Властелины дорог

Неумолимый звук все нарастал, давил людей своей силой и мощью. Бойцы замерли за хлипким препятствием, нервно сжимая древки копий. От приближающего рева моторов хотелось спрятаться поглубже, зарыться в почву, будто земляная лягушка.

- Копейщики — во рвы! Мечники — за ними! — раздался на позиции сильный властный голос. — Первые — встречают! Вторые — запрыгивают на мотоциклы. Кто побежит — убью лично!

Коренастую фигуру полковника озаряло заходящее Солнце. Его окрики добавили солдатам уверенности, заставили покрепче стиснуть оружие, вжаться в землю, слиться с ветками, ожидая приближения врага. Врага, с которым ранее не приходилась сражаться.

Посмотрев на диск падающего к горизонту Солнца, полковник горестно подумал, что его солдатам вообще не приходилось сражаться до сегодняшнего вечера. И дай Грозный Коммандос хоть половине из них дожить до завтрашнего утра.

Попросив Зага быть наготове, Шура забрался на нижние ветви акации. Сразу же укололся, потом кой-как примостился среди колючек и устремил глаза на восток. Через несколько мгновений ему открылось величественное и невиданное доселе зрелище.

Они шли строгими рядами, полностью запрудив дорогу. Зеленые мотоциклы появлялись один за другим, сохраняя строй. Так много машин вместе можно было увидеть разве что на Большом, Королевском турнире Баделенда.

Найты всегда охотятся в одиночку. Борнийские же найты собрались в железный кулак, в рокочущую стаю. И сейчас эта железная, окутанная клубами выхлопных газов армада надвигалась на полк королевских солдат.

Бойцы, замершие за хрупкой оградой, растерянно таращили глаза на сотню машин, на зеленые куртки, на грозно вскинутые долгомерные копья. Рев двигателей давил на перепонки, хотелось закрыть уши и бежать подальше от этого ужаса.

Перекрывая рев машин, над лагерем раздался зычный голос полковника ВиктСра. Под его окриками зашевелились оцепеневшие солдаты, готовя оружие и рассредоточиваясь за укрытием.

Ограда из веток ощетинилась шипами из копий.

Шура заворожено смотрел на приближающуюся лавину зеленых мотоциклов. Они шли слаженно, повинуясь командам найта впереди идущей машины.

- Жреческий, — донесся снизу голос Зага.

Рулевой даже в гуле стольких моторов смог различить мощные обороты передней машины борнийцев.

Железная колонна выползла из горизонта, передний найт поднял вверх руку. Все, как один, мотоциклы остановились, гневно рыча моторами. До укрытия солдат ВиктСра оставалось метров четыреста.

На зеленой жреческой машине поднялся в седле найт. Предводитель вскинул вверх руку в кожаной перчатке и резко выбросил ее в сторону преграды из веток.

На ходу разделяясь на два равномерных потока, борнийские мотоциклы ринулись к указанной цели.

Зеленые машины не бросились в лоб на позиции ВиктСра, а принялись на безопасной дистанции обходить препятствие.

Приблизившись, все борнийские мотоциклы одновременно врубили фары, слепя защитников степной крепости. Две челюсти многоглазого рокочущего зверя принялись неумолимо огибать преграду.

Шуре со своего наблюдательного поста почудилось, будто зеленая травяная змея с самодовольным урчанием заглатывает маленького мышонка. Серенький зверек мог пищать, мог кусаться своими острыми зубками, но участь его была предрешена.

Лишь только передние мотоциклы обогнули ограду, многоголосое визжание сигналов оглушило несчастных солдат. Под этот пронзительный вой и рев моторов первые найты ворвались в стан.

Ударили долгомерные копья, протыкая тела бойцов полковника ВиктСра, за ними вступили в дело мечи, топоры и дубины, колеса и коляски начали сбивать людей на землю, давя и ломая кости. Исступленно рычали моторы, их рев смешивался с яростными выкриками и заглушал стоны. Прыгали колеса по веткам и рвам, летела земля из-под протекторов, лязгала сталь.

