Небольшое отступление об оружии. Кстати, очередной раз об армии. Я в ступор впал от одного случая, заступив первый раз помощником дежурного по части. Выдали пистолет, усадили за стул в дежурке и оставили на ночь. От нечего делать я стал рассматривать столь занимательный для мужчины предмет. Как учили, отсоединил обойму и стал вертеть ТТ в руках. Знатная техника. Не чета мелкому Макарову. Солидная вещь в мужской руке. Тут мой взгляд упал на дату выпуска пистолета, выгравированную на рукояти. Боже мой, пистолет изготовлен в 1936 году! Почти шестьдесят лет на вооружении. Вполне возможно, что когда он был новеньким, его держал в руках какой-нибудь сотрудник НКВД во время ночных арестов, или, наоборот, у ТТ благородная судьба — воевал против японцев на Халхин-Голе. А ведь до сих пор вполне боевое оружие. У нас даже в бригаде как-то стрельбы проводили из этих пистолетов...
Так вот, возвращаясь к проблеме создания нового оружия. На уроках начальной военной подготовки в школе я лихо разбирал и собирал автомат Калашникова, в армии стрелял из ТТ и пистолета Макарова. Управляться худо-бедно с ним умею, на уровне начальных классов, а вот как его сделать? Если не брать в расчет уровень развития местной промышленности, то я смутно представляю себе его устройство. Знаю, что пороховые газы давят на какой-то затвор, пружина в магазине подает очередной патрон в патронник... По-моему, даже помню как-то неправильно, не то чтобы объяснить местному ремесленнику. И что нам багаж знаний современного человека? Без чертежей, технологий и промышленной базы — ничего! Благие пожелания. Так что роль современного человека, попавшего в прошлое, сильно преувеличена. Теоретические знания — да, могут изменить историю, как это произошло с нашими областными выборами. Но ничего принципиально невозможного я не сделал. В конце концов, Ресей мог и сам до многих вещей додуматься. Создать партию, победить на выборах — это можно и без меня сделать. А вот оснастить армию Традорна ударными вертолетами, увы, я не в состоянии. Хотя кое-что можно придумать и сейчас. С летучками у меня же ловко получилось? Итак, сначала к Раскуну. Необходимо решить вопрос с докладом в столицу о результатах выборов. Вчера наш разговор об этом резко повернул в сторону революции. А ведь от нас ждут рапорт в столице. Следующий визит к Традорну. Будем думать, что мы имеем, и как это превратить в современные ударные силы. Современные по моим меркам, а не по местным.
Посещение Раскуна стало кратким. Комиссар ни единым словом не обмолвился о вчерашнем вечере. Даже если у него и были какие-то подозрения, то озвучивать их он не торопился. Мы договорились, что отправим в столицу стандартный рапорт — выборы прошли, победили кандидаты от Совета, никаких происшествий не случилось. На нас работало отсутствие современной связи в Норэлтире. Сообщение между областями осуществлялось в основном на лошадках. Шестиногих лошадках. Товары, уголь, руду — все перевозили на грузовых подводах. Летучки массово использовали только в армии и КОС. Лишь малое количество самых медленных, рассчитанных всего на одного или двух человек летающих бревен доступно для населения. Да и то, их цена сопоставима со стоимостью новенького "Ягуара" для рядового российского потребителя. Как тетушка Эрпа смогла себе позволить летучку — ума не приложу. Ролана говорила, что она досталась тетушке в наследство от матери, а той от ее отца. Раритетная техника, передаваемая из поколения в поколение. С другой стороны, что бревну будет? Следи, чтобы жучки не завелись, да не сгнило от сырости. А так летай себе на здоровье. Именно этот небольшой парк летучек нас с Раскуном и беспокоил. Если смотреть по карте Норэлтира, то наша область находится в восточной части материка-государства. А столица расположена в противоположной — западной части