Сердце Чёрного дракона

Дагар покатился со смеху, явно довольный, что уже не он служит причиной поднятия чужого настроения. Я тоже улыбалась гордо, радостно. В особенности я радовалась тому, что в данный момент обиженно пыхтящий спринтер не вызывал у меня никакого физического желания. Даже мыслей никаких с сексуальным подтекстом не видать. Интересно, почему?

Рейнара наконец загнали в угол. В смысле, окружили всей кодлой. В окружении с удовольствием поучаствовали и стражницы, и их Malrah... Ну, и мы с вампиром присоединились. Впрочем, наш вклад заключался только в подножке, подставленной мною лично, и ехидными хи-хи Дагара — тот явно мстил за насмешки колдуна во время его собственной схватки. Поваляли принца знатно. А как иначе, если он, взбудораженный избиением задней части вампира, кинул свой меч наземь и в пылу своего спринтерского забега так и не догадался его поднять?..

Отпустили нас буквально через час. Причём с нехилым скандалом.

Едва мы выразили (очень вежливо!) желание покинуть Дивный луг, ибо ждут нас приключения, и манит нас дорога, и некромант уж платочком в башне машет... В общем, слёз было — три корыта и ещё бутыль. Феи ни в какую не желали отпускать посланную к ним во спасение избранницу Талеоны. Девушки рыдали, стенали, хватали Нарани за руки, за ноги, одна ухватила за волосы, другая волоком тащилась за ней по земле, вцепившись в сапог... В общем, выражали свою скорбь, кто как только мог. Кто-то даже предложил связать киару, посадить её на трон, кормить связанную с ложечки и каждый день поклоняться, как статуе богини. Идея эта, увы, не прижилась — уловив краем уха выражения народной любви, Нарани так ломанулась сквозь кусты, что даже Рейнар позавидовал. Маг, кстати, до сих пор изредка с болезненной гримасой поглаживал своё пострадавшее филе — для рождённых в лучах света девственные феи явно испытывали слишком сильную привязанность к мужским задницам...

В конце концов лесные воительницы смирились с уходом новообретённой Посланницы небес. Правда, хором уговаривали её благословить их от имени луноликой Талеоны. Нарани уже принялась было неуклюже отнекиваться, но сразу умолкла, получив от меня ощутимый тычок меж рёбер:

— Скажи, что снимаешь гнёт проклятия с Давины, проклятой принцессы. Скажи, что это — священная воля Талеоны.

— Что?! — шёпотом вскинулась киара. — Зачем мне...

Яростный взгляд фиолетовых глаз вполне доходчиво объяснил ей, зачем. Скривившись, рыжая дева неохотно развернулась к феям, которые всё это время с обожанием косились на неё.

— В общем, тут такое дело... — буркнула она. — Талеона ваша передала, что эта, принцесса ваша проклятущая, вроде как прощена. Чиста, невинна, хороша и всё такое. Все услышали?

Секунду царила мёртвая тишина. Я уже хотела хорошенько надрать киаре уши за отвратительную актёрскую игру — из этого заявления можно было устроить такой спектакль! Но, слава богам, всё прокатило — обрадованные феи с воплями и стонами восторга кинулись обнимать ошалевшую шатенку — та с круглыми глазами застыла соляной статуей. Ненадолго... К сожалению, обнять её на радостях захотелось почти всем девицам. В итоге несчастная принцесса оказалась буквально погребена под телами сочувствующих и поздравляющих. Венди в этом цирке не участвовала — с подозрением косилась на меня. Кстати, о ней...

— Скажи ещё, чтоб Давине вернули клинок, принадлежащий ей по праву, — распорядилась я.

Нарани уже вошла во вкус. Причём вкус у неё однозначно был ужасный — уж слишком нравилось ей нарочно коверкать пафосные фразочки.

— Тут у принцессы вашей ножичек свистнули... — объявила она. — Так вот, Талеона в гневе, ясно? Требует справедливости, вина и мужика...

