Тёмная Ведьма и Некромант

Один жестокий укус — и Нотт стал историей, а его обезглавленное тело повалилось в траву.

Виверна сплюнула кровь на землю, после чего повернулась к Джинни. Та пыталась отползти от животного, но парень сам сделал шаг назад и начал превращаться.

Спустя несколько секунд перед девушкой стоял Гарри с холодным блеском в глазах.

— Гарри? О… Дрейк… теперь я понимаю, — выдохнула она.

Парень вынул свою палочку и взмахнул ею. Верёвки, связывавшие девушку, исчезли, и он помог ей встать.

Джинни наклонилась и забрала свою палочку у Нотта.

После чего она обняла парня настолько сильно, насколько могла, рыдая у него на плече.

— Спасибо, Гарри.

— Без проблем. Нам пора идти, думаю Волдеморт сейчас где-то поблизости.

— Я не смогу быстро идти, я вывихнула лодыжку, — ответила девушка.

— Ладно, дай взглянуть. Только сначала вылечим твои порезы.

Фоукс появился впервые с тех пор, как вёл Гарри на «чистку» и обронил несколько слёз, чтобы заживить раны девушки. К сожалению, птица не могла вылечить лодыжку, но у Гарри появилась идея, как доставить подругу до замка.

— Не полетите ли на драконе, благородная леди? — спросил подросток с блеском в глазах.

Улыбаясь, она кивнула.

— Тогда держись, — сказав это, Гарри снова превратился в великолепное животное.

Девушка неуклюже взобралась ему на спину, пытаясь поменьше шевелить больной ногой. И Гарри снова взлетел, извергая новый визг, когда деревья остались далеко внизу.

Несколько секунд спустя виверна гладко приземлилась перед хижиной Хагрида, где учителя, Рон и Гермиона ждали их.

Джинни визжала от восхищения, когда её огненные волосы развевались на ветру.

Виверна даже стал на колени и наклонился, чтобы позволить девушке легче слезть с него.

Сестра захромала к Рону, тот бережно обнял её.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да, благодаря Дрэйку, — сказала девушка, оборачиваясь к Гарри, что возвращал себе человеческое лицо. — Только у меня вывихнута лодыжка.

— Что случилось со Слизеринцами? — серьезно спросил Снэйп.

— Двоих ударила молния, Панси сломала себе шею, а Нотт потерял голову. Этот трус пытался спрятаться за Джинни, — пожал плечами парень.

— Что значит «потерял голову»? — озадачено спросил зельевар.

— Буквально, — холодно ответил Гарри.

— Виверна откусила ему голову, — подрагивая, сказала Джинни.

— Да, инстинкты хищника берут своё, — ответил парень ухмыляясь. — Итак, четырьмя юными Пожирателями меньше.

Рон поддерживал свою младшую сестру.

— Пойдём, я помогу тебе добраться до больничного крыла. Я думаю, Мадам Помфри в два счета вылечит твою ногу. — Парень повернул голову, чтобы посмотреть на Гарри. — Спасибо, друг, — серьезно сказал он.

— Я делал это не для тебя, — пожал он плечами. — Джинни ведь тоже моя подруга, и ей нужна была моя помощь.

Гермиона помогла отвести Джинни, а Гарри остался, чтобы поговорить с учителями.

— Из тебя получился прекрасный анимаг, Гарри. Твой отец гордился бы тобой, — заявил Хагрид, сияя глазами.

Гарри кивнул в знак благодарности и посмотрел на Снэйпа. Парня мало волновало замеченное — казалось, что зельевар чувствует недовольство своего господина. Северус постоянно потирал предплечье и, похоже, не спал уже несколько дней. Гарри беспристрастно посмотрел на его руку, перед тем как сказать на прощание:

— Тебе виднее.

— Что это должно было значить? — спросил Хагрид.

