Северное солнце

Кхико и сейчас, тоже провожавший нас, тревожно поглядывал на Лалин, к счастью, не открывающую свой глаз.

— Надеюсь, что мы успеем договориться с шаманами, — тихо заметил он, подходя к Кано. — Лалин никогда не появлялась днем, ведь это время безраздельно принадлежит Солеа.

— Зато у нас теперь есть доказательства, что Гаелах Ан замышляет что-то плохое, — так же тихо возразил Кано, поправляя белую ленту на рукаве.

Ришарт и нам выдал официальные одежды послов, поэтому мой друг был одет почти идентично Кадиру, вот только белые ленты на белой же рубашке выделялись желтой каемкой. Как объяснил Андреас, белый цвет рубашки и брюк означал чистую кровь.

— Кроме того, белый — это цвет прошлого, — добавил кхико. — По крайней мере, у нас.

— В Рагнале мы не придаем особого значения белому цвету, — сообщил в ответ Кано. — Главные цвета — это желтый и серебристый. А для шаманов еще синий или голубой, потому что это цвет духов, что помогают им. Скорее, мы больше обращаем внимание на отрицательные значения, — как смущенно признался он, ероша себе волосы.

Я недовольно покачала головой и пригладила его черные локоны, которые на солнце матово блестели. Мы оба вчера вымыли голову, только вот мне такого эффекта все равно не удавалось добиться, как бы я ни билась. Впрочем, это пошло еще со времен Алиша...

Я вздохнула. Может, нам стоило оставаться в той палатке? Жили бы себе поживали... добра наживали, ага. Я бы все равно не стала сидеть на месте. С чего? Хотелось вернуться домой, к родителям, к друзьям, так что я куда-нибудь бы пошла. Ну, или Алишу бы пришлось меня связать, чтобы не дергалась. Как же давно это было... Я усмехнулась: удивительно, не то чтобы я обжилась в этом мире, где-то в глубине души мне до сих пор кажется, что это все просто затянувшийся интересный сон, но такие воспоминания ни на что не променяю. Почти. Если бы мне предложили вернуться домой, а за это надо было забыть все, что здесь происходило, я бы, пожалуй, согласилась. Дом — это... дом, в конце концов.

Стоп. Хватит.

— Тали? — Андреас наклонился ко мне, и я только улыбнулась в ответ.

— Все в порядке, задумалась.

Кхико недоверчиво качнул головой, но отошел к Кадиру, чтобы дать какие-то свои последние наставления.

"Ты жива, — шепнул Сирше. — Здесь ты жива, и таковой останешься, пока Гриан Да не пожелает окончить твой путь".

"Утешил..."

"Неправильно? — всполошился тупуа. — Я сказал что-то плохое? Или ты ушла в депрессию?"

"Ты запоминаешь какие-то не те слова, — притворно возмутилась я и мысленно засмеялась. — Не волнуйся, в депрессию я впадать не люблю, это как-то бесполезно. Просто скучаю по дому".

"Ты не вернешься в свой мир", — невинно напомнил Сирше.

"Я вроде как помню".

"Тем более, — вдруг довольным голосом продолжил дух-хранитель, — вот ты бы вернулась к себе, а я остался тут. Так нельзя. Что бы ты без меня стала делать? Я с твоими ангелами-хранителями незнаком. А вдруг они плохо выполняют свои обязанности? Послушай Тали, — он заговорил серьезно, — если вдруг ты каким-то образом вернешься... Ты поговори с вашим богом, ладно? Пусть он познакомит тебя с ангелом-хранителем, чтобы тот знал, кого охраняет".

Я тихо выдохнула и постаралась нервно не захихикать.

"Понимаешь, Сирше... Мы с тобой религию как-то не обсуждали, но вот у нас в мире боги... разные".

"Как это разные? — изумился тупуа. — Бог один, просто имен у него много. Разве может быть по-другому?"

"Сложно сказать..."