К счастью, последнюю фразу никто толком не расслышал — все кинулись трясти друг друга за плечи, хором требуя немедленно выдать вора. Не знаю, на что они рассчитывали, но лично я на месте вора выдаваться не стала бы — ладно ещё, если казнят, а если на сувениры растащат?..

Ситуацию спасла Венди, вовремя протянув невинно обвинённой и отныне обелённой принцессе меч. Обе феи при этом чуть не разрыдались от облегчения; Давина — сжимая в руках вновь обретённый эльфийский клинок, а Венди — наконец избавившись и от него, и от жутких ножен. Теперь лунная фея снова сможет носить излюбленный лук, с большой радостью шпигуя стрелами каждого, кто посмеет справить нужду под священным деревом. Все счастливы, все рыдают. Причём в буквальном смысле — феи в который раз осознали, что Нарани не передумала и вот-вот смоется куда подальше от их фанатичной любви, и снова объявили вселенскую скорбь. Скорбь была неподдельной, ответные улыбочки Нарани — не очень. В конце концов, Астории пришлось лично чуть ли не за уши оттаскивать наиболее скорбящих от живого воплощения любимой богини, пока воплощение активно пряталось за спинами Дагара, Рейнара, Хорки и даже собственной лошади. Лошадь, кстати, выглядела очень удивлённой, когда одна — ну самая ретивая! — поклонница Нарани с подозрением заглянула ей под брюхо, проверяя, не там ли заныкалось потерянное воплощение. Мне пришлось срочно уводить безумную фанатку из-под удара польщённой таким вниманием белой кобылы, под общий хохот Рейнара и Дагара. Хорки, как и ожидалось, был невозмутим.

На этом бы и закончился весь спектакль... Но Талеона, как оказалось, ещё не достаточно обласкала свою новоявленную посланницу небес!

Стоило нам распрощаться и, наконец, с удобством рассевшись в сёдлах, пустить лошадей в путь, как внезапно выяснилось, что наш маленький отряд нежданно-негаданно приобрёл пополнение в лице одной гордой красавицы. "Пополнение" рычало и угрожающе скалилось, когда его пытались оттащить, и на возмущённые крики Астории "Ксана, назад!" никак не реагировало. Пришлось нам срочно принимать его в своё интернациональное войско: от вампиров — Дагар и половина меня, от киар — Нарани, от эльфов — половина меня (2), От магов — Рейнар, от людей — фиг знает сколько Хорки, от орков — фиг знает сколько Хорки, ну а с тигрицей мы ещё не определились. Будет либо от фей, либо — от братьев наших меньших.

Так и двинулись в путь-дорогу, пятеро всадников и тигр сбоку, горя жаждой мщения и желанием срочно найти подходящие кустики — у фей с этим не очень, зашибут же.

— Надеюсь, хоть теперь-то мы без приключений доберёмся до троллева некроманта? — раздражённо рыкнул Рейнар, убедившись, что ни одна любвеобильная до божественных символов фея не может его услышать.

Наивный!..

На ночлег остановились на опушке леса. Могли бы, конечно, потратить лишние пару часов и заночевать на открытом воздухе, но, во-первых, не хотели лишний раз заморачиваться, а, во-вторых, смотрите первое.

— Ну и что мы с этой шкурой делать будем? — задумчиво протянул Дагар, едва мы всей не очень дружной кучкой расселись вокруг костра.

Шкура в ответ грозно оскалилась с тонким таким намёком зарычала. Стреноженные лошади, упорно наворачивавшие круги вокруг нас и образовавшие чуть ли не настоящий хоровод, при этом резко ускорились, и хоровод волшебным образом превратился в карусель.

— Сам думай, — безмятежно жуя бутерброды, отмахнулась киара, возле ног которой, собственно, и развалилась данная шкура.

— Почему это я?! — возмутился вампир.

— А почему бы и не ты? — резонно поинтересовался Рейнар.

— Потому что не я перед феями спектакль с божьими посланиями устраивал!

— Я же не виновата, что рождена для сцены, — надменно фыркнула Нарани и с гордой улыбкой схарчила ещё пару выпрошенных у фей лепешек.

— Для сцены?!

