Брахманы. Высшая из варн представляла собой крайне редкое для древнего Востока явление: кроме индийского лишь древнееврейскому обществу был знаком феномен замкнутого жреческого сословия — все остальные цивилизации допускали включение в среду священнослужителей людей «из мира». Основной функцией брахманов было отправление жертвенного ритуала, знание всех элементов которого (и вербальных, и кинетических) считалось доступным лишь им. С ритуальной точки зрения, именно брахманы обладали наивысшей чистотой, они же владели некими сверхъестественными способностями воздействия на мир, достигавшимися соблюдением всевозможных обетов. Брахманы выступали в роли гуру — учителей и наставников. Все это в совокупности объясняет уважительное отношение к ним, существующее с древнейших времен в индийской культуре. Проявлялось это и в том, что брахманы освобождались от уплаты податей, а также от любых форм физических наказаний за проступки. Дидактическая литература указывает, что провинившегося брахмана следует не казнить, а изгнать из страны. Однако реальность, скорее всего, несколько отличалась от картины, представленной дхармашастрами. Индийская традиция сохранила сюжеты о лишении жизни брахманов, в том числе и руками царей. Но в любом случае убийство служителя культа рассматривалось как тягчайший грех, искупить который было практически невозможно.
Услуги брахманов требовались и во время семейных церемоний, и во время общинных. Особая роль была у пурохиты — родового жреца царя, поскольку от его действий зависело благополучие царской семьи, самого царя, а, следовательно, и всего царства. За свои услуги плату брахманы не получали. Однако же им полагалось преподносить всевозможные дары (от еды и драгоценностей до домашнего скота и земельных участков). Дарения брахманам рассматривались как богоугодные деяния.
Кшатрии. Вторая варна представляла собой сословие племенной знати, военной аристократии, из среды которых происходили вожди, а впоследствии и цари. До определенного момента понятие «кшатрий» и «правитель» могли выступать в текстах синонимами, а образ царя-воина, завоевывающего царство, воплотился в ряде царских ритуалов (церемония дигвиджая — завоевание сторон света). Если непременным качеством брахмана считалась ритуальная чистота, то кшатрий ассоциировался с военной доблестью, физической мощью и мужеством. В текстах читается явная и постоянная связь образа царя и темы плодородия, обеспечиваемого им как правителем земли, мужем которой он выступает. Ритуал помазания царя, как, впрочем, и иные обряды царского круга, призван был прежде всего обеспечить урожайность и благоденствие. Столь же отчетливо проявляется связь темы царской власти и щедрости: богатство и власть выступают в тесной взаимосвязи, возможность проявлять себя щедрым дарителем обеспечивала правителю власть над одариваемыми.
Если в ранневедийской традиции раджа — это просто племенной вождь, то уже поздневедийские тексты позволяют говорить о постепенном процессе формирования государственной власти, сосредоточенной в руках царя. Стабильных государств вплоть до середины I тысячелетия до н. э. не существовало. Однако недолговечные государственные образования, находившиеся в бесконечной вражде друг с другом, появлялись и исчезали постоянно. Складывается и подобие «двора» — окружение правителя, «государственный аппарат». В его состав, кроме пурохиты, входили военачальник, которым, возможно, являлся царский брат, сута — возница и придворный сказитель, хранитель кшатрийских родословий и пр. Ряд титулов был связан с ролью «придворных» на царских пирах — «режущий мясо», «раздающий доли» и т. п. В придворную иерархию включались и царские ремесленники.
Вайшьи. Название третей варны происходит от слова «виш» — «народ». В сущности, это была основная масса трудового населения. В дидактической литературе за вайшьями закреплены скотоводство, земледелие и торговля — ритуально чистые занятия. Из категории вайшьев происходили деревенские старейшины (грамани) — сельская администрация. В более поздний период эта сельская администрация часто превращалась в представителей центральной власти на местах.
Относящиеся к трем высшим варнам считались «дваждырожденными», так как в раннем возрасте проходили определенный инициационный обряд (упанаяну, букв, «приведение [к учителю]»), оканчивающийся надеванием через плечо священного шнура. Этот обряд символизировал второе рождение и превращал человека в полноправного члена общины, допускаемого к совершению обрядов и считавшегося ритуально безопасным для своих соплеменников.
Шудры. За пределами сообщества ариев стояли представители четвертой варны. Коротко оценить происхождение этой социальной группы весьма затруднительно в силу ее крайней пестроты — к шудрам причислялись низшие слои деревенского населения, зависимые работники, не входящие в общину чужаки и жители периферийных областей. В отличие от дваждырожденных шудры не были замкнутым сообществом, доступ в которое оказывался возможным только по рождению.
