И, словно подтверждая её опасения, один из отдаленных концов магической паутины подал сигнал о наличии враждебной силы. Зоя мысленно устремилась в сторону возникшего напряжения. Пред её взором предстал высокий широкоплечий маг — воин в запыленной дорожной одежде с мечом на боку. В длинных спутавшихся чёрных волосах резко выделялись три седые пряди, но лицом маг был молод. Тонкий с горбинкой нос подрагивал, как у зверя, взявшего след. Вот он, голодный хищник. Предчувствия и на этот раз её не обманули. Запутавшись в окончаниях магической паутины, преследователь не слишком переживал о том, что выдал себя. Он оценил состояние жертвы и счел её не способной на долгое бегство, тем более на достойное сопротивление. Он рассчитывал разобраться с ней в самые короткие сроки и вернуться к делу, от которого его спешным образом оторвали. Тонкие подвижные пальцы нетерпеливо коснулись рукояти меча.
— Что ж, — с завидным безразличием рассудила Зоя, словно дело её совсем не касалось. — Наличие врага лучше, чем его томительное ожидание.
Придется распрощаться с магической паутиной. Потом она сплетет новую. Сейчас же необходимо получить от неё максимум выгоды. Маг — убийца идет к центру сети, надеясь добраться до её владельца. Он до него доберется. Сторожевой пёс паутины, восьминогое мохнатое чудовище, отозвалось на зов, жадно припало к потянутой руке, и рука онемела. Магу — воину такой поступок покажется более чем глупым. Лишать себя последних сил накануне битвы равносильно самоубийству. Но и принимать бой для Зои не имеет смысла. Она забыла премудрости ратного боя, да и никогда не владела им в совершенстве. Глядя сегодня на сражающуюся рыжеволосую девчонку, она с содроганием представила, как опускает меч на живое существо. Нет, она не сможет никого зарубить, даже если ей будет угрожать смертельная опасность. Значит, у неё нет иного выхода, кроме как понадеяться на ловкость стража паутины. Маг — убийца знает о его существовании и приготовится к встрече, но и страж без борьбы не сдаст своих позиций. Он вкусил крови Вызывающего мага, он будет стоять до конца.
— Уходи скорее, — прошелестело в сгущающихся сумерках.
— Но куда?
Зоя окинула мысленным взором окрестности. Ни единого всплеска сочувствия. Вокруг полное равнодушие и пустота. Родина не принимала её, так же как и тот мир, в котором ей пришлось родиться во второй раз. Чувство неприкаянности вползло в сердце бесцветной тоской, апатия парализовала разум.
А стоит ли уходить? Пусть убийца исполнит свой долг. Её не должно было быть на свете. Она — чья-то нелепая ошибка.
— Но без этой ошибки, — заметил Здравый Смысл, — У Теодора и Лео нет никаких шансов выжить, также как и у твоего ребёнка.
Упоминание о ребёнке подействовало отрезвляюще. Зоя снова огляделась, напрягла все свои чувства, и на пределе ощущения уловила легкое веяние, словно в непостижимо далеком прогретом доме распахнулась дверь и выпустила навстречу изнеможенному путнику горсточку тепла. Зоя собралась с силами, откуда что взялось, и устремилась к спасительному убежищу. Идти пришлось под гору. Это позволяло сэкономить силы, но непроходимые заросли сводили на нет все попытки двигаться быстрее. Усталость действовала, как анестезия. Зоя засыпала на ходу. Она едва не упала, расслабившись в струях живительного тепла, когда резкий удар, подобный разряду электрического тока, вывел её из состояния транса.
В центре паутины чудовище — сторож принял свою последнюю битву, но перед гибелью ухитрился вонзить ядовитые зубы в тело победителя. Маг — убийца застыл, обездвиженный. Через час, другой он придет в себя. Успеет ли она добраться до безопасного места? И почему она уверена, что это место будет безопасным? Просто не на что больше надеяться. Разве что...
Зоя прикоснулась к зеленому талисману и отдернула руку. Талисман был мертв.
— Лео! — вырвался из груди беззвучный хрип.