— Волдеморт пытает Северуса через Метку, — вздохнул Дамблдор. — Гарри сказал, что он снял Метку у Беллатрикс, когда понял, как она работает. Я просил сделать его то же с Северусом, но он отказался. Парень сказал, что Северус позволял себе слишком многое, когда издевался над ним, потому он не собирается оказывать ему эту услугу.

— Я не могу не согласиться, — нахмурился Хагрид. — Но я думаю, он снимет Метку в любом случае.

— Гарри сказал, что сделает это лишь с том случае, если Северус извинится за всё, что он сделал, перед всей школой в Большом Зале, — сказал Дамблдор, со знакомым мерцанием в глазах.

— Такой уж он есть, — рассудительно сказал лесник и улыбнулся.

— Предполагаю, разведчики нашли тела, — прорычал Снэйп, морщась от боли. — И сейчас он пришел в ярость.

— Северус, для твоего же здоровья, тебе лучше переступить через себя. Ты чахнешь, — заботливо посоветовал директор.

Даже МакГонагалл сочувствовала ему.

— Давай же, Северус. Видно же, что тебе плохо, ты даже бледнее, чем всегда. Кроме того, ты даже не снимаешь баллы с Гриффиндора, — поддразнила она.

Блеснув глазами, Снэйп вздохнул:

— Приму к сведенью. Постоянная боль — расстройство нервов. Скоро мне уже будет не страшно Круцио.

— И то правда, — серьёзно заявила МакГонагл. — Пожалуйста, Северус, просто сделай это.

— Мне нужно поспать… желательно, выпить что-то, — сказал он и ушел.

— Думаешь, Гарри действительно обратился во тьму? — спросила МакГонагл.

— Он уже сделал это, но у меня нет сомнений, что он никогда не станет плохим. Теперь я начинаю видеть разницу в этих двух вещах, — улыбнулся Дамблдор.

— Гарри никогда не станет злым, — пророкотал Хагрид. — Если он делает что-то, то он знает, что. И это помогает ему выживать. Ничего больше.

— Я знаю, — вздохнул директор.

На следующее утро, когда парень беззаботно ел завтрак, нельзя было не заметить, что практически все студенты избегают его и лишь Рон, Джинни, Гермиона и Невилл сидят рядом.

Внезапно вся болтовня прекратилась, и зловещая тишина накрыла Большой Зал.

Гарри обернулся, чтобы увидеть стоящего прямо за ним Снэйпа. Прокашлявшись, тот заговорил настолько громко, что его слова было слышно в каждом уголке зала:

— Мистер Поттер, как я понял, я был очень неуважительным по отношению к вам и вашей семье с тех пор, как вы появились здесь. Я признаю, что не единожды пытался причинить вред вам и вашим родственникам. Я также осознаю, что перешел все границы, оскорбляя вашу мать, отца, крёстного и мисс Блэк. Так же стоило бы заметить, что я был настроен очень враждебно по отношению ко всему факультету Гриффиндор, и за это я прошу прощения. Надеюсь, вы сможете простить старому человеку упрямство и злобу, даже если они были многочисленны.

Гарри улыбнулся и встал, после чего протянул Снэйпу руку, которую он пожал.

— Извинения приняты, профессор, — после чего подросток тихо добавил. — Я буду у вас в пятнадцать минут девятого, вечером, если вы хотите.

Северус кивнул.

— Мне хотелось бы, чтобы Дамблдор и Поппи составили нам компанию. Это не прогулка и у меня нет сомнений, что вы переживёте маленькую агонию, — сказал Гарри.

— Посмотрим, — кивнул Северус. — И спасибо тебе.

После чего он молниеносно обернулся и одарил зло смотрящих Слизеринцев ослепительным блеском глаз. Несмотря на маленькое откровение экс-шпиона, он по-прежнему держал свой факультет под жестким контролем.

После этого Снэйп отправился к преподавательскому столу.

Как Гарри и пообещал, после восьми он уже стоял у двери кабинета зельеварения.