— Разумеется, — с самым серьёзным видом согласился колдун, с удовольствием левитируя в воздухе целых две лепешки. — Когда она рождалась у матери, её сразу встречали с цветами и аплодисментами.

— А потом она поклонилась, сказала "всем спасибо, все свободны" и ушла туда, откуда вылезла, — вклинилась я.

— Это ещё почему? — опешила киара.

— А это была генеральная репетиция, — любезно пояснил Дагар.

— Чтоб на высшем уровне сыграть премьеру, — поддержал его Рейнар.

— Да ну вас, — обиделась Нарани и тут же утешилась ещё одной лепешкой.

Где-то позади послышался пронзительный визг. Хорки напрягся. Нарани прислушалась, навострив ушки, но тут же пожала плечами и снова принялась жевать. Рейнар с вампиром беспокойно оглянулись, выискивая взглядом угрозу. Долго искать не пришлось — угроза обнаружилась неподалёку, безмятежно жующая зелёную траву и хитро косящаяся в нашу сторону. Причина визга была тут же — серый принцев жеребец, стремясь к которому, моя гнедая и сшибла случайно вороную кобылу Дагара, которая была настолько уверена во всеобщем почтении и поклонении, что даже предположить не могла, что кто-то может нагло протаранить её самовлюблённую персону.

— Угомони своё чудовище! — возмутился Дагар, кидаясь успокаивать ошалевшую от такой несправедливости судьбы вороную. — Этра тебе не какая-нибудь беспородная полукровка, её надо беречь!

— Береги, — покладисто согласилась я.

Сейчас я согласилась бы с чем угодно — обеспокоенный состоянием своей четвероногой подруги, вампир ничуть не обеспокоился судьбой аккуратно нарезанных вкусных бутербродов. Которые мы с киарой и разделили по-братски, пока никто в нашу сторону не смотрит. Я предусмотрительно угостилась лишь одним, остальные три сейчас методично уничтожала Нарани. А что я? Вампир-то рядом с рыжей сидит, если что — с неё и спрос.

Стремительная тоненько, обиженно заржала. Наверное, она считала, что я тоже обязана прямо сейчас подскочить и броситься успокаивать её расшатанные нервы. Конечно, уже бегу! Как будто я не знаю её норов... Чтобы эту ветчину копытную напугать, надо родиться как минимум шестиглавым драконом.

— Ладно, шутки в сторону, — внезапно повернулся к нам Рейнар. — Время идёт. Вы помните, что до следующего полнолуния мы должны...

— Найти замок подлого некроманта, нанести ему ответное ограбление и вернуть раритетную стекляшку, украденную коварным... — Нарани задумалась. — Как там его зовут?

— Мердок, — неохотно напомнил Рейнар. — Всё верно. У нас осталось не так много времени. Всего лишь...

— Девять дней? — подсчитала я.

— Около того. И что будем делать?

— Как что? — Дагар равнодушно пожал плечами. — Тырить драконье сердечко, конечно. Есть другие варианты?

Мы промолчали. Тырить — это то единственное, что мы, наёмники, делаем охотно и с удовольствием. Убийства реже — разве что непредвиденные, необходимые для этого самого "тырить". Так что другие варианты, если даже и есть, никого не интересуют.

Вампир ещё раз ласково потрепал всё ещё слегка обалдевшую анборейку, в алых глазах которой светилось недоумение пополам с жаждой крови. Я даже на миг усомнилась, кто из них вампир — всадник или лошадь. На хозяйские знаки внимания Этра, кстати, обращала ровно столько же внимания, сколько я — на комара после хорошей битвы. Вроде и надоел уже, зараза, а шевелиться, чтоб прогнать надсадно пищащую сволочь, катастрофически лень.

Я широко зевнула, осторожно прикрыв рот ладонью. Странно. Вроде день был и не самый сложный, а всё равно дико спать хочется. Лениво покосилась на Рейнара, вперившего в меня пристальный, жгучий взгляд серых глаз... Сразу бросило в жар. Я беспокойно заёрзала на месте, закусила губу, колдун только понимающе усмехнулся, кивнув каким-то своим мыслям. Сволочь! Да что ж он так хорош-то, а?!