Острая боль опустошенной её половины пригвоздила к земле. Невозможно было сдвинуться с места, не растревожив её. Струи теплого воздуха из распахнутой двери неведомого убежища стали обжигающе горячими. Зоя задержала дыхание, стиснула зубы и сделала шаг, потом второй, третий. Боль отступила. Талисман остался безжизненным.
— Это ничего не значит, — уверяла она себя, — в этом мире нет Змееглазого Мага и Лео, того Лео, которого ты знаешь.
— Но прежде ты чувствовала его тепло!!! — в отчаянии пыталась она перекричать саму себя.
— Ты должна идти, — произнёс кто-то вне неё.
И Зоя пошла. Явь переплеталась с бредом. Земля кишела змеями, змеи обвивались вокруг ног, гибкими хвостами хлестали по лицу. Зоя падала, поднималась и снова шла. Временами сознание покидало её. Провалы в памяти становились все продолжительнее. Наконец она ступила на твердый мостик, спущенный из ворот замка, очертаниями напоминающего остроконечную скалу. Лязг упавшей за спиной решетки отозвался в воспаленном мозге лязгом скрестившихся мечей. Занесенный над нею меч опустился на меч защищающий.
Чувство опасности разом исчезло. Именно оно и поддерживало её на всем протяжении пути. Лишенная последней опоры, Зоя упала без сил.
Ей снились ласточки, выкармливающие птенцов на склоне сентября. Их стая давно улетела. В свинцовом небе попадались редкие мошки, а они сновали, рассекая тучи в отчаянной надежде прорвать беспросветную пелену и вернуть угасающее солнце. Солнце так и не появилось. Пошёл снег. Ласточки ловили снежинки и несли в гнездо замерзшим птенцам...
Зоя проснулась от тяжести в сердце. Гнетущая безысходность комом стояла в горле. Сознание медленно прояснялось. Безысходность просачивалась глубже и притуплялась. Зоя долго смотрела на пляшущий в камине огонь, потом обвела взглядом незнакомую комнату. Как она здесь оказалась? Последнее, что она помнила, окруженный каменными стенами внутренний дворик. Кто-то должен был принести её сюда и разжечь камин. Но замок был пуст, лишь эхо гуляло под его высокими сводами.
— А как же преследователь?
Зоя поискала его мысленным взором, но так и не нашла ни живым, ни мертвым. Он исчез, как не бывало, а, может быть, его и не было, как не было Оскара, её родной деревни, путешествия в прошлое? Может быть, она попала в чёрный дом и теперь находится в нем?
Зоя поднялась с кровати. Ей это далось с трудом. О том, чтобы прогуляться по дому, не могло быть и речи. Следует отдохнуть хорошенько, но вначале не мешало бы перекусить.
Зоя огляделась. Взгляд её упал на котомку, наполненную простой деревенской едой. Значит, события вчерашнего дня ей не привиделись. Она попала в свое время на свою родину. Зачем? В случайность не верилось. Зоя считала, что случайности в жизни не бывает, и тысячи раз убеждалась в справедливости своего мнения. То, что называют случайностью, не более чем непонятая закономерность, от которой отмахнулись по причине лени или недоумия. Ей отмахиваться было нельзя. Она оказалась в своем мире, чтобы совершить что-то, никому, кроме неё, непосильное. Но что? Исцеление нескольких раненых, да истребление банды мародеров вряд ли явились целью её появления здесь. Вчерашние события лишь предисловие к событию нового дня. А что должно произойти сегодня? Зоя задумалась. Сегодня за рыжеволосой девчонкой приедет Оскар. Она здесь затем, чтобы встретиться с ним. Теперь ей известно, как его уничтожить. Тогда в случае успеха, Оскар исчезнет окончательно, и в будущем его не будет. Но он не может исчезнуть. Он живет в будущем, и как бы Зоя не старалась, она ничего не сможет изменить сейчас. Значит, её миссия не в уничтожении Оскара, а в том, чтобы ему помешать.
