Задумавшись, Асамин не заметил окончания ритуала, пока Кана не толкнул его локтем в бок. Торопливо поднявшись со своего места, Верховный Ихариона спустился к трибуне. Легко стянув повязку прикрывающую лицо, Асамин мрачно ухмыльнулся.

Кана хмыкнул, глядя как выражение лёгкого спокойствия на лице Гриса — сменило нервное напряжение, отразившееся во взгляде и выраженное дёрнувшейся щекой.

Речь Асамина стала неожиданностью для многих. Но как только он дал согласие на приятие поста Первого, половина зала облегчённо вздохнула, а вторая половина подозрительно прищурилась. Многим не хотелось иметь за плечами столь сильного и властного правителя. К тому же, о нраве Асамина было известно практически всем членам Собора.

Голосование прошло на удивление быстро. Как только каждый из членов Собора поднял вверх жезл голоса, система быстро подсчитала голоса. Светящиеся жезлы были двух цветов — красного и жёлтого. Если голос советника был "ЗА", то он поднимал в руке жёлтый жезл, и соответственно — противники поднимали красный. В зале собрания стало темно и через несколько секунд, проекция вывела автоматически подсчитанный результат. После нескольких секунд темноты, в которой словно звёзды мерцали жёлтые и красные огоньки, прямо над головой Асмина загорелась проекция подсчёта голосов. Он улыбнулся, так как результат его не удивил.Он был уверен в своей победе. После гибели Сугира он остался единственным настолько сильным астаром, способным управиться сразу со всеми четырьмя стихиями. Отныне Асамин становился тем мужем, на плечи которого ляжет забота сразу о нескольких странах и самом Соборе в частности. Ну а после того как его статус официально подтвердили — натянув на голову высокий головной убор, увенчанный несколькими лентами и олицетворяющими цвета стран и совета, Асамин получил право Первого голоса. А как только он его получил, то не медля обличил поступок Гриса и Гардены, прекрасно осознавая последствия своего заявления. С трибун тут же послышался рой возмущённых голосов, но представленные доказательства и свидетельства, заставили недовольных замолчать. Как закономерность, следом за обвинениями последовали предложения устроить суд и публичную казнь. Грис сидел, судорожно обхватив печать висящую на его груди, и пытаясь не реагировать на свирепые взгляды советников Зантара. Покачав головой, Асамин вскинул руку, так, что скоро гул утих и все снова внимали его словам.

— Никто не будет казнён! Я не зря позволил вам провести официальную церемонию по представлению нового Верховного Зантара. Этот астар останется вашим правителем! Он кровь от крови последнего правителя Зантара, потомок древнего рода и, не смотря на то, что он нарушил закон, мы все сделаем снисхождение на этот раз...

Грис побелел. Асамин дал понять всем, что это исключительно его милость, и он вправе будет изменить её, если пожелает. Но окончательно добило Гриса следующее заявление ихарионца.

— Единственным нашим условием дальнейшего правления будет женитьба Верховного Мирана. К окончанию этого месяца ему надлежит жениться на выбранной нами кандидатке. И мы приняли решение соединить его браком с дочерью советника Эйя.Насколько нам известно, Верховный Миран страстно желал взять в жёны чистокровную и мы решили удовлетворить его желание в полной мере.

Грис сглотнул, зал притих. А Асамин выгнул бровь глядя на Верховного Зантара, ожидая его реакции с издевательской ухмылкой на лице.

В то время как два молодых мужчины убивали друг друга взглядами, советник Эйя краснел от повышенного внимания, разом обрушившегося на его скромную персону. Верховный Зантара скрипнул зубами... Эйя не только были яростными поборниками морали и законов, но и одними из первых всегда выступали за чистоту крови, не считая незаконнорожденных за людей. И ему придётся породниться с такой семьёй?! Ему?! Да ведь советник Эйя был следующим кандидатом на несчастный случай в его планах — сразу после Сугира. Жаль, что лугр не сожрал и его тоже. Злобно скосив газа друг на друга , советник и Грис испепеляли друг друга яростными взглядами, а Асамин ухмылялся. Если Верховный Зантара станет соперничать с собственным тестем, у него просто не останется времени чтобы вредить ему и его любимой. Конечно, вначале он собирался отправить Гриса на тот свет, но Наитриль вдруг встала на его защиту, рассказав о несчастном детстве астара. И он впервые проявил милосердие, хоть это и далось ему с большим трудом. Но... чего только не сделаешь ради любимой женщины.

Асамин поднял глаза на Гриса и увидел, как тот величественно кивнул соглашаясь на брак. Ихарионец снова усмехнулся, поймав горящий ненавистью взгляд Верховного Мирана и прекрасно сознавая, что тот не откажется, так как у него просто не будет выхода.

Решив вопрос с женитьбой Гриса Асамин продолжил:

— Ахан Гардена также будет наказана за умышленное причинение вреда чистокровной, попытку сокрытия улик, и ложь своему правителю.

На трибунах заохали. Теперь никто не сомневался, что Первый Верховный будет поистине справедлив, ведь он только что принял решение наказать собственную мать и понизил её статус публично назвав при всех простой ахан. Асамин повернул голову и посмотрел на советников из Ихариона прибывших в Собор и сидящих с гордо поднятыми головами. Они гордились своим правителем и считали его достойным поста Первого Верховного. Советник Ранур кивнул ему, как бы ободряя сделать следующий шаг.