— Нарани, а ты не видела тут мои бутерброды? — растерянно-подозрительный вопрос вернувшегося к костру вампира заставил отвлечься.

Я мгновенно отвернулась, внимательно рассматривая собственные ногти — ну просто необыкновенно интересное зрелище, просто невозможно оторваться! И не пытайтесь отвлечь меня от него, не выйдет!

— Видела, — довольно усмехнулась рыжая. — Только тебе их лучше больше не видеть.

— Почему это?!

— Нет, ну если хочешь, я могу, конечно, вызвать рвоту... — задумалась киара.

— Не надо! — поспешно открестился Дагар.

Вы когда-нибудь видели позеленевшего вампира? Если нет, то советую посмотреть. Необыкновенно впечатляющее зрелище, не пожалеете.

— Как хочешь, — безмятежно улыбнулась рыжая.

Хорки молча бухнулся пятой точкой на бревно, вытащив из ножен любимый двуручник и по обыкновению принявшись натачивать и так сияющее лезвие. Обычный человек такую груду металла, наверное, даже поднять на вытянутых руках не смог бы, а этот чуть ли не жонглирует им. Чудеса, да и только.

Спать укладывались тоже весело. Расположившись по круговой линии вокруг костра и аккуратно соорудив походные постели, не сговариваясь, используя вместо подушки — сёдла, а вместо матраса — попоны и седельные сумки. Я прилегла как можно ближе к горящему огню — не люблю, когда ночной ветер мешает спать. Сторожить вызвался Хорки — молча, выразив своё волонтёрское желание чуть приподнятой бровью и выразительным угрюмым взглядом. Дагар, философски пожав плечами, без возражений разлёгся справа от меня, Нарани, очаровательно зевая, расположилась слева. Рейнара я не видела — специально выбрала место так, чтобы он находился на противоположной стороне костра. Нечего отвлекаться.

Мне отчего-то не спалось. На разговоры, однако же, не тянуло, да и не радовала перспектива получить назидательного пендаля от сторожа Хорки. Вообще-то, обычно в походе у меня не было проблем со сном: лёгкие ночные шорохи, свежее дуновение ветра, тихий шелест густых крон над головой, серебристые лучи звёздного света, пробивающиеся сквозь листья на верхушках деревьев — всё это уже давно перестало меня волновать. Да, было время, когда я лежала на спине и зачарованно всматривалась в чёрно-серебряное небо, выискивая среди звёзд знакомые созвездия. Хотя кое-что я могу видеть даже сейчас, с почти нулевой видимостью... Вот, например, прямо надо мной — созвездие крылатого единорога. А вон там, чуть дальше, на северо-западе — эльфийская дева, играющая на арфе. А если залезть на какое-нибудь дерево, можно будет разглядеть и моё любимое — парящего дракона, извергающего пламя. Но зачем? Это уже позади. Луна, небо, звёзды — это для романтиков, к коим я себя не отношу. Так к чему лишать себя ради этого здорового отдыха?..

Я задумчиво рассматривала свистнутый недавно у жены старосты кулон, когда в звенящей тишине ночи раздался тихий шёпот:

— Нора? Ты не спишь?

— Даже если бы спала, сейчас бы — благодаря тебе! — проснулась, — так же шёпотом отозвалась я. — Чего тебе?

— Иди ко мне, — позвал принц.

Я закусила губу. Предложение было очень, очень заманчивым, и так сильно хотелось послушаться, подойти... Ничего страшного, тем более, не случится — слишком много свидетелей рядом. Я просто подойду, устроюсь рядом, нехотя позволю себя обнять и прижать к крепкой груди, всю ночь просплю в тёплых, надёжных объятиях... В воздухе снова витал дурманящий аромат сирени. Я глубоко втянула его носом...

— Зачем?

— Ну... — замялся Рейнар. — Предположим, мне скучно.

Я не могла видеть его лицо, но всё равно ясно представила себе лёгкую, уверенную улыбку, сейчас наверняка появившуюся на красиво очерченных губах. Целых двадцать секунд я обдумывала его предложение, а потом: