Сержант Дэйвон Халидом был еще одним другом Микеле на станции. Он не верил ни в говорящих китов, ни в вещие сны, но, в отличие от других охранников станции "Хракерт", не возражал против компании мечтательной девочки, которая любила задавать вопросы. Ей, в свою очередь, нравилось, что он разговаривал с ней как со взрослой. Никто на станции так не делал. Когда Микеле впервые рассказала ему о своих снах, он понял, что повторяющиеся кошмары что-то значат, и посоветовал ей поговорить об этом с родителями. Но она уже знала, к чему это приведет, и сказала ему об этом.
Когда они продолжили разговор, он решил сам сообщить об этом ее родителям. Возможно, он выбрал не самое подходящее время: родители Мишель явно были перегружены работой, но, по его мнению, они просто были раздражены из-за того, что считали ситуацию неловкой. Поэтому они в недвусмысленных выражениях дали ему понять, что вполне способны сами воспитывать своего ребенка, что их не должны беспокоить по пустякам и что он может найти себе другую компанию, кроме их дочери. Взбешенный этими намеками, он так и сказал и вылетел из их кабинета.
Желая выговориться, Халидом отправился к Эвлайн Вандор, морской биологичке, с которой он какое-то время встречался, пока все не пошло наперекосяк. Эвлайн рассудила, что они, вероятно, правы в том, что ему не стоит беспокоиться о детях ученых.
"Удивительно, что они не обвинили тебя в том, что в последнее время людям снятся кошмары", — рассмеялась она.
"Я об этом не знал!"
"Даже если бы и знал, это ничего бы не изменило", — Вандор была невысокого мнения о родителях Вос. — "В любом случае, сейчас выдвигают гипотезу о дурной наследственности".
"Я имею в виду... какие кошмары?"
Она отмахнулась: "Типичная голографическая чепуха, вроде того, что ты заставлял меня смотреть по ночам. Дай-ка подумать... мой последний..."
"У тебя тоже был такой?" — начал Халидом.
"Что на тебя нашло, Дэйвон?" — Когда он стал настаивать, она продолжила: "Дай-ка подумать... станцию затопило... Повсюду плавали акулы и пожирали персонал. Я имею в виду... это было довольно напряженно. До сих пор я не задумывалась об этом. Долгое пребывание под водой может оказывать странное воздействие на нас, обитателей поверхности."
Халидом не был склонен к суевериям, но и не был закрыт для возможности сверхъестественного, как большинство на станции, помня странный случай из своей юности, который сильно напугал его. Недавняя череда ночных кошмаров не казалась ему нормальной.
"Ты веришь в эту фруктовую теорию?"
"Гипотезу", — поправила Вандер, — "и нет, хотя бы потому, что я уже больше месяца ем консервированные фрукты. Ты заметил, как взлетели цены на свежий оратай и чашку пульчо? И, нет, я не ела ничего слишком острого или слишком поздно. Но последние несколько ночей я не спала допоздна, изучая аномалию, обнаруженную датчиками в бухте Лирмак..." — Она понизила голос. — "Было замечено большое скопление селкатов, которые... танцевали. По крайней мере, я полагаю, что это можно было бы так назвать. Можно было услышать звуки, похожие на барабанную дробь племени, но никто не видел никаких инструментов. Обычаи и культура селкатов нам известны не полностью. Несколько ксенобиологов предположили, что это какая-то религиозная церемония".
"Это определённо странно. А ты что думаешь?" — настаивал Халидом.
"Мне показалось, что это жутко! Что-то в их движениях, напоминающих транс, показалось мне... не знаю, тревожным. Но это чувство, а не научный факт. То, что выходит за рамки наших культурных норм, ещё не делает это чем-то плохим".
"И то, что нам неизвестно, ещё не значит, что это не представляет угрозы".
"Ты всегда был немного параноиком, Дэйвон", — поддразнила она.
"Вот почему я так хорош в своей работе".
"Это объясняет мои странные сны", — рассудила она.
"Но не все остальные сны", — возразил Халидон.
На следующий день он нашел Микеле и сказал, что они встретятся на смотровой площадке 16 в следующем цикле. Она была не в восторге от того, что ей запретили с ним видеться, но все же кивнула, наслаждаясь этим маленьким бунтом. Халидом пришел через пять минут после нее и закрыл вход на площадку. Они стали ждать.
Прародительница регулярно обходила все семьдесят две главные смотровые площадки, где в отведенное время могли собираться посетители, чтобы посмотреть на гигантского харубдианина и некоторых селкатов. Халидом все еще сомневался в разумности этого существа, но вряд ли это была самая странная аномалия из тех, с которыми ему доводилось сталкиваться.
"Ты рассказала Ансетр о своих снах?"
"Я собиралась... Не хочу ее обижать. К тому же мои родители и наставник вдруг заинтересовались моим образованием и выбором друзей. Я по уши в учебе".
Халидом не стал говорить ей о том, что у него на уме. Он и сам толком не знал, что у него на уме — просто хотел с ней поговорить.
Сколько бы раз вы это ни видели, появление харубдианки всегда было удивительным. Для Халидома это было одним из самых ярких впечатлений от работы на станции Хракерт.
Микеле нахмурилась, увидев её, и отметила, что та не выглядит такой же весёлой, как обычно.
И движения её были какими-то скованными... или настороженными. Она представила ей Халидома.
Он как раз подумал, что это очень мило, когда услышал низкий голос: "Здравствуйте, сержант Халидом. Я бы