Тенёта

 — Жаль, — пробормотала Рия, пересекая очередной перекресток, похожий на предыдущий как две капли воды, — что я так и не увидела толком ваш дом.

 — Тебе бы никто не позволил его увидеть, — негромко и тоже как-то устало откликнулся Рюноульвюр. — Ты должна радоваться, что Фредрикюр не приказал вас убить сразу же, а позволил провести.

 — Ты отдал свою жизнь, — тихо заметила девушка.

 — Ну, — гном вдруг хмыкнул, — эльф дал зеленое слово, что я вернусь. А зеленые слова дитя леса никогда не нарушает.

 — Верно, — прошелестел Глау. — Поэтому ты вернешься, как только доведешь нас до выхода.

 В какой-то момент снова начал мерцать кристалл, но Рюн недоверчиво уставился на него.

 — Он же не гаснет годами, — пробормотал гном, теребя бороду. — Не понимаю...

 — Мы на него плохо действуем, — усмехнулась Рия, прислоняясь к стене. — Еще далеко?..

 — Не очень, — озадаченно ответил Рюн, легонько постукивая и встряхивая фонарь.

 Кристалл никак не реагировал. Он продолжал все мерцать, тише и тише, и в итоге погас окончательно. Девушка вздрогнула, когда темнота снова упала на них, тяжелая, как старое отсыревшее покрывало. Глау стоял рядом. Он вдруг потянулся, прижал девушку, обнимая ее, и уткнулся в шею, тихо дыша.

 — Хочу выбраться отсюда, — пробормотал он. — Без солнца плохо...

 Рия только могла погладить его по волосам, отстраненно подумав, что даже грязные, у эльфа они остались мягкими на ощупь. Сильная рука ухватила ее за подол.

 — Пойдем медленно вперед, — растерянно сообщил Рюноульвюр, и его голос разнесся по тоннелю. — Все равно здесь есть фонари, хотя забрать мы их же не сможем.

 Они на ощупь двинулись в путь. Глау держал ее за руку, а второй по просьбе девушки касался стены, чтобы не свернуть куда-нибудь случайно. Рюн не выпускал подол платья, но тоже не спешил вперед. Воздух опять начинал казаться вязким. В какой-то момент раздалось глухое рычание, и Рия испуганно замерла. Эльф насторожился, но Рюноульвюр заверил их, что земляные звери не выползают из земли и вообще питаются падалью. Потому и рычат, чтобы запугать жертву до смерти.

 Это заявление уверенности не добавило, зато пошли быстрее. А фонаря все не было впереди, и Рия уже начала сомневаться, что они вообще выберутся. Нехорошие мысли. Слабее, и девушка кусала губы в кровь, чтобы не сорваться в истерику. В какой-то момент у Глау задрожала рука, и эльф шумно задышал, но не остановился.

 — Глау? — Рия повернула голову, словно могла разглядеть лицо парня.

 — Идем, — раздался глухой голос, и дрожь исчезла. — Просто быстрее.

 На ощупь они ели и пили. Немного спали, засыпая в темноте и просыпаясь в ней же. Девушка теперь слишком хорошо понимала, как чувствуют себя слепые — с рождения ли или потерявшие зрение из-за несчастного случая. Хотя, грустно думала она, тем, кто знал, как выгляди окружающий мир, куда сложнее смириться с мыслью, что они больше никогда не увидят. Что перед глазами будет вечная темнота...

 Все чаще Рия начинала задыхаться, Глау нередко вздрагивал и останавливался, обнимая ее, словно девушка была маяком для эльфа. Кто бы ей дал сил... Даже Рюн не ворчал, просто шел вперед и останавливался вместе с ними, не возражая. Где-то рядом рычали и визжали земляные звери, не в силах довести добычу до паники и смерти, чтобы потом полакомиться мертвечиной. Рию передергивало от таких мыслей, но страха не было, скорее неимоверная усталость.