За считанные минуты найты смяли защитный порядок солдат Баделенда, усеяв землю телами в серой форме.

Но вот, повинуясь бешеным окрикам, солдаты сгрудились вокруг коренастой фигуры, втиснулись в ветки. Прижатые к ограде, они начали огрызаться.

Шура одобрительно сжал кулак, когда увидел, как борнийского рулевого сбило копье, как меч достал найта, оружие которого застряло в кольчуге солдата.

Одна зеленая машина влетела передним колесом в ров, потеряла ход. Пока мотоцикл неистово рычал, силясь выбраться из неглубокой западни, на него уже заскочили двое бойцов в серой форме. Один сразу же упал с раскроенным черепом, зато второй успел рубануть найта, сбросил его на землю, а сам сзади обхватил рукой горло рулевого.

Борниец отчаянно дергался, пытаясь освободиться, бросил руль, схватившись руками за руку баделендца. Перед этим он на полную крутанул рукоять газа, неуправляемый мотоцикл вырвался из ямы, налетел на другую машину, сбил ее и сбросил рулевого. Найта тут же прикончило солдатское копье.

В какой-то момент Шуре стало казаться, что ВиктСру удалось наладить оборону и его бойцы смогут удержаться. Но слишком много было борнийских машин, слишком длинны и проворны оказались долгомерные копья. За каждый остановленный мотоцикл защитники "крепости" щедро платили десятками тел. По ним гарцевали безжалостные колеса, подпрыгивая, втаптывали в землю. Вездесущие смертоносные копья крушили доспехи и пробивали плоть, складывая перед заграждением из веток ограду из серых тел.

Красный волк в голове Шуры безумно хохотал, глядя, как впереди потоки крови заливают взрытую мечами и протекторами землю, как умирают десятки людей. Глаза, через которые зверь смотрел на мир, вскоре превратились в узкие щелочки. С трудом загнав волка в укрытие, Шура понял, что битва превращается в побоище. Горстка солдат еще грудилась вокруг полковника, но кружащих вокруг них мотоциклов оставалось очень много. А когда из раскуроченного стана начали в панике разбегаться оставшиеся солдаты, найт спрыгнул вниз.

- Погнали!

Им давно уже следовало смыться отсюда.

"Планета" стремительно выкатилась из лесопосадки и, набирая скорость, понеслась на запад. Краем глаза Шура заметил зеленый мотоцикл в сотне метров позади справа.

Перед борнийцем, задыхаясь, из последних сил бежал солдат в серой форме. Развевались светлые патлы на потерявшей шлем голове, ужас поселился на лице. Медленно катился зеленый мотоцикл, найт время от времени лениво покалывал копьем в спину несчастного, заставляя того, еле живого, бежать еще быстрее.

Вынырнувшая сбоку "Планета" уже не могла уйти от схватки. Поспешно отстегивая копье, Шура понимал, что времени на долгий бой у них нету. В полукилометре хищно урчали двигатели десятков зеленых машин.

Борнийский найт слегка опешил от неожиданного появления голубого мотоцикла. Он даже не успел нанести смертельный удар несчастному солдату, и бедолага отчаянно заковылял прочь.

Двое борнийцев переключились на другую цель. Но Оса и ее седоки вовсе не были растерянными солдатами, которых можно гонять по полю, словно сытая кошка пойманную и слегка придавленную мышь.

В последних лучах заходящего солнца тускло блеснуло острие Большого Жала. Встречное копье от едва заметного рикошета отправилось в сторону, не замедляя движения. А листообразный наконечник Жала Осы впился в неприкрытую грудь чужого рулевого.

Шура тут же прижал локоть к телу, удерживая навалившуюся тяжесть, и копье, проломив кости встречной грудины и ребра, вышло со спины борнийского рулевого. Пробившийся через куртку рулевого конец наконечника клюнул зеленую грудь найта.