Я все равно тихо рассмеялась. Чудесная картина: зеленое поле, где-то там цветочки, вперед блестит река, через которую сейчас заканчивают перекидывать мост, мы с Кано и Кадиром, одетые по последней официальной лаадской моде, что называется, настоящая карета, запряженная двумя конями-пейи, Ришарт, Эйриан, солдаты, и я тут обсуждаю с Сирше религию. Как же хорошо, что никто не слышит наших разговоров, а то приняли бы за сумасшедших. Наверное. Интересно, а в этом мире есть дома для умалишенных?

"Гриан Да никого не лишает того дара, которым наделил, — назидательно сообщил тупуа. — Кроме жизни, конечно".

"Да-да", — я снова взглянула на небо, где из-под опущенного века следило за своими детьми местное божество. Интересно, неужели Гриан Да не подозревает, что его сестра замышляет что-то плохое? Он ведь бог, всезнающий, всесильный. Или Гаелах Ан обладает такой же силой? Но в таком случае она могла бы давно свергнуть брата. Я как-то сомневаюсь, что этот мир слишком молод. Особенно учитывая то, что рассказывает иногда Байле. Когда-то граница Рагнала пролегала около местного моря... Побывать бы там. А вдруг морская вода окажется какого-нибудь серо-буро-малинового цвета?

"Почему ты думаешь, что Гриан Да всезнающий? — как-то удивленно поинтересовался Сирше. — Это ведь не так".

"Но он же бог, — так же удивленно ответила я. — Значит, всезнающий".

— Пора ехать, — подошедший Ришарт отвлек меня от разговора. — Готовы?

Кано, негласно поставленный главой посольства, серьезно кивнул.

— Я постараюсь сделать все, как следует, — пообещал он. — Мы все постараемся. В конце концов, у меня есть свои друзья в Далахе. Хочется верить, что они пока еще не отказались от меня.

Принц едва заметно улыбнулся и склонил голову в знак согласия. Потом взглянул на Кадириэйта.

— Я надеюсь, ты станешь моими глазами, — серьезно проговорил он, глядя на друга, — запомнишь и затем расскажешь, каков Рагнал на самом деле.

— Мне все кажется, что эта встреча куда легче, чем твой разговор с матерью, — невесело отшутился Кадир. — Я выполню волю моего принца, не волнуйся.

Эйриан стояла немного позади, но даже она напутственно кивнула нам. По крайней мере, мне хотелось верить, что это было пожелание удачи.

Честно говоря, я чувствовала себя неуютно в такой одежде. Мне тоже пришлось надеть строгое платье, чтобы соответствовать статусу посла. Только на этот раз оно какие-то жалкие сантиметров пять не достигало до земли, да и к тому же несколько стесняло движения. Сверху платье держалось за счет широких лямок, совершенно оголяя плечи и отчасти — спину. К тому же еще пришлось надеть митенки, поскольку, как объяснил Ришарт, за пределами Лаада девушка не может ходить с открытыми запястьями. Я была не особо против: в конце концов, этот материал — свайери — был чем-то похож на земной шелк, разве что скользил меньше, зато так же превосходно холодил кожу.

Зато моей самой большой бедой стали туфли. Я дома-то не особо жаловала высокий каблук, предпочитая спортивную обувь или босоножки на платформе, но тут пришлось смириться с решением Ришарта. Вернее, выбирала для меня платье Эйриан, она же принесла изящные туфельки на невысоком устойчивом каблуке. Что характерно, тоже белого цвета, расписанные тонкими желто-голубыми узорами.

...Ну не приспособлена я к светской жизни. Для девушки, которая занимается с детства единоборствами, дружит по большей части с мальчишками, благодаря любимому брату, все эти платьица и вечеринки немного безразличны.

"Девушка, у которой слишком много друзей среди мужчин, вряд ли может остаться приличной", — с каким-то сомнением пробормотал Сирше.

"У меня же получилось, — улыбнулась я, расправляя невидимые складки. — Нам пора, Сирше. По дороге разъясни мне про Гриана Да, хорошо?"

"Конечно".

Я оперлась на предложенную руку Кано и подошла к карете. Ох, карета... В общем и целом, обычный экипаж, который описывают в книжках. Даже нет — есть такой советский мультфильм "Золушка", вот там из тыквы получилась точно такая же карета! Интересно, а в них вообще удобно ездить?

