Ветер Севера. Риверстейн.

— Запахи довольно старые, не меньше оборота луна, и свежих нет. К тому же в туннелях сильно пахнет "травой-перевертышем". Она сбивает след, от нее мне приходится обращаться в человека. Тот, кто это делал, умен и предусмотрителен.

— Значит, убийца перестал пользоваться этим порталом? Но почему? Осуществил задуманное? Или испугался?

— Возможно. Или ему достаточно тех ребятишек, которые уже попались в его ловушку.

— Так надо же искать! — взволновано воскликнула Ксеня. — Собрать людей, спуститься в это подземелье, вместе мы сможем найти детей!

— Нельзя! — оборвал ее лорд. — Нельзя никого к этому привлекать. Мы не понимаем, что происходит и зачем убийце эти дети, мы просто вспугнем его. И к тому же, мы не знаем, кому доверять.

— И никто не должен узнать, что родовой артефакт повелителя Хаоса оказался у меня, — еле слышно сказал я.

Шайдер помедлил, но потом кивнул.

— Да, Ветряна. Ты правильно поняла. Это слишком серьезно. Радужная Империя и Хаос находятся в состоянии столь хрупкого перемирия, что любое столкновение может обернуться новой войной. Нельзя допустить этого. Боюсь, многие захотели бы завладеть Аргардом, даже не понимая, что он из себя представляет, и видя в нем только символ власти.

— Получается, в этом вопросе вы с ... Арххаррионом заодно?

— Как ни странно, — пожал плечами лорд.

— Значит, вас не волнуют жизни этих детей, а только какой-то артефакт? — рассердилась Ксеня.

— Волнуют, Ксеня, волнуют. Жизни пропавших детей и жизнь Ветряны. Мы пытаемся разобраться в этом, но не привлекая лишнего внимания. Мне не хочется рисковать ничьей жизнью, поверь.

Ксеня кивнула, опустила голову.

— Что же мы будем делать?

— Отправимся завтракать, — твердо сказал лорд. — Потом вы пойдете на занятия, а я продолжу исследовать туннели.

И он решительно двинулся вперед, мы поплелись следом. Как оказалось, мы вовсе не удалились от Риверстейна на версту, а прошли совсем немного, да еще и по кругу. Но лорд повел нас другим путем, не желая появляться из лаза в комнате с порталом. Мы двинулись по подземелью, которое скоро стало чуть ниже, но зато отчетливо потянуло свежим воздухом, пару раз свернул, и неожиданно мы увидели свет и выбрались из отверстия в насыпи, на которой стояло здание приюта. Снаружи выход плотно закрывали ветви ползучего орешника и кусты можжевельника, так что, не зная точно о местонахождении там лаза, найти его было невозможно.

Над нами возвышалась стена ограды, а за ней приют.

— Платья отряхните, — приказал Шайдер, критически нас осмотрев. Но через главные ворота не пошел, двинулся в обход через пролом в стене. Право, я так привыкла к этим проломам, что скоро забуду, как ходят нормальные люди.

— Ветряна, — обернулся ко мне лорд, — а почему ты не сделала в подземелье светоч?

— Не смогла, — смущенно призналась я. — Пыталась, но вся Сила, словно утекала. И я ее почти не чувствовала...

Шайдер остановился, внимательно посмотрел на меня. Пробормотал сквозь зубы ругательство и помрачнел.

— Идите в здание, — отрывисто приказал он. Ксеня послушно пошла, а я задержалась.

— Что-то случилось, лорд Даррелл?

Он мрачно кивнул.

— Ты слишком быстро слабеешь, Ветряна. Мы думали, что время еще есть, но... Надо найти способ, вот тьма!

И он изо всех сил ударил кулаком по каменной кладке, сбив костяшки. Я испугано дернулась, не ожидая от него такой вспышки ярости и чувствуя себя виноватой за свое слишком слабое тело, которое не в силах сопротивляться разрушению.

— Простите, — покаянно сказала я. Лорд посмотрел непонимающе, потом медленно подошел и приподнял мой подбородок, заставляя смотреть ему в лицо.

— За что ты извиняешься? — тихо спросил он. — Вот Бездна! Как же ты жила здесь, раз извиняешься за то, что умираешь? Пожалуй, мне стоит вернуть телесные наказания. Только уже в отношении ваших наставниц!

