Наедине планы на завтра мы обсуждали не только с хозяином хутора, но и с Орловой. По её же инициативе. Но, как оказалось, планы сами по себе девушку не сильно интересовали — тут скорее бюрократия.
Увидев то безобразие, которое творилось во время торговли, мой адъютант и бухгалтер по совместительству решила сделку документально не оформлять. Хотя перед этим явно планировала. Как объяснила, чтобы не позорить своего командира перед теми, кто будет потом эти документы читать.
Правда, любовь к порядку в конце концов победила, и она всё-таки всё оформила. Только сильно по-своему. Все полученные нами продукты были перечислены вплоть до мешка. Зато в графе отданного значилось совсем другое. В обмен местному населению были отданы незначительные излишки дивизионного имущества. И ведь не соврала. Действительно излишки, и действительно незначительные по сравнению с тем, что мы в тех складах набрали.
Пулемёт же был оформлен отдельным документом. Оказывается, мы его не на мешок белорусской картошки обменяли, а выдали проводнику из местных, который взялся помочь найти бандитов. Особенно меня позабавили анкетные данные этого проводника: Иван Сусанин. И что интересно, там даже его подпись была. Надо же!
Люба сумела и договориться, и оформить, и подпись получить, и мне ни слова. Вернее, рассказала она уже постфактум. Я пожал плечами и тоже подписал. Нравится? Пусть развлекается, тем более что шутка как раз в моём стиле. Да и про немецкий карабин там тоже было, то есть обошлось без упрёков. Или тут главное, кому именно досталось оружие?
Главное, что в журнале боевых действий написала так, как я сказал. Правда, там проводник тоже фигурировал под псевдонимом Иван Сусанин.
Хм, стоило подумать, и сразу понял, что оформила она всё не совсем так, как я сказал. Нет, формально всё именно так, слово в слово. Только торговля на хуторе и договор о походе к бандитам на болото были на двух разных страницах. Причём про торговлю даже не пронумерована. Не удивлюсь, если существует где-то другой экземпляр, где всё написано правильно с её точки зрения. Двойную бухгалтерию не в двадцать первом веке придумали. Тут это тоже прекрасно умеют, да ещё и с творческим подходом.
Пока мы торговали трофеями — меня их на продукты, — были какими-то непонятными чудиками из леса. А после того как нас и за стол пригласили, и переночевать позвали, мы уже гости. Таким и баню затопить можно, и даже нужно. У хозяев она была, причём совсем не маленькая. Первыми парились я, Савелий и его сын Пётр. Вторыми — жена с дочкой и Любовь Орлова.
На самом деле я полностью городской житель и не любитель бани. Моюсь под душем, в крайнем случае принимаю ванну. Да и то второе редко — разве что простыну или что-то в этом роде, тогда можно в горячей воде полежать. Противником бани самой по себе тоже не являюсь, просто для меня это что-то вроде развлечения, а не удовлетворение гигиенических потребностей.
Но это там, дома, в двадцать первом веке. Тут как раз баня и есть основное место, где моются. И нужно думать о чём-нибудь похожем для себя. Прекрасно помню бани под ключ, которые можно было заказать себе на дачу — любого вида и под любой карман. От монструозных бревенчатых сооружений, больше похожих на дворцы времён княжеской Руси, до переносных бочек, которые просто привозили на грузовике, снимали краном и ставили в то место, куда хозяин показывал. Понятно, что это была не настоящая бочка, а просто каркасное сооружение, оформленное в круглом виде. То есть никакого функционала такой вид не нёс, просто дизайнерское решение.
Вот я и начал задумываться о чём-то подобном. Сварганить такой каркасный домик несложно. А при возможностях пространственного кармана даже грузовик не понадобится. Буду иметь всегда с собой и при необходимости вытаскивать. Даже прикинул размеры своего кармана и понял, что вполне влезет. Уберу всё вдоль одной из стен и там поставлю, или вообще под потолок повешу — тоже вариант.