республики. Существующими темпами передвижения по земле или по морю у нас более чем достаточно времени подготовиться не то что к обороне, а к полноценной войне. Но вот проблема летучек... Раскун предложил реквизировать все летательные средства для нужд новой власти, благо в КОС были списки всех хозяев. После непродолжительных размышлений я с ним согласился. Только вот начинать правление с репрессий мне не хотелось. Сошлись на том, что выдадим всем расписки о временном изъятии транспортных средств для армии. Мы уже попрощались, и я стоял в дверях кабинета, как меня сразила наповал одна кошмарная мысль. Достаточно слухам дойти до управлений КОС в соседних областях, как информация о нашем мирном перевороте помчится в столицу со скоростью летучек госбезопасности. А это уже совсем другое время на подготовку. Раскун тут же предложил не только конфисковать летучки, но и закрыть границу. Я скорректировал проект — всех впускать, никого не выпускать. Это логичнее. А то какой смысл соблюдать секретность, если мы без каких-либо комментариев будем отфутболивать торговые караваны и поставки в область? Нами заинтересуются еще быстрее, если мы закроемся для посещений. Необходимо срочно обсудить с Традорном создание пограничной службы. Естественно, что в государстве, не имеющем сухопутной границы, никто и не задумывался об ее охране. А вот сейчас придется задуматься. Итак, мой путь к полковнику.
Вот теперь меня и в штаб области пускают без проволочек. Часовой четко отдал воинское приветствие и открыл передо мной ворота.
Традорн сидел за столом и держал в руках какую-то бумагу.
— К войне готовиться, архивы жжет, — посмеялся внутренний голос.
— А ты где огонь видишь? — спросил я сам у себя. — Все, не мешай.
— Здравствуйте, господин полковник, — я прошел через кабинет и пожал ему руку.
Правда, для этого мне пришлось встать на задние лапы, а ему чуть наклониться из кресла.
— Здравствуйте, Сергей.
— Только что беседовал с Раскуном, — я сразу взял быка за рога. — Комиссар мне сказал, что вы с нами. Это так?
— Да, — чуть помедлив, ответил полковник.
— Вас что-то смущает? Комиссар был не слишком убедителен?
— Да, Сергей. Понимаете, согласен с вами, что режим СНС пора менять, но это идет вразрез с моими принципами. Да я присягу республике давал, понимаете! — в конце фразы полковник перешел на высокий тон.
— Понимаю, — утвердительно сказал я, — а что конкретно сказано в тексте вашей присяги?
— Вам прочитать или сами? — оказывается бумага, которую вертел в руках полковник и была той самой присягой.
— Лучше вы.
— Конечно, лучше он, мы читать на местном языке плохо умеем, — вставил внутренний голос.
Действительно, это странно. Умение понимать и говорить на языке Норэлтира у меня появилось, а вот читать мог с большим трудом.
Полковник начал: "Я, гражданин республики, торжественно клянусь защищать страну и ее граждан от посягательств агрессора, не смотря ни на какие трудности. Обязуюсь быть верным солдатом Родины. Свобода Отечества — единственная цель моей жизни".
Традорн произнес все это на едином дыхании и укоризненно посмотрел на меня.
— Текст присяги не менялся с первого дня республики! — гордо заявил полковник.
— И что? — невинно спросил я. — Что вас смущает?
— Что?! — полковник округлил глаза. — Вы издеваетесь надо мной?
— Не понимаю причин вашего гнева, — невозмутимо ответил я. — Где вы усматриваете в наших действиях нарушение вашей присяги? Вы разве перестаете защищать свою страну от внешнего агрессора?
— Нет, но ...
— Не перебивайте, дорогой Традорн.
— Вы перестаете быть солдатом своей Родины?
— Нет, но позвольте...
— Не позволю. Разве вы не стремитесь принести Отечеству свободу?
— Но Сергей, я не понимаю...
— И последнее, укажите в тексте вашей присяги слова, где вы клянетесь в верности именно Совету Народного Спасения?
Полковник надолго задумался.
