— Вряд ли, — подумав, сказал Борес. — В империи для этого построены мосты, а в степи, где они воевали, нет больших рек. А если даже и будут такие мешки, их легко пробить стрелами. На легионере навешано столько железа, что он камнем пойдёт на дно. Нет, место хорошее. По крайней мере, мы с вами пока не видели лучшего. Если больше ничего не найдём, сюда нужно завезти брёвна и колья для укреплений. Только как это делать, если с началом боевых действий здесь будут шастать солдаты Ингара?
— Об этом пусть болит голова у короля, — ответил Боресу шевалье. — Скажу вам по секрету, что с Ингаром разберутся до начала войны. Никто не станет оставлять всё как есть. Давайте поедем ближе к побережью и осмотрим местность там, а потом вернёмся и тщательно изучим места, которыми будем отступать, чтобы потом не было неприятных сюрпризов.
— Это тебе, — Сергей положил на столике перед женой две книги.
— Что это? — спросила Альда, оторвавшись от чтения любовной истории, которую ей принесла Лани.
— Одна из них — это свод законов королевства, а в другой законы провинции Олимант, придуманные её герцогами. Я пока ничего не отменял, так что они все действуют.
— И для чего мне всё это? Чтобы легче было засыпать?
— Ты просила найти дело, — улыбнулся муж, — я и нашёл. Герцоги являются верховными судьями в своих провинциях. Теперь таким судьёй в четырёх наших провинциях будешь ты. Мне некогда этим заниматься, поэтому суд сбросил на Джока, а у него тоже не хватает времени. Пока изучай эти книги, а позже тебе доставят законы, придуманные в других провинциях. Нужно посмотреть, что действительно нужно и полезно, а что уже устарело или с самого начала было глупостью. Законов должно быть немного, но ясных и не допускающих двойного толкования. Попробуй составить такой свод, а потом мы с тобой посидим над ним вдвоём. Чтобы ты не свихнулась от чтения и зубрёжки, съезди в магистрат и посмотри их судебные книги. Надо выяснить, справедливо ли действуют судьи в рамках тех законов, которые применяются сейчас. Это нужно делать во всех провинциях, но ты одна не разорвёшься, поэтому со временем найдём относительно честных чиновников, которым можно доверить контроль исполнения законов в остальных провинциях.
— А почему относительно честных?
— Потому что абсолютно честных чиновников не бывает, или они настолько редки, что не стоят упоминания. Советую сначала изучить общие законы, а потом наведаться с проверкой в магистрат. Если по каким-то делам будут ссылки на местное законотворчество, всегда можно заглянуть во вторую книгу. После того как ты ознакомишься с реальными делами, будет легче разобраться, что нужно убрать, а что оставить. Это дело нелегкое, но безусловно полезное для людей. Да и мне окажешь большую пользу.
— Не знаю, справлюсь ли я, — поёжилась Альда. — Совсем новое для меня дело, и такая ответственность.
— Чтобы такая умница, как ты, и не справилась? — он взъерошил ей волосы и поцеловал в лоб. — Если не сможешь разобраться, обращайся ко мне или к Джоку. Он не знаток законов, но их хорошо знает один человек из его службы. Если потребуется помощь, скажи, и он вас сведёт. Всё, я побежал. То были скандалы с офицерами Барни, а теперь то же с офицерами Аглаи. И это ещё не подошло воинство Аленара! Я с ними когда-нибудь сойду с ума.
— А что с барнийцами?
— Работают, и уже кое-что начинает получаться. И в городе стало потише, после того как двадцать задержанных за дебоши занялись уборкой улиц. Я заставил их вывозить убранный навоз в тошнильницы.
— Изверг! Как они на это отреагировали?
— Добавили в ямы к навозу содержимое своих желудков. Ничего, всё перегниёт.
— Справились с барнийцами, справитесь и с остальными.
Следующие пять дней Альда просидела за чтением законов, а потом решила сделать перерыв, взяла с собой обе книги и в сопровождении охраны отправилась в магистрат. Появление герцогини вызвало переполох, а когда присутствующий в магистрате помощник его главы Рон Вилем узнал, что она приехала проверять судебные дела, он впал в тихий ужас.
