Хордыш Кам

Позже, ровно через двадцать минут после окончания завтрака, Кам, Первуша и Эмра, облачённые в костюмы, напоминающие полевые мундиры армии родного княжества, ожидая представителей гражданской части населения, сидели в малом конференц-зале, заняв стоявший возле трибуны стол.

— Молчи, Камушка, — не выказывая никаких эмоций, тихо шептал Бортник, слегка склонив голову к сидящему рядом с ним Хордышу, — я давно понял, какой я замшелый идиот. Признаю, что длительное проживание в нашем подземелье людей, которые привыкли ежедневно видеть над своей головой небо, их сильно угнетает.

— Первуша, я вообще-то молчу, и не чего не говорю.

— Ага, молчит он, видишь ли. Зато твой взгляд, намного красноречивее превеликого множества невысказанных слов.

— Я даже не смотрю на тебя.

— Весьма красноречиво не смотришь. Лучше бы, ежедневно "пилил" меня, или, хорошенько так дал в морду за то, что я затягивал переселение мирного населения в построенные твоими андроидами избы. А то, видишь ли, поставил меня разбираться с этими "смутьянами". Достали они меня вот как. Ситуацию не спасает даже то, что все они работают в две смены в оружейных цехах и на прочих, бессмысленных с виду работах. — с этими словами, Первуша, весьма эмоционально приложил ребро ладони к шее, отчего, за малым не ударил себя ею по кадыку.

— Андроиды не мои, а наши. И вообще, сейчас соберутся представители от народа, ты им и озвучишь эту отличную новость.

— Почему именно я?

— А кто у меня зам? Не подскажешь? — посмотрев на друга, и удивлённо изогнув бровь, поинтересовался Кам.

Сидящая рядом с мужчинами Эмра, делала вид, что не слышит этого разговора. Впрочем, стоило в зал войти старой Жунке и её дочери Цветане, друзья мгновенно замолчали, синхронно встав и выйдя из-за стула, приветственно кивнув обеим женщинам. Вновь присесть после приветствия, друзья не успели, следом за женщинами, неспешно вошли ещё трое мужчин почтенного возраста, которые, заметив "высокое начальство", начали поочерёдно отвешивать поясные поклоны. Каму с Первушей, пришлось отвечать кивками и на эти выкрутасы местного этикета.

— Значится вы, решили нас переселить в стоящие в дремучем лесу избы. Те самые, которые этим летом, ваши люди построили? — немногим позже, внимательно выслушав озвученное Первушей предложение, поинтересовалась седовласая женщина, выверенным движением, убрав со лба непослушный локон. (Не смотря на то, что её голова была покрыта платком, пара седых прядей непослушных волос всё равно выбились на свободу.)

— Да. Ты меня правильно поняла. — согласно кивнув, ответил Бортник.

— Что же вы так долго тянули с вашим предложением? Уважаемые. В такую слякоть, вся древесина в ваших домах успела отсыреть. Моё решение, ни я ни люд, который я представляю, в зиму не переселятся в них. Иначе, там их ждут жуткие хвори и неизбежная смерть стариков, да малых детишек. Не переживут они зиму.

— По этому поводу не переживайте, уважаемая Жунка, все хаты в том селении сухие и тёплые. — на доли секунды, украдкой, в поиске поддержки посмотрев на Кама, ответил Первуша. — Дома всё это время отапливались, за ними присматривали слуги господина Хордыша. Да вы сами на них можете посмотреть, то есть, на эти хаты. Походите, поглядите своими глазами, потрогайте брёвна, а после этого, скажете нам, согласны вы туда переселяться, или нет.

— В то, что хаты протапливались, мы вам верим, — встав со стула, пробасил рыжий мужчина, на вид, лет сорока, — вы, нам ещё не разу не брехали. Только людям помимо стен, ещё много чего требуется. Не на голом же полу им кушать и спать.

