Наконец в комнату ворвался счастливый Кайр, таща небольшой сверток. За ним маячила не менее счастливая рожа верзилы с секирой.
— Насилу отыскали, — сообщил он, протягивая находку командиру. Тот развернул грязно-серую тряпицу и бережно взял в руки золотой предмет в виде треугольника с бесцветным камнем посередине. В верхнем углу была аккуратно пробита дырка и продета золотая же цепь.
— Вот он, — торжественно произнес он, — треугольник Хандила или попросту Хандил. — И поймав мой недоуменный взгляд, снисходительно пояснил: — Это маг был такой древний. Жил в незапамятные времена в нашем мире. Потом сгинул. Поговаривают, враги прибили его ради несметной золотой коллекции. Ха-ха, я бы тоже ради такого кого угодно прищиб. Это одно из его личных творений. Держи. — И протянул треугольник мне.
Я осторожно принял золотую увесистую вещичку, прикинул, куда бы ее деть, и после недолгих размышлений повесил себе на шею. Гулон навострил уши и тоже глянул на предмет умными глазами. Я мог поклясться, что зверь узнал треугольник, он ведь хоть и молодой, но лет сто все же наберется. Жаль, что не умею их понимать, как остальные привратники, живо вытянул бы из зверя все, что ему известно.
— И что мне с ним делать? — несколько растерянно спросил я, держа треугольник на ладони и тупо глядя на камень.
Кайр выразительно посмотрел на меня и промолчал. Командир пожал плечами и честно признался:
— Понятия не имею. Слышать про него слышал, а как обращаться... И прежнего хозяина не спросишь — мы ж его насмерть...
— Поторопились тогда малость, — покряхтел Кайр. — Кто ж знал, что у него в подвале такое богатство. Иначе бы выпытали и про это, и... — он поймал выразительный взгляд командира, замялся и неловко закончил: — и про прочее.
— Так что сам разбирайся, привратник, — подытожил командир. — Знаешь, никак, поболе нас, что-нибудь да придумаешь.
— Да уж постараюсь. — Я спрятал Хандил под рубашку. — Спасибо вам.
— Да не за что, — с некоторым облегчением отозвался тот. — Теперь ты, надо полагать, своих пропавших товарищей искать отправишься?
— Ага, — кивнул я.
Командир быстро переглянулся с Кайром и предложил, радушно улыбаясь:
— Ты ведь с того берега к нам пожаловал? Хочешь, мои ребята тебя мигом обратно доставят? Там домик лодочника стоит, если пожелаешь, мы его тебе мигом освободим. Ну, чтоб лучше думалось, как с Хандилом поступить. — И глаза при этом хитрые-хитрые.
Я усмехнулся.
— Избавиться хотите?
Кайр живо изобразил сильнейшую обиду.
— Мы?! Да просто о тебе беспокоимся. Привратники нынче — вымирающий вид, надо беречь.
Командир же притворяться не стал, сказал все прямо, как есть:
— Мои ребята волнуются. Задержись ты здесь еще на миг — решат, что звезда удачи закатилась, и дальше пойдут с неохотой. Понимаешь? Приказов будут слушаться, но рвения как обычно не проявят. А это наивернейший провал. Между тем, там, впереди, уже отнюдь не деревушка. А самый настоящий город. Маленький, но хорошо укрепленный. С каменными стенами, башнями, хорошим ополчением и богатой казной.
— И как вы собираетесь в него пробраться? — искренне удивился я. — У тебя слишком мало людей для этого, да и как-то не встречалась мне по пути ваша осадная техника.
— А нам она ни к чему, — хищно улыбнулся командир. — У нас, знаешь ли, свои методы проникновения в любую крепость. Ты просил помощи — я помог, чем смог. Теперь и ты окажи услугу — не мешайся больше под ногами.
— Не стану, — легко согласился я. — Желаю удачи.
— Не так, — качнул он головой. — У нас другое принято говорить на прощание — желать, чтоб не закатилась звезда удачи.
Я послушно сказал:
— Желаю не закатиться.
