Труффальдино Её Высочества

  Тот вынужденно кивнул, устало вздохнув. Под началом Мередит и после в основном этим он и занимался, в тех же редких случаях, когда он пытался что-то расследовать, большую часть работы выполняли либо другие храмовники, либо, чего греха таить, Марианна Хоук. О своём времени в ферелденском круге он всё ещё старался не вспоминать.

  — Для того чтобы хотя бы надеяться докопаться до правды, нужно минимум два источника. А лучше десяток, ради сравнения. Без этого никакие допросы и пытки не помогут, просто потому что нам банально не на что опереться. В данном случае источник один, так что нам оста"тся пристально наблюдать, сравнивать сказанное в разное время и надеяться, что мы достаточно прозорливы, чтобы отличить правду от лжи. Ну и ещё пытаться сопоставить получающуюся картину с вещами, которыми он владеет, хотя это...

  — Самое важное! — взволнованно перебила е" Жозефина.

  — Я хотела сказать, наименее полезное, — исправила Лелиана, скептически глядя на подругу.

  — Но не в этом случае, — Жози наклонилась впервые, сверкая глазами. — Ты же видела все эти странные штуки, эту сложную механику, одежду незнакомого, но удивительно качественного покроя, чужую символику, в которой нет ни нам"ка на андрастианский канон, ни очевидного влияния гномов и эльфов. Да хотя бы обувь! Ну согласись же, что это ни на что не похоже!

  Лелиана невольно улыбнулась е" горячности и дружеской подколке. На обувь она действительно обратила самое пристальное внимание. Жаль, конечно, что несколько пар из той внезапно появившейся кучи совсем не милые, но очень необычные и явно весьма качественные, этого не отнять.

  В целом Соловей была согласна с подругой, просто не исключала вероятность искусной подделки.

  — Это всё, конечно, так, но... — Лелиана пожала плечами. — Если это и есть вторая часть твоей головоломки, то у меня насчёт неё много сомнений. Не могу сказать, что вижу что-то такое, что не могли бы воссоздать действительно хорошие мастера с хорошей фантазией. Пусть даже со значительными усилиями и затратами. Честно говоря, я бы подумала, что ты бы обратила большее внимание на необычные артефакты.

  — Ба, волшебной дребеденью занимайтесь сами, я в ней всё равно недостаточно понимаю, чтобы сказать что-то полезное для этого расследования, — отмахнулась Жозефина. — Другое дело пряжки, стежки и, самое главное, гвозди.

  — Гвозди? — озадаченно повторила Лелиана.

  — О да, гвозди, казалось бы, такая мелочь, не так ли? — Монтилье усмехнулась, а затем зарылась в элегантную сумочку у пояса и извлекла на свет пригоршню блестящих гвоздей, и передала каждому по несколько штук. — Смотрите, они же полностью идентичны. Я не особо разбираюсь в кузнечном деле, так что привлекла Харрита. Он подтвердил, что это не мягкая жесть и не простое железо, а прокованная сталь, не хуже красной, только цвет не тот, потому что использовалась какая-то другая руда. Вот гляньте-гляньте, там на шляпках даже есть тавро! — взволнованно зачастила она, демонстрируя означенный знак. — Я такое только у коллекционеров и видела. Тех, которые обожают всё древнегномское. В наши дни ни Орзаммар, ни Кэл-Шарок такое не производят.

  — То есть производство стали как минимум на уровне древних гномов? — уточнила Кассандра, изучая предложенный образец. Жозефина просто молча кивнула, довольно улыбаясь. — Веская улика, — вздохнула Искательница. — И тревожные последствия. Так какова же третья часть головоломки?

  — А это кроется в вопросе, который, между делом, задал мне сеньор Лоуренс, но для наглядности я, пожалуй, переадресую его вам, командир Резерфорд.

  — Мне? — Каллен удивл"нно моргнул.

  — Именно, — кивнула Жози. — Скажите, почему вы не отправили наших магов на работы по возведению фортификаций и прочей инфраструктуры?

  — На строительство? Магов? — пуще прежнего растерялся Резерфорд. — Так просто не... когда вообще... — Не найдя слов, он умолк и крепко задумался.

  — Кажется, я понимаю, в чём тут дело... — пробормотала Лелиана и тяжело вздохнула. — Мы привыкли, что маги либо проблема, либо источник уникальных товаров и оружие. Они не строители и не производители чего-то мирского. В таком ключе маги воспринимаются разве что в Тевинтере, но даже там они младшая знать. Если они и тратят свои силы на такое, то редко... или на Сегероне, где этого требует постоянная война.

  — Точно, такое... Потребительское отношение к магии буквально чуждо всему, что мы знаем, — произнесла Жозефина. — Хотя мы до сих пор пользуемся старым имперским трактом и иными доандрастианскими творениями Тевинтера, но редко вспоминаем, что в их строительстве использовалась магия, а уж о том, чтобы воспроизвести этот опыт, не думаем вовсе.

  — Вс" потому, что во всём этом активно применялась магия крови, — раздражённо отрезала Пентагаст.

