Ученик Мракоборца

— Не знаю, — прошептал Страд, опуская голову. — Но случится беда. В этом я уверен.

— Повлиять на решение суда не в наших силах, — произнес Дролл. Страд посмотрел на наставника, по голосу чувствуя, что тот в раздумьях. — Но мы можем быть в Зале Кошмаров, когда случится... — он помедлил, пристально изучая Страда глазами, — беда. Если случится... Однако учти: в таком случае ты вынужден будешь увидеть, как человека погружают в беспамятство и отдают во власть сноеда. Это малоприятное зрелище, и я не уверен, что ты готов к нему. Решение за тобой.

Несколько секунд Страд молчал. Вновь оказаться в сером каменном коробе... Смотреть на высохших, полуживых пленников сноеда... На сам огромный черный мозг с пастями...

"Не хочу..." — подумал Страд, а вслух произнес:

— Мы поедем.

* * *

Утро выдалось ясным. Солнце, словно винясь за долгие хмурые дни, поливало землю теплом и светом, растапливало снежное одеяло, отражалось в каждой капле, упавшей с ветки или крыши, каждом окне, каждой луже...

В любое другое время Страд порадовался бы этому, но теперь все его мысли были заняты поездкой на Станцию Сдерживания. Дролл сказал, что Вимара повезут туда во второй половине дня, и несколько часов ожидания превратились в муку. Внутреннее напряжение и предчувствие беды нарастали.

Попытки отвлечь себя заканчивались неудачей. Страд делал упражнения, но мыслями находился в Зале Кошмаров. Бегал глазами по строчкам очередной книги, однако представлял не написанное, а черный, наделенный беззубыми ртами мозг на каменном постаменте, покрытом янтарными рунами. Обрабатывал инструменты, при помощи которых мракоборец разделывал существо, похожее на бурую грушу, — и при этом не мог избавиться от ощущения, что касается не холодных, причудливо изогнутых железяк, а серой, неестественно блестящей кожи жертв сноеда.

Страду и раньше приходилось торопить время. Но никогда он не желал, чтобы часы сменяли друг друга как можно быстрее, столь отчаянно.

Наконец Дролл подозвал его и сказал, что пора собираться.

К дому подъехала открытая повозка, запряженная парой каурых лошадей.

— Сначала поедем к тюрьме, — объявил Дролл, когда экипаж тронулся. — Будем сопровождать Вимара на всем пути.

Страд кивнул, глядя, как слева и справа проплывают убогие дома восточной окраины. Снег таял, превращая улицу в бурый кисель, поэтому ехали медленно. Приземистый возница чуть покачивал головой, ругался вполголоса и время от времени икал.

Спустя минут сорок показался серый каменный забор высотой в три человеческих роста. Повозка въехала в ворота с тяжелыми железными створками, и Страд увидел тюрьму Баумары — четырехэтажное прямоугольное здание с черной двускатной крышей и маленькими квадратами окошек, забранных решеткой.

К входу вели три каменные ступени, возле них стояли двое стражников и высокий человек с седыми волосами, собранными в хвост. Темно-синий балахон висел на худой фигуре мешком, в руках седого Страд заметил кожаную сумку с длинным ремнем.

Тюремный двор оказался довольно просторным. Часть его была отгорожена, и там, под надзором пятерых стражников с арбалетами, бродили несколько заключенных в коричневых робах.

Экипаж докатил до входа, остановился.

— Мастер Дролл, — почтительно произнес длинноволосый и слегка поклонился. Это был прирожденный, еще не старый, но седой. На горбоносом и скуластом лице только-только появились морщины. — Признаться, удивлен вашим решением присутствовать... гм... Тем не менее, очень рад вас видеть.

— Благодарю, — мракоборец вылез из повозки, пожал магу руку. — И взаимно. Мое присутствие считайте мерами предосторожности. Вы вели дело Вимара и понимаете, что раньше мы ни с чем подобным не сталкивались.

— Полностью с вами согласен, — прирожденный вновь склонил голову. — Дело было весьма... гм... исключительным. Осужденного сейчас выведут, и мы можем отправляться.