Эх, святая простота. Неудивительно, что Раскун смог его убедить встать на нашу сторону. Наивный человек. Но вот порядочности и верности своему слову у него гораздо больше, чем у комиссара. А может, так и должно быть? Армейская прямолинейность навряд ли подходит для контрразведчика.
Замечательная клятва верности у республики. Любой организатор военного переворота может убедить армию встать на свою сторону. Скажи, что ты все затеял во благо Родины и военные на твоей стороне. Я считаю, что мы с соратниками делаем благое дело, восстанавливаем историческую справедливость, но вот текст имперской присяги буду составлять лично!
— А ведь вы, пожалуй, правы, — прервал полковник мои размышления. — С этой точки зрения ситуацию я не рассматривал, а вы твердо уверены, что действуете во благо моей страны?
Традорн смотрел мне прямо в глаза.
— Даю вам слово, полковник, — не задумываясь, ответил я.
А ведь мне четко дали понять, что не считают своим. Как он выразился — "моей страны". Не нашей страны, а именно моей. Надеюсь, что это связано с моим волшебным появлением, а не подозрениями в заморском происхождении.
После моих слов Традорн, успокоился, расслабился и откинулся на спинку кресла.
— Коньячку, Сергей? — предложил он.
— Боже упаси, — заволновался внутренний голос, — вспомни, чем прошлый "коньячок" закончился.
— Да помню я, не нуди — ответил сам себе. — И не собирался вовсе.
— Дорогой полковник, не время для выпивки, вот победим, тогда и закатим большой императорский пир.
— Вот вы удачно мне напомнили, — оживился Традорн. — Раскун сказал, что вы хотите предъявить народу нового императора. А ведь всем известно — вся семья последнего правителя казнена восставшими. Я не беру в расчет легенду о выжившем принце и предсказание Морозки. Кто он, ваш император?
— Полковник, это вы узнаете это вместе со всеми в самое ближайшее время. После того, как предпримем определенные меры по защите границ нашей области, мы соберем на площади все население Норэлтирда и представим будущего правителя.
— Что вы имеете в виду? — деловито спросил Традорн. — Что должны делать мои войска?
— Полковник, я бы сказал — НАШИ войска, — необходимо сразу расставить точки над "i".
— Конечно, извините. Что должны делать наши войска?
— Перекрыть все дороги, ведущие в соседние области. Где у вас карта?
Мы подошли к карте. С точки зрения обороны, наша область расположена идеально. С трех сторон нас омывает море. С запада мы граничили с двумя областями. Грустный факт — среди них нет Зарундии. Это плохо — политзаключенные могли стать серьезными союзниками в борьбе с СНС. Кроме нас, только столичная область не соприкасалась с местной Колымой. Все остальные имели общие границы. Разветвленной сети дорог не существовало. На карте лишь два жирные извилистые линии, огибая Зарундию выше и ниже по территории соседних областей, вели от нас к столице. Я про себя назвал их условно Северная и Южная дороги. Своими очертаниями и раскраской карта Норэлтира напомнила мне свиную тушку из книги "О вкусной и здоровой пище". Изданная еще в 1954 году она содержала массу цветных иллюстраций. В том числе и схему разделки туши. Если пользоваться терминами этой книги, то наша область находилась там, где у свинки находится окорок, столица расположена в лопаточной части, а остальные пять расположились вокруг Зарундии в спинной, поясничной и грудинной части нашей гипотетической тушки. Такие гастрономические ассоциации вызваны обеденным временем. Уже кушать пора, а я тут все разговоры веду. То с Раскуном, то с Традорном. Вот кто бы вместо выпивки поесть предложил! Надо отвлечься. Так, что у нас там со свиной тушкой? Тьфу, с картой! Итак, две дороги ведут в соседние области. Задача достаточно простая — выставить армейские кордоны на обеих. Объявим совместные с КОС армейские учения, закроем выезд из области и дело в шляпе. Вполне изящное решение — у нас большие военные игрища. Мол, тренируемся ловить заморских шпионов.