Я невольно представила, как лорд Даррелл гоняет по двору Гарпию, Божену и других настоятельниц, щелкая хлыстом им по пяткам. Те взвизгивали и бежали быстрее, а лорд хохотал. Я улыбнулась. Шайдер отпустил мой подбородок и отодвинулся.

— Иди в трапезную, Ветряна, — не глядя, бросил он. — Иди!

Я отвернулась и быстро пошла к стоящей у пролома Ксени.

* * *

Конечно, уже к обеду мы решили исследовать туннели. Запаслись масляной лампой, куском мела, спичками и хлебом с сыром, оделись теплее и отправились к пролому в стене. Решили начать не с комнаты в заброшенном крыле, а с лаза за воротами. Во-первых, не хотелось привлекать к себе внимание. Во-вторых, падать в лаз не было ни малейшего желания.

Я даже прихватила чистый пергамент, на котором вознамерилась отмечать углем пройденный путь и все ответвления.

И какого же было наше удивление, когда возле стены со стороны ельника мы наткнулись на Данилу! Который с самым задумчивым видом эту стену рассматривал.

— Данила! — радостно воскликнула я. — Что ты тут делаешь?

— Девчонки! А я вот думаю, как бы вас увидеть! И маманю. Меня к вам не пускают, хмырь ваш, который привратник, обещал глазюки заглядущие повыковыривать, если я на ворота пялиться не перестану. Представляете? Злой, как цепной пес, еще и гнусным совратителем невинных душ меня обозвал, гад! А я всего-то попросил травницу позвать... Ну, или вас. Еще и комьями грязи мне вслед кидался!

Я улыбнулась, Ксеня откровенно рассмеялась.

— Так ты же не в харчевню решил наведаться, а в женский приют! Гнусный совратитель! — подначила она. Данила залился совершенно бесподобным румянцем. Я, уже имевшая радость наблюдать это дивное явление, смотрела с улыбкой, а Ксеня — открыв рот. Правда, комментировать это моя прямолинейная забияка не стала, молодец.

— Так как ты здесь оказался? Ты ведь должен быть в Эллоар?

— Ты там был? — жадно спросила Ксеня.

Глаза парня подернулись мечтательной дымкой, и на лице разлилось такое блаженное выражение, что захотелось дать ему пинка.

— Девчонки! Вы даже не представляете, как там здорово! Это что-то невероятное! Лорд Даррелл определил меня в школу управления силой для новичков. Кстати, вы знаете, что он магистр? Один из сильнейших. Я буду жить в одной комнате с эльфом, он нормальный парень, только уши острые и одет по-дурацки, а так — ничего, не засранец. А я-то думал, что эльфы — это такие малявки с крылышками! Типо феечек! А никаких крыльев у них нет, я проверял, — Данила сконфужено потер скулу с разлитым по ней от "проверки" синяком. Но сразу бодро встряхнулся. Переполнявшие его эмоции били фонтаном, заливая и нас его возбужденной радостью. — Но самые крутые, конечно, выходцы из Хаоса. Вы бы видели, как они на мечах бьются! И всякие штуки огненные делают, даже без всякого обучения. Это у них в крови, сила огня.

— А я думала, в Эллоаре только светлые обучаются и люди, — удивилась я.

— Не-а. Ну, в основном, да, конечно. Но и темные есть, это у них такая любезность Империи, укрепление дружественных отношений. Но только темные все равно особняком держатся, но сильные... нереально! А еще я подсмотрел, как они в боевую форму обращаются... ааааа!!! Это нечто! Рога, когти, крылья, сдуреть можно! Я, правда, перепугался жутко, как увидал! Думал, вот она, смертушка за мной пришла, а потом ничего, пообвык. Даже обидно как-то, что человеком родился.

— Вот глупый, — неожиданно рассердилась Ксеня. — Родился без рогов и когтей и жалеет об этом! Видела я этих демонов на картинке, страхолюдные! Я б от такого бежала без оглядки, только пятки сверкали! А он туда же! Крылья и рога захотел!