Но еще до того, как он успел постучать, чёрная сова бесшумно опустилась за спиной и превратилась в его любимую. Она серьезно смотрела на него.

— Я не позволю тебе страдать из-за этого, и меня не волнует, что они могут узнать о нас.

Он улыбнулся и поцеловал её, прежде чем постучать в двери.

Вскоре в дверном проёме показался зельевар и отступил на шаг, когда увидел ледяной взгляд Беллы, стоящей позади Гарри.

Оба вошли и хихикнули, как только увидели выражение лица глядящего на них Дамблдора.

— Что она здесь делает? — изумлённо спросил старик.

— Она пришла, чтобы поддержать меня, — твёрдо сказал Гарри, после чего повернулся к Снэйпу. — Сядь.

Снэйп выполнил просьбу, опускаясь в кресло и заворачивая рукав, чтобы открыть Метку.

Гарри сел рядом и схватил его за руку. Коснувшись Метки, он сразу же почувствовал, что связь мгновенно ожила.

Белла стала позади парня и заботливо положила руки ему на плечи.

— Что ты собираешься делать? — спросил Дамблдор.

— Я собираюсь разрушить всю магию, что не принадлежит профессору, это причинит боль мне, ему, но в первую очередь Тому.

— Это невозможно, — выдавил Дамблдор. — Тебе нужно будет заклинание, чтобы снять Метку.

— Нет ничего невозможного, — улыбнулся Гарри. — И я использую заклинание, чтобы снять метку. Метка сама по себе не более чем татуировка. Но главное — магия, которая стоит за этим. Теперь мне надо сосредоточиться.

Гарри почувствовал успокаивающий импульс от Беллы и закрыл глаза.

Парень вновь использовал силу своей червленой ауры, чтобы пробиться через защиту Метки. Снэйп начал кричать почти сразу, поэтому парень был очень рад почувствовать заглушающие чары, что директор использовал на комнате.

И снова он ощутил магию Волдеморта, которую овил своим собственным волшебством. Как только он сумел покрыть всё, парень отделил инородное волшебство.

Из-за невыносимой боли Снэйп кричал до хрипа.

Гарри почувствовал боль Вольдеморта и в этот раз попытался использовать их связь иначе. Он выпускал свою собственную боль через связь в шраме. Он улыбнулся, когда «ощутил», как Тёмный Лорд забился в агонии боли.

Спустя почти десять минут всё кончилось, и Снэйп стал свободным.

Позже подросток открыл глаза и пробормотал нужное заклинание, чтобы снять Метку. Снэйп вскрикнул в последний раз, и от его связи с Волдемортом остался лишь красный след, о котором тут же позаботилась Поппи.

Гарри вставал, пошатываясь и постанывая. Использование его внутреннего волшебства истощало, и парень всё еще чувствовал слабую боль от самой процедуры.

Подросток поймал себя на том, что его тут же заключили в объятия: любимая отчаянно обняла его.

Гарри почувствовал, как все присутствующие в комнате удивились, но Белла опасливо прошипела.

— Не вздумайте кому-нибудь рассказать или даже думать об этом.

Игнорируя предупреждение, Снэйп удивлённо пробормотал:

— Чёрти что! Не говорите мне, что вы вместе.

Белла слабо улыбнулась.

— Извини, Северус, но так как он забрал моё сердце, тебе придётся найти другую женщину.

— Ты меня не волнуешь, Блэк, — выпучив глаза, простонал он. — Но теперь я знаю, кто обучил его тёмным искусствам.

— Я научила его не столь многому, Северус, — улыбнулась женщина. — Он получил почти всё знания сам, а я лишь немного помогла ему.

— Хватит уже, — прорычал Гарри. — Нет смысла капризничать относительно моих с ней отношений. Ведь это вас не касается, — сказав это, он предупреждающе посмотрел на директора. После чего повернулся к Снэйпу и спросил: — Всё нормально?