— Как же можно? — бормотал чиновник, беспомощно уставившись на Альду. — Женщине там никак не разобраться! Вы не думайте, миледи, я не хочу вас чем-то обидеть...
— Но обидели, — сказала она. — А поскольку я являюсь Верховным судьёй, меня лучше не обижать. Так что показывайте ваши книги, уважаемый Вилем. Это не просьба, а приказ, и любые задержки в его выполнении рождают у меня сомнения в честности вашего суда.
— Прошу прощения, ваша светлость! — Помощник главы вскочил со стула и бросился к выходу. — Давайте пройдём к судейским, все дела хранятся там!
В большой комнате судейской коллегии присутствовал только один делопроизводитель, сидевший за маленьким письменным столом. Остальные три стола были свободны.
— А где судьи? — спросила Альда.
— Они приходят только в дни заседания, миледи, — пояснил вскочивший со своего места делопроизводитель. — Альбер Латгард, к вашим услугам!
— Глава купеческой общины Ожен Латгард вам не родственник?
— Родной дядя, миледи!
— Что же это вы, Альбер, не занялись семейным делом? Ладно, можете не отвечать. Я новый Верховный судья владений семьи герцогов Аликсан, и мне нужно ознакомиться с вашими делами. И не с теми, которые велись десять лет назад, а, скажем, за текущий год.
— Садитесь за этот стол, миледи! — засуетился Альбер. — Здесь светлей и помягче стул. Сейчас я дам книги, а если будут какие неясности, готов оказать помощь!
За судейскими книгами она просидела три дня. В первый же день прибежали оба судьи, видимо, вызванные Вилемом, но она их выгнала, а потом и сама ушла, забрав обе принесённые Альбером книги с собой.
— Я почитаю их дома, — сказала она делопроизводителю. — Когда закончу, вам их доставят.
Это занятие оказалось интереснее простого чтения законов, но чем дольше она читала, тем мрачнее становилась.
— Что это с тобой? — спросил Сергей. — Не заболела? За столько дней ни одной улыбки.
— Хорошо, что ты поручил заняться судами! — ответила она. — Если так судят в столице, могу представить, какой суд в небольших городах! Каждые два дела из трёх — это подтасовки и такое вольное обращение с законом, что берёт оторопь! Я просмотрела больше полусотни дел, и все они выиграны городской верхушкой и купцами. Из простых людей тяжбу не выиграл ни один, хотя даже мне ясно, что в большинстве случаев за ними не было никакой вины. У кого-то обесчестили жену, у кого-то отобрали дом, а у многих ниоткуда появляются долги. Когда начинают судиться с дворянами, это не суды, а тихий ужас! А закон, дающий право любому благородному убить простолюдина и отделаться штрафом, нужно вообще отменить. Вот смотри, за случайное убийство штраф в сто золотых, за намеренное без оснований — двести, а за убийство из-за нанесённого оскорбления — только двадцать! Любому достаточно сказать, что его оскорбили, и суд признаёт только его слова. К чему тогда всё остальное? Убил, сказал, что оскорбили, и заплатил какие-то двадцать кружочков золота! И это цена жизни человека? Потому все так боятся связываться с дворянами, в том числе и судьи! Почти все законы, придуманные герцогами, нужно отменять, я нашла только два полезных. Мы не вправе менять законы королевства, но можем вносить в них такие дополнения для своих провинций, которые полностью подменят основной закон. Но с законом об убийстве дополнениями не обойдёшься. Тебе надо поговорить о нём с королём.
— Тяжёлый будет разговор, — вздохнул муж. — Дворянство — наша опора, а даже те, кто никогда без причины не поднимет руку на простаков, будут недовольны урезанием своих прав. Но ты права: законы нужно менять, особенно об оскорблении чести. Для многих накладно платить сто золотых, а вот двадцать — уже проще. Составишь свой вариант, а потом мы его обсудим, перед тем как я обращусь к королю.