— Там всё необходимое уже есть. Правда, имеется лишь то, без чего нельзя обойтись. Остальным скарбом, будете сами обзаводиться.

— И то, добре. — не подымаясь с места, ответил до этого молчавший, похожий на цыгана мужчина, из-за повышенного оволосения лица которого, можно было разглядеть только его глаза. — Коли всё так, как вы тут нам гуторите, то я и мои родичи, с превеликой радостью покинут это сырое подземелье.

— Оно у нас не сырое. — не сдержав удивление, возразил Бортник.

— Сырое оно? Не сырое? Да какая вам разница. Это не то, что нам необходимо выяснять, милостивые господа. По этому поводу, мы можем спорить долго. Только что с этого толку? Ведь кости у меня, всё равно начало ломить. Пошли уже, согласны мы жить в лесу. Не слушайте вы этих великовозрастных дурней, им по возрасту положено сопротивляться любым переменам.

"Ну что Первуша, — улыбнувшись, и связавшись с Бортником посредством нейросети, проговорил Кам, — пока они на всё согласны, веди представителей народа к нашей новостройке, да сдавай им объект. А я, с Эмрой, займёмся прочими неотложными делами."

Через треть часа после того, как Бортник повел представителей беженцев решать вопрос о принятии лесного посёлка в эксплуатацию, Хордыш и старшая невестка Первуши, входили в пошивочный цех первой швейной артели. Их, в коридоре, прям возле массивной створки ворот, встречала невысокая, дородная женщина, с виду, лет сорока пяти. Стоит обратить на неё немного внимания, так как глаза главы зарождающейся лёгкой промышленности партизанского края сверкали нездоровым нервным блеском, лицо багровело от прильнувшей к нему крови, а голос, был сиплым, как у заядлого курильщика. При этом она, когда до неё оставалось пройти не меньше двадцати шагов, начала отбивать частые, глубокие поклоны. Одновременно с этим, дородная баба то ли начала простуженно повизгивать, то ли пыталась громко говорить здравицу идущей впереди Кама Эмре:

— Спасибо вам, благодетельница! Век буду вашей должницей, госпожа! Никогда не забуду вашей великой щедрости! И детям это накажу, ей ...

— Успокойся, Белянка. — строгим голосом прервала словесный поток Бортник. — Лучше покажи нам, своё хозяйство, и нечего тут так усердно спину гнуть. Мы, всего лишь хотим увидеть, как ты устроилась в выделенном тебе ангаре и услышать, как быстро ты начнёшь обшивать своих соседей. Да и если кого-то благодарить, то не меня, а господина Кама. Это он поддержал твою челобитную относительно того, что ты желаешь продолжить заниматься своим любимым делом. И благодаря ему, у тебя появилось всё необходимое оборудование.

— Ой! Да что это я? — резко переключив внимание на Хордыша, запричитала женщина и вновь начала кланяться. — Господин Кам, огромнейшее вам спасибо! Без вас, мы бы ...

Пусть бывший пилот не только наблюдал через камеры андроидов за оборудованием пошивочного цеха и необходимых для него складов, но и скопировав швейные машинки, усовершенствовав их регулируемыми педалью электромоторами, выпустил их небольшой партией. Но, для пользы дела, старлей всё равно изображал к происходящему показу не поддельный интерес. Его внимания не избежали шесть нанятых Белянкой швей и пятнадцать взятых на обучение девочек подростков, с которыми он так же не преминул пообщаться относительно того, как они устроились на новом месте. Да как девчатам даётся обучение. Оказалось, что всё идёт отлично, а наставницы их регулярно хвалят.

