— Да как он мог там оказаться?
— Быть не может!
— Вот это трофей так трофей!
— Да пропустите вы, дайте поближе рассмотреть!
— Ух ты!
— А это золото, что ли?!
...
Вот теперь я действительно наслаждалась произведённым эффектом. Ещё бы найти того, кто разбирается в камнях...
— Впервые слышу, чтобы в наших краях в сазане что-то находили. Один рыбак как-то в щуке кольцо нашёл, лет десять тому назад, но чтобы браслет, да в сазане... — сказала управляющая базы, с неподдельным изумлением на лице изучая камешки на браслете.
— Наталья Фёдоровна, а вы, случайно, не разбираетесь в драгоценностях, не сможете определить, что это за камни? — с надеждой спросила я управляющую, перехватив её взгляд.
— Я разбираюсь, — раздался из толпы женский голос, и, протиснувшись сквозь живое ограждение из мужчин, ко мне приблизилась женщина лет тридцати пяти — я видела её раньше в отчаливающей лодке с мужем-рыбаком. — Я работаю в ювелирном бизнесе. Можно взглянуть?
— Только, пожалуйста, на моей руке — у него что-то с замком, не хочу снимать, — соврала я, вздрагивая при одной мысли о том, что здесь начнётся, если браслет вдруг попытается "ожить" на её руке так же, как незадолго до этого — на моей. — Подскажите, пожалуйста, какие это камни, а то я, кроме жемчуга, ничего не знаю.
Все вокруг затихли, наблюдая за тем, как внимательно осматривает сам браслет и камни женщина, мимика лица которой выдавала серьёзный внутренний монолог или диалог. То поднимая мою руку повыше, чтобы поймать свет от ламп под нужным углом; то приближая её к глазам, вертя в разных направлениях, — женщина отнеслась к моей просьбе со всей ответственностью и минуты через три исследований наконец опустила мою истерзанную руку, не сказав ни слова.
— Марусь, да не томи коллектив! — взмолился полноватый, добродушного вида мужчина, стоявший рядом с ней. — Каков вердикт?
— Вам повезло, Алёна, — спокойно ответила Маруся, с улыбкой взглянув на мужчину. — Это золотой браслет, но камни в нём, к сожалению, не очень ценные, даже затрудняюсь припомнить их названия, поскольку работаю только с драгоценными. В любом случае на три тысячи долларов он потянет, так что позвольте вас поздравить с замечательной находкой.
Толпа оживлённо зашумела: подумать только, найти браслет стоимостью три тысячи долларов, да ещё в рыбе!
— Марусь, — задумчиво обратился к женщине всё тот же полноватый мужчина. — А разве бесцветные не бриллианты? Уж очень похожи...
— Ну что ты, дорогой, — рассмеялась Маруся, отмахиваясь от мужа. — Где ты видел такие огромные бриллианты? Это фианиты, хотя и очень качественные.
— Как жаль, — со вздохом сказала я, заметно погрустнев. — А я-то надеялась — вдруг бриллианты...
— Пойдёмте ко мне, и я покажу вам, как выглядит настоящий бриллиант, и объясню различия на примере ваших фианитов, чтобы в следующий раз вы и сами смогли определить эти два камня.
— С удовольствием, — охотно откликнулась я, и под возобновившуюся неспешную беседу уже потерявших интерес к браслету рыбаков мы с Марусей вышли из беседки...
— Сядьте, — приказным тоном сказала Маруся, лишь только за нами захлопнулась дверь и в прихожей зажёгся свет.
Меня неприятно удивила резкая перемена в её ко мне отношении. Не желая делать поспешных выводов, я молча села за стол и вопросительно посмотрела на Марусю, присевшую напротив.
— Я не пойму, вы вообще в своём уме или действительно не понимаете, с чем имеете дело? — резко спросила она, нервно постукивая пальцами по столу.
— Э-э-э... не понимаю, — честно и искренне ответила я.
Пронзив меня насквозь изучающим взглядом, женщина, по всей видимости, пришла к выводу, что я на самом деле не понимала, что творю, и суровое выражение её лица заметно смягчилось.