— Спасибо, мистер Поттер, — кивнул зельевар.

— Несмотря на боль — это было удовольствием, потому что я знаю, что дорогому Тому было намного хуже, чем нам обоим, — улыбаясь, закончил он, после чего посмотрел в глаза Белле. — Спасибо, что осталась со мной.

Ведьма улыбнулась и страстно поцеловала его.

Они слышали, как перехватило дыхание учителям, для которых это было тяжёлым ударом.

Отстранившись, пара с любопытством нашла причину. Они улыбнулись, увидев выражение лица Поппи, которая видела, как целуются Мальчик-который-выжил и самая опасная ведьма десятилетия.

— Теперь, когда всё закончилось, я должна покинуть вас, — хихикнула Белла. — Мне не хотелось бы стать причиной слухов о том, что Мальчик-который-выжил встречается со старой женщиной.

— Почему бы и нет? Тебе ведь не стыдно за меня, — снова улыбнулся Гарри.

— Конечно же, нет. Но сейчас не время радовать массы этой новостью. Кроме того, Нарцисса ждёт меня.

Ведьма поцеловала его и подошла к двери.

Вскоре после этого Гарри услышал тихий взмах крыльев, дающий понять, что она ушла.

Глава 17. Война начинается по-настоящему.

Спустя два дня началась настоящая война. Почти дюжина чёрных сов прилетела к студентам. Гарри понял причину, когда Гермиона протянула ему «Пророк»: Волдеморт напал на дома магглорождённых студентов.

— Он заплатит за это, — прорычал парень и с силой бросил газету на стол.

Поднявшись, юноша направился к преподавательскому столу и громко обратился к директору:

— Что Вы собираетесь с этим делать?

Зал притих настолько, что можно было услышать, как летит муха. Даже рыдающие студенты, получившие письма, замолчали.

— Боюсь, я ничего не смогу с этим поделать, — поникло ответил Дамблдор.

— И Вы говорите, что… — Гарри сделал широкий взмах рукой по направлению к студентам — …будете сидеть, сложа руки, пока Волдеморт убивает их родителей? Вы, Предводитель света! Не Министерство, не авроры! ВЫ! Человек, у которого есть право возглавить действия!

Дамблдор начал злиться от такой демонстрации, но некоторые учителя, а в особенности Люпин и Снэйп, были согласны с Поттером.

— Но я не могу ничего сделать, — с раздражением повторил Альбус.

— Нет, Вы НЕ ХОТИТЕ, — отрезал Гарри. — Это Ваш выбор. Но я кое-что скажу: если что-то вроде этого случится впредь, я приму меры, и не будет больше милосердия.

Кто-то вскрикнул, но те, кто знал подростка, не сомневались в нём ни секунды.

— Все, кто будет со мной, встаньте! — рявкнул Гарри.

Как один встали Ремус, Северус и несколько студентов.

Гарри кивнул обоим учителям и повернулся к студентам.

— Спасибо, — улыбнулся он. — Но у меня еще остался вопрос к студентам. Я знаю, вы хотите мне помочь, но учтите следующее: я не собираюсь брать Пожирателей в плен, по крайней мере, большинство. Я собираюсь покончить с этим. Поэтому спрашиваю: готовы ли вы убивать? Ведь я не поскуплюсь на темную магию при встрече с ними.

Растерявшиеся студенты затаили дыхание.

— Они убивают, пытают и насилуют ВАШИХ сестёр, матерей и родственников. И я этого не позволю. Я отплачу им тем же, не уподобляясь запуганному Министерству. Теперь спасибо всем, и можете сесть, если такая борьба вам не по силам.

Почти все студенты сели, и лишь одна семикурсница из Слизерина осталась стоять. Блейз Забини.

Друзья Гарри сели и виновато смотрели на него. Он улыбнулся им, ведь не хотел рисковать их жизнями.