Командир скривился:
— Звучит прямо как "желаю не подохнуть". Уж лучше первое.
— Удачи тебе, командир, тебе и твоим воинам, — усмехнулся я и под надзором Кайра прошел в другую комнату, а оттуда на лестницу.
Наше появление воины встретили напряженными взглядами. Те, что до этого валялись на полу, как-то незаметно для себя успели протрезветь и теперь с недоуменно-испуганным видом провожали глазами меня и гулона. Тем же ходом и составом, что и сюда, мы двинулись обратно. И как только выехали из города, я тихонько полюбопытствовал у Кайра:
— Что еще за звезда удачи?
Тот охотно взялся за объяснения:
— На флаге нашего царства изображена звезда, а на гербе царского рода присутствует девиз "да не изменит нам удача". Цари и царицы у нас всегда были слабыми, благо хоть министры при них толковые, но что характерно, ни разу за все время их царствования не было войн. Оглянешься вокруг — другие страны захватывают неизвестно в который раз, а у нас это случилось лишь однажды, когда некто невероятно предприимчивый решил сместить царя и занять его место. Занять-то занял, но держался недолго. Зато успели мы за это время хлебнуть бед по примеру соседей. В итоге опять посадили на трон наследника почившего государя — и все вернулось на свои круги. Считается, что их роду никогда не изменит удача, а следовательно, и той стране, которой он принадлежит.
— Хорошая легенда, — рассеянно качнул я головой.
— Может и легенда, — не стал он возражать. — Но пока исполняется в точности. Кстати, наша страна расположена к Вратам ближе остальных. Когда все уладится — заходи. Глядишь, командир к тому времени купит таки поместье да обзаведется дворянством. Кем он станет — не знаю, но вот я кем был, тем и останусь. Научишься управлять Хандилом — любого из нас найдешь без труда. А где один — там и все остальные.
Мы проехали мимо двоих младших воинов, лениво перебрасывающихся короткими фразами, и оказались на берегу. Спешившись, Кайр полез в карман, что-то зажал в кулаке и велел мне посмотреть на противоположный берег да сграбастать за шкирку своего зверя. Что он сделал, я так и не понял, как и то, каким образом мы вместе с гулоном вмиг очутились на другой стороне. Здесь по-прежнему стоял густой туман и увидеть отсюда воинов мне так и не удалось. Я лишь покачал головой. Знатная, должно быть, была коллекция у того их "старого знакомого". Через реку перенестись — пожалуйста, в любую крепость пробраться — опять же без проблем.
Я оглянулся и даже вздрогнул от неожиданности: на меня разинув рот смотрел лодочник, не так давно резво упорхнувший под прикрытие тумана. Он вытащил лодку на берег, примостился рядом и заделывал здоровенную дыру в днище. Очевидно, обратный путь прошел не очень гладко.
— Вы вернулись... — упавшим голосом произнес он так, что сразу стало ясно — не очень-то он в это верил. Да и сейчас раздумывал — не мерещится ли ему привратник.
Я холодно улыбнулся.
— А ты и не ждал, да?
Мужик медленно поднялся на ноги. Из избушки, почуяв неладное, примчался сынок и тоже застыл, наткнувшись взглядом на недавнего гостя. Судя по лицам обоих, меня уже давно похоронили и забыли.
— Всех чужаков, что ли, поубивали? — недоверчиво спросил расхрабрившийся мужик, делая незаметные попытки обойти меня стороной.
Я удивился.
— Что я, изверг какой? Поговорили мы с ними, друг друга поняли. Они здесь ненадолго, как только наберут добычи в нужном количестве, сразу вернутся. Так что тебе волноваться нечего. Они о вас знают, но трогать не будут. Все равно у вас поживиться нечем.
— Это верно, — поспешно поддакнул он и без видимой охоты спросил: — Так ваш дом как, помочь восстановить? — Его сынок заранее повесил голову.
— Обойдусь, — великодушно отверг я предложение и тут же небрежно обронил: — Мне сейчас, если честно, совсем другое нужно. А именно, тишина и покой.