Кадир залез первым и помог мне подняться. Кано еще раз бросил взгляд на Ришарта.

— Постарайся, что Сионн никого не съел, хорошо?

— Не волнуйся, — принц только усмехнулся. — Андреас сможет его приручить. Надеюсь.

Кхико отвел взгляд в сторону, закусив губу, и я едва не рассмеялась. Бедный! Он с самого начала появления асхола держался от него подальше, не рискуя приближаться к зверю, а теперь придется все-таки подойти. Вдруг Андреас взглянул на меня и чуть прищурился.

— С вами отправятся пейи, — произнес он и посохом указал на карету. — Они защитят вас в случае вероятного нападения и сообщат об этом мне. И не волнуйтесь, их никто не увидит.

— Кроме шаманов, — мрачно откликнулся из кареты Кано и тяжело вздохнул. — Пора ехать.

— Пора, — Ришарт встал рядом с кхико и поднял руку, подавая знак нашему кучеру и отряду из десяти человек во главе с Томосом. — Да поможет Солеа найти вам правильный путь!

Кони-пейи тотчас сорвались с места, Кано едва успел захлопнуть дверь кареты. Колеса простучали по деревянному настилу, и мы наконец-то оказались в Рагнале.

Впереди у нас было пять дней и уже знакомая дорога. Кано решил, что заезжать в Низинные поселения не стоит, поэтому ночевать мы будем на обочине дороги. Кадир не возражал, Томос — тем более, так он избегал проблем с поиском спальных мест для себя и солдат. Одиннадцать лаадцев в бело-желтых мундирах — они выглядели статными и очень красивыми, хотя и казались более бледными, чем тот же Кано. Далахер, к тому же, был самым высоким среди нас всех, и это смотрелось немного... забавно, что ли. Зато сразу было ясно, кто тут главный.

Я прислонилась головой к обивке и прикрыла глаза.

— Только не спи, — предупредил меня голос Кано, и я бросила на него вопросительный взгляд.

— Почему?

— Потому что спать надо ночью, — усмехнулся парень. — Хотя судя по твоему лицу, ты собираешься говорить с Сирше.

— Судя по моему лицу? — я выпрямилась, озадаченно посмотрев на своих спутников. — То есть?

— У тебя взгляд сразу очень сосредоточенным становится, — пояснил почему-то Кадир. — И ты немного начинаешься хмуриться. Или удивляешься. Все зависит от того, о чем вы с Сирше разговариваете.

Я только хмыкнула, представив себе картинку. Интересно, и почему меня еще никто не сторонится? Спасибо, что хоть не начинаю вслух внезапно смеяться. И еще эти двое...

— Спелись, — беззлобно фыркнула я на своем языке, опять привалившись к боку кареты.

— С-пи... е...ие...лис? — попробовал по-русски повторить незнакомое слово Кано и замотал головой. — То есть?

"Они же не пели, — поддакнул ему Сирше. — О чем ты?"

— Вы еще не слышали это слово? — удивилась я и убрала за уши отросшие волосы. С тех пор, как Алиш одним движение ножа сообразил мне новую прическу, так я больше и не стриглась. Во-первых, ножниц тут не было, а ножом я бы не решилась, во-вторых, в Лааде даже не подозревали о такой профессии как парикмахер, считая, что волосы — это личное дело каждого.

— Нет, — ответил Кано, жадно подавшись вперед на пару с Кадиром, решившим, что сейчас услышит что-то важное.

"Нет!" — вторил ему Сирше.

Вот же... какие охочие до новых слов.

— Пожалуй, это значит, что вы двое очень хорошо понимаете друг друга и почти в большинстве случаев одинаково мыслите, — я задумалась, пытаясь понять, правильно ли объяснила. — Да, вот так.

— Очень яркое слово, — осторожно заметил Кадир, когда Кано пояснил ему все на лаадском. Он-то говорил куда лучше меня.

— Пожалуй, — я улыбнулась и прикрыла глаза. — Кано, а у вас вообще поют?