— Где вы взяли эту вещь? — спросила она.
— Я же сказала, нашла в желудке моего сазана, когда потрошили, — растерянно ответила я. — Я не вру — зачем мне это нужно? Хотите — понюхайте, он до сих пор рыбой воняет, что ни делала, как ни тёрла — не смогла от запаха избавиться.
— Пусть так. Вероятно, вы действительно не понимаете, чем владеете. Я работаю со всеми известными зарубежными ювелирными домами и очень сомневаюсь, что этот браслет принадлежит к какому-то из них. При этом он уникален, эксклюзивен и стоит бешеных денег.
— Насколько бешеных? — с нескрываемым любопытством поинтересовалась я. Честно говоря, я никогда не была меркантильной, так, просто, обычное любопытство.
— Если не брать во внимание его эксклюзивность, то только стоимость золота, жемчуга и драгоценных — да-да, драгоценных — камней составит около сотни тысяч долларов.
— Да ну-у-у... — выдохнула я и с уважением посмотрела на свой браслет.
— Вот вам и "да ну".
— Так что же это всё-таки за камни? — снова полюбопытствовала я.
— Вот, смотрите, — женщина взяла мою руку в свои, — бесцветные — действительно бриллиант, тёмно-зелёные — изумруд, светло-бутылочные — гелиодор, коричневые — берилл, небесно-голубые — аквамарин, фиолетовые — аметист, красные — рубин. Половину из этих камней вы никогда не встретите в обычном ювелирном магазине. Все камни очень чистые, крупные и необычной огранки — не нужно специальных инструментов, чтобы всё это увидеть. Вы можете его снять? Я хочу проверить наличие пробийного клейма и клейма производителя, а они, как правило, на внутренней поверхности.
Помявшись, я расстегнула застёжку и протянула ей браслет, решив про себя, что пресеку любую попытку с её стороны надеть его на руку. Маруся внимательно изучила каждую пластинку и на последней — той, что без камней, — обнаружила что-то, что её, безусловно, заинтересовало.
— Ага, а вот и клеймо! — торжествующе сказала она и заёрзала на стуле от нетерпения. — Только не разобрать рисунка. Нужна лупа.
Женщина быстро вскочила с места и скрылась за дверью, ведущей в комнату. Через минуту она снова появилась в прихожей, на ходу доставая из пластикового футляра небольшую лупу.
— А вот и она, моя любимица, — ласково сказала женщина, с любовью протирая увеличительное стекло, и немного смущённо добавила: — Никуда без неё.
— Прекрасно вас понимаю, — ободряюще улыбнулась я. — Сама без удочки никуда.
Маруся начала изучать оттиск, а спустя некоторое время, отложив лупу в сторону, вынесла заключение, задумчиво хмуря брови:
— На браслете нет никаких проб, нет и клейма, которое могло бы помочь определить производителя, есть лишь оттиск дельфина... в короне... Хм... я понятия не имею, кому может принадлежать подобное клеймо. Цвет золота, чистота, размер и огранка камней, а также рука мастера наводят меня на мысль о том, что изделию не одна сотня лет, и если я права — это многое объясняет. Вещь может иметь историческую ценность. Если украшение не находится в розыске, его можно будет оценить и продать с аукциона, тогда вы легко заработаете на хорошую квартиру в центре Москвы с видом на Кремль. Это на тот случай, если захотите избавиться от браслета...
"А если я скажу, что он, в придачу ко всему, ещё и живой, то на вырученные деньги смогу купить собственную психушку", — с иронией подумала я.
— Не советую вам трясти им направо и налево, — продолжала Маруся, — тем более там, где на месячную зарплату люди не смогут купить даже золотой пылинки с вашего украшения. Теперь вы понимаете, почему я ничего не сказала при всех?
— Понятно, — задумчиво сказала я. — И спасибо вам большое за всё. Просто полный идиотизм с моей стороны... но мне и в голову не могло прийти...
Я беспомощно развела руками, не в силах выразить словами всё, о чём думала.