Задача на данном этапе решена: комиссар силами госбезопасности производит изъятие летучек, а полковник выдвигает свои войска к дорогам. Организуем там пропускные пункты, поставим шлагбаумы, пусть видят, что у нас все по взрослому! А сами в это время производим перегруппировку войск, создаем оборонительную линию и провозглашаем нового императора! Все это кратко и деловито я изложил Традорну. А детали пусть военные сами разрабатывают, их этому учили. Не буду вникать в такие проблемы, как передислокация и снабжение войск. Для этого есть штаб. Полковник полностью согласился с моим планом и бодро стал что-то чиркать на карте. Пришлось его прервать:
— Дорогой полковник, как вы оцениваете соотношение сил после провозглашения нами нового императора?
— Каких сил? — удивился Традорн.
— Наших и СНС. Есть у нас шансы выдержать натиск и остановить врага на границах области?
— Нет у нас никаких шансов, — бодро ответил полковник и продолжил наносить какие-то загадочные знаки на карту области.
— Это как? — удивился я. — Вы считаете, что мы затеваем безнадежное дело, и нам не выиграть этой войны?
— Конечно, — кивнул военный оптимист, не отрываясь от своего занятия.
Сказать, что он меня огорошил, значило сильно приуменьшить.
— Не совсем вас понял, полковник, — осторожно спросил я, — вы согласились встать на нашу сторону, твердо осознавая, что нам не победить?
— Так точно, — подтвердил Традорн.
Давно меня так в тупик не ставили. Может, я что-то не понимаю в местной психологии?
— А вы не объясните, почему вы так сделали?
— А что здесь непонятного? — в свою очередь удивился полковник. — Сначала мой друг, а затем вы убедили меня в том, что восстание — это правое дело, которое должен поддержать каждый порядочный человек. Что неясно? Надо, значит надо — поддержим.
Интересно, это у него ограниченность мышления такая, или наоборот, высшее проявления офицерской чести? Хочется верить во второе. А то как-то страшно ставить во главе имперских вооруженных сил сумасшедшего. Очевидно, Традорн оценил мое замешательство, улыбнулся и сказал:
— Вы считаете меня идиотом?
— Что вы, — заюлил я, — как можно?!
— Да ладно, не притворяйтесь. У вас это на лице написано.
Это он поерничал. Вот вы по морде своей кошки можете определить, что она о вас в данный момент думает? Хотя... Если только что наказали ее за попытку закопать в ковер то, что надо закапывать в кошачьем туалете — вы прекрасно знаете, ЧТО она о вас думает. Но у нас с полковником совершенно другая ситуация! Все-таки он далеко не дурак.
— Так вот, Сергей, я вполне реально оцениваю наши шансы выиграть эту войну. Они стремятся к нулю. Конечно, у нас есть определенный запас времени. Пока новости о нас дойдут до столицы, пока соберут войска, пока они совершат марш до нашей границы. Уйма времени! Мы успеваем укрепиться на двух стратегических дорогах и создать там крепкую оборону. Но еще ни одна крепость не могла выдержать вечной осады. Да, у нас достаточно продовольствия, оружия и боеприпасов. Но солдат у нас все равно гораздо меньше, чем в остальной республике! Нас перебьют! Не сразу, а за год-полтора запросто. В этой ситуации мы обречены.
Вспоминая историю моего времени, я вынужден с ним согласиться. Каменные крепости с изобретением пушек перестали быть абсолютной защитой для обороняющихся, хотя и просуществовали до середины двадцатого века в качестве укреплений. Да и не успеем мы их построить. С военной тактикой Норэлтира мы обречены — атака по всему фронту, пехота идет плотными колоннами, кавалерия атакует с флангов, пушки бьют с ближайших холмов. Классика. Солдаты гибнут целыми взводами, не успев добежать до противника. Только с появлением пулеметов отказались от плотного построения на поле боя и развернули атакующих в редкую цепь. Нашу армию со временем элементарно перестреляют. Людских резервов у республики, конечно, больше.