 А когда впереди вдруг Рюн отпустил подол и почти убежал вперед, когда что-то заскрежетало, и в проход хлынул солнечный свет, они остановились, словно не веря своим глазам. Щурились, но боялись сделать шаг на поверхность. А вдруг это окажется иллюзией, и на самом деле все трое впали в забытье где-то посреди тяжелой тьмы?

 Глава семнадцатая. Дагрун

 Яркий солнечный свет словно обжег кожу, когда они все-таки вышли на поверхность. Под ногами оказался холодный камень — будто кто-то давно специально создал площадку, а вокруг засадил все ровным слоем травы. Наверное, когда-то получившийся газон был красивым и ухоженным, но сейчас порос сорняками и яркими цветами со странного вида присосками вместо листьев.

 Конечно, ни о каком газоне речи не шло, а каменная площадка была создана природой... или Творцом, но Рие казалось, что кто-то все-таки присматривает за этой местностью. Предгорье отличалось от лесов и поля. И, тем более, от человеческого города. Даже Глау и Рюноульвюр замерли рядом, словно потеряли дар речи, словно никогда не встречали такой природной красоты... и словно никогда не бывали в этих краях. Действительно не бывали?

 — Здесь какой-то другой воздух, — выдавил эльф, делая неуверенный шаг и шумно вдыхая. — Нездешний...

 Гном встряхнулся, как искупавшийся пес, но то, как медленно и неловко он теребил бороду, выдавало волнение. Рюноульвюр со свистом втянул воздух, помотал головой, будто не доверяя своим ощущением и наконец посмотрел на девушку.

 — Ну... пришли, — растерянно сообщил он. — Впереди Северные горы. На склонах живут тролли. Возможно, помогут, может, откажут. Может... — гном смешался и отвел взгляд, вцепился обеими руками в бороду, легонько дергая ее и будто совсем не замечая этого. — В общем...

 Девушка сморгнула неожиданно набежавшие слезы и упала на колени, как когда-то давно, словно в другой жизни, обняла Рюна.

 — Спасибо, — она всхлипнула от нахлынувших чувств, — спасибо, Рюноульвюр, спасибо!..

 Рия могла бы повторять это слово бесконечно, не представляя, как по-другому выразить благодарность храброму гному, который отдал свою жизнь в залог, чтобы проводить человека и эльфа через тоннели. Да, им повезло, да, Фредрикюр тоже — к счастью! — согласился. И хотелось верить, что Рюну никак не аукнется эта неосторожная доброта, корой, вероятно, он заразился от Хадды. Хадды больше не было, но были Глау и Рюноульвюр. И пусть отношение эльфа прорастало из жалости к калеке, возможно, из желания почувствовать себя сильным, тем, кто сумеет защитить, но Рюн, даже жалея, все равно помог, хотя имел полное право бросить ее еще там, когда они освободились из рабства. Но ведь позвал с собой... уже тогда сумел уговорить Греттира, и за это Рия тоже была бесконечно благодарна.

 — Зеленое слово выполнено, — хрипло произнес гном. Он не стал вырываться, даже неловко и осторожно похлопал девушку по спине, на мгновение коснувшись давно не мытых волос.

 Рия отстранилась, заглядывая Рюну в глаза, и тот улыбнулся, кивая.

 — Ты скоро сумеешь вернуться домой. Наверное, — как-то смущенно проворчал он и сделал шаг назад, выпуская девушку из объятий. — А эльф присмотрит. Глау.

 Имя прозвучало шелестом листьев, хотя голос гнома охрип. Рия обернулась к парню, а тот смотрел на них с непонятным изумлением и почему-то страхом. Чего испугался бойцовый кот? Этих гор и странного воздуха? Странного умиротворения, которое мягким шелком ложилось на плечи? Здесь словно не знали, что где-то существует жестокость и рабство, что где-то заковывают в цепи всех, не глядя на расу и возраст. Что там, в человеческих землях детей одурманивают наркотиком и заставляют становиться игрушками, а неугодных жестоко убивают, наслаждаясь каждой каплей пролитой крови.

 И горы как будто не знали, что те же гномы и эльфы умеют убивать нисколько не хуже, а, может, и лучше людей.

