Комендантский год. Вторая арка

Вот за этим поворотом точно должен быть финиш. Или нет? Черт, маркер опять скакнул в сторону. Да сколько же можно издеваться? Такое впечатление, что здание администрации порта возводится прямо по ходу. Моему, ага. И если бы удалось каким-то чудом заглянуть за угол раньше, чем физически там оказаться, то увидел бы я черную звездную пустоту, обрамленную обрывками стен, пола и потолка.

А кстати, сия гипотеза не лишена смысла. Потому что в отличие от базы швов здесь нет. Вот совсем нигде: все гладенько и ровненько, только иногда попадается нечто вроде ребер жесткости. То есть, скелет все же спроектирован и даже начерно сварганен, но мясо наращивается исключительно по мере необходимости. А с воздухом как быть, мы уже знаем, ученые.

Занятная технология, ничего не скажешь. И наверное, удобная, если вовсю применяется. Позволяет развернуть портовые сооружения в любой точке вселенной за считанные... М-да. К тому же, люди здесь не живут. Постоянно, имею в виду. В лучшем случае вахтами сменяются. Транспортный узел посреди ничего, но со всеми необходимыми службами, в одну из которых я как раз и... Ну наконец-то!

Правда, стена все такая же ровная, как и ее сестры на всем протяжении моего путешествия. Но зато есть забавный пульт, прямо как в родных земных учреждениях. Только при касании талончик с номером очереди не выдал, а выпустил рой огоньков, которые облепили мои пальцы, чуток повисели на них и скатились обратно.

— Войдите!

Судя по тому, насколько хорошо слышен голос, и что доносится он вовсе не из наушника, а... Ну да, дверь открылась. Вернее, часть стены сгинула. Весьма небольшая часть: еле-еле протиснулся через проем, да еще нагнуться пришлось. Прямо-таки, вход в боярские палаты, а не в кабинет казенного дома. Хотя...

— Чем могу служить?

Больших габаритов и не нужно было ждать, потому что хозяин помещения совсем маленький. И худенький. Почти прозрачный. Не удивлюсь, если за узкой спиной можно отыскать трепещущие стрекозиные крылышки: эльф, ни дать, ни взять. Из тех, которые с цветка на цветок перелетают. И нектар пьют, ага.

— Э... Вот.

Но лапки цепкие: портсигар ухватил ловко. И безапелляционно заявил:

— Не может быть.

Выудил из ореола кудряшек надо лбом что-то вроде монокля и уставился через него на серебристую коробочку.

— Глазам не верю.

Еще через секунду эльф жонглировал уже целой гирляндой увеличительных стеклышек, прикладывая их то к своему лицу, то к объекту исследования. И комментировал получаемые результаты все в том же тоне, некогда заданным товарищем Станиславским. Потом, видимо для верности, попробовал портсигар на зуб, потряс рядом с ухом и растерянно резюмировал:

— Неужели все-таки настоящий?

От меня ответа, конечно же, не ожидалось: повернув коробочку в руках еще раза три, эльф вдруг подкинул ее к потолку и на обратном пролете ударил ладонями с обеих сторон, как если бы хотел прибить комара. Надо сказать, у него получилось. Только "комар" вместо того, чтобы стать еще компактнее, расширился на все пространство комнаты.

Наверное, он изначально и был сложен из множества маленьких кусочков, теперь рассыпанно висящих в воздухе, как рой светлячков. Кванты информации, ага. Мгновенно перешедшие из состояния твердой копии в нечто, пригодное для...

Эльф воспарил над креслом. Нет, серьезно: переместился на один уровень с центром светящегося роя и взмахнул руками.

Со стороны он напоминал одновременно секретаря-машинистку и дирижера симфонического оркестра, играющего буйную увертюру к широко известной опере. И возможно, для того, кто имел естественный доступ к информационному полю, происходящее действительно звучало музыкой, а я вынужден был довольствоваться дерганой пантомимой в стиле, хорошо описанным доктором Паркинсоном.