Маг был прав: не прошло и пары минут, как к входу подкатил серый железный фургон, а из здания, в сопровождении троих стражников, вышел Вимар.

Одетый в коричневую форму заключенного, он смотрел в пустоту и беззвучно шевелил губами. Белое лицо блестело от пота, плечи вздрагивали, отчего цепи на скованных руках чуть слышно звенели.

Спустившись с крыльца и увидев открытую дверь фургона, трактирщик замер. Часто и прерывисто задышал.

— Чего сопишь? — буркнул один из стражников, загорелый, с бельмом на левом глазу и мощной нижней челюстью. — Топай.

Он подтолкнул Вимара в спину, и тот скрылся в фургоне. Стражники последовали за заключенным.

— Что же, — прирожденный потер руки, — пора в путь.

Он залез в железный короб на колесах, закрыл дверцу. Дролл вернулся в повозку, и оба экипажа покатили к воротам.

Четверть часа ехали среди бревенчатых строений, высотой в один-два этажа, с выбитыми окнами и провалившимися крышами. Наверняка многие служили убежищем для бездомных — Страд успел углядеть несколько фигур в лохмотьях.

В одном из таких сооружений процессию и поджидала засада драулей.

Зобастые толстяки появились неожиданно. Четверо выскочили из дверного проема и, шлепая по грязи, преградили фургону и повозке дорогу. У троих были дубины, четвертый — судя по всему, предводитель, поскольку держался впереди, — целился из арбалета.

Лошади испуганно заржали. Те, что тащили экипаж с Вимаром, встали на дыбы.

А из оконных проемов высунулись еще шестеро драулей и стали закидывать повозку и фургон камнями. Один снаряд просвистел в паре дюймов от головы Страда. Другой угодил в лошадиный круп. Животное закричало. Стало брыкаться.

Дролл, тем временем, вскочил. Глаза мракоборца сверкнули янтарем, и вокруг обоих экипажей образовалась магическая защита.

— Хватит! Не кидайте! — предводитель зобастых, видимо, понял, что камни не достигают цели. — Окружаем!

Драули отошли от окон и спустя пару мгновений, вооружившись дубинами, выбежали из дома. Свирепо сопя, встали вокруг повозки и фургона.

"Что происходит?" — Страд переводил взгляд с одного толстяка на другого. Страха не было, только недоумение.

Дверца фургона открылась. Седоволосый прирожденный, хмурясь, выбрался наружу. Следом показались и стражники. Заняли позиции, взяли зобастых на прицел арбалетов.

— Эй, вы! — прогудел главарь драулей. Он опустил оружие, вплотную подошел к созданной Дроллом стене колеблющегося воздуха. — Надо поговорить!

— Готовь обездвиживающее заклятье, — прошептал Дролл Страду. — Но использовать будешь только по моей команде.

Прирожденный в синем балахоне приблизился к драулю с арбалетом, окинул холодным взглядом. Чародей молчал, и разумный начал нервничать.

— У нас есть дело, — произнес зобастый, буравя мага выпуклыми глазами. — Ты везешь трактирщика. Ублюдка, который убил моих троюродных братьев. Отдай его нам.

— Правда? — маг усмехнулся. — И почему я должен отдать осужденного?

Драуль растерялся. Видимо, разговор шел не так, как он задумывал.

— Мы... Мы сами накажем его. Без посторонних.

— У вас есть на это право? — прирожденный прищурился.

— Да! — рявкнул драуль. Зоб задрожал, из пор стала сочиться цементоза. Несколько капель упали в грязь под босыми ногами толстяка. — Эта тварь убила моих братьев! Я хочу, чтобы он ответил!

— Он и ответит, — негромко сказал маг. — По закону. Без всякого самосуда. Это первое. Теперь второе: у вас и ваших друзей есть ровно две минуты, чтобы разойтись и позволить нам ехать дальше. Иначе мы вынуждены будем принять меры.

— Нас больше, — с мрачным видом произнес зобастый. Повернул грушеподобную башку, посмотрел на застывших сородичей. — И мы сильнее. Тебе и остальным не жить, если и дальше будешь упираться. Отдавай эту мразь! — вновь рявкнул он.