Глава 17
Зима заканчивалась. Разошлись уже порядком надоевшие тучи, и всё чаще днём стояла солнечная погода. Потеплело, и задули обычные для этого времени ветра, быстро высушивая грязь на дорогах. Ещё декада-другая, и по трактам королевства потянутся первые в этом году купеческие обозы.
Сегодня с утра тоже было солнечно, тепло и ветрено. К обеду из замка приехали профессор Дальнер и инженер Марис Кальва.
— Сначала пообедаете или поговорим, а обедать будем после? — спросил их Сергей. — Спрашиваю потому, что вас, профессор, с дороги обычно тошнит.
— Эта поездка не стала исключением, — ответил Дальнер. — И ваши амортизаторы не сильно помогают. Всё равно качает, только толчки не такие резкие. Так что я за то, чтобы немного отложить обед.
— Ну а я не проголодался, — сказал инженер, — так что решайте сами, милорд.
— Тогда пойдёмте в гостиную и, пока все обедают, решим ваши вопросы. Обед для нас оставят.
Они поднялись на второй этаж и прошли к комнатам герцога.
— Садитесь, господа, и хвастайтесь, — сказал Сергей. — Начнём с вас, профессор.
— Мне есть чем похвастаться! — засмеялся Дальнер. — Всё, что мы с вами намечали, уже выполнено. Селитра поступает из двух мест, производство азотной и серной кислот позволяет изготовить нужное количество нитроглицерина, а сейчас в больших количествах начали делать пироксилин.
— Что применяете в качестве целлюлозы?
— Можно много чего применить, милорд. В последнее время используем высушенный и измельчённый лён. Жидкий нитроглицерин перегоняем в динамит. Долго экспериментировать не пришлось: всё получилось с первого раза.
— Пробовали стрелять им из баллисты?
— Пробовали, конечно. Только он не всегда взрывается от удара. Если снаряд попадал на камни, подрыв происходил, а если на землю, то взрывался в половине случаев. Так что, если стрелять шашками по легионерам, половина из них не взорвётся. Поэтому необходим взрыватель. Пироксилин прекрасно подходит. Сейчас мы заканчиваем работы со шнуром, который будем использовать в качестве запала. Там много всего намешали, но горит даже в воде и не гаснет от ветра при выстреле. Сейчас пробуем обмазку, чтобы предохранить от влаги. Как только с этим закончим, вы получите мощное оружие. И руками можно бросать, и из метателей стрелять, разной будет только длина шнура. Если честно, мне временами становится страшно той силы, которую мы выпускаем в мир. Надеюсь, милорд, вы знаете, что делаете.
— С нами или без нас, это стали бы использовать, — сказал Сергей, — только позже. У вашей взрывчатки, профессор, не только военное применение. Если я когда-нибудь займусь здешними дорогами, с помощью динамита получу в карьерах горы щебня. Динамит не будем давать всем солдатам. Не получится контролировать в бою, кто кинул шашку в противника, а кто засунул её в карман. Да и опасно тем, что нужно грамотное обращение, а в армии хватает оболтусов. Задержится кто с броском, и рванёт в своих же рядах. Сколько динамита сделаете до лета?
— Мы в первую очередь должны переделать обычные зажигательные снаряды во взрывные. На это уйдёт пара декад. За это время освоим производство шнура, а уж потом все кислоты пустим на динамит. Пока его делаем из того нитроглицерина, который уже был готов. До лета сделаем несколько тысяч шашек, если не уменьшатся поставки селитры.
— Мы нашли перспективные места, — успокоил его Сергей. — Как там у вас новенькие?
— Трудятся вместе с нами и изучают всё, что вы дали. Есть много неясного, так что нам ещё работать и работать.