Опытный Заг вовремя ударил по тормозам. Заклинившее копье чуть не сломалось, навалившись на руку Шуры и едва не вырвав ее из плеча. Найт отпустил древко, быстро соскочил на землю.

Мимо промчался потерявший седоков зеленый мотоцикл.

Упираясь ногой в трепещущее тело с безумно выпученными глазами, Шура поднатужился и выдернул окровавленное острие из развороченной груди поверженного рулевого.

Борнийский найт на карачках пытался отползти в сторону.

Еще секунда — и Шура снова был в седле. Быстрый взгляд через плечо показал, что сюда уже мчатся несколько зеленых мотоциклов. Не мешкая ни секунды, "Планета" устремилась на запад, надеясь укрыться в наступающей ночи.

Впереди была хорошо знакомая дорога с множеством ответвлений.

Они бежали прочь от затихающей битвы, оставив королевских солдат на растерзание борнийских найтов.

Шура и Заг уже не видели, как некоторые из борнийцев развлекались, гоняясь за уцелевшими солдатами ВиктСра. С диким хохотом их подгоняли копьями, толкали колясками. Когда борнийцу наскучивало гоняться за медленно бегающей жертвой, несчастного солдата сбивали на землю и колеса ломали ему ноги.

А когда в дергающиеся тела милосердно воткнули копья, когда над полем брани стихли последние крики, зеленые мотоциклы выстроились рядами на дороге. Наперед выехал предводитель борнийских найтов — широкоплечий и длиннорукий, с выпяченной нижней челюстью и уродливым шрамом через все лицо.

Восторженный рев сигналов приветствовал удаль своего вожака. На его долгомерном копье с измазанным кровью древком висело коренастое тело в серой форме. Предводитель борнийцев уперся двумя ручищами в древко и поднял свой трофей над мотоциклом.

Под собственным весом человек начал сползать по копью.

Остекленевшие глаза полковника ВиктСра равнодушно смотрели на борнийцев...

На дороге то и дело попадались отряды, спешащие к местам боев.

"Планета" уходила прочь от войны, а солдат гнали на восток. Королевская армия продолжала стекаться со всех концов большой страны. И многие еще не знали, какая участь им предстоит, хотя вести о следующих одно за другим поражениях уже стерли лихие ухмылки, никто из вояк не старался держать бравый вид. Теперь на солдатских лицах читалось ожидание неизвестности.

Минуя очередной отряд, "Планета" притормозила. Окликнув передовых, Шура попросил показать ему командира.

Старшим здесь оказался похожий на лесную цаплю, высокий и худой капитан.

- Капитан, передавай всем — в армии борнийцев есть найты. Они воюют против вас. Будьте готовы к боям с ними, — сказал Шура то же самое, что говорил командирам всех встреченных отрядов.

- Не может быть! — изумился вояка. Свое недоверие он подкрепил парочкой крепких словечек.

- Я вас предупредил. Несколько дней назад я вот этими глазами видел, как они втоптали в пыль целый полк. Знал такого, полковника ВиктСра?

- ВиктСра? Полковника? Командует вторым Маджинлендским полком.

- Командовал. Нет больше такого полка. Повторяю: его растоптали борнийские найты. Смотрите, чтобы и для вас это не стало неожиданностью.

Выпустив густую струю дыма из выхлопной трубы, "Планета" помчалась дальше. А долговязый капитан, напомнивший Шуре приятеля Чесса, недоуменно скреб щетину на худом лице.

На его месте Шура тоже бы не верил таким россказням. Ничего, когда услышит рокот борнийских машин, тогда-то и попомнит найта, предупреждавшего его. Да поздно будет.

Поразительно, но бродячие сказители знали гораздо больше, чем полководцы королевской армии! В переполненной харчевне Шура прислушивался к их речам, составляя для себя картину войны. Ведь им с Загом снова предстояло возвращаться на восток, хоть и другими путями.

