Поймать архимага

— Марэль, иди буди трактирщика. Пусть подаст разогретого вина, красного. Только пусть хорошенько прогреет. Быстрее, пожалуйста, я потом все объясню,— видя, что наемник мешкает, сказала я.

— Что, к тебе твои призраки вернулись? — свистящим шепотом спросил некромант, когда Марэль вышел из комнаты.

— Да, но с чего ты взял? — полюбопытствовала я, касаясь его лба. Он был ледяной и весь покрытый липким потом.

— Ну как же? Раз мне стало настолько плохо, значит, это касалось призраков. А если ты заговорила с пустотой, значит, здесь призраки, и ты их видишь,— хмыкнул Дарисс.— Поздравляю. Это можно расценивать как возвращение тебя?

— Вот откуда ты такой проницательный на мою голову взялся, а? — прищурившись, спросила я.— Ведь сколько раз замечала, что ты все обо мне знаешь. С какой это радости, хотела бы я знать?

Некромант загадочно и как-то криво ухмыльнулся, но не ответил. Закрыл глаза, поелозил немного и затих. Я устроилась поудобнее, поджав одну ногу под себя, а другой принялась болтать в воздухе. В комнате было темно, даже свеча не горела. Я прочитала заклинание, огонек на свечке высоко взметнулся, потом выровнялся, и комната озарилась мягким светом.

Сейчас бы у камина погреться. Да и некроманту тепло не помешает. А от вина уже бы и я сама не отказалась. Я уловила боковым зрением, как маячила туда-сюда Элиана, явно желая со мной заговорить. Но я упорно делала вид, что ее не замечаю. Как бы я ни была рада, что способность видеть призраков ко мне вернулась, с эльфийкой разговаривать я не собиралась — это из-за нее с Даром приключился обморок, да и вообще Элиана меня раздражала.

Вскоре вернулся Марэль. Тихо пробрался в комнату, поставил кувшин с вином, от которого шел пар, на прикроватный столик и вопросительно посмотрел на меня. Я растормошила задремавшего было Дара и принялась поить его маленькими глотками. Некроманту такая моя забота, как всегда, не понравилась, он попытался сесть и самостоятельно выпить предлагаемое "лекарство", но не смог. Пришлось терпеть.

Мы еще немного посидели, я рассказала, что передала мне Элиана. Потом пришлось рассказывать наемнику, о каком зелье идет речь, ведь мы тогда, три года назад, скрыли от него, зачем лазили в сокровищницу к дракону. А потом я, разомлевшая от горячего вина, сшибавшего в голову, начала незаметно клевать носом. Идти к себе было лень, я привалилась к боку некроманта, удобно облокотившись, и продолжила дремать.

— Слушайте, а как же все-таки нам поможет это зелье? Да ты еще и рецепта не помнишь,— задумчиво проговорил Марэль. Я разлепила глаза, поставила кружку, которую до этого сжимала в руках, на столик, потянулась и сказала:

— Ну, не совсем не помню. Если о-очень постараться, может быть, и вспомню, но вот в каких пропорциях — это вряд ли.

— А где рецепт? — поинтересовался проснувшийся Дар. Голос у него был уже не такой слабый, по щекам расплескался румянец.

Я искренне попыталась вспомнить, куда он делся, но не смогла даже припомнить, привезла ли его в Мортан из нашего путешествия или нет. Скорее всего, нет.

— Знаете, у меня такое чувство, что я его потеряла еще в Кривых горах. Ну ничего, мне Элиана поможет. Если хочет и дальше летать по этой земле,— мстительно припечатала я, глядя на эльфийку. Та насупилась и отвернулась. Я улыбнулась и взяла кружку с вином со стола.

Я сладко потянулась, заехав рукой по чему-то колючему и щекочущему кожу. Спросонья перепугалась и как можно скорее повернулась в ту сторону, куда пришелся мой удар. На меня озадаченно уставился некромант, видимо, разбуженный моими телодвижениями.

— И это твоя забота об умирающем? — скептически поинтересовался он, потянувшись всем телом.