Прежде анализируя свой кошмар, Зоя не могла понять, как ей удалось сбежать от трех всадников. Они почти догнали её и вдруг, словно испарились. У неё не было времени разбираться, когда она спасалась бегством. Сами по себе всадники не оставили бы её. Значит, кто-то их остановил. Точно так же, как кто-то спас её в сражении с мародером около дома. Этим кто-то была она, Зоя из будущего. Но не проще ли было предоставить рыжеволосой девчонке возможность погибнуть в неравном бою? её зачем-то спасли за день до смерти. Есть только одно логическое объяснение тому, что произошло семьсот лет назад. Невеста великого воина должна была погибнуть именно в болоте. Погибнуть для всех, но не для себя. Погибнуть — уснуть на века.
Не вяжется...
Зоя поморщилась от досады. Так красиво раскладывалась история её гибели и возрождения, и все застопорилось на нестыковке возраста той, что исчезла, и той, что появилась спустя семьсот лет. Она погибла шестнадцатилетней. Она не могла стать младенцем в мире будущего. Или всё-таки могла?
Гадать можно сколько угодно. Не разумнее ли подумать над тем, зачем она понадобилась миру спустя семьсот лет? Ведь не затем же, чтобы спасти саму себя.
Зоя села за стол, вытащила краюху хлеба и начала её машинально жевать. Тотчас же перед ней появилась тарелка с горячим супом, а рядом — жареное мясо и бокал с вином. Причем, посуда совершенно не соответствовала стилю тринадцатого века, и сильно смахивала на сервиз шестидесятых годов века двадцатого.
В то время как Зоя отвлеклась на исследование этой маленькой неувязки, часы на камине пробили три часа ночи. И это были ходики из её дома в подмосковном дачном поселке. Заметная выбоина в деревянном корпусе на самом видном месте не давала возможности спутать их с любыми другими часами. Посуда тоже напоминала ту, которой пользовались они в последние дни. Зоя ничуть не удивилась бы, если бы вместо супа оказалась фирменная "Маргарита".
Воспоминание об Интернете согрело её в одинокой комнате. Почему этот деловой человечек стал ей таким близким? Интересно, а какие чувства он испытывает к ней?
Зоя улыбнулась и сделала глоток из высокого бокала. Вкус терпкого красного вина превзошёл все ожидания. Только однажды ей привелось отведать нечто подобное в глухой грузинской деревеньке в гостях у местного винодела, князя виноделов, как величали его односельчане. Вино подействовало на неё, как живительный бальзам. Если, подходя к столу, Зоя сомневалась, что сможет по утру прошагать хоть пару километров, то теперь сомнения рассеялись. Сможет и больше, только надо ещё немного отдохнуть.
Она вернулась в кровать и забылась глубоким сном.
Солнечный луч сквозь узкое оконце упал на ресницы и рассыпался радужными искрами. Зоя потянулась, встала и застелила постель. На столе её ожидала чашка крепкого кофе и три поджаренных блинчика.
— Спасибо, — поблагодарила она и чуть не добавила, — Интернет.
Хорошо, что сдержалась. Может быть, местный домовой и повар не имели ничего общего с её старыми знакомыми.
Покидая гостеприимный замок, Зоя мимоходом посмотрела на ходики. Было десять минут девятого. Путь до деревни представлялся ей не близким. Необходимо успеть до двенадцати. Именно в полдень Оскар приедет за невестой.
Едва сойдя с выдвижного моста, Зоя оглянулась на замок. Позади неё за обрывом возвышалась одинокая остроконечная скала, уходящая корнями в бездонную пропасть. Зоя с сожалением вздохнула и поспешила по едва различимой тропинке.
До деревни она добралась на удивление быстро. Предусмотрительно спрятав свою магию под защитный капюшон, Зоя решила разведать место, где ей предстоит разрушить планы Оскара. Следует иметь в виду, что Оскар будет особенно осторожен. Он предупрежден о присутствии незнакомого мага. Правда, он не уверен в том, что этот маг не простой прохожий, но на всякий случай обязательно выставит засаду. И Зоя не ошиблась, обнаружив на обрыве рядом с ожидающей невестой своего вчерашнего преследователя. Он прятался в тени деревьев и на этот раз её не заметил. Зоя приняла облик девчушки, встретившейся ей на пути в компании молодежи, спешившей в соседнюю деревню. Если кто и удивился её присутствию, так это мать.