— Не за что, — добродушно улыбнулась Маруся. — Честно говоря, я было подумала, что вам просто не терпится похвастаться новым подарком богатого любовника.
— Вы смеётесь? — прыснула со смеху я. — Где же его взять, такого щедрого любовника... На самом деле я действительно не представляла себе, чем по воле судьбы завладела.
— Я дам вам на всякий случай свою визитку. Если захотите продать браслет — помогу с профессиональной оценкой и с аукционом, чтобы вы смогли получить наилучшую цену, — сказала Маруся и, скрывшись за дверью, ведущей в комнату, вскоре снова появилась с белой карточкой в руке.
— Ещё раз огромное вам спасибо, — сердечно поблагодарила я женщину, убирая визитку в карман джинсов. — Ну что, ликбез окончен, можно возвращаться? А то мужчины нас, наверное, совсем потеряли...
— И как, разобрались? — поинтересовался муж Маруси, лишь только мы приблизились к столу.
— О да-а-а, — глубокомысленно протянула я, машинально натягивая рукав кофты на и без того спрятанный от посторонних глаз браслет. — По бриллиантам и фианитам я теперь спец.
— Вот и славно, — добродушно сказал мужчина и возобновил прерванный разговор с одним из егерей.
Я пробралась на своё место рядом с ребятами, но засиживаться не собиралась.
— Как успехи, юный оценщик? — подмигнул мне Иван.
— Даже более чем, — загадочно ответила я и положила в рот маслину. — Вы ещё спать не хотите? Я бы пошла, да и поболтать с вами немного перед сном хотелось бы.
— Мот, ты как? — Иван вопросительно посмотрел на друга.
— Можно, — согласился Матвей, и, попрощавшись со всеми, мы выбрались из-за стола и направились домой.
— Ребятки, вы утром рано на рыбалку отчаливаете? Накрывать на стол когда? — раздался за нашей спиной голос Прасковьи Пантелеевны.
— Тёть Паш, мы завтра спим, — поворачиваясь лицом к привставшей из-за стола женщине, ответил за всех нас Матвей. — Промёрзли сегодня как цуцики, завтра поедем на пляж на солнышке отогреваться, так что раньше десяти нас на завтрак не ждите.
— И правильно, — рассудительным тоном сказала женщина. — Рыба подождёт. Вы сегодня заработали отдых, так что спите, детки, отдыхайте...
— Хорошо посидели, — удовлетворённо констатировал Матвей, разуваясь в прихожей. — Чур, я первый в туалет.
— Валяй, лучше сейчас, — сказала я и таинственно добавила: — Иначе то, о чём я собираюсь вам поведать, может спровоцировать несанкционированное опорожнение... э-э-э... чего именно — тебе лучше знать.
Заинтригованные, ребята застыли на месте, вопросительно глядя на меня. Эх, люблю я, когда они так смотрят, так и хочется время потянуть, помучить их, как можно дольше оставляя в неведении. Я смотрела на них невинными глазками и молчала.
— Да колись же, давай, не томи общественность, я как-нибудь потерплю, — нетерпеливо сказал Матвей, опускаясь на стул.
— Тогда держитесь, — начала я, окидывая мужчин торжествующим взглядом. — Маруся сказала, что камни в браслете драгоценные: бриллианты, рубины, изумруды, ещё что-то там, — в общем, тянет эта красота на сотню тысяч в долларовом исчислении.
Я замолчала, с нескрываемым удовольствием считывая с лиц ребят эффект от произнесённых слов. А посмотреть было на что: мужчины напоминали отрытые археологами прекрасно сохранившиеся мумии, живые оригиналы которых в своё время накрыло и мгновенно убило на месте взглядом Василиска. Причём накрыло их в тот самый миг, когда они нечаянно наткнулись на лягушку, подобно стриптизёрше на сцене лихо сбрасывающую с себя кожу и на глазах превращающуюся в прекрасную человеческую царевну.
— А ещё она сказала, — довольная, продолжала я, — что браслет старинный и при продаже с аукциона может потянуть на квартиру с видом на Кремль.
— Ох, ничего же себе, — присвистнул Матвей.