— Ой, был бы умирающим, не выглядел бы так довольно,— отозвалась я, зажмурившись и крепко сжав переносицу в попытке проснуться.— И тебе неплохо было бы побриться, во дворце в таком виде нельзя показываться, ты же не сапожник в запое.

— Я тоже иду? Может, как-то без меня во дворце обойдутся? Я не привык к этой официальщине, этикет знаю с пятого на десятое. Давай я не пойду? Тем более я себя очень плохо чувствую,— шутливо сказал Дар.

— Слушай, это женские отговорки, не надо их использовать! — возмущенно сказала я.— Но я одна не пойду, мне страшно, если честно. А во дворец нужно, мне хочется поговорить с Дорром, понимаешь?

— Ладно-ладно, я все понял, и перестань делать такие глаза жалостливые,— сердито упрекнул меня некромант.— Меня этим не проймешь. Успокойся, схожу я с тобой, хотя и не понимаю, какой от меня толк.

— Мне так будет спокойнее,— неохотно призналась я.— А теперь полежи смирно, я проверю, как ты себя чувствуешь. Голова не болит?

— Нет, мамочка, не болит,— ехидно ответил Дарисс. Я передразнила его и вгляделась в его ауру, перед этим перестроив зрение на магическое. Фон был ровный, что радовало.

— Слабость есть?

Он покачал головой и принялся вставать, а я наоборот развалилась на кровати, еще и одеялом накрылась, собираясь поспать. Марэля в комнате не было — наверное, давно проснулся и ушел по своим делам. Хотя, какие у него могут быть тут дела? Разве что пошел на почту, отправить Тени магическую весточку.

Уже открыв дверь и застыв на пороге, Дарисс обернулся и сказал:

— Знаешь, я бы мог предложить тебе сбежать. Но мне почему-то кажется, что ты не согласишься. Три года назад бы еще согласилась, а сейчас — точно нет.

Я приподнялась на локтях, чтобы лучше видеть некроманта. Умеет же он оглоушивать неожиданными высказываниями.

— И тогда бы не согласилась,— подумав, сказала я.— Да, я мечтала об этом все тринадцать лет, но... Даже тогда, три года назад, я бы отказалась, потому что это нечестно. Ради собственной спокойной жизни бросить все и исчезнуть... Нет. Я же королева, а значит, я должна.

Он улыбнулся и уже собирался выйти в коридор, когда его остановил мой повелительный окрик:

— И завтрак мне в постель принеси.

— А в рот тебе не плюнуть жеваной морковкой? — хитро спросил Дар и поспешно закрыл дверь.

— Это мое выражение! — крикнула я, запустив ему вслед подушкой.

Интересно, вдруг подумала я, а кого бы он увидел сейчас на месте Манящей? Хотела бы, чтобы меня...

Нет, совершенно не о том думаю. Меня хотят убить, да наверняка и убьют — что я могу противопоставить моще архимага? Какое-то там зелье, хайн знает сколько веков назад открытое и ныне запрещенное? Потому что до конца не изучено, потому что первое же испытание дало плохие результаты — знамо ли дело столько человек свести с ума? Да и как я его подолью Лерию? Подойду и скажу: "Знаешь, дядя Лерий, я тут тебя отравить хочу, подставь бокальчик"? Вряд ли.

Ну так вот, меня хотят убить, а у меня на уме один только этот некромант. Видимо, правы те, кто говорили, что, когда смерть подходит к тебе вплотную, жить хочется как никогда. Смерть ко мне пока что близко не подкралась, но жить уже хочется как никогда. Почему-то именно в это путешествие у меня появилось ощущение, что дальше все будет хорошо и как надо. Да и сейчас уже все шло, как надо.

— Ах, задумалась о Даре? — спросила Элиана, возникнув передо мной. Я с усмешкой оглядела ее скрещенные на груди руки и нахмуренное личико. Сейчас эльфийка не была прекрасной, да и кто красивый, когда злится?

— Ах, не твое дело,— копируя ее тон, ответила я.— И перестань ревновать, это просто смешно. Не мне с тобой не тягаться, ты навсегда останешься у него в сердце. И вообще, где ты была, когда он жил со своей девушкой корабельной? Вот с ней бы и устраивала разбор полетов. А меня оставь в покое. Он мне не нужен.

