Целительница 2

— Тебе что, совсем-совсем нельзя? — грустно спросила Миранда.

— Ну не хочешь же ты об меня спотыкаться?

— Ну, у меня вон под кроватью есть место. Я тебя туда закачу, — ухмыльнулась она. Светлана покачала головой. — Что за жизнь, а? Королеве даже и выпить не с кем. Ещё вопрос. С Ревекой там всё в порядке? А то её мама меня в коврик скатает и в коридоре постелет.

— Сейчас — в полном порядке. Судя по тому, что я здесь сижу целая, Ревека ещё маме ничего особенно страшного не рассказала. И меня не порвали на кусочки, — Светлана расслабленно засмеялась.

— Чудно. А с Маратом как поладили?

— Ну, как бы тебе помягче выразиться... — протянула Светлана.

— Ты извини, что он. Хам, конечно, но он по крайней мере не отступит и не свернёт на полдороге. А двоих для надёжности не наймёшь. Они по дороге передерутся, а толку — ноль.

— Я всё понимаю. Марата пока не очень понимаю, но это даже увлекательно, — Светлана задумчиво потянула чай из чашки. Миранда сделала то же самое и блаженно закрыла глаза. — Язык чешется спросить: вы с Валтором как, по любви или династический?

Миранда вздохнула.

— Сама не знаю, честно тебе скажу. На самом деле он хорош... Сейчас, конечно, я замуж выхожу потому, что этого хочет Эмбр... Но вот могло оно пройти без нервотрёпки и куда более приятно. Странное ощущение, иногда даже хочется пообщаться... — призналась Миранда.

— А теперь сформулируем мысль короче и точнее. Ты в этого словоблуда влюбилась, — Светлана произнесла это с непроницаемым выражением, грея руки о чашку.

— Словоблуд? — обиделась Миранда за принца. — Ты бы об этом-то уж молчала. Кто был самым большим болтуном? О, прости...

— Говорил-то он говорил, но не излагал в тридцати словах то, что можно было выразить в трёх, — передразнила Светлана, расплываясь в улыбке.

Миранда поперхнулась чаем и только поэтому промолчала. А Светлана засмеялась. Тихо, но так заразительно и легко, что Миранда не могла не присоединиться.

— Диагноз ясен, — произнесла целительница, просмеявшись.

— Чудило! — ответила Миранда, не особенно понимая, про себя она или про подругу.

— Да ладно тебе. Ни о чём не жалей. Особенно если он тебе правда симпатичен, — ласково улыбнулась Светлана. — Лучше поздно, чем никогда.

— Думаешь, я жалею? Нисколько!

Лёгкость и теплота этого вечера окутала Миранду и расслабила.

Вместо эпилога

ВОПРОС АДЕКВАТНОСТИ

Когда солнце едва-едва поднялось из-за горизонта, король Эмбр вопреки своему обыкновению уже сидел в своих покоях, правда, всё ещё в шёлковом халате и домашних туфлях. Служанка спешно принесла утренний чай и две маленькие пышные булки. Король всегда начинал своё утро с них, но обычно часа на два позже.

Наконец слуга принёс хрустальный сосуд с записью от невидимой птицы, что поселили за окном гостьи, королевы Миранды. Эмбр был уверен, что этой ночью Миранда делилась очень важными государственными и личными тайнами с целительницей Светланой.

Слуга пробормотал нужное заклинание, и король его жестом выслал за дверь. Слишком много ему знать не надо. Даже дверь, ведущую в покои жены, он запер. Без его ведома не выйдет.

На столике показалась гостевая спальня дворца, в которой жила сейчас королева Миранда. Сначала там было пусто, потом зашла светленькая служанка, прибралась, ушла. Спустя какое-то время зашла Миранда, увидела на столе блокнот в неприметном переплёте, нахмурилась и переложила его под подушку. Снова ушла. Комната опустела.

Маленький пушистый зверёк салатового цвета выскочил из-под углового столика и с пронзительным криком 'Ути-путь!' запрыгнул на кровать. Пока существо крутилось возле подушек, из-под кровати выкатился пушистый оранжевый шарик и с тихим шипением 'Шути-ти' покатился по комнате, выводя за собой, словно войско, ещё толпу таких же.

— Фуфифи! — запела малиновая пташка, вылетевшая из недр занавески. Она пристроилась на спинке кровати. Из шкафа целой толпой повалили солнечно-жёлтые жуки размером с блюдце. Они, по крайней мере, молчали. Распахнулась дверца навесного шкафчика, из-за неё вылетела крупная серая в фиолетовую полоску птица, села на чайный столик и нахохлилась, тараща розовые глаза.

Эмбр икнул и отставил подальше чашку с чаем. Примерно после таких видений он забросил увлечения бурной молодости. Розовая птица переступала длинными красными ногами между оранжевых зверьков и доставала длинным клювом из узкой вазы жёлтых жуков. Неизвестно откуда внезапно возник гигантский лиловый зверь с огромными ушами и ногами толщиной с колонну. Что там происходило, разобрать было невозможно. А уж услышать?

С тирадой 'Кадитарималоратадиказаритубари!' по полу, стенам и потолку пронёсся большой зубастый зверь. Эмбр быстро буркнул заклинание, и вся картинка рассыпалась.

Он с пару минут сидел, вслушиваясь в тишину утреннего дворца и пытался понять, кто тут рехнулся. Он? Птица? Миранда? Если первое — совсем плохо, второе — не очень хорошо, то третье очень даже хорошо.