Страд, удерживая готовое заклинание, сжал кулаки.

— Вот как... — тем же невозмутимым тоном продолжал прирожденный. — И почему же, в таком случае, вы еще не захватили осужденного силой? Почему я и мои люди до сих пор живы?

Драуль, явно не готовый к подобным вопросам, ответил не сразу:

— Мы... Мы не хотим проливать лишнюю кровь. Отдайте этого... и разойдемся с миром.

— Разойтись с миром уже не получится. Две минуты истекли, и я вынужден арестовать вас за нападение на представителей закона. Сложите оружие и прикажите вашим друзьям сделать то же самое.

Драуль зарычал от ярости. Страд был уверен: больше всего зобастый толстяк хочет преодолеть выставленную Дроллом защиту и наброситься на прирожденного.

— Промедление на пользу не пойдет, — добавил маг.

Его слова немного охладили пыл разумного. Тот засопел, пару раз моргнул, но не торопился выполнять приказ чародея.

— Я понял, — прогудел он после недолгих раздумий. — Вы серьезный человек, вас не запугать. Это хорошо, уважаю таких. И у меня есть, что предложить.

Разумный сунул левую руку во внутренний карман жилетки, вытащил серый, перевязанный шнурком мешочек, в котором что-то звенело.

— Здесь пять тысяч сольдо, — сказал он, держа мешочек перед носом мага. — Они ваши, если отдадите трактирщика.

— Вы лишь усугубляете свое положение, — ледяным тоном ответил прирожденный. — Подкуп представителя закона — тоже преступление. Жаль, что приходится объяснять такие простые вещи. А сейчас повторю: вы и ваши друзья немедленно складываете оружие. Иначе мы применим силу.

— Ну, давай, тварь! — взорвался драуль. Брызги цементозы ударили в защитную стену. — Желтоглазый ублюдок! — он бросил мешок с деньгами в грязь, вскинул арбалет. — Не захотел по-хорошему, будем по-другому!..

— На счет три, — шепот Дролла. — Раз, два...

Воздух перед драулями перестал дрожать. Страд послал заклятье, и сразу два толстяка — главарь и ближайший к нему — застыли громоздкими статуями. В следующую секунду мракоборец обездвижил еще троих. Стольких же поразило чародейство седоволосого мага.

Двое оставшихся побросали дубины и кинулись бежать. Стражники взяли их на прицел. Выстрелили, и несколько болтов вонзились в голени обоих толстяков. Те заревели, грохнулись в грязь. Один стал барахтаться, выкрикивая ругательства.

— Притащите, — велел стражникам прирожденный. — Нужно заковать их и дождаться подмоги. Ох, и веселая сегодня поездочка выдалась, правда, мастер Дролл? — он усмехнулся, глядя на мракоборца.

— Верно, — кивнул тот.

Маг отошел от фургона на десяток шагов и сотворил бесплотного вестника — небольшой шарик, сотканный из серого света, подрагивал на сведенных ладонях прирожденного.

— Вышлите еще один тюремный фургон в сопровождении пятерых стражников, — негромко сказал он, наклонившись к шарику. — Местонахождение укажет тревожная искра.

Договорив, чародей подбросил бесплотного вестника, и тот исчез — чтобы спустя несколько мгновений появиться в здании тюрьмы и озвучить послание. А прирожденный послал вверх сноп красных искр с толстыми хвостами серого дыма.

Стражники, тем временем, тяжело дыша и ругаясь вполголоса, приволокли драулей, дергающихся и ревущих от боли, и оставили под ногами их обездвиженных сородичей.

— Скоты! Твари! — заорал один. Он принялся лупить ручищами по грязи, и бурые брызги летели во все стороны. — С вами разберутся! Вам не жить!

Двое стражников достали из фургона цепи, но как только приблизились к толстяку, тот начал визжать и сучить ногами. Прирожденному в синем балахоне вновь пришлось использовать обездвиживающее заклятье. Драулей заковали, через четверть часа подъехал еще один тюремный экипаж, и зобастых, по-прежнему застывших, погрузили внутрь.