— Разве ты не пошла вместе со всеми?
— Я не успела, мама, а идти одной боязно.
Мать одобрила благоразумный поступок дочери и загрузила её домашней работой. Зоя легко с ней справлялась, при этом старалась не терять из вида мага — убийцу. Ближе к полудню её охватило волнение. Оскар приближался. Она чувствовала его, как прежде чувствовала Лео...
Мысль о Лео омрачила её, но ненадолго. На въезде в деревню показались четыре всадника. Из домов высыпали любопытные. Под общую суматоху Зоя покинула деревню и побежала в сторону болота. Эту дорогу она знала наизусть. Два раскидистых дуба преградили дорогу. Здесь она остановит погоню. Время в засаде тянулось мучительно долго, и от нечего делать в голову лезли нелепые мысли. От дубов веяло величавым спокойствием. Не случайно они оказались на её пути. Два мудрых наставника, два непобедимых воина, с ними в сердце вселилась уверенность.
Наконец, впереди показалась беглянка и пронеслась мимо. Зоя ожидала увидеть могучих всадников, каково же было её удивление, когда прямо на неё летел сам Оскар. Раздумывать было некогда, заклинание Интернета, выручившее её вчера, в отношении Оскара не годилось, и Зоя вышла из укрытия. Конь встал на дыбы и остановился, следом тотчас же появились стражники.
— Ты сейчас же уедешь прочь, иначе...
Заклинание Вечности вертелось на языке. Она успеет произнёсти его прежде, чем чья-нибудь стрела пробьет магический щит. Зоя почувствовала, как сзади неё появился маг — убийца. Оскар остановил его взглядом. Потом перевел взгляд на неё. Бесстрастные стеклянные глаза вытягивали душу, но Зоя больше не боялась его. Ей было даже любопытно, почему на этот раз он не меняет лица. И почему прежде он казался ей стариком? Седой измученный юноша с глазами всезнающего старца. Что держит его в этом мире? Неужели одна только жажда уничтожения?
Оскар слабо улыбнулся, развернул коня и исчез в густых зарослях вместе со своей свитой. Маг — убийца остался. Зоя повернулась к нему лицом. Маг вытащил из ножен меч.
— Это — моя добыча, Горец?
Могучий воин, появившийся как из-под земли, встал перед её противником. Зоя не знала его, и у неё не было времени, чтобы узнать. Рыжеволосая девчонка почти добежала до трясины. Если она прыгнет одна, всему конец. Зоя сорвалась с места. Ветви хлестали по лицу, совсем как в том кошмарном сне. Но теперь ею двигал не страх. Как ей не хватало способности Теодора замедлять время. Лео хотел научить её, но она посчитала другие заклинания более важными. Тогда они, действительно, казались более важными. Неужели в её арсенале нет ничего, применимого к данной ситуации? Зоя на ходу перебирала изученные заклинания, как вдруг дыхание перехватило, ноги стали ватными, и её повело в сторону.
Бежать дальше не имело смысла, рыжеволосая девчонка сорвалась в бездонную трясину, и её судороги передались ей. Зоя остановилась, прислонилась спиной к первому попавшемуся дереву и мысленно потянулась к той, которой уже ничем не могла помочь, разве что остановить её сердце. Упрямое сердце, оно не хотело останавливаться, оно билось, как сумасшедшее, словно хотело наверстать за последние мгновения всю свою несостоявшуюся жизнь.
И тогда с губ сорвались странные звуки: мелодичные рифмы на непонятном языке. За одним словом следовало другое, третье, вереница слов, шелковая нить слов, заворачивающих ту, что ещё жила, в серебристый кокон, отфильтровывающий грязь и воду. Сердце забилось в такт ритмичным созвучиям. Дыхание выровнялось. Серебристый кокон опустился на дно трясины. Та, что лежала внутри него, уже не дышала, пульс не прощупывался. Она умерла или уснула. Время для неё потекло вспять.