— И где теперь его хранить? На базе сейф есть? — озабоченно спросил Иван, но вопросы его прозвучали риторически.
— На себе хранить, — спокойно ответил Матвей. — Спасибо Марусе за то, что не разболтала. Так что если будем держать язык за зубами — никто на него не позарится.
— Точно! — обрадованно подхватил Иван. — Просто будешь постоянно носить его на руке.
— На рыбалку в браслете за сотню тысяч долларов?! — я вытаращила глаза на ребят. — Меня рыба засмеёт!
— Э-э-э... м-да... — протянул Иван, задумавшись. — Фиг с ней, с рыбой-то, а вот потерять ты его действительно можешь: начнёшь удочку забрасывать — и соскользнёт с руки, придётся потом аквалангистов вызывать, чтобы его из ила выудить.
Мы посмотрели друг на друга, не зная, на чём порешить: оставлять дома — опасливо, с собой брать — тоже не самый лучший вариант.
— В общем, так, — подвела черту я. — Поскольку его подлинной стоимости никто не знает, а Маруся никому не скажет, буду вести себя как ни в чём не бывало — и на себе носить, и дома оставлять... только нужно придумать, куда его в этом случае прятать. На рыбалке на левую, нерабочую руку стану его надевать, чтобы не соскользнул. Дома браслет будет охранять Баксик, правда, малыш?
Последнюю фразу я адресовала щенку, тихо сидевшему на полу перед нами и внимавшему каждому нашему слову. Баксик встрепенулся и громко тявкнул, словно подтверждая готовность взять на себя охрану ценного украшения.
— Вот и славно, — тепло улыбнулась я и потрепала щенка по голове.
— А теперь самое интересное, — заговорщицким тоном сказала я, когда, казалось, все обсуждения подошли к логическому завершению и Матвей уже нацелился взглядом на дверь в ванную комнату. — Не буду ничего говорить, просто смотрите.
Поставив руку локтем на стол, я закатала рукав и, осторожно расстегнув застёжку, поймала соскальзывающий браслет на лету.
— Первое интересное, — сказала я и показала пальцем на крохотный оттиск. — Это дельфин в короне, мы с Марусей рассмотрели его в лупу. Второе интересное и, пожалуй, самое интересное и необъяснимое, — сказала я и обернула браслет вокруг запястья.
Как и ожидала, концы украшения немедленно потянулись друг к другу, проделывая оставшуюся часть работы за меня, плотно обвили запястье, и замок сам собой защёлкнулся. Я победоносно посмотрела на ребят и снова с удовольствием обнаружила на их месте две ошалевшие мумии. Довольно улыбаясь, я снова сняла браслет, потом снова накинула его на руку — и фокус повторился.
— Ещё? — хитро прищурившись, спросила я.
— Достаточно, — в унисон прошептали шокированные ребята, не отрывая потрясённых взглядов от украшения.
— Что это было? — опасливо спросил Иван.
— Вот бы узнать, — довольно ответила я и добавила: — Мало того что он оживает... Вы, наверное, не помните, как выглядел браслет, когда мы его только нашли, но до тех пор, пока я не надела его впервые на руку, он был другим — откровенно мужской вариант и намного длиннее. Я полагала, что придётся убирать одну пластину. Попав ко мне на руку, браслет не только на глазах видоизменился — стал более женственным, резьба на нём появилась, но ещё и укоротился. После трансформации в нём так и осталось семь звеньев, но, похоже, они стали короче, поскольку теперь браслет как будто подогнан под мою руку.
Так и застыв с вытаращенными глазами, Иван напряжённо о чём-то размышлял, начёсывая уже порядком покрасневший подбородок. Матвей отсутствующим взглядом блуждал по помещению, словно передвигающийся в темноте от стенки до стенки пьяный. М-да... задала я ребятам задачку... Ничего, пусть попотеют — возможно, вместе мы всё же найдём всему этому логическое объяснение, без которого я уснуть спокойно не смогу: как можно спать в одной комнате с "живым" неодушевлённым предметом, не представляя, чего ещё от него можно ожидать?