Представление оборвалось так же внезапно, как и началось, когда последний светлячок мигнул и погас, а эльф плюхнулся обратно в кресло.

— Регистрация завершена успешно. Ваши права подтверждены. Доброго пути.

Последнее недвусмысленно намекало на то, что мне пора убираться из кабинета. Я так и поступил, обернувшись, чтобы увидеть дверной проем, зарастающий со скоростью звука. А потом не удержался и посмотрел на экран планшета: маркер отдела регистрации плавно заскользил по схеме, и кажется, теперь уже не по уровню коридора, а перпендикулярно ему.

Впрочем, причуды местной архитектуры меня больше не волновали: имущество во владение принято и поставлено на учет в качестве участника общего экономического процесса, так что можно было выдохнуть и передохнуть. Перед тем, как с головой окунуться в работу, ага.

С одной стороны каких-то особых проблем не намечалось, все, что требовалось, это заявить себя на торги. Официальных рыночных площадок было три основных вида: государственная служба, государственные нужды и частный бизнес. Первое мне не грозило ввиду статуса ненатурализованного гражданина, а вот на второе претендовать вполне имел право, как индивидуальный подрядчик. Правда, учитывая пока полное отсутствие рейтинга, мою заявку рассматривали бы в самую последнюю очередь. Самым реальным поэтому было попробовать свои силы на рынке частных услуг. И с точки зрения Васи проблемы в этом направлении не ожидались.

Да, постигать экономическую модель пришлось именно с помощью лохматого приключенца. У которого все выглядело легко и просто. А я, закладывая вираж вместе с коридором, вроде бы выводящим к стоянке такси, что-то сомневался в успехе данного предприятия.

Нет, отказаться можно. В любой момент. Запереться в стенах базы, сигануть куда-нибудь подальше от обитаемых территорий и доживать свой век тихо и мирно, ну разве что, под недовольное ворчание подчиненных. В полном личном одиночестве. Вот это самое соображение и мутило мысли, подбивая на всякие безумства.

Там, где нет жизни, нет шанса снова встретиться с... Придется по-прежнему называть ее мышкой. Она ведь ни разу даже не подумала назвать мне свое имя. Рассчитывала, что прочитаю его сам, в базе данных? Вряд ли. Потому что слишком хорошо знает мое происхождение. Почему же молчала? А может... Ну да, конечно же.

Просто интрижка. Просто курортный роман. И рассчитывать на большее было бы слишком самонадеянным. А с другой стороны...

Я все-таки занимаю в здешней иерархии какое-то место. Судя по всему, далеко не последнее и, что самое главное, есть шанс его, по крайней мере, упрочить, а то и улучшить занимаемую позицию. И возможно, тогда мышка тоже подумает о том, чтобы...

Стоп.

Это уже не мои мысли.

Хорошие, правильные, разумные, только совершенно и абсолютно чужие.

Их не всегда легко распознать и выделить в общем потоке сознания, но есть темы для обсуждения, к которым мы с медузками подходим с противоположных сторон, как ни крути. В том числе, конкретно эта. Личная.

Шанса поверить в бескорыстность женского пола мне не выпадало ни разу. Можно было обманываться и внушать себе всякую всячину, но фантазии одна за другой методично разбивались о реальность. Помню, я искал причины и ответы, то отчаянно, то настойчиво, пока экспедитор Костик, с которым долгим зимним вечером мы скучали в пробке на кольцевой, не поделился откровением, объяснявшим все и сразу.

Женщине нужно гнездо, в котором можно вывести птенцов. Вот и скачет она часто от дерева к дереву... то есть, от мужчины к мужчине, в поисках той единственно надежной ветки, где все удастся и получится. И обижаться можно, конечно, но все равно ничего не поделаешь, если годишься только на аэродром подскока. Не повезло, значит. Не срослось. Так вот, если подходить к моей нынешней ситуации именно по этому коридору...