Нормативные тексты в качестве обязанности шудр называют услужение дваждырожденным. Но представители этой варны отнюдь не всегда являлись рабами. Шудры могли не только владеть собственным имуществом, но и быть весьма состоятельными людьми. Иными словами, статус шудры характеризовался не столько социально-экономическими критериями, сколько правовыми: главная черта шудры — его неполноправие, прежде всего в ритуальном плане. Шудра не мог ни читать, ни слушать ведийские тексты, ему было не дозволено пить сому, он не имел права совершать жертвоприношения, появляться в ритуальном пространстве (на алтарной площадке, вблизи жертвенного огня, даже в непосредственной близости от брахмана, готовящегося к совершению обряда). Главной характеристикой шудр выступала их ритуальная нечистота, что позволяло им заниматься ремеслом, не дозволенным дваждырожденным. В более поздних текстах шудры выступают как основная часть податного населения.
Однако было бы упрощением полагать, что у шудр не существовало никакой связи с обрядовой стороной жизни ведийского общества. Ряд церемоний подразумевал участие шудр (к примеру, символический поединок шудры и ария, входивший в состав новогодних церемоний). В тексте «Махабхараты» (индийского героического эпоса) перечисляются те ритуалы, совершение которых предписывалось именно шудрам. Наконец, изменения в статусе шудр, в том числе и в ритуальной сфере, происходили по мере арианизации новых территорий. Населяющие их отсталые племена по статусу находились еще ниже шудр и составляли отдельную категорию — вневарновых. В дальнейшем при формировании кастовой идеологии отчетливо проявилось различие отношения к шудрам и нечистым вневарновым: касты, возводящие свое происхождение к четвертой варне, рассматриваются традицией как чистые.
В этот период оформилась традиция деления жизни дваждырожденного на определенные этапы — ашрамы. Для каждой ашрамы существовали свои жесткие предписания, регулирующие поведение человека. Первой считалась ашрама ученичества, в которую юноша вступал после обряда упанаяны, становясь учеником брахмана. В течение нескольких лет он жил в доме учителя, где получал необходимые знания в ведийской ритуалистике, изучал священные тексты, а также играл роль прислуги в семье брахмана. По окончании срока ученичества человек мог обзаводиться собственной семьей и вступал во вторую ашраму, становясь домохозяином. В этом качестве он получал возможность на практике применить знания, полученные в доме гуру, совершая домашние обряды. После рождения внуков домохозяину полагалось уходить в лес и становиться лесным отшельником. Наконец четвертой и последней ашрамой считалась та, в которой человек полностью порывал связь с миром и становился аскетом.
Сложно сказать, насколько обязательным было прохождение всех четырех ашрам. С полной уверенностью можно говорить лишь о непременном пребывании в первых двух. Уход же в лес и следующее за тем превращение в аскета были, скорее всего, делом добровольным. Важно то, что как варновый, так и ашрамный статус человека целиком и полностью определял стиль его жизни и характер поведения. Осмысление поведения вообще, и любого поступка, в частности, индийская традиция осуществляла лишь через призму варно-ашрамного состояния индивида. Вплоть до эпохи буддизма общечеловеческие этические установления, общая мораль остаются явлениями нетипичными для традиционной индийской культуры.
Окончание поздневедийского периода совпадает по времени с началом политической истории региона. Первые протогосударственные образования носили в большей степени племенной характер. По крайней мере, ряд этнонимов в текстах начинают выступать одновременно и в качестве топонимов, указывая на области расселения крупных племен — Куру, Матсья и т. д. Данные эпоса и брахманической прозы позволяют говорить о том, что к середине I тысячелетия до н. э. государственность постепенно оформляется в разных областях Северной Индии — в том числе и в области Магадха (совр. штат Бихар). Именно эта область во второй половине тысячелетия становится доминирующей политической силой в регионе, центром первого крупного индийского государства.
В поздневедийскую эпоху происходит ряд существенных изменений в религиозной сфере. В исследовательской литературе религию, сформировавшуюся к середине I тысячелетия до н. э., называют брахманизмом. В ней видят прямого предшественника классического индуизма, уходящего корнями в верования ведийской эпохи, а с другой стороны, впитавшего в себя элементы «народной религии», магии.
Ядром всей ведийской культуры является жертвенный ритуал. Наиболее очевидным это становится именно в эпоху поздневедийской литературы — брахман, араньяк и особенно упанишад. Представление о жертвоприношении переходит из чисто практической плоскости в сферу умозрительную. Брахманическая проза символически толкует жертвенную церемонию, превращая ее в первопричину и основу всего мироздания. Жертвоприношения теперь рассматриваются не только как символические действия, тождественные космическим процессам, но и как некий стимул для их течения.
Оформляется идея сансары — круга перерождений, в который были вовлечены не только люди, но и все существа: от насекомых, птиц и животных до богов. Формируется доктрина кармы, согласно которой каждое следующее рождение определяется деяниями человека в рождениях предыдущих. За дурное поведение можно родиться вневарновым, собакой, насекомым и т. п. Достойные поступки, соответствующие требованиям варны человека, обильные жертвоприношения и прочие благочестивые деяния способствовали накоплению религиозных заслуг и улучшению участи в следующем рождении.