— Зато знаешь, какие они сильные? А что страшные... Ну, это как посмотреть, некоторые и ничего, вроде. Когда присмотришься. А в человечьем облике так и вовсе... Девчонки, знаешь, как на них заглядываются? Даже эти, как их, древесные!

— Дриады, деревня!

— Ксеня! — удивилась я. — А ты откуда знаешь?

— А что я, по-твоему, читать не умею? Уж чему-чему, а буквам наставницы научили! В книжках прочла! Которые лорд принес.

Я изумленно похлопала глазами. Ксеня? Прочла? В книжках?

Кажется, я что-то пропустила.

— Ничего я не деревня, — обиделся парень. — У меня, между прочим, это... как его... поте.. потенциал, вот! То бишь сил много! Мне сам главный магистр сказал! А то, что умных слов не знаю, так не велика беда, выучу! Мне уже и книжки дали. Некоторые интересные, с картинками, а другие — заумные, жуть! Ни словечка не понимаю. Там все слова такие... Ну вот как вы иногда говорите. Ничегошеньки не понятно и хочется в глаз дать!

— Я тебе сейчас сама в глаз дам! — пообещала Ксеня и насупилась.

Я постаралась не рассмеяться.

— А у Ксени способности к боевым искусствам, — заступилась я за подружку. — Ей лорд Даррелл сказал. Да и вообще она у нас боевая!

— Да уж я заметил! Боевая! Как коза у бабки Хлавы. Та тоже чуть что, рога опустит, хвост торчком и бодаться! А чего бодаться без дела-то?

— Я — коза? — задохнулась от возмущения Ксеня. — Да ты... ты! — и недолго думая, треснула парня по белобрысой голове платком с завернутыми в него запасами.

— Ай, ой! Я же говорю — коза! Бодливая! — заржал Данила, прикрываясь руками

— Сам баран!

Платок развернулся, и из него на снег вывалился кусок хлеба. Данила бесцеремонно его подобрал и откусил сразу полкуска.

— Еще и провиант наш жрет! — опешила от такой наглости Ксеня.

— Так я со вчерашнего нежравши, — радостно сообщил с набитым ртом Данила. — А вы чего, в поход собрались?

— В подземные тоннели, — серьезно сказала я. — Искать пропавших детей.

Они сразу посерьезнели. Данила даже жевать перестал. Правда, лишь на мгновение. Но стоило Ксене потянуться за остатком ржаного, тут же запихнул краюху в рот и развел руками.

— Да перестаньте вы! — нахмурилась я. — Драчуны. Где-то дети умирают, а вы собачитесь!

— Прости, ты права, — вздохнула Ксеня. Но зыркнула на парня недовольно.

— Данила, ты прошел посвящение? Может, что-то новое увидел?

— Почти ничего... Посвящение только через три дня, в пору Красной луны, а раньше — никак.

— А твои сны?

— Прекратились. Лорд Даррелл потому меня сюда и вернул, говорит, в Эллоар этот, как его... магический фон сильный, потому я видеть перестал. Это вроде как мешает мне... того, заслонка там вроде! Такая, как в печи у мамани, чтобы дым не выходил... только то для силы, а не для дыма!

— Да поняли мы! — досадливо сказала Ксеня.

— Вот, я же говорю... ко...

— Что? Ты опять? — сдвинула брови девушка.

— Ко.. косы!

— Не поняла?

— Косы, говорю, у тебя того... красивые!

Ксеня подозрительно осмотрела ухмыляющегося парня, фыркнула и, гордо вздернув подбородок, принялась закручивать платок с провиантом.

Я рассказала Даниле все, что мы узнали за время его отсутствия.

— Да, жидковата похлебка, — отозвался он.

— Жидковата, — согласилась я. — Поэтому мы и решили исследовать тоннели. Может, повезет, и что-нибудь найдем. Все же это лучше, чем сидеть и ждать.

— Тогда я с вами, — вызвался Данила. — К мамане все равно не пущают, так хоть здесь помогу. Эх, жаль, что хлеба мало взяли, — и жалобно посмотрел на котомку.

— Больше не дам, — хмуро сказала Ксеня

— Да отдай ты ему, — рассмеялась я, — пусть ест. Голодный же. Хочешь, мы тебе потом еще еды у кухарки попросим? Она добрая, разрешит. Тем более что с приездом лорда в Риверстейне не голодают.