— А мне нечем хвастать, — сказал инженер. — Идею подшипников и троса понять легко, а изготовить вручную можно только штучный образец, который будет стоить на вес золота. Мы с кузнецом пробуем разные материалы и способы изготовления, но на это нужны не месяцы, а годы. А вот баллисты сделали настолько хорошие, что я даже сам не ожидал. Много в этом заслуги вашего кузнеца. Вот у кого руки золотые, да и голова не хуже! Я таких дуг, какие вышли у него, нигде не видел! Ставить бронзовые втулки на колёса и лить внутрь масло, тоже он придумал. Теперь по ровной земле баллисту может тянуть один человек. Точность и дальность стрельбы получились выше, чем у тех машин, которые я видел на кораблях, а ворот с двумя блоками позволяет взводить баллисту одному человеку! Правда, при частой стрельбе он всё-таки быстро устанет, поэтому в расчёте на растяжку дуг должны быть два бойца.
— Вы уже отдали в войска все восемьдесят машин, — сказал Сергей. — Я хотел попросить сделать такую баллисту, которую можно было бы быстро разобрать и перенести силами двух-трёх человек. Она должна быть меньше по размеру и легче, чем наши. Это что-то вроде большого арбалета, стреляющего динамитными шашками шагов на пятьсот. А вам, профессор, нужно сделать под него шашки в форме цилиндра с заострённым носом.
— И где хотите его использовать? — спросил Дальнер.
— Ещё не знаю, но применение найдётся.
— Сегодня же сяду и прикину размеры, — сказал инженер. — Профессор, у вас прошла тошнота?
— А у вас проснулся аппетит? — засмеялся Сергей. — Сейчас все выйдут, а мы зайдём.
После обеда гости в сопровождении охраны отправились решать свои дела в городе, а Сергей решил вернуться в гостиную, чтобы, как и обещал, поговорить с Альдой о реформе судов. В коридоре, рядом с гвардейским караулом, стояли Лишней и незнакомый ему дворянин.
— Неприятности, милорд, — сказал Джок. — Уделите нам немного времени.
— Заходите, господа, — пригласил Сергей и, когда и сели в кресла гостиной, спросил: — Что у вас случилось, граф, и кто этот молодой человек?
— Это шевалье Эмер Золин. Он был лейтенантом в вашей армии, а потом перешёл в мою службу и был направлен ко двору герцога Ингара. Несколько дней назад ему пришлось уносить оттуда ноги.
— Значит, теперь у нас там никого нет? Это действительно неприятно.
— Вы не всё знаете, милорд, — сказал Джок. — Убит генерал Эжен Гошт. Как всем объявили, убийство связано с ограблением. Расскажите, Эмер.
— Я получил ваше письмо по поводу предательства герцога, а более поздние инструкции не дошли. Я не думаю, что герцог стал бы убирать генерала, если бы передумал обращаться к императору. Армию он усиливает, но не так, как мог бы. Учитывая страх Ингара по поводу планов империи, это дополнительно свидетельствует в пользу того, что он не собирается с ней воевать.
— На чём вы погорели? — спросил Сергей.
— Наверное, на связи, — ответил Эмер. — Своё поведение считаю безупречным. Или взяли курьера, или меня выдал кто-то из Ордага, кто мог знать лично или видеть в службе графа. Но в окружении герцога в последнее время не было новых лиц, поэтому думаю, что это всё-таки курьер.
— Тот, кого посылали с инструкциями, не вернулся, — ответил Джок на вопросительный взгляд герцога.
— Как вы думаете, шевалье, кого герцог может послать в Алатан? — спросил Сергей.
— Кого-то из купцов, — не задумываясь, ответил Эмер. — Купцы и их приказчики знают язык империи и могут хоть как-то ориентироваться в обстановке. И выбор у него небольшой. В провинции Ингар с империей торгуют только две семьи. Мальчишек он не пошлёт, значит, выбрал кого-то из старших. Граф сказал, что вы хотите их перехватить. Могу я спросить зачем? По закону никто из них не сможет свидетельствовать против герцога, да и не станет это делать из-за близких, а вам его вина и так очевидна. А если убрать герцога, я не вижу вреда от его посыльных. Ну будет командующий императорской армии рассчитывать на его поддержку, что в этом для нас плохого?