Нечаянно вырвавшееся слово напомнило мне, что я хотела как-нибудь поинтересоваться праздниками и развлечениями этого мира. Картины видела, значит, здесь были художники или кто-то вроде них. В Лааде Андреас рассказывал о скульптурах королев в крупных городах, значит, скульпторы тоже присутствовали. А писатели и певцы?

— Поют, — кивнул Кано. — У Повелителя есть придворный певец — Амранай, это титул. Когда мы, например, празднуем очередную годовщину Повелителя или кого-то из его семьи, Амранай всегда выступает с хором молодых учеников.

— А барды? Это путешествующие певцы, — пояснила я.

— Нет. А зачем? — удивился парень. — Все, кто умеет и желает петь, живут в городах. К тому же... такие свободные профессии доступны либо средним сыновьям из зажиточных кругов, либо потомственным певцам... Ну или кому-нибудь из Низинных поселений или из Рабочих кругов. Зачем певцам где-то бродить?

— Ну... мир посмотреть, себя показать, — я криво улыбнулась и взглянула на Кадира. — А в Лааде?

— У нас поют обычно гимны и восхваляют в песнях Королев, — улыбнулся в ответ юноша. — А развлекаемся мы обычно танцами. У нас много разных танцев, даже безумных.

— Ну вот, — расстроилась я, — а мне не показали ни одного.

— Танцы можно устраивать только в настоящих городах, — принялся оправдываться Кадириэйт, и Кано хлопнул его плечу.

— Ничего страшного. Мы же вернемся еще в Лаад.

— Именно, — я довольно хмыкнула. — А художники? В Рагнале я видела картины...

— В Рабочих кругах много потомственных художников, чьи семьи с благословения Гриана Да изображают нашу страну, — далахер улыбнулся. — Мама, например, коллекционирует изображения рек и озер. Только она почти никому их не показывает.

— Заметно, — усмехнулась я. — У вас же по всему дому развешаны ковры.

— Да, — Кано как-то поскучнел и посмотрел в окно. — Дома всегда были ковры... Мама говорит, что в них хранится тепло Гриана Да, потому что ткачи вплетают собранные солнечные лучи.

— А это правда? — в этом мире я бы такому даже и не удивилась.

"Нет", — лаконично ответил вместо него Сирше.

— Сомневаюсь, — парень вздохнул и взглянул на Кадира. — А у вас? Я не видел ни одной картины.

— А мы не считаем, что можем рисовать, пока живем под землей, — грустно ответил тот. — У нас были художники... Они даже заключили между собой союз и объявили всем, что не станут рисовать, пока не вернутся на поверхность, где огромное число красок и где Солеа сумеет одобрить их картины. Только это было еще до моего рождения, и они сдержали обещание.

— Как-то это печально, — пробормотала я и попробовала сменить тему. Мои спутники враз погрустнели, вспомнив, похоже, не самые радужные моменты своей жизни. — А праздники?

Они переглянулись.

— В Рагнале есть День солнца, — чуть веселее ответил Кано. — И годовщина Повелителя или кого-то из его семьи. Есть Ночь Далаха.

— Ночь?

— Да... В свете Гаелах Ан и Гриана Да все далахеры выходят на улицы, и тогда же совершают переход на другой уровень Далаха. Я, например, мог мы оказаться уже в Срединном Далахе, — Кано резко умолк и только снова тяжело вздохнул. — У нас не очень много праздников, — наконец тяжело добавил он. — Кажется, мы слишком скучный народ. Хотя, — парень посмотрел на меня в упор, — у жителей Низинных поселений вполне могут быть свои празднования.

— Может быть, — кажется, опять неправильная тема, и Кано стало еще грустнее. Я закусила губу. — А в Лааде?..

— Похоже, в отношении праздников мы схожи, — усмехнулся Кадир, показавшийся вдруг в полусумраке кареты старше. — Есть женские праздники, и мужчины подробностей не знают. Есть День празднования восхождения королевы на престол, отдельные дни взросления.

— Дни взросления? — озадаченно спросил Кано, посмотрев на друга.

— Да, — кивнул тот, — это личный праздник каждого. Когда по истечении года мы становимся старше.