Судя по рассказу молодцеватого сказителя, король Борнии надеялся завоевать Баделенд только силами своих солдат. И все ему удавалось до тех пор, пока к местам боев не подтянулись бывалые бойцы северных окраин Баделенда. Пограничники уцепились за землю Хэма, устояли, остановили врага и даже начали пядь за пядью теснить борнийцев. Лишь тогда король Бистий открыл свои карты, введя в бой тузов — воюющих найтов.

Даже отважные, поднаторевшие в боях с варварами пограничники не смогли удержать найтов Борнии, и по головам защитников Баделенда борнийцы пошли дальше, упрямо продвигаясь на запад. Летучие отряды найтов рассекали защитные порядки армии Объединенного Королевства, пехота добивала остатки королевских отрядов.

- Большим ленивым псом был Баделенд, — вещал горбоносый сказитель, — теперь же оказалось, что напал на него не менее крупный противник. Враг не заплывший жиром, не погрязший в праздности и лености, а искушенный в битвах, враг коварный и беспощадный, — голос его был похож на карканье придорожного ворона, и сам он напоминал эту птицу. — Дороги Баделенда, его кровеносные сосуды, оказались перекрытыми, по ним теперь текут мотоциклы вражеских найтов, а идущие следом борнийские солдаты отрывают куски от тела Объединенного Королевства. Где теперь герои былых времен, где защитники земли родной? Почему наши воины Дороги не воюют? — вопрошал сказитель.

Присутствующие в харчевне найты лишь хмурились.

Сказитель был еще молод и малоопытен, хоть и знал много. Стремясь к высокопарным речам, он видимо забыл, что найты всегда платили щедрее всех. Кто ему даст сколько серебряных бримонов? Не землепашцы же, и не солдаты. Своими словам молодой сказитель сам лишал себя заработка.

- Что творится! — возмутился Заг.

- Что-что. Призывает нас подобно этим паршивым шакалам вступить в войну. Да только это не наше дело, — жестко сказал Шура.

- Останови меня коп! — рулевой перевернул в свою глотку третью кружку пива.

Так много выпить подряд он позволял себе редко. Шура видел, что даже бесстрастный Заг все еще не может выбросить из головы то побоище, что на их глазах учинили найты Борнии.

- Хорошо, что это не наша война. С другой стороны, борнийские найты серьезно нарушили Кодекс. Мы могли бы вызывать их на поединки и перебить из всех.

Слова Шуры услышали за соседним столом.

- Можем, — выкрикнул невысокий широкоплечий найт в кожаном платке. — Можем, — повторил он, обращаясь к сказителю. — Да будут ли нам платить за борнийские ключи? И кто будет? Купцам до этого дела нет, жрецам и подавно. Король кормит этих бездельников-солдат.

- А я поеду, — из-за другого стола вскочил еще один, найт с черной косой на затылке. — Проверю, что за воины эти грозные борнийцы. Не ради заработка, а ради похвальбы.

В харчевне начался спор о силе и слабости чужеземных найтов. Сказитель ходил между столов со своей торбой, но на него не обращали внимания.

- Хорошо нам нет дела до этой войны, — сказал Шура своему рулевому. — У нас свои дела.

- А какая война — наша? Мы так и будем кататься, пока борнийцы всех не перебьют? — обычно спокойный Заг стукнул кружкой по замызганному столу.

- Всех не перебьют. Меня вот что радует: чем ближе борнийцы прижмут королевскую армию к западу, тем меньшей станет площадь, на которой нам искать Догера. Не зря же мы приготовили ему сюрприз.

- Он на территории борнийцев, — рулевой заказал себе еще кружку пива.

- Загги, напомни мне, что говорят начинающие рулевые, только покинувшие свою Школу и начавшие кататься с найтом? Как они оправдываются, когда разобьют мотоцикл не в бою, а по собственной глупости?

- Дерево дорогу перебегало.

- Я-то знаю, как быстро ты напиваешься. Не перебежит ли нам сегодня дорогу какое-то случайное дерево? И ты же сам говорил, что злобные демоны Дороги, чаще всего являются, когда рулевой во хмелю. Или это не так?