Ни плотника, ни строителя, ни тем более банщика в признанных Системой навыков у меня нет. При этом ничуть не сомневаюсь, что смогу сам такое себе построить. А если не выпендриваться с круглой формой и сделать прямоугольную, то вообще не проблема. Ну а если будет возможность у кого-нибудь заказать, то так и сделаю. После армейских складов мне теперь есть чем платить. Специалист всяко лучше справится.
Потом нам выделили аж целых две отдельных спальни. Домик на хуторе только выглядел маленьким и неказистым, а оказался уходящим вглубь леса и совсем-совсем не мелким. Комнат тут хватало.
Глава 19 Иван Сусанин
Иван Сусанин — то есть, я хотел сказать, Савелий Медведев — вёл нас уверенно, сначала по лесу, а потом и по болоту. Да, кое-где пришлось замочить ноги, но не сильно. Тропа была хоть и замаскирована, но вполне проходима, особенно когда есть проводник, который всё показывает и предупреждает о ловушках — как природных, так и рукотворных. Казалось бы, не военная операция, а прогулка. Однако так продолжалось не всё время.
— Дальше надо идти осторожно, — заявил наш проводник.
Оказалось, что хоть они и бандиты, но кое-какая дисциплина у них присутствовала. В том числе обязательный пост охраны на подходах к схрону. Очень неприятный пост, так как наблюдатели располагались на дереве. Если не знаешь где — не заметишь. Если знаешь или случайно увидишь — снять из винтовки вообще не проблема. Но это шум, который предупредит не хуже самих постовых. И что делать? Понятно — сначала всё хорошо разведать, и только потом принимать решение. Чем мы и занялись.
— Раньше такого не было, — возмутился Савелий Петрович.
И чем он, собственно, недоволен? Ну не соблюдают бандиты устав караульной службы — и что? Нам же лучше. Пока они были честными контрабандистами, то всего боялись и прежде всего — за свой товар. А стали бандитами — почувствовали себя хозяевами положения. Ожидаемые нами постовые располагались не на дереве, а под ним. Естественно, выпивать удобнее в тени на траве, а не в тесном гнезде на ветках.
— Только и к такому посту практически невозможно незаметно подобраться, — констатировал очевидное наш проводник. — Тропинка-то только одна.
— Зачем незаметно? — спросил я.
— А как? — удивился Савелий.
— Ты забываешь, кто я, откуда и какие у меня возможности.
— Ну да, забываю, — согласился он. — К такому не сразу привыкнешь.
План был прост: подойти, отвлечь внимание, усыпить бдительность и схватить в пространственный карман. Сначала даже подумали, что отвлекать и усыплять бдительность лучше всего получится у девушки, но быстро от этого отказались. Зачем так усложнять? Молодого наивного паренька тоже хватит. Тем более что пространственный карман именно у меня, а не у неё. Одет в форму РККА? Ну и что, сейчас этим не сильно кого удивишь. А если от ремня избавиться и сапоги снять, то вообще ни разу не солдат. Да и головной убор тоже не ношу.
— Дяденька! — обрадовался я, когда меня явно заметили.
— Пацан, ты вообще здесь откуда? — спросил один из бандитов.
— Я заблудился. Дяденька, помогите выйти из болота. Я заплачу. У меня деньги есть, — затараторил я.
При упоминании денег вытащил из кармана несколько купюр. Советских денег у меня пока не было, а дойчмарки уже нашлись — всё, что было у фельджандармов. Немного, но продемонстрировать хватит.
— Давай сюда, мы тебе обязательно поможем, — усмехнулся другой бандит.
Ну а я что — как сказали, так и сделал. Доверчиво подошёл и протянул купюры. Меня, естественно, никто не опасался. Что, собственно, и требовалось. Даже без денег получилось бы, а уж с ними — так идеально. Деньги вообще обладают волшебными свойствами — взгляды притягивать способны даже сильнее, чем красивая девушка. Оба бандита оказались в пространственном кармане. Дорога к схрону была свободна.