 — Присмотрю, — наконец произнес Глау, и голос его тоже звучал хрипло, словно он не говорил много дней. Впрочем, оно так и было, — Рюноульвюр.

 Рие показалось, что творится непонятный ей обряд, когда эльф и гном назвали друг друга по имени. Разве впервые? Или раньше звучало не так? Глау подошел ближе и медленно, как будто в трансе, протянул руку. Длинные пальцы, неширокая ладонь и почти узкое запястье, но ведь не примешь его за женщину. Еще в этом костюме... Девушка словно впервые увидела своих спутников и поразилась, насколько они отличаются друг от друга и от людей. За время путешествия различия словно бы стерлись, но сейчас стали очевидны.

 Нечеловечески красивые — даже гном.

 Нечеловечески сильные — оба.

 И обладают знаниями, недоступными человеку — в том числе и эльф.

 Как новое открытие — она и правда в другом мире, но открытие это притупилось, потому Рия провела здесь достаточно времени. Хотя сейчас казалось, что в очередной раз открылись глаза, и да — происходящее сном не было. Даже рабство, оставшееся позади, даже кровь на руках, пусть она не убивала сама.

 Рюноульвюр сжал ладонь эльфа и чуть качнул, то ли скрепляя безмолвный договор, то ли заканчивая обряд, понятный лишь им двоим. Потом они разомкнули рукопожатие и оба повернулись к ней.

 — Идем, — протянул руку Глау, показавшийся неожиданно старше, чем был до этого. Или Рия просто не замечала?

 — Удачи, — буркнул Рюн, возвращаясь к себе привычному. — Надеюсь, тролли сумеют тебе помочь.

 — Да... я тоже надеюсь, — растерялась девушка, не торопясь приближаться к парню. — Значит... ты уходишь?

 — Конечно, — гном фыркнул. — Мне еще обратно идти, между прочим. И доказывать Греттиру, что я живой.

 — За призрака тебя не примешь, — невольно улыбнулась Рия и склонила голову. — Спасибо тебе еще раз.

 — Иди уже, — смущено проворчал Рюноульвюр и остановился у самого входа в тоннель. — Ну, шагайте, не заставляйте меня подталкивать вас.

 — Идем, — позвал ее вновь Глау, и девушка наконец вложила руку в его ладонь, стиснув пальцы.

 — Не оборачивайтесь, — напоследок велел гном. — Нечего вам запоминать, как закрывается дверь.

 Рия, не сдержавшись, засмеялась и позволила себе полной грудью вдохнуть свежий предгорный воздух. Умиротворенный, спокойный настолько, что казалось, будто тут где-то скрывается секрет вечного счастья или живет синяя птица. Впрочем, тут жили тролли... Будет смешно, если в клетках у них сидят те самые птицы.

 Глау потянул ее за собой, ступая босиком по мягкой траве, Рия последовала за ним, и за спинами спустя пару минут раздался скрип. Когда девушка все-таки обернулась, входа не было, осталась только ровная каменная площадка. Рюноульвюр теперь окончательно вернулся домой.

 — Глау?

 — Что? — парень вел ее по траве так уверенно, будто знал, куда идти. Впрочем, Рия такое допускала. В конце концов, он ведь тоже собрался к троллям.

 Внезапно пришло осознание, что она как-то и не интересовалась, зачем эльф собрался в Северные горы. О чем он хочет просить троллей? И не касается ли это ее возвращения домой?

 — Ты меня отпустишь? — ляпнула девушка, хотя намеревалась спросить совсем другое. Но пришедшие мысли сбили ее с толку и несколько подпортили благодушное настроение.

 Легкий ветер обнял, коснулся шеи, взъерошив волосы, и умчался куда-то в горы, словно торопясь донести хозяевам вершин новость о нежданных гостях. Где-то в высоте раздался клекот птиц, и Рия запрокинула голову, вглядываясь в синее небо. Едва заметные нити тенет делили синеву на части. Даже солнце казалось расчерченным в те мгновения, когда нити становились видны особенно отчетливо.

 — Отпустить?

 Девушка тут же взглянула на эльфа, который, не оборачиваясь, упрямо шел вперед.