Эмбр дёрнул верёвку колокольчика, и к нему тут же явился слуга, что следил за птицей.

— Запись смотрел? — осведомился Эмбр.

— Ваше величество, вы приказывали сразу нести, не смотреть, — ответил слуга, вжимая голову в плечи.

— Включи и смотри.

Пока слуга смотрел, он тряс головой, моргал и тёр глаза.

— Что ты видишь?

Лицо у паренька было белым, как полотно.

— Зверей, — робко произнёс он. — Разноцветных... Странных...

Эмбр мысленно успокоился. Значит, он нормальный. С ума одинаково не сходят — это всем известно.

— Птицу осмотрите, — поморщился Эмбр, махнув рукой. — А впрочем, нет. Позовите мне эту целительницу Светлану. Посмотрим, кто она такая.

Слуги едва успели переодеть короля в дневное платье, когда доложили о прибытии целительницы. Уже это нарушило строгий этикет. По первому приказу являлись только слуги, а гостям нужно было собраться как следует, чтобы предстать перед королём. То есть не меньше получаса.

Целительница вошла в гостиную, когда король разрешил. Несмотря на раннее утро, выглядела она свежей, правда, и следа краски, которой пользовались придворные дамы, у неё на лице не было. Зато волосы гладко зачёсаны и плотно заплетены в длинную толстую косу. Могла бы она ещё надеть что— то более приличное, чем форма Службы Безопасности Марибу.

— Доброго утра, ваше величество король Эмбр, — Светлана присела в реверансе, как и положено. — Вы хотели меня видеть?

— Да, — Эмбр оглядел её повнимательней. Хоть бы юбку надела, что ли, а то светить такими ногами даже неприлично. — Мне нужна ваша помощь, целительница Светлана.

— Чем могу помочь? — ответила она, мельком кидая взгляд вниз, на тёмные простые ботинки до щиколоток.

— Видите ли, у нас во дворце случилась неприятность. В одной из комнат поселились какие-то неизведанные существа. А я наслышан о вашей тяге ко всему неизведанному.

— Они опасны? — сразу спросила целительница.

— Вот этого я не знаю. Беспокойство они моим гостям наверняка причиняют.

— Можете их описать? И показать место, где их видели? — в лице целительницы явная заинтересованность.

— Могу показать запись, — Эмбр кивнул на шарик, лежащий на столе, и хотел было подозвать слугу, но Светлана запустила его раньше. — Как вы думаете, что это?

— Комната Миранды, — пожала плечами Светлана, глядя на изображение. — Это не слишком деликатно, надо отметить... Ух ты!

На странных зверьков целительница смотрела с нескрываемым любопытством. Когда появилась цапля, она шагнула вправо, потом влево...

— Вы можете сесть, — велел Эмбр.

— Нет, спасибо, — Светлана присела, разглядывая картину. — Так удобнее менять ракурс.

Вот это наглость! Впрочем, целительница своей дерзости не замечала, продолжая разглядывать существ.

— Я не думаю, что эти существа будут как-то беспокоить вашу гостью, — Светлана выпрямилась, когда записанное закончилось. — Разве что невидимую птицу, что вела эту запись.

— Что с птицей?

— Думаю, у неё галлюцинации, — Светлана спокойно развела руками. — Обратите внимание: в комнате довольно-таки темно, а цвет у этих зверьков яркий, не меняется. И тени они не отбрасывают. Несмотря на связь с общей картиной, они всё равно находятся как бы 'поверх' её. Ну и особенности различения звуков.

Эмбр кивнул.

— Что-то ещё нужно?

— Сейчас нет, но хотелось бы к вам обращаться по необходимости.

— Пока я здесь, чем смогу, тем помогу, — Светлана слегка поклонилась.

— Хотелось бы знать, что вы можете?

— Многое, очень многое. Даже конфеты могу бесшумно разворачивать, — она весело улыбнулась непонятно чему. Что за дурь с этими фантиками? Эмбр нахмурился, улыбка на лице целительницы погасла. — Если будут какие-то трудности, обращайтесь. Тогда я скажу, что могу сделать.

— А что вы не можете?

Весёлая улыбка снова появилась на её лице, но она старательно её подавила, делаясь серьёзной.

— Столь же многое, — ответила она. — Только в мире всякого происходит много, так что приходится расставлять приоритеты. В сутках всего двадцать четыре часа. Их никак не растянешь.

Снова подавленная улыбка.

— Можете идти.

— Рада была вам помочь, ваше величество король Эмбр, — она снова присела в реверансе и ушла.

Эмбр поскрёб подбородок, откинувшись на спинку дивана. Целительница не сильно совпала с его представлениями. С тем, что она красивая, не согласиться трудно. А вот насчёт ума... Про зверьё сообразила. А вот строгий дворцовый этикет нарушила не раз и не два. Примчалась, как служанка, минут за десять, смела первой задать вопрос, отказала королю... Да и прощание полностью не соответствовало этикету.

У самой Светланы мысли об этикете и отсутствии чувства юмора у короля Эмбра мотались где-то в дальнем углу сознания. Конечно, она заинтересовалась, почему птице стало 'нехорошо'. Но вот расследование было для неё куда ближе. Пожалуй, это было просто и одновременно сложно. Просто, потому что она была полностью уверена в невиновности обвиняемого. И сложно, потому что представления не имела, как доказывать факт собственного существования. И как же искать правду, если сама считаешься либо самозванкой, либо мёртвой?

(C) ТУТА ПОДПИСЬ И ДАТА