Лодочник с сыном вмиг повеселели, намек поняли и смотались в избушку с завидной быстротой.
Я лишь невесело усмехнулся, поглядев им вслед, и сел на перевернутую лодку. Достал из-под рубашки Хандил, взвесил на руке и отпустил. Голод все ощутимей давал о себе знать, и как бы плохо не обстояли мои дела в области кулинарии, деваться было некуда. Я грустно улыбнулся, вспомнив, как однажды в детстве блеснул талантом перед отцом, сготовив такую отраву, что он чуть не придушил меня своими руками.
Поэтому и сейчас изысков я творить не стал. Сила покорно сплелась и рассыпалась золотистой пылью, оставив на пустом месте именно то, что могло одновременно и насытить и не отправить в иной мир. Воду я почерпнул из реки, сложив ладони ковшиком. Гулон от угощения отказался, даже брезгливо отступил, зато несколько раз кинул плотоядные взгляды в сторону избушки, а затем незаметно исчез. Я вздохнул, но искать его не стал. Отчего-то надеялся, что нападать на недавних знакомых зверь все же не станет.
Вот теперь, когда голод немного утих, настало самое время искать привратников с помощью подарка чужаков. Заверениям Сеивала я не очень-то верил, понимая что он, как и Веланд, не склонен заботиться о чужих интересах. Наклонив голову, я снял цепочку с треугольником из старого золота и положил перед собой. Надежды, что принцип действия Хандила схож с амулетом командира, с треском провалились. Тот не спешил наливаться ни зеленым, ни синим цветом, словно надсмехаясь над моей наивностью. Я почесал в затылке, признав, что будь секрет так прост — командир вряд ли расстался бы с амулетом. Значит, успел перебраться все возможные варианты.
Поэтому я вновь взял Хандил в руки, покрутил, потрогал пальцем камень, оглядел со всех сторон, в надежде отыскать хоть малейший намек на подсказку. Но на треугольнике не нашлось ни слов, ни знаков, только царапины и небольшие вмятины — очевидно, следы чужой ярости.
Я вертел амулет так и эдак, пытался нажать на камень, повернуть его, но тот сидел крепко, похоже, привычный к такому обращению. Дальше — больше. Я говорил с ним, умолял, кричал. Даже постучал треугольником об лодку поочередно всеми гранями, но несильно, исключительно из уважения к древности. Под конец даже невесело рассмеялся, представив, как то же самое до меня проделывал командир, а тот обладал несравненно большим опытом в обращении с магическими вещицами.
Я поднял голову, удивившись незаметно подкравшейся темноте. Несколько часов пролетели совершенно незаметно. Я перебрал даже самые сумасшедшие идеи, но так ничего и не добился.
Чувствуя, как внутри закипает кровь, я мысленно приказал себе успокоиться. Как бы не хотелось со злости зашвырнуть подальше этот злосчастный треугольник или втоптать его в землю, но... нельзя. Это мой единственный ключик, и так или иначе, но мне нужно разгадать, как он действует.
После небольшого отдыха я вновь, уже не знаю, в который раз, попытался представить себе, как может работать Хандил. Ничего нового на ум не приходило. Я давно уже попереназывал по именам своих привратников, воображал их лица, голоса, особенности магии — ничего не помогало.
— Черт, ну как же ты ищешь?! — в сердцах спросил я, обращаясь к клятому треугольнику Хандила. И тот ожил в руках.
Я чуть не свалился с лодки. Золотой предмет потеплел, бесцветный камень стремительно налился чернотой и в нем, как в крошечном зеркале, стремительно сменяли друг друга цветные картинки — отражение моих мыслей. Я внутренне замер, пытаясь остановиться на одном образе. В камне тут же вырисовался Горм, напряженный, что-то беззвучно втолковывающий кому-то. Читать по губам я не умел, но смысл до меня определенно дошел. Похоже, привратники как раз собирались обратно в Убежище, что бы там не говорил мне лорд Севиал. А это значит, что нужно поторапливаться.
