Леонардо был очарован.
Глава 11. Война вероятностей
Прекрасный султан Мехмед Второй Фатих, полный и единоличный владыка великолепной Османской Империи был зол и ругался словно портовой грузчик. Его роскошный дворец словно внезапно опустел. Прослышав, что их повелитель не в духе, прятались в своих сералях наложницы. Побросав все дела бежали в другие части дворца слуги. Пришедшие на приём министры и военачальники не решались выйти и заперлись в приёмной. Писари скрывались по архивам, за шкафами и гобеленами. Главный повар спрятался в самом большом котле и для надёжности накрылся сверху крышкой. И только стража оставалась стоять на своих местах не двигаясь и, по возможности, не дыша, когда взгляд недовольного повелителя падал на их неподвижные фигуры.
В тот чёрный день великий султан не собирался держать свой гнев в себе. Замечая в дворцовых коридорах или залах фигуру замешкавшегося слуги, он наставлял на него палец и командовал «круцио!». Вербальный приказ активировал сделанную в разуме слуги закладку и тот падал на пол корчась от боли. И хорошо если султан проходил мимо в поисках новой жертвы своего гнева, а не останавливался, любуясь чужими страданиями и раз за разом повторяя приказ, вызывающий новые порции болевых ощущений.
Превратив Османскую Империю в пирамиду тотальной несвободы и возведя на пьедестал одного себя, Мехмед не делал особых различий между слугами, писарями или министрами. Все они являлись его рабами. И каждый, на кого указывал выставленный палец начинал биться в корчах стоило только бедолаге попасться на глаза разгневанному султану.
Терпения Мехмеду хватало лишь чтобы не трогать замерших недвижимыми статуями стражников. Султан был в гневе и на то имелось несколько причин.
Словно детские кубики, причины его гнева складывались одна к другой. Каждая не такая значительная по отдельности, но собравшись все вместе они представляли уже нешуточную угрозу. И самое обидное — султан не понимал, что он сделал неправильно, с какого момента началось его падение в пропасть.
Может быть с нападения на русское царство? Но это казалось тогда хорошей и правильной идеей. Ударить первым. Быстро вынести самого слабого, как тогда казалось, соперника и за счёт поглощённых у него земель, ресурсов и технологий стать сильнее чтобы потом, по одному, поглотить уже всех остальных. Заранее созданная сеть шпионов и диверсантов должна была изрядно ослабить царя Ивана перед весенним наступлением. А собранная султаном огромная армия под предводительством его любимчика Хаса Мурад-паши должна была закончить дело дойдя, как минимум, до Москвы.
Что здесь неправильно? Всё так, как и должно было быть.
Некоторое технологическое превосходство русского царства не должно было сыграть решающей роли при таком-то численном перевесе в пользу осман. Тем более, что обработанные «ветрами покорности» степняки должны своими телами закидать редуты русских прокладывая дорогу для идущих следом янычар.
Ладно, кое-что он действительно не предусмотрел. Насыщенность многозарядным оружием русской армии оказалась выше ожидаемой. Примитивные, но при этом действующие, ракетные установки тоже всплыли неприятным сюрпризом. Кто бы мог подумать, что царь Иван сумеет воссоздать что-то подобное на такой низкой технологической базе? Однако же как-то сумел, стервец, как-то извернулся.
Однако это всё мелочи. Да, они увеличили число потерь османской армии, но не могли сыграть решающего значения.
По донесениям разведчиков и доглядчиков, султан знал как сильно царь Иван рассчитывает на свои самодельные танки на правом ходу. Поэтому Мехмед послал вместе с Мурад-паши дервишей из «сада големов» с их новой разработкой «гласа», и они отлично показали себя против танков.
Созданный русскими дирижабль был настоящим сюрпризом. Шпионы докладывали лишь о воздушных шарах. Никто не ожидал, что царь Иван успеет создать у себя первый функционирующий образец. Однако он был всего один и потому тоже не мог оказать решающего значения.
Дальше Мурад-паши одерживает победу, но теряет армию. Оставшихся у него сил категорически недостаточно. Тогда Мехмед посылает ему значимое подкрепление. Это тоже правильный и логичный поступок. Начав дело будь готов его всё-таки закончить. Казалось — оставался один последний удар и русская матрёшка треснет и никогда уже не поднимется обратно.
Но что происходит в это время?
Мехмед был уверен, что всё правильно рассчитал. Пока Фридрих усиленно работает над увеличением численности своих «рыцарей» направляя на это все ресурсы объединённой Священной Римской Империи. Пока Изабелла, объединив Испанию, направила своих монстров и чудовищ на Францию медленно подминая её под себя. Пока Китай мучительно пытается собраться, а Япония всячески ему в этом мешает сойдясь в смертельной битве на уничтожение. Самое время решить вопрос с русским царством пока оно не превратилось в действительно серьёзную проблему и забрав себе их технологии завить свою вероятностную линию как основную.
Но в чём-то он всё же ошибся.