Я поднялась с кровати и вышла в коридор, раздраженно хлопнув дверью. Конечно, призрачная эльфийка могла последовать за мной куда угодно, но сейчас, скорее всего, она не захочет попадаться мне на глаза. М-да, докатилась, не могу поделить какого-то бедняка-некроманта с его умершей возлюбленной. Да хоть бы подавилась она им, что ли...

Внизу, в обеденном зале, было, как всегда, тихо. Только два стола были заняты — за которым сидели Марэль и Дар, и за которым сидела пьянчужка-ясновидящая. Хозяин постоялого двора протирал полотенцем кружку и рассеянно глядел в окно. Я тоже глянула на улицу, но там ничего интересного не было — на утро небо заволокло тучами, сначала повалил редкий крупный снег, потом закрутилась метель. Сейчас за окном было почти ничего не видно.

Я осторожно обошла ясновидящую, сделав большой крюк, и аккуратненько присела на свободный стул за столиком ребят. Женщина меня, слава Светлоликому Шакилу, не заметила. Если честно, я ее немного побаивалась, особенно после того предсказания о посещении развалин. Хорошо, что Дар с Марэлем не слышали, а то точно бы с меня глаз не спускали и днем и ночью. Но я ведь и так не собиралась за черту.

— Как отдохнула? — поинтересовался у меня Марэль, жестом подзывая трактирщика.— Ты так беспокойно спала, что я не стал переносить тебя в твою комнату. Так что там насчет зелья?

— Мы с Элианой немного... повздорили,— нехотя сказала я, не желая вдаваться в подробности.— Она не хочет со мной разговаривать на эту тему.

— А на какую хочет? — как бы невзначай спросил Дарисс, внимательно следя за эмоциями, проступающими на моем лице. Жаловаться на эльфийку я не собиралась, это было бы глупо, поэтому просто попыталась придать своему лицу спокойное выражение.

— Несколько личного характера. Женские делишки, знаешь ли,— отмахнулась я.— И мне кажется, она нам помогать вряд ли захочет. Да и спустя столько лет пытаться найти какой-то клочок бумажки в горах... Это пустая трата времени. А кто знает, сколько у нас его осталось?

— Вот именно — пытаться. Надо попробовать,— сказал некромант.— Если ты не забыла, то нам тоже грозит не меньшая опасность, чем тебе. Если тебя, упаси Боги, Лерий все-таки убьет, нас он живыми не отпустит.

— Так ты за себя радеешь? — невольно вырвалось у меня. Я поздновато прикусила язык и посмотрела на Дара. Вдруг мне стало очень обидно.— А за меня не беспокоишься? Хотя чего я спрашиваю, конечно, нет. Марэль не печется о благе государства и королевы, которой он когда-то присягнул на честь. Марэль хочет живым-здоровым вернуться к Тени. А ты хочешь и дальше работать в порту магом. Я все понимаю. Нет, честно... Просто я не понимаю, почему я должна одна заниматься этими делами с рецептом зелья?!

— Успокойся, тебе никто ничего подобного не говорил и даже не подразумевал,— скучающе бросил Дарисс, принимаясь за бутерброд с маслом.— Ты сама там себе что-то напридумывала от обиды. Да, конечно, мы хотим остаться в живых, что тебя здесь не устраивает-то? И хочу заметить, что Марэль мог бы за нами и не приходить, когда нас кинули в каменный мешок. Однако ж пришел. Да и Иллий тоже. Вряд ли он пошел с Марэлем лишь потому, что это был его долг.

Я скрипнула зубами и непроизвольно сжала кулаки. Думала, что всем понятно, что имя бывшего начальника моей личной охраны теперь под запретом. Видимо, кое-кто недопонял.

— Знаешь, Дар, поговори со свой возлюбленной. Может, хоть тебя она послушает,— устало сказала я, разом потеряв и аппетит, и желание находиться в чьей-либо компании.— У нас с ней не получается общаться, увы.

— Так, все, перестаньте. Вы сейчас, чего доброго, в глотки друг другу вцепитесь,— примирительно сказал наемник.— Прямо как в старые добрые времена. Вы же постоянно друг к другу цепляетесь.