Не успели Кам с Эмрой отойти от ангара проверенной ими швейной артели на пару коридоров, как их вызвал главный искин ЗЭБ-2, который, так же отвечал за доступную для местного населения часть комплекса. От того, что они узнали, мужчина с женщиной резко остановились. "Ушедшая в себя" невестка Первуши, где-то через четыре секунды, отменила предстоящий визит в артель башмачников, в которую они, ещё минуту назад направлялись. Было от чего принимать подобное решение, потому что патруль внешнего периметра докладывал, что они, заметили и постарались задержать куда-то спешащих мужчину и женщину. Причём, двигались они не в сторону подземного комплекса, а от него. Когда их окликнули, то эти твари, неожиданно "открыли огонь" на поражение. Как итог, двое патрульных были тяжело ранены, третий, чья нога имела лёгкое сквозное ранение, и его товарищ, срезали неприятелей несколькими короткими очередями своих штатных автоматов. Мужчина, как удалось выяснить, известный всем заика-оружейник, погиб на месте, а его спутница, фармаколог Ли́са, была тяжело ранена, поймав две пули в живот. Примерно через пятнадцать минут, её, как и пострадавших в перестрелке патрульных, должны доставить госпиталь цитадели.

Далее, Кам, как только задержанная, вместе с другими раненными оказалась в стенах корпуса, отдал помощникам медиков приказ, доставить всех пострадавших во время инцидента в закрытый комплекс, и положить в медкапсулы. Что андроиды весьма оперативно выполнили. Естественно, Красава об изменении планов была оповещена, и вместе с парой своих приближённых врачей, "прикрыли" от посторонних взглядов данную аферу. (Вместо раненых, в операционную были доставлены прикрытые окровавленными простынями андроиды. А принявшая их операционная бригада, состояла только из дочери Бортника, да посвящённых в тайну врачей. Что на самом деле происходило в операционном блоке после закрытия только с виду хлипких герметичных створок, никто из посторонних не видел.) Как это не странно, но уловка с запачканными кровью простынками и голограммами, подменившими лица роботов на нужные, сработала.

Через четверть часа после того, как для обычных обывателей был разыгран вышеупомянутый "спектакль", Кам, нервно постукивая по подлокотнику своего кресла, сидел возле стоявшей на особицу от других медкапсулы. Он, прикрыв глаза, и подсоединившись через нейросеть к управлению именно этим медицинским агрегатом, лично контролировал процесс излечения Ли́сы. Старлей не собирался приводить в полный порядок здоровье фармацевта, так как для этого, у него было две весомые причины. Во-первых, ему необходимо как можно быстрее допросить вражеского агента. Во-вторых, незачем тратить медикаменты и ресурс высокотехнологичного оборудования на человека, которого, скорее всего, придётся ликвидировать. В положенный момент, когда программа искина медицинского модуля прервала излечение раненой женщины, по команде старшего лейтенанта, в её кровь была введена "сыворотка правды". После чего, по истечению положенного времени, крышка капсулы открылась.

Пациентка, чьё лечение потребовало индивидуального подхода, неподвижно лежала в мягком ложе медкапсулы, и не спешила её покидать. К тому же, её расфокусированный взгляд, медленно блуждал по потолку, не в силах сфокусироваться ни на еле заметных противопожарных датчиках, ни на тускло светящих плафонах. Женщина никак не отреагировала на голос Эмры, когда та подошла к лечебному модулю и задала вопрос:

— Ли́са, ты меня слышишь? — невестка Первуши безрезультатно выждав пару секунд и удивлённо посмотрев на Кама, вновь переспросила. — Ты слышишь меня, Ли́са?

— Слышу. — тихо, бесцветным голосом, ответила фармацевт. — Только меня зовут не Ли́са, а Белча.

— Понятно, тогда ответь мне. С какой целью ты, Белча, назвавшись чужим именем пришла к нам в отряд?

— Э-э..., по приказу своего шефа.

— Надо же, у тебя есть какой-то шеф. Почему он отдаёт тебе приказы, Белча? И в чём его приказы заключались?

— Я выпускница разведшколы Догра. Должна была узнать, где находится ваша база и по возможности, перед тем как её покинуть, ну э-э..., по возможности это, э-э..., совершить диверсию.