Ксеня недовольно достала остатки хлеба с сыром, и Данила жадно запихнул их в рот почти целиком, смачно жуя и причмокивая.

— Деревня! — фыркнула подружка. Но беззлобно и даже, не удержавшись, хихикнула.

— Я холодный, — с набитым ртом прошамкал парень, мы засмеялись.

— Пошли! Холодный! А то, и правда, льдом тут покроемся, глупости твои слушая!

И мы полезли в орешник. Ворон на стене укоризненно покачал горбатым клювом.

* * *

Все-таки хорошо, что мы встретили Данилу. Парень вырос в деревне и мальчишкой облазил все окрестности, в том числе и пещеры над речкой Глинкой, около Пустошей. И этот его опыт очень нам сегодня пригодился.

К тому же, он моментально почувствовал себя главным в нашей компании и на правах лидера принялся отдавать указания.

— Ветряна, доставай свои писульки, будешь отмечать направление. Что ты тут нарисовала? Это что? Нет, вот так рисуй! Крестики — это будут тупики, кружочек — вход. Ага, так сойдет. Только поравнее давай, чего так криво? Ксенька, не стой столбом! Бери лампу и свети мне! И уголь возьми, будешь на стене стрелочки рисовать, чтобы не заблудиться. А сыр тоже закончился? Фу, жадина! Да лампу держи! Ничего не видно же! Ой! Куда прешь? На ногу мне наступила!

— Ветряна, — страшным шепотом позвала Ксеня, — я его сейчас того... Тьфу, набралась словечек! Убью его сейчас! И тут в уголочке спрячу, как раз никто не найдет!

— Но-но! Придержи кобыл-то! Я, между прочим, того самого... редкий дар! И потом, силенок у тебя маловато будет, козочка!

— Все! — взревела Ксеня. — Я больше не могу! И зачем ты вообще с нами увязался?

— Как зачем? — искренне изумился Данила. — Вы же без меня ни бельмеса не смыслите! Потерялись бы через лучину! Вы же приютские, да еще и девчонки, значит вообще безмозглые...

— Аааа! Вот тебе, гад!

— Дура! Я же пошутил! Зачем сразу драться?

— Сам дурак!

— Тихо вы! — шикнула я. — Проход расширяется. Видите?

Драчуны притихли и осмотрелись. Узкий земляной тоннель стал шире, стены из земляных — каменными, с кольцами для факела.

— Смотри, на камне копоть, — прошептала Ксеня, — недавняя.

Каменная нора расходилась на три стороны, мы растерянно застыли на "перекрестке".

— Куда теперь? Данила?

— Мне кажется, я тут уже был, — глухо сказал парень. Все его дурачество как рукой сняло. — Во сне... На этом самом месте стоял. Только тогда здесь горели факелы, и было так жутко... Рядом кто-то шел. Страшный.

— Помнишь, куда именно пошли? В какую сторону? — спросила я.

Данила закрыл глаза, вспоминая, нахмурился.

— Сюда, кажись. Да... Оно тут постояло и пошло туда... А потом здесь свернуть... И еще шагов тридцать. Здесь налево, там должна быть дверь. Тяжелая такая, ржавым железом оббитая.

— Пошли, — скомандовала Ксеня и решительно потянула замешкавшегося парня за рукав. Я отметила на пергаменте направление, и мы двинулись в левый проход. Каменный пол ощутимо уходил вниз. Я старалась не думать, как глубоко мы под землей, чтобы не паниковать. И все равно казалось, что груды земли над нами давят на ненадежный тоннель, грозя обвалиться и похоронить нас в своих недрах.

Я встряхнулась, запрещая себе об этом думать.

Через три десятка шагов была дверь, как и сказал Данила. Массивная, из дуба, черного от пропитавших его смол.

Не раздумывая, мы кинулись к ней и ворвались в маленькое сырое подземелье. В нос ударили запахи гнили и человеческих испражнений, и мы застыли на пороге. Помещение было пустым.

— Дети были здесь, — сипло сказал Данила.

Я кивнула. Да, еще недавно здесь кто-то был. Угол загажен фекалиями, на гнилой соломе валяется маленький детский кожух, в другом углу — грязные рукавички и разбитый глиняный кувшин для воды.