— Я ни в чем не виноват! — подал голос последний толстяк, когда стражники приблизились, чтобы оттащить его к остальным. Он полулежал в грязи, трясся и вертел башкой. В выпуклых глазах читался страх. — Меня эти впутали! Сказали, надо с одним человеком потолковать... А про то, что экипаж из тюрьмы будет, и речи не шло...

— Это вы расскажете в суде, — холодно ответил седоволосый маг, кивнул стражникам, и те взяли драуля за руки. Крякнули и попятились, волоча пленника по грязи.

Вскоре он скрылся внутри фургона. Дверца захлопнулась, железный короб на колесах развернулся и покатил к тюрьме.

"Дикари, — подумал Страд, провожая его глазами. Перед мысленным взором все еще стояли рассвирепевшие толстяки с дубинами. — А ведь... — внезапная догадка заставила сжать кулаки, — это те самые, которые подожгли трактир, — он вспомнил почерневший, пропитанный запахом гари зал — и Милену, измученную, заплаканную, отчаявшуюся. Внутри поднялась волна гнева. — Те самые... Звери..."

Злость росла. Страд пытался справиться с ней, убеждая себя, что теперь драули ответят за все. Однако стоило вспомнить серый мешочек с пятью тысячами сольдо...

"Не ответят, — Страд вздохнул, наблюдая, как седоволосый маг и стражники возвращаются в фургон с Вимаром. — Откупятся. Как случалось уже не раз. Они и сейчас были уверены, что получат трактирщика. Не угрозами, так взяткой".

Тронулись. Встреча с драулями отвлекла от тревог, связанных с поездкой на Станцию Сдерживания. Однако теперь заброшенный дом, в котором разумные устроили засаду, остался за спиной, и все началось по-новой. Страд, не отрываясь и почти не моргая, смотрел на покачивающийся фургон, на железную дверцу и чувствовал угрозу, исходящую от запертого там человека. Он не знал, что именно случится, однако от этого страх только усиливался.

Серая прямоугольная громада Станции Сдерживания показалась через четверть часа.

Страд сглотнул и сморщился от внезапной боли в груди. Несколько секунд терпел, надеясь, что она утихнет. Потом не выдержал — вскрикнул. И понял, что не может вдохнуть.

— Что случилось? — Дролл повернулся к нему, и тут у Страда потемнело в глазах.

Исчезла улица. Исчезло напряженное лицо наставника. Исчезло небо с сияющим оком солнца. В полумраке, затопившем взор Страда, мелькали призрачные тени. Он больше не слышал поскрипывание колес, чавканье грязи, голоса редких прохожих. Им на смену пришли крики, свист арбалетных болтов, звон оружия, грохот.

А потом Страд увидел Дролла — тот словно вынырнул из темноты. Янтарные глаза горели, лоб был рассечен, изо рта сочилась кровь. Мракоборец лежал на каменном полу и вздрагивал, пронзенный тремя... Страду это показалось сотканными из черного дыма клинками с зазубренными лезвиями.

Он по-прежнему не мог вдохнуть. Грудь распирало от боли — та росла, как и ужас, наполнявший сознание. А лежащий на полу наставник заглатывал окровавленным ртом воздух, и Страд понимал, что Дролл доживает последние мгновения.

Эта мысль, сверкнувшая в сознании подобно молнии, и вывела Страда из полуобморочного состояния. Взгляд прояснился, и он вновь увидел мракоборца. Живого и здорового. Тот держал Страда за плечи и хмурился.

"Живой, — подумал Страд, глядя на Дролла. — Пока еще..."

Надо было действовать. Поняв это, Страд привстал и крикнул вознице:

— Остановите!

Проехав немного, повозка встала.

— Что ты делаешь? — во взгляде Дролла читалось недоумение.

— Послушайте... — Страд прервался, вдохнул поглубже и продолжил: — Вам нельзя ехать на Станцию Сдерживания. Нельзя появляться в Зале Кошмаров...