Ряд значимых для ведийской эпохи богов отходит на второй план, на первый выдвигаются прежде второстепенные представители пантеона. Наконец, на поздневедийскую религию все большее влияние начинают оказывать автохтонные верования. Не в последнюю очередь это связано с постепенной арианизацией все больших территорий, с взаимным проникновением культуры пришлой и традиций и культов аборигенных.
Древний Китай
(III—II тысячелетия до н. э.)
Географическое положение и население. Ныне Китай — крупнейшее государство Восточной Азии, протянувшееся от Хэйлунцзяна (Амура) на севере до Чжуцзяна (Жемчужной реки) на юге и от Памира на западе до Тихого океана на востоке. В древности территория Китая была ограничена бассейнами среднего и нижнего течения двух великих рек: Хуанхэ (Желтой реки) и Чанцзян (Янцзы). Общую ландшафтную конфигурацию Китая можно представить следующим образом: высокие горы (Гималаи, Куньлунь, Тяньшань) на западе; постепенное понижение рельефа в центре; плодородные, в древности покрытые лесами, равнины (Великая; среднего и нижнего течения Янцзы и Северо-Восточная) на востоке вдоль морского побережья. Продвижение на запад и север затруднялось горами и пустынями, поэтому экспансия хуася (предков китайцев) в этих направлениях была редкой и началась сравнительно поздно. Можно отметить всего три крупных волны расселения за всю историю Китая: в древности при империи Хань (206 г. до н. э. — 220 г. н. э.), в средние века в эпоху Тан (618—907 гг.) и самая упорная — во время маньчжурской империи Цин (1644—1911 гг.). В то же время разнообразные (торговые, военные, культурные) контакты с Кореей, Японией и Вьетнамом привели к возникновению в Восточной Азии зоны распространения достижений китайской цивилизации, в которой китайская иероглифическая письменность, язык, литература и философия, политическая система и прочее стали общим достоянием.
Китай расположен в основном в двух климатических зонах: умеренной и субтропической, с мягким, теплым и влажным климатом. Район среднего течения Хуанхэ — это плодородные, легко возделываемые лессовые почвы и аллювиальные земли речных долин. Здесь просяные культуры давали один урожай в год. В более южных районах (в бассейне Янцзы), земледельцы могли собирать по два-три урожая заливного риса в год. Просо, а затем пшеница и ячмень на севере, рис — на юге, а также развитое животноводство (свиньи, буйволы, собаки, куры и др.) и богатая аквафауна обеспечивали население достаточным количеством пищи. Ценным строительным материалом являлся бамбук, молодые ростки которого употреблялись в еду. Крупные реки (особенно Хуанхэ) всегда оставались грозной опасностью, их гигантские разливы приносили неисчислимые бедствия. Божества-повелители войны и стихии всегда были среди главных объектов поклонения жителей.
Древнее население Китая, будучи единым в расовом отношении — монголоидным, этнически и лингвистически представляло собой сложный конгломерат. Палеолингвистические данные свидетельствуют, что создавшие восточноазиатскую цивилизацию народы говорили (и говорят) в центре — на сино-тибетских языках, на юге и востоке — на аустроазиатских, на западе — тибето-бирманских, на севере — алтайских, а на северо-востоке — на тунгусо-маньчжурских. Объединял эти этносы китайский язык (в его архаической и древней формах) и его иероглифическая письменность.
Китай к середине I тысячелетия до н. э.
Судя по данным археологии и письменности процесс становления собственно китайского народа из разрозненных этнических групп начался в недрах неолитических культур Яншао и Луншань (V—III тысячелетия до н. э.), в III—I тысячелетиях до н. э. захватил племена шан(инь) и чжоу и завершился в эпоху Хань (III в. до н. э. — III в. н. э., см. ниже). Во второй половине I тысячелетия до н. э. самоназванием собственно китайцев (сино-тибетцев), возможно, было ся или хуася (их земли — Чжунго, Срединные владения), а затем (и по настоящее время) — хань (в сочетаниях ханьжэнь — китаец, китайцы, ханьцзу — китайцы). Название предшественницы Хань империи Цинь (III в. до н. э.), впервые подчинившей все земли в бассейне среднего течения Хуанхэ и Янцзы, легло в основу западноевропейских наименований Китая (лат. Sinae, фр. Chine, англ. China, нем. China, польск. Chiny). Хотя главный ствол китайской нации формировался в отдалении от других центров мировых цивилизаций, процесс этот происходил не в изоляции. Жители Восточной Азии поддерживали тесные контакты с районами Центральной, Южной и особенно Юго-Восточной Азии (одного из важнейших очагов цивилизационного развития); особую роль в их истории сыграли народы Великой степи.