— Ахан Гардена будет выслана с Астарна. Всех, кто посмеет не подчиниться нашему приказу и решит оказать ей помощь, последует за ней, при этом лишится земель и титулов.

Снова ропот пронёсся лёгкой волной, но сидящие на трибунах советники, военные и правители кивали, соглашаясь с приговором. Асамин сделал ещё несколько объявлений, в числе которых была и его женитьба, и назначил дату нового Собора по вопросам внутренней политики и пересмотре некоторых законов, которые ему просто не терпелось изменить.

Кана смотрел на своего господина и немного завидовал ему. Когда-то он собирался занять его место, поддавшись на уговоры своей семьи, но не сделал этого и предпочёл сохранить дружбу, остаться верным. Небо вознаградило его за это и теперь он правая рука Первого Верховного Астарна. Скоро отец наверняка вызовет его домой, чтобы достойно вознаградить. И только сам Кана знал, что это исключительно его собственная верность сделала возможным занять столь высокое положение. После прилёта Наитриль на Астарн он изменился: больше не убивал ради развлечения. Желание прикончить кого-нибудь сменилось на желание защищать её, и он постарается и впредь никогда не предавать Асмина и Наи. Кана грустно улыбнулся, опустив глаза. Тяжело ему будет находиться бок о бок с женщиной к которой он испытывает чувства, и видеть её счастливой с другим. Как бы снова не свернуть на прошлую тропу... настоящее испытание на стойкость, как и положено Клинку!

Когда Собор закончился, присутствующие на нём потянулись к выходу, переговариваясь на ходу и обсуждая последние события. Кана вместе с Асамином остановились подождать Верховного Мирана. Грис не спеша приблизился к ним, сдвинув брови, а следом за ним топал толстенький советник Эйя. Пузатый советник хоть и выглядел не совсем довольным, но видно было, что он уже мысленно потирает руки в надежде получить как можно больше выгоды от такого союза.

— Радуешься, ихарионец? — Грис скривился, когда холодная усмешка коснулась лица Первого.

— Конечно. И тебе советую. Как только обзаведёшься молодой женой... ты поймёшь мои чувства. Кстати, мы останемся здесь ещё на неделю и я надеюсь присутствовать на вашей свадьбе лично, — доброжелательный голос сменился на вкрадчивый угрожающий, и Грису снова пришлось кивнуть.Как же ему было тяжело подчиняться Асамину,ведь единственным желанием Гриса по отношению к Первому — было желание увидеть его мёртвым. Но советник Эйя не разделял настроений своего будущего зятя.

Он тут же принялся кланяться и выражать свою огромную благодарность за большую честь и доверие оказанное его семье, но Асамин остановил его излияния взмахом руки. Красные глаза впились в лоснящееся лицо советника, и тому стало не по себе. Сейчас он лучше кого-либо другого понимал, почему Сугир так хотел убрать ихарионца со своего пути. С такими не шутят...

— А по поводу вас, советник... надеюсь, мне не придётся раскаиваться в своём выборе. У меня так же есть кое-какое условие, — Асамин помедлил, глядя как глазки советника забегали а мозг заработал, в попытке переработать данную информацию, — вам придётся пересмотреть своё отношение к незаконнорождённым, если вы хотите стать тестем Верховного Зантара.

Советник Эйя от возмущения потерял дар речи. Он и представить себе не мог, что ради обозримой власти и для того чтобы влиться в правящий род, ему придётся отказаться от собственных убеждений и принципов. Алые глаза буравили его, а он краснел и бледнел под их взглядом, судорожно оттирая пот со лба и пытаясь принять верное решение.

Грис с интересом наблюдал за тем, как Асамин пристально смотрит на советника и как старик пытается решить — что ему выгоднее, попуститься собственными убеждениями или обрести реальную власть? Наконец, вдохнув, советник выдавил из себя согласие, и Асмин покровительственно ему кивнул. Слегка увеличившись в росте от раздутого самомнения и важности того, что Первый выбрал именно его семью, Эйя бросил высокомерный взгляд на Гриса.

" Мечтать не вредно!" — подумал Грис, и решил уделить особое внимание тому, чтобы поставить надутого старикана на место.

Кана почти засмеялся, видя что всё идёт именно так, как и хотел Асамин. Внимание Гриса переключилось на Эйя, и некоторое время Верховный Зантара будет сильно занят.

Оставив будущих родственников в обществе друг друга, Асамин попрощался с ними и поспешил к себе. Ему следовало сообщить матери о своём решении, а после, он мечтал оказаться в объятиях своей малышки и чем скорее — тем лучше!

Разговор с матерью прошёл не так хорошо как собрание Собора. Когда Асамин пришёл к ней, Гардена была уже в курсе того, что её хотят выслать. Крики матери разрывали его барабанные перепонки, а от визга заболела голова. Вначале, она лишь кричала, затем сыпала угрозами — лишить его всего, и трона в том числе. Кроме того, она снова принялась угрожать ему смертью Наитриль, а этого он не смог вынести.