Фридрих оказался не так сильно занят внутренними вопросами, как он полагал. Стоило только Мехмеду собрать сильную армию и отослать её в подкрепление Мурад-паши, как германцы высадили десант в порте Дураццо и успешно захватили город. Параллельно с этим Фридрих осадил остров Лесбос, важную османскую базу в эгейском море.
Счёт шёл на дни. Пока Мехмед писал письма королеве Изабелле требуя от неё помощи и выполнение тайных договорённостей, а в ответ получая одни только отписки, Фридрих направил флот через пролив намереваясь мощным ударом обезглавить Османскую Империю отвоевав Стамбул (бывший Константинополь).
Таким образом, вроде бы всё делая правильно и своевременно, султан, однако, оказался в положении стороны ведущей одновременно две войны. И вопрос стоял не о том выйдет или не выйдет додавить русское царство, а о том устоит ли сама Османская империя и её великолепный султан.
Как тут не злиться?
И потому до самого вечера в разных залах дворца звучал грозный топот и выкрики «круцио!» сменяющиеся стонами и воплями. Султан был в ярости не собирался сдерживать свой гнев.
* * *
Мощные бомбарды с бортов тяжёлых кораблей уже четвёртый день обрабатывали стены фортов Килитбахир и Седдюльбахир, но без особого на то успеха. Толстые стены упрямо стояли под огнём мощной, для этого времени, но примитивной артиллерии.
Дважды предпринимались попытки высадить десант, но стоило галерам подойти к берегу, как участвующие в обороне дервиши включали «глас Аллаха» и моряки только и думали, чтобы быстрее развернуть корабли и уплыть подальше, спасаясь от приступов беспричинного страха и ужаса, вызываемого этим ужасным устройством. Пока корабли спешно разворачивалась, порой даже сталкиваясь между собой, по ним стреляли береговые батареи. Тем самым несостоявшийся десант уже нёс потери, хотя ещё даже не ступил на землю.
Поняв, что обычные солдаты здесь ничего не смогут сделать, командующий флотом решился послать в атаку одних только «reichsritterschaft», иначе говоря «имперских рыцарей» — сверхсолдат созданных Фридрихом Третьим по методикам, которые будут или, точнее, могут быть разработаны только через шесть сотен лет. Разумеется постольку, поскольку у него получилось адаптировать свои знания к низкой технологической базе средних веков. А надо сказать, что получилось достаточно неплохо. Один минус — время подготовки. На получение полноценного «reichsritterschaft» уходило не меньше десяти лет, да и смертность во время обучения доходила до восьмидесяти процентов. И если со смертностью можно было мириться, то сейчас император священной римской империи искал способы ускорить время обучения своих рыцарей.
Обычные моряки не способны держаться под воздействием «гласа». Поэтому управлять десантными галерами должны были сами рыцари. Адмирал приказал максимально рассредоточить reichsritterschaft по десантным кораблям так, чтобы потеря одного или нескольких от огня береговых батарей фортов Килитбахир и Седдюльбахир не стала бы критичной. Это очень обидно терять сверхсолдат созданных с помощью знаний и технологий пронесённых через нулевой момент из вероятностной линии мира всеобщей войны просто потому что в везущий их корабль попадёт ядро выпущенное из какой-нибудь средневековой, разве что очень здоровой, пушки.
От флота отделились сразу двенадцать десантный галер и с необычайной скоростью пошли каждая к своей цели. Их высокая скорость объяснялась тем, что на вёслах сидели исключительно reichsritterschaft. Шесть галер к одному форту и шесть к другому.
Бомбардировка на дальних дистанциях не дала ничего. Позволив десантным кораблям подойти поближе, османе включили «глас», однако генерируемые им инфразвуковые волны как будто не действовали на рыцарей. Точнее, действовали, но reichsritterschaft могли успешно игнорировать создаваемые инфразвуком трудности путём использования ментальных техник.
Артиллерия фортов открыла беспорядочный огонь. На близком расстоянии он казался уже опасным.
Наблюдающий за ходом высадки десанта командующий флотом только крепко сжал зубы видя, как выпущенные османами ядра перешибают одну галеру фактически пополам, а другой попадают в нос так, что та, на короткий миг, задирает корму и становится чуть ли не вертикально, а потом задранная корма бьётся об воду и галера начинает тонуть. Из двенадцати галер дошли девять. Немного успокаивало то, что reichsritterschaft с разрушенных галер погибли не полностью. Можно было видеть их крохотные фигурки, упрямо плывущие к берегу.
На берегу их уже ждали. Чтобы только дойти до самих фортов имперским рыцарям пришлось прорубаться через толпу обработанного «ветром покорности» боевого мяса, выставленного османскими военачальниками. И они прошли через них как нож через масло. Вооружённая преимущество холодным оружием толпа мало что могла противопоставить сверхсолдатам империи Габсбургов. Они не просто сильнее, быстрее и живучее обычного человека. Большая сила позволяла носить более тяжёлые доспехи без критичной потери подвижности. Их мечи из лучшей стали длиннее, тяжелее и толще обычных что позволяет буквально перерубать чужие клинки сильными отрывистыми ударами. Резко ускоряясь на две или три секунды, имперский рыцарь успевал нанести по пять — шесть смертельных ударов за то время пока противник успевал ударить всего один раз. Они отбивали стрелы мечами, хотя с тем же успехом могли и ловить их. Под попадания редкого огнестрела старались не подставляться или принимали его на небольшой кулачный щит с остро заточенными краями который также использовали как оружие.