И подойду, куда денусь. Но для начала нужно как-то миновать кислотно-цветастую кучу малу, перекрывшую путь.

* * *

Она занимала собой почти все пространство от стены до стены и по поверхности шла рябью, словно от ветра: ленточки, перышки, какая-то бахрома торчали в разные стороны и колыхались, грозя вызвать нервный тик. Но пока я прикидывал, как удобнее просочиться мимо, все это вдруг дружно встряхнулось и повернулось. К лесу задом, ко мне передом, ага.

В глубине разноцветья обнаружилось лицо. Личико. Щекастое, румяное, умильное и сияющее. Вернее, засиявшее фонарем, как только взгляд круглых глаз поймал меня в фокус. Причем фонарь этот светил не ровно, а подмигивал, смутно напоминая о чем-то вроде морзянки.

То ли медузки были плохо знакомы с такой системой кодировки, то ли внезапно взяли паузу на релаксацию, но вспышки и паузы между ними, не поведали мне ровным счетом ничего. Разодетое в пух и прах существо, судя по всему, тоже почуяло неладное, потому что разразилось еще более яростной светомузыкой, потом потухло и осторожно спросило:

— Вы ведь комендант?

Ну что тут ответишь?

— Да.

Существо слегка приободрилось, тщательно откашлялось и заученно затараторило:

— Только сейчас и только для вас! Специально организованный кастинг! Закрытый показ! Право первого фьючерса! Кофе-брейк и итоговый фуршет — за счет заведения! Администрация будет счастлива оказать любые необходимые услуги по оформлению со значительной скидкой и возможностью приобретения льготного абонемента на весь спектр услуг!

Зазывала, вот кто это. Активная рекламная тумба. И наверняка, как все ее земные сородичи, пытающаяся втюхать залежалый или бракованный товар.

— Прошу прощения...

— Только сейчас и только для вас!

На третьем повторении проникновенной речи я невольно подумал: а почему бы и нет? Покупать же вроде не заставляют. Правда, могут потребовать деньги за просмотр, но... Это все тоже как-то скажется на кредитной истории. Да, от отдельных предложений наверняка следует отказываться, вот только пока особого выбора не вижу. А может, квест с попугаем вообще обязательный, и если его пропустить, не откроется новая ветка заданий, доступ к апгрейдам, фракциям, бонусам. Эх, хоть бы какое руководство найти!

— Только сейчас и только...

— Спасибо, я понял.

Личико существа снова засияло. Видимо, чувством выполненного долга.

— Соблаговолите участвовать?

— Э... Да. Пожалуй.

Ленточки и перышки растопырились, как наэлектризованные.

— Прошу!

К тому, что двери здесь способны открываться в самых неожиданных местах, я почти привык, и все-таки, падать куда-то сквозь внезапно разверзшийся пол было уже чересчур. Стоило бы высказать пестрой тумбочке все, что подумалось по этому поводу, но она ни передо мной, ни за мной благоразумно не последовала. А жаль: приземляться на ворох ткани было бы гораздо приятнее, чем отбивать ступни.

Но гудение в ногах это одно, а визг, мгновением спустя разорвавший уши — совсем другое.

— Мужчина!

Голос, транслированный мне медузками, определенно был женским, прозвучал удивленно, но не испуганно, а скорее немного возмущенно, как если бы я случайно вторгся, скажем, в женское отделение общественной бани.

— К тому же плохо воспитанный.

Еще одна? Но эта хотя бы не визжит.

— Чего шифруешься там, где не надо?

Третья. Определенно, женщина. И обращается непосредственно ко мне, глядя глаза в...

Когда я разогнулся, перспектива изменилась: на меня смотрели уже четко снизу вверх и с куда большим неодобрением.