Это был мой первый настоящий бой в этом мире. На самом деле — вообще в обоих мирах. Подползти ночью к фельджандармам и отправить их в пространственный карман не считается. Нагло выйти к бандитам с аналогичной целью — тоже. Но я почему-то ни на минуту не сомневался, что всё получится. А вот бывший штабс-капитан, наоборот, сомневался. Ну, у него и опыта больше.
— В чём сила? — задал я сакральный для моего времени вопрос.
Савелий Петрович изобразил на лице непонимание.
— Сила в правде, — пояснил я. — А правда вот она — в пулемётах. У нас их два, а у них ровно на столько же меньше. Ну и, как говорил по этому поводу товарищ Наполеон: бог всегда на стороне больших батальонов.
Откуда такая уверенность об отсутствии пулемётов у противника? Ну так простой хуторянин был подозрительно хорошо о них осведомлён и по пути нам рассказал. Я пока не спрашивал, откуда, да в принципе не собирался. Знает и уверен в этом? Вот и хорошо.
Орлову мы оставили на бандитском наблюдательном пункте. В гнезде, так сказать. Оттуда прекрасно просматривалась не только тропа, но и весь лагерь контрабандистов. Винтовку ей тоже оставили (трофейную бандитскую трёхлинейку, а то свои, пускай тоже трофейные, я разбазарил). Стрелять она вроде как умеет, но не с такого расстояния. Однако расчёт был не на то, что в кого-нибудь попадёт, а на то, что шум поднимет, когда уже начнётся бой. Пусть думают, что это их огнём поддерживают.
Ну а дальше всё оказалось как-то просто, сумбурно и неожиданно быстро. Подошли, осмотрели, распределили цели и ударили с двух пулемётов длинными очередями. Ну, это я длинной, а он — несколькими более короткими. Потом Савелий прикрывал, а я куда-то бежал, собирал в пространственный карман убитых, раненых и сдающихся. Даже толком не запомнил, как это было. Вот и говорю — быстро и сумбурно.
Трупы я первым делом вывалил обратно — зачем они мне в инвентаре? Савелий осмотрел всех убитых бандитов, явно опознавая. После чего поинтересовался, нельзя ли сделать то же самое с пленными, которые находятся у меня в пространственном кармане.
Я не стал возражать, но вначале решил подстраховаться. Первым делом изъял из пространственного кармана всю их одежду и оружие у тех, у кого оно было. После чего действовал по одной схеме: отправлялся сам в пространственный карман, опускал из-под потолка голого пленника, связывал ему руки и ноги верёвкой. Да, находящемуся в стазисе человеку нельзя было изменить позу или хотя бы пододвинуть ближе друг к другу руки и ноги. Но даже так много ли ты навоюешь голый и хоть не связанными, а только запутанными верёвкой руками? Затем по одному вытаскивал из инвентаря и предъявлял Савелию. Тот кивал, явно узнавая, после чего пленник исчезал обратно. С ранеными поступил аналогично.
— Все, — объявил хуторянин, когда те действительно закончились.
Но я-то его не предупредил, что показываю последнего.
— В каком смысле — все? — спросил я.
— Все бандиты, больше никого не осталось.
— То есть ты знал их каждого в лицо? — спросил я очевидное.
Хуторянину пришлось рассказывать свою историю. Ещё одну её часть. Он тут на хуторе не просто от советской власти прятался. Также промышлял контрабандой.
Раньше это были обыкновенные контрабандисты, которые ничем предосудительным не занимались. Ну да, товар в обход таможни таскали, а так никого не убивали и не грабили. Даже с антисоветской литературой не связывались. Да кому она тут нужна! В любом случае на ней ничего не заработаешь, а следовательно, контрабандистам такое неинтересно.