 — А мне нужно тебя отпускать? — вопрос звучал рассеянно, словно Глау думал о чем-то другом. О чем-то куда более важном.

 — Нужно, — твердо ответила Рия, поднимаясь по покатому склону. — Разве ты не желаешь вернуться домой, в леса?

 — Я выбрал тебя, — все так же рассеянно откликнулся эльф, помогая ей забраться наверх. — А пока ты здесь, я не вернусь домой. Здесь невероятно.

 Последние слова подхватил еще один мягкий порыв ветра, унося их к вершинам. Девушка встала рядом, прижимаясь к плечу и легко улыбнулась. Предгорное поле зеленело — яркая, почти изумрудного цвета трава манила к себе, обещала укутать уставшие ноги и облегчить ноющую боль. Трава обещала уют, ласковый ветер — спокойствие. Царившую тишину нарушал разве что шелест поля, но он скорее убаюкивал, нежели мешал.

 Умиротворение и благодать. Та, о которой, наверное, мечтают желающие попасть в Рай. Не были ли эти места местным Раем?

 Вдалеке начинались горы, и даже отсюда без труда можно было увидеть широкую белую трапу среди огромных камней, явно кем-то принесенных сюда и поставленных как ориентир. Два валуна означали вход, и выше по склону тоже располагались камни.

 — У нас в лесу, — снова заговорил Глау, и его голос почти сливался с шелестом трав, — нет таких полей. Только небольшой луг, но по сравнению с этим... Их просто невозможно сравнить.

 Он обернулся к девушке и обеими руками коснулся ее лица, поднимая его чуть выше.

 — Если ты желаешь уйти домой, я отпущу тебя, — пообещал он. — Зеленое слово, Рия.

 И мягко коснулся лба прохладными губами. Нежно, искренне, как если бы целовал своего ребенка, благословляя его. Рия заморгала и потянулась вперед, обнимая Глау. Она не знала, что ответить на это, и могла выразить... благодарность, да, именно благодарность только действиями.

 — Спасибо, — шепнула она. — Спасибо, что ты со мной, Глау.

 В этот миг Рия жалела лишь о том, что Рюноульвюр уже ушел.

 Они медленно, рука об руку, спустились со склона. Легко шагая по мягкой траве, шли к высившимся впереди горам и молчали, погруженные каждый в свои мысли.

 Девушка пыталась представить, как тролли скажут ей, что сумеют открыть двери на Землю — окна, они называют проходы окнами, — и как она окажется дома. Возможно, на даче Галинки, с которой пропала. Возможно, где-то в городе, но все равно доберется до родной квартиры. Ее наверняка искали, возможно, уже потеряли надежду, но Рия верила, что родители все равно ждут.

 Скорее всего, испугаются, когда увидят, что с ней случилось. Хромая, однорукая, одноглазая... Но ведь живая. Девушка понимала, что могла не вернуться, что могла погибнуть при первом появлении в этом мире, и надо было благодарить местное мироздание, судьбу, совпадение, что-то или кого-то еще за то, что выжила вопреки всему. Выжила в рабстве, благодаря сокамерникам, благодаря Хадде в первую очередь, Рюноульвюру и Глау — во вторую. Она чуть улыбнулась — все поддерживали ее... Сначала Хадда, потом Глау, потом Рюноульвюр, благодаря которому они здесь. А теперь — Глау.

 Рия не хотела представлять, что бы делала, окажись здесь одна. Отправилась в горы, безусловно, но присутствие парня успокаивало и придавало сил. К тому же он дал зеленое слово, что отпустит ее, а зеленые слова нерушимы.

 Теперь все зависело от троллей, от этих существ с бульдожьими ушами и невероятной силой, существ добрых и готовых отдать жизнь за другого.

 Хадда умер за Глау. Помнил ли об этом эльф? Возможно, именно поэтому шел к сородичам Хадды? Или ради нее, или еще за чем-то... Но нарушать тишину не хотелось, Рие казалось, что голос ее в этом месте окажется карканьем и разрушит странное очарование предгорий.