Не знаю, как именно работают мои переводчики, но периодически возникают именно такие моменты. Неуютные, ага. Органы чувств синхронизируются в порядке странной очередности, а не все сразу, в результате сначала возвращается к норме либо зрение, либо слух, либо осязание, а потом к нему начинает подтягиваться все остальное, выставляя меня тормозом там, где нужно реагировать, и чем быстрее, тем лучше. Например, в женском обществе.

Их в самом деле оказалось трое. Всего. На очень большую комнату.

Та, что завизжала, теперь молча пялилась на меня из дальнего угла, в который, судя по всему, резво отскочила при моем появлении. Вторая, явно более уравновешенная, смотрела поверх аксессуара, напоминающего очки, не делая попыток покинуть ажурное кресло. Третья, едва достававшая носом до моей груди, не дождавшись ответа, фыркнула:

— Хорош кривляться. Здесь все свои.

Свои? В смысле, принадлежащие к одному и тому же кругу общения? Но почему же вы тогда такие... Разные?

Нет, все трое явно люди. То есть, местные аналоги людей. Та визгунья, к примеру, просто просится на обложку журнала. Для взрослых любителей кукольной красоты. Очкастая — дылда, тощая, как спицы, которые вертит в пальцах. Или только похоже, что она вяжет, а на самом деле... Но что-то вроде кружева и впрямь виднеется, причем, увеличиваясь в размерах. И последняя, коротышка, тоже вполне похожа на человека. Только не вышедшего ростом и сутулого до горбатости. Но больше ничего общего между ними не...

Хотя, вру. Есть общее. То, что должно было выйти на передний план раньше всего остального. Если бы я, конечно, смотрел своими глазами.

Они все белые. Белоснежные. С ног до подбородка. Покрой костюмов разнится, кармашки-нашивки-вытачки тоже, но цвет совершенно идентичный, как будто на пошив ушел один рулон ткани.

Это что, какой-то клуб?

— Так и будем молчать?

А что можно сказать?

— Э... Добрый день.

Судя по ответной гримасе, ожидалось от меня что-то совсем другое. Что-то вроде...

— Ты тупой или обидеть нас хочешь? Так мы завсегда готовы. А уж если обидимся... — коротышка растянула рот в многообещающей улыбке.

— Я... э...

Можно было сразу сообразить, в чем дело, но рекламные песнопения и падения сквозь пол здорово выбили из колеи.

Естественного информационного следа от меня нет, и как раз на этот случай Жорик сварганил программу-имитатор. Ограниченного действия, правда. Остается лишь надеяться, что на этих троих ее хватит.

— Вот!

Индикатор мигнул, докладывая об окончании загрузки, а следом за ним мигнула и горбатая коротышка.

— Тот самый, что ли?

Она переглянулась, сначала с Куколкой, потом со Спицей. Потом снова посмотрела на меня.

— Так вот ты какой, северный олень.

* * *

Во всем происходящем не было ничего сверхъестественного и неожиданного, кроме одного неприятного обстоятельства: я до сих пор не имел понятия, где и среди кого нахожусь. И исправить это можно было только одним способом:

— С вашей стороны было бы тоже весьма любезно предста...

— И как же он, интересно, забрался так высоко? — спросила коротышка, обращаясь к своим подружкам.

— Вестимо как. Через постель, — равнодушно предположила Спица, не отрываясь от вязания.

— Да ну, скажешь тоже!

— Лилька не даст соврать. Верно, Лилька?

— На вкус и цвет... — стыдливо потупилась Куколка.

— Быть такого не может, — возразила коротышка. — Ему же серебра в шапку не кто-нибудь, а сам ББ отсыпал. Который в порочащих связях никогда и ни за что.

Обсуждение моей личности могло продолжаться бесконечно, да и пусть, в общем-то, но промелькнувшее сокращение заслуживало интереса. И объяснения.

— Простите, вы только что упомянули...

— Не, тут другое. Слухи, похоже, не врут. И двинулось непорочное солнышко всей крышей в далекое путешествие.