Потом в банде сменился лидер. Новый был откуда-то из Польши. Вместе с лидером сменился и род деятельности. Нет, контрабандой они тоже продолжали заниматься, однако не брезговали и обычным бандитизмом. Савелия Петровича не трогали как бывшего партнёра по бизнесу, но это могло измениться в любой момент. Особенно после начала войны. Вот для этого-то он пулемёт и приобрёл, а потом не отказался принять и более радикальные превентивные меры. У меня не было причин ему не верить.
Что делать с телами погибших бандитов, решили сразу. Тут, прямо в болоте, и потопили. Я потопил. Пришлось поработать грузчиком, что при помощи инвентаря не так уж и трудно. Забирал тело в пространственный карман, подходил к нужному, указанному Савелием, участку болота и извлекал прямо над топью. Без одежды извлекал — она оставалась в пространственном кармане. Мало ли, вдруг пригодится. Тем более гражданской у меня пока нет никакой. Да и разным военнопленным, окруженцам и прочим нуждающимся смогу раздать при возможности. Или, как в данном случае с хуторянином, обменять на что-нибудь полезное. Сейчас одежда — тоже ценный товар.
Что делать с пленными — вопрос был обсуждаемый. Нет, как по мне, обсуждать тут и нечего: в ту же топь — и дело с концом. О немцах бы я подумал, а о бандитах — нет. Немного сомневался в реакции Савелия Петровича, но тот тоже был не против. Сам же и предложил. А теперь представьте связанного голого бандита, внезапно обнаружившего себя в болоте. Он даже в одиночку не выкарабкается, а когда все кучей — тем более. Дело не заняло и десяти минут. А ещё я как-то забыл точно посчитать бандитов. Вспомнил об этом только после того, как утопили последнего. Что-то около двух десятков, но именно около, точно не скажу. Да собственно и хрен с ними.
Пусть с неприятным, но необходимым, покончили, осталось самое приятное в любой военной операции — разбор и делёж трофеев. Как водится, на троих. Мы же втроём в операции участвовали: я, Савелий Петрович и Любовь Орлова. Да, большую часть сделал я, не в малой степени помогал и Савелий, а Любовь Орлова так, в гнезде посидела и даже ни разу выстрелить не успела. Но всё равно считается.
Делили не только честно, но и по справедливости. Все продукты питания шли нам в дивизию. Большая часть оружия — тоже нам. Савелий выбирал себе товары по какому-то только ему ведомому принципу. Я не возражал. На данный момент всё, что не связано с выживанием, меня не сильно и интересует. Да, возможно, там были какие-то особые ценности, которые позже, уже при возвращении с испытания, мне бы пригодились, но не сейчас. Ага, и это с умным видом говорит тот, кто совсем недавно отдал две единицы боевого оружия в обмен на коллекционный пистолетик сомнительной ценности.
Любовь Орлова всё скрупулёзно записывала. Ей сам процесс нравился даже больше, чем то, что уходило в её личную долю. И да, такое тоже было.
Это если рассказать совсем мельком. Если же подробно, то тут было много чего полезного и не очень. В первую очередь собрали всё оружие — и то, что было на руках у бандитов, и то, что нашлось в схроне.
С первыми всё понятно: любой уважающий себя контрабандист — а тем более бандит — просто обязан иметь что-нибудь стреляющее. Но со схроном оказалось куда интереснее. Мы вытаскивали оружие и боеприпасы, вытаскивали — и, казалось, этому не будет конца.
Складывалось впечатление, что они планировали одну — а может, и не одну — небольшую войну. Оружия тут хватило бы на несколько арсеналов. Винтовки, пистолеты... Даже гранаты — что-то аккуратно уложено, смазано, готово к использованию. Коробки с патронами разных калибров выстроились в длинные ряды, будто ждали своего часа. А что-то просто свалено кучами. И не так сразу оценишь, чего больше.