Камень, сверкая полированными гранями, сверкал и лучился, несмотря на полное отсутствие света. Густой туман оставлял на гладкой поверхности крошечные капли влаги.
Я внутренне ликовал. Дело осталось за малым — перенестись к привратникам. Я с готовностью сжал Хандил в ладони и с блаженной улыбкой закрыл глаза. Выждав несколько секунд, открыл и разочарованно огляделся. Местность вокруг ничуть не изменилась. Тогда я встал, сосредоточился и снова уставился в камень, надеясь, что так, глядя на привратника, смогу перенестись в их мир. Но мне решительно не везло, Хандил словно давал понять, что так легко мне от него не отделаться. Ликование стало мало-помалу стихать. Я понял, что могу сколько угодно смотреть на Горма, но ближе к нему все равно не окажусь. Для этого нужно нечто иное. Я почти упал обратно на лодку.
Подбежал довольный гулон, игриво ткнулся мордой мне в плечо. Судя по сытому выражению морды, слопал всех обитателей избушки и не подавился.
— Ну что, дружок, дальше делать будем? — спросил я и потрепал зверя по голове, чувствуя себя самым несчастным человеком на свете.
Небо над головой стремительно чернело, ночь все уверенней вступала в свои права. Одинокий тусклый огонек неуверенно подрагивал в окне дома лодочника, и я облегченно вздохнул. Живые. Что ж, и на том спасибо.
"Может, еще что-нибудь ему высказать? — уныло подумал я, взирая на камень. — Например..." И тут же, не задумываясь, выпалил:
— Хочу к ним!
Я мысленно скривился и самокритично подумал: "Очень умно сформулировал". Но тем не менее это подействовало.
Что-то свеженькое шевельнулось внутри и шло это определенно от Хандила.
Я оживился и мгновенно вскочил. Правая рука поднялась сама собой, рисуя в воздухе своеобразную Арку, мой личный проход в любой мир. В другой руке я держал треугольник древнего мага, обжигающе-горячий, с расплывшимся и застывшим изображением Горма в глубине камня. От него шла весьма ощутимая магическая поддержка, позволившая мне сделать то, чего я никогда не знал раньше.
Мутный овал медленно и неохотно откликнулся на зов, с некоторой настороженностью признав за мной такое право. Он повис передо мной, приглашая войти, но я наоборот, испуганно отшатнулся. Глубоко внутри, сжавшись в крохотный ледяной комок, все еще сидел страх неизвестности, и именно он заставил овал рассеяться мягким светом. Я с трудом переборол себя и попробовал еще раз — и Арка возникла намного быстрее, маня к себе ласковым теплом. И я решился. Свистнув гулона и на всякий случай обернувшись, я вместе с ним прыгнул в светящееся зеркало овальных Врат.
Глава одиннадцатая
Мутный овал вырос за спиной Горма совершенно бесшумно и настолько внезапно, что Хонир не стал тратить время на бесполезные окрики, а просто вытянул руку, позволив белому вихрю привратников отшвырнуть его на безопасное расстояние. Хотя сейчас безопасно не могло быть нигде, учитывая, что Веланд разослал практически по всем мирам своих магов и новых наемников, подобранных взамен погибшим лично Хенигасом. Нарви застыл рядом с Хониром, готовый развеять в мельчайшую пыль и неизвестную Арку, и всех, кто из нее рискнет показаться.
Два зверя, один серебристо-серый, а другой рыжеватый, выскочили из Арки и замерли перед ними. В тот же момент мутный овал рассеялся. Некоторое время привратники просто ошеломленно взирали на гулонов. Они ожидали чего угодно — от появления наемников Хенигаса во главе с ним самим, до Веланда на пару с Тайрой и еще несколькими наиболее близкими ему и сильными магами. Но только не безобидных зверей, отбившихся от своей стаи. Хотя безобидными они не были никогда и тем более не казались сейчас. Особенно вон тот, похожий на стальную молнию с натурально волчьим взглядом.