Пройдя включенной на полную мощность мясорубкой через толпу боевого мяса, reichsritterschaft начали нести значимые потери только напоровшись на выстроенных для защиты фортов янычар.
В отличии от собранного на берегу боевого мяса каждый янычар вооружён однозарядным огнебоем. Тысяча человек — тысяча стволов. И пусть в одновременном залпе стреляют только двести — триста стволов, пока другие перезаряжаются, это всё равно сотни тяжёлых пуль. Янычары нисколько не боялись задеть «своих» в толпе мяса. А вот скованным боем рыцарям гораздо сложнее. Будучи окружённым со всех сторон вражескими бойцами, особенно не попрыгаешь и увернутся от роя пуль становится совсем непростой задачей. Плотные доспехи, прекрасно защищающие от стрел, в том числе арбалетных, не всегда спасали против пули. И если одну, или две, или три ещё был отбить щитом, мечом или элементарно увернуться, то против залпа из сотен стволов такой приём уже не работал. Тем более что толпа вражеской пехоты вокруг волей — неволей сковывала движения и заставляла отвлекаться.
На входе в форт reichsritterschaft понесли первые серьёзные потери. Лишь только способность на кратное время выжимать из человеческого тела самый максимум, резко ускоряясь, помогла им прорваться вплотную к янычарам и вырезать тех раньше, чем они успели бы расстрелять имперских рыцарей на расстоянии.
Задача десанта — захватить форты позволив кораблям войти в пролив и подойти к городу. Вот они, шпили, башни и полумесяцы бывшего Константинополя, совсем рядом. Можно рассмотреть отсюда, если бы нашлось время отвлечься и бросить взгляд.
Но каменные громады Килитбахира и Седдюльбахира надёжно перекрывают путь с моря. Эти твердыни не разрушить с воды огнём примитивной артиллерии. Их можно только попробовать захватить, что сейчас и пытались осуществить поредевшие отряды имперских рыцарей.
Попытавшись зайти внутрь reichsritterschaft, через дым и огонь, откатились назад. Хитрые османы устроили засаду подрывая бочки с порохом внутри тесных коридоров, где нет никакой возможности спастись от взрыва будь ты хоть трижды рыцарем, сверхсолдатом и сверхчеловеком.
В отличии от боевого мяса осман, reichsritterschaft мыслили ясно. Их разум кристально чист. Они прекрасно осознавали свою роль и свою ценность для армии священной римской империи. Поняв, что их осталось слишком мало чтобы удержать форты даже если получится их захватить, командир reichsritterschaft принял решение отходить.
Янычаре пытаются помешать, но смертельно раненные рыцари остались прикрывать отход основной группы. Смертельно раненные — значит им больше нет смысла сдерживаться. С помощью заложенных в подсознание гипнотических команд такой рыцарь активирует разом все вложенные в него закладки. На несколько минут каждый из них превращается в настоящую машину смерти, не чувствующую боли и способную сражаться даже будучи разрубленным напополам. Введённый в режим запредельного форсажа организм пылает словно факел сжигая самого себя, но даруя на несколько минут поразительную силу и скоростью.
Оставленные прикрывать отход раненные рыцари перемалывают посланных задержать из янычар и затем, исчерпав все внутренние ресурсы до капли, умирают сами — ложась сухими мумиями поверх горы вражеских тел.
В это время основной отряд reichsritterschaft грузится на корабли и спешно отплывает прочь, торопясь миновать простреливаемую зону.
Дерзкая попытка взять Стамбул с наскока не увенчалась успехом. Однако контроль над эгейским морем утрачен. Все базы и порты там захвачены Фридрихом. Османская и Священная Римская империя стягивают войска и готовятся к долгой сухопутной войне на территории Венгрии.
* * *
Воздух в Лувре был густым как суконное одеяло. Дым свечей, обильно освещавших тронные залы, сменился дымом пожаров и горьким запахом сгоревшего пороха. Ароматы изысканной еды, жаренного мяса и старого вина перебивались запахом крови.
Залы дворца тонули в багрянце и золоте. Огромные гобелены, на которых неуклюжие львы и лилии торжествовали над поверженными врагами обильно забрызганы чёрной кровью так, что их теперь уже не отмыть. Свет факелов в руках идущих по коридорам воинов отбрасывал трепещущие тени на сводчатые потолки. Тени плясали и ухмылялись на ликах святых с фресок. Каменные статуи горгульей вырастали из темноты пустых залов мрачными тенями. Их вытесанные скульпторами морды словно бы скалились и незримо шипели на проходивших мимо людей.