— Просто некоторые люди не меняются, хоть три года пройдет, хоть все десять,— мстительно припечатала я, глядя на некроманта. Знаю, что это мелко, но Дар всегда подстегал меня говорить ему гадости.— Знаете, я лучше позавтракаю в своей комнате. Я устала от этого разговора. Марэль, прикажи хозяину подать мне завтрак туда и как можно скорее,— не терпящим возражения тоном сказала я, поднимаясь со стула.

И только тут заметила, что ясновидящая внимательно слушала всю нашу оживленную беседу. Причем не пыталась скрывать этот факт, а в открытую глядела на нас и особенно заинтересованно — на меня. Я поморщилась от столь пристального внимания, но уверенной твердой походкой прошла мимо, к лестнице. И, когда уже схватилась за перила, до меня долетел голос сумасшедшей:

— Ты все равно пойдешь туда. Скоро, совсем скоро.

Я обернулась, испуганно посмотрела сначала на женщину, потом — на мужчин. Дар, прищурившись, всматривался в меня. Я невольно покраснела, тут же побледнела, облизала пересохшие губы и прохрипела, обращаясь к ребятам:

— Я не понимаю, о чем она говорит.

— Да уймись ты, Рэш,— обратился к ясновидящей хозяин постоялого двора.— Она только за сегодня три раза мне пожар предсказала. Не стоит обращать внимания на больных людей.

— Это я-то больная? — возмущенно прошипела женщина.— Да если бы не я, все бы...

Я уже не слушала и поспешно поднималась наверх, быстро отсчитывая ступеньки и спиной чувствуя два взгляда, направленных мне в спину.

Надо переселиться отсюда куда-нибудь поближе к Главной улице и подальше от этой ясновидящей. Она пугала меня, хотя я и понимала, что бояться нечего — если верить словам хозяина, она давно потеряла свой дар.

Глава 10.

- Больно же! — прошипела я, раздраженно вырвалась из цепких некромантских рук (страшно звучит!) и потрогала свою шевелюру. Вроде залысины нигде не было, хотя по ощущениям Дарисс выдрал мне целый клок волос. А все потому, что я вчера настолько устала, что не стала дожидаться, пока волосы высохнут, а так и легла спать с мокрыми. Наутро обнаружилось, что все это свалялась в один большой колтун.

Я посмотрелась в старое потускневшее зеркало. Бледная, под глазами черные круги, взгляд беспокойный, похудевшая так, что платье на мне висит. Хороша королева, ничего не скажешь! В таком виде в закрытый гроб кладут, а не собираются на встречу с правителем соседнего королевства.

С утра на постоялый двор зашел неприметный человек, принес записку без подписи, сказал передать "единственной постоялице" и удалился. А поскольку я действительно была единственная постоялица, сомнений, кому эта записка, не было. Кроме нас троих на постоялом дворе жила еще семья из пятерых человек: отец и четверо сыновей.

Хозяин, как ни пытался, так и не смог описать внешность посланца — ничего примечательного в нем не было. Во всяком случае, паниковать не стоило, это было послание от Эйдиса, принца гаттийского. Он же обещал предупредить, когда вернется его папенька. Вот и вернулся...

Дар, увидев, как напряглись мои плечи, проницательно заметил:

— Волнуешься.

Я обернулась, встретившись взглядом с некромантом. Просто кивнула, отворачиваясь обратно к зеркалу.

— А твой этот принц не пришлет за нами карету? — небрежно спросил мужчина.

— Нет. Я и пешком дойду, не проломлюсь. А сейчас выйди, пожалуйста,— попросила я Дара, не желая, чтобы он смотрел, как я возвращаю свой королевский облик. Я прекрасно помнила нашу встречу три года назад, когда Дар не знал, что королева — это и есть я. И взгляд его я тоже запомнила. А сейчас у меня складывалось ощущение, будто бы он разделил меня на двух разных людей — на Алесу и на ее величество. А то, что Алеса так много знала про внутренние дела государства... Что ж, и раньше убеждение, что я — подруга королевы, проходило.