— Поняла. Погибшего оружейника ты знала до попадания к нам?

— Да. Он обучался со мною в одной школе, э-э ..., на параллельном курсе, я в женском отряде первого лейтенанта, госпожи Гержины, э-э..., а Вореск, в группе второго лейтенанта Фанца.

Затянувшийся где-то на полчаса допрос диверсанта, помог выявить то, что по мнению выпускницы разведшколы Догра, в местные партизанские отряды, помимо её с Вореском, были засланы как минимум десять выпускников школы капитана Фирса Соуна. То, что проводимые Красавой выборочные проверки прибывающих людей, выявили четырёх засланных диверсантов, знали как Кам, так и Эмра. Заодно, было выяснено, как Фирс проводит отбор абитуриентов для своей школы. Он, ездил по дальним лагерям, где отбирал необходимый ему контингент. Белча, попала в поле зрения капитана, когда он в очередной раз посетил офицерский дом встреч, где заинтересовался красивой, молодой путаной, которая добровольно пришла в публичный дом. Где-то через месяц, девице не повезло, её изрядно охмелевшему клиенту показалось, что проститутка, во время знакомства не проявила ему должного уважения, и он, за волосы вытащил обнажённую жрицу любви во двор. Там, заставил конюха привязать девицу к коновязи. После чего, взяв один из кучерских кнутов, начал избивать свою жертву. Неизвестно, чем бы закончилось это наказание, но, вмешался господин Соун, чем с пас жизнь несчастной. Всё это произошло более года назад. С тех пор, после окончания ускоренного курса школы диверсантов, фармацевт по образованию, успешно выполнила пару заданий по вскрытию подпольных ячеек в столице княжества. Вот и сейчас, после месяца подготовки в концентрационном лагере, где исхудавшему агенту подновили следы побоев на спине, она, присоединившись к четырём женщинам санитаркам, которых подбила на побег, вместе с ними попала в отряд Бортника.

Здесь, выяснив всё что могла, заодно, объединив усилия с неожиданно встреченным ею Вореском, она, перед тем как покинуть цитадель, изготовила несколько термических зарядов, которые "оружейник" заложил в обоих складах боеприпасов. Повезло, что как только об этом стало известно, три десятка андроидов, используя режим тепловизоров тщательно обыскали оба огромных помещения. Удалось обнаружить все десять небольших контейнеров, на которых, активирующая смесь, в тепловизоре начинала светиться тёмно-красным цветом. Роботы еле успели вынести "подарки" в служебное помещение, в котором просто нечему было гореть, где извлекли детонаторы из снарядов. Да и пена огнетушителей, прекрасно справилась с задачей, вовремя прервав реакцию в химических "запалах".

Казалось, продолжай жить и радоваться, агенты вражеской разведки не смогли покинуть расположение отряда. Запланированный ими пожар и последующая детонация боеприпасов не состоялись. Однако не получилось. Помимо неприятного осадка в душе, от того, что враг за малым их не переиграл, в душе у Кама разгоралась тревога. Ведь там, где было два предателя, могли быть и три, и четыре, если не пять.

Можно сказать, накаркал. Не успел Кам, после того как по его указанию андроиды утилизировали тело диверсантки, покинуть тайную часть комплекса, как по цитадели разнёсся вой тревожной сирены. Тут же, управляющий искин доложил о поджоге на складе ГСМ. В пользу диверсии говорил прозвучавший в самом начале пожара взрыв. Был подорван идущий от насоса топливопровод, который в этот момент, перекачивал бензин в опустевший заправочный терминал. То, что из находящихся на складе людей никто не выжил, не было никаких сомнений. Так как воспламенившийся фонтан горючей смеси, под большим давлением бьющей из пробоины, накрыл собою большую часть помещения. К этому стоит добавить, что не сразу сработала автоматика, обязанная отключить насос. Что привело к тому, что в воздухе образовался большой объём горючей взвеси, да и по помещению растеклось слишком много бензина.