  — Ох, Касс, это сильное преувеличение, и ты это знаешь, — пожурила е" Лелиана. — Старый империум был полон запретной магии, но строить с е" помощью — это просто расточительство. Рабы были нужны в качестве рабочих рук, а не как бурдюки с кровью. Конечно, они использовали их с бесчеловечной практичностью по ходу дела, но... это не делает кровь обязательной частью таких работ. Мы легко могли бы могли использовать магию в таких делах без крови или даже лириума. Стоило только задуматься и решиться ослабить поводок, ведь это дело не быстрое, — она невесело покачала головой.

  Лелиана всегда считала нынешнюю систему непозволительно жесткой, коррумпированной и несоответствующей Песне. Магия должна служить человеку, но маги не должны сидеть в своих тюрьмах, окружённые клинками храмовников и стеной предрассудков. Но, возможно, ей стоило смотреть на это с точки зрения упущенных выгод? Как ни жаль, такой подход может привлечь куда больше людей, чем милосердие и попытки оспорить интерпретации слов Андрасте, которой все придерживались веками.

  — Знаете, стройка — это большой риск того, что больше магов осознают, что быстро летящий камень для храмовника опаснее большинства иных заклинаний, — отстранённо проговорил Резерфорд.

  — Хм, — Лелиана задумчиво прищурилась. — Полагаю, поэтому большое разнообразие этой стихии я видела только у долийцев. Наверняка и в библиотеках кругов было мало информации на эту тему. Проклятье, я никогда не думала, что существуют неофициальные запреты на некоторые виды магии! Позор мне как Левой руке.

  — Полагаю, по прошествии лет для некоторых вещей это просто стало данностью, которую делают просто, потому что делают. Может быть, даже сами маги. Припоминаю, что среди полноправных магов тех, кто игрался с земляной магией, называли пылежорами, — безразлично откликнулся бывший храмовник. — Даже жаль, что это уже не работает. Судя по донесениям о стычках, за эти годы такие заклинания сильно распространились, — последнее он пробормотал едва слышно, снова погрузившись в свои мысли.

  — Подытожим, — резко объявила Кассандра, возвращая разговор к сути. — Чужая магия, мелкие изделия по качеству, не уступающие ширпотребу древней гномской империи, и отношение к магическому труду как в расцвет Тевинтера. Сочетание опасное, и это ещё мягко говоря. В чём-то даже слишком, что я невольно задаюсь вопросом, не слишком ли далеко мы зашли в своих размышлениях о возможностях родины этого... Лоуренса. Предлагаю отложить этот вопрос до тех пор, пока у нас не появится больше информации. Когда этот человек выучит торговый язык и мы проведём полноценный допрос...

  — Вежливый разговор, — быстро прервала её Жозефина. — Даже того, что мы уже знаем, достаточно, чтобы относится к нашему гостю как к потенциальному послу значимой державы. Что если наши худшие предположения подтвердятся и его госпожа не оценит давление на своего человека?

  — Вежливый допрос, — со вздохом исправилась Кассандра и подняла руки в ответ на возмущённый взгляд антиванки: — Это в любом случае будет допрос, тут уж ничего не поделаешь. И не волнуйся, никто не собирается настраивать против себя одного из двух людей на всём континенте, способных так легко закрывать разрывы в Завесе. Это глупо, даже если все эти измышления окажутся полной чушью.

  — Знаете, дорогие дамы, думаю, я оставлю окончательное решение вам, — внезапно проговорил Каллен. — Сообщите мне, когда определитесь с нашей политикой в отношении этой ситуации. А я, пожалуй, пойду.

  — Куда? — полюбопытствовала Лелиана.

  — Натравлю Трент на магов, а то и правда рабочая сила простаивает. Пусть хоть ров выроют, что ли? Без магии здесь это пустая трата сил, а с магией, может, и сладим. В любом случае пусть привыкают. Повстанческая вольница кончилась, теперь они в армии.

Глава 10: Второй контакт II

  Парусно-вёсельная лоханка, которую по какой-то странной причине гордо величали кораблём, плавно покачивалась на волнах озера, по которому их небольшой флот шёл уже несколько дней. Не то чтобы эта речная посудина не справлялась со своей задачей, но, после стальных гигантов родины, Ярослав чувствовал, что плывёт на плоте хиличурлов, а не на творении человеческих рук. Условия жизни на корыте соответствовали внешнему виду, что не добавляло хорошего настроения.

  Нет, у Ярослава хватало опыта путешествия в не самые приятные места с не самым лучшим обеспечением. Особенно хорошо запомнился случай в Сумерской пустыне, когда единственный конденсатор влаги отряда дал дуба и им пришлось неделю выбираться к цивилизации, выживая только на фильтрованной моче и соке кактусов (как ни печально, сок был хуже, да). Тем не менее от этого он скорее стал ещё больше ценить комфорт, чем выработал привычку к отсутствию такового. И скрипучая неказистая лохань комфорта давала очень мало.

  Дорога от Убежища выдалась непростой. Взрыв Храма громом пронёсся по горам, заставив сойти лавины, из-за чего многие дороги оказались перекрыты, а хожими остались только несколько наименее приличных троп. Ещё веселее стало, когда на полпути вниз лёд и снег сменились потоками грязи, ведь, как оказалось, в отличие от высотных долин, где всё ещё властвовала зима, вокруг уже шёл разгар весны. Умозрительно Яр представлял, как работает смена времён года в умеренных регионах, но прежде лично сталкиваться с подобным ему как-то не доводилось. Первое время службы вс" больше по привычно холодной родине мотало, потом по жарким лесам и ещё более жарким пустыням Сумеру, а между ними только проездом. Точнее, проплывом прямыми рейсами. Треклятый Лиюэский Разлом можно не считать, ибо, к своей великой радости, обе командировки оказались коротки, да и провёл он их толком не покидая тоннелей, так что уберёгся от близкого знакомства с весенней распутицей. Ну вот теперь пришлось наверстывать упущенное, и, нужно сказать, скользкая грязь успешно отвоёвывала себе место на пьедестале ненависти рядом с промозглой влажностью и вездесущим песком.

  К счастью, пешее путешествие длилось только до низовьев реки, где небольшое войско Инквизиции погрузилось на несколько парусно-вёсельных судов, чтобы продолжить путь. Это улучшило ситуацию. Ну, в некоторой мере. Кабы не страх того, что чурловы посудины в любой момент развалятся, это было бы даже терпимо.

  По крайней мере природные пейзажи оказались неплохи.

  С одной стороны — серые великаны, расположившиеся на зелёных предгорьях, подпирали небеса белыми шапками, с другой — кристально чистые воды великого озера застелили всё до самого горизонта и дальше.

  Водоём назывался в честь первого объединителя окрестных земель Каленхада Тейрина, или, может быть, этому завоевателю дали имя в честь озера? Человек жил всего лишь около пяти столетий назад, так что Яр очень сомневался, что такая великолепная природная купель не имела собственного имени задолго до появления этого правителя. Что до переименования... самомнения у такого успешного вождя, может, и хватило бы, а вот административного ресурса навряд ли. Лоуренс успел понять, что вокруг царит ещё та феодальная вольница даже сейчас, а несколько столетий назад всё было и того хуже. Даже если в этом мире нет долгожителей (коих, похоже, действительно нет), безусловно воспротивившихся бы такой наглости, успех подобного предприятия виделся ему очень сомнительным.

  Дальнейший путь пролегал вдоль берега, поросшего хвойными и лиственными лесами. Изредка встречались прибрежные деревушки с причалами и рыболовными лодочками. В некоторых небольшая флотилия останавливалась, чтобы обменяться припасами и разжиться последними слухами, доходившими до этих мест, другие проходила без задержек.

  Один раз у самого берега им даже пришлось заняться разломом, который, к счастью, не доставил особых проблем. Похоже, среди местных нашёлся кто-то подкованный в здешней магии, что смог успешно заблокировать опасную аномалию односторонним барьером и убраться подобру-поздорову вместе со всеми жителями этого села. В районе, который можно было осмотреть на скорую руку, не нашлось ни живых, ни мёртвых. Итак, не мудрствуя лукаво, Солас с Эвелин совместными усилиями, растянувшимися на добрые полчаса, сотворили площадное крио воздействие, разом накрыв всех демонов (хотя, нужно сказать, что те в целом выглядели откровенно вяло и до атаки), после чего осталось только подойти да воспользоваться меткой. Красота, всегда бы так.

  Остальная дорога обошлась без происшествий.

  Сегодня же они подошли к месту, называемому Красный Утёс, или, скорее, Редклиф, на здешний манер. Яр впервые увидел достаточно крупное поселение народа этого мира, и, что ж, сходство с Мондштадтом только возросло. Пользуясь биноклем, который, конечно же, тоже входил в комплект выживания, он даже разглядел несколько каркасно-глинобитных построек, внешне схожих со стилем зодчества региона Анемо. Разница была только в том, что местные не выглядели настолько вылизано и ухоженно, как домишки Монда, а побелка смотрелась скорее сероватой, чем белой.

  Честно говоря, Ярослав не знал, смеяться ему или плакать. На другой планете, чурл знает на каком расстоянии от Тейвата, он умудрился найти нечто настолько похожее на наименее любимое им место родного мира, что даже страшно. Не то чтобы это имело какое-то особое значение, но сам факт!

  Впрочем, на самом деле все эти его злопыхательства по отношению к родине предков — чистой воды придурь, которой он потворствовал скорее развлечения для и во соблюдения семейной традиции, чтобы помнить, что при случае неплохо бы там всем отомстить. Никакой личной неприязни к стране ветра у него не было.

  Но ситуация всё равно раздражала. Складывалось впечатление, будто мироздание подсчитало его кармический долг и решило поиздеваться. Но так, слегка, чисто для острастки.

  С другой стороны, быть может, на него таким паскудным образом действует тоска по родине, и он видит то, чего нет? С красотами родной Снежной сравнивать нечего, вот и подстраивает подсознание под эмоционально-заряженные образы даже самые незначительные подобия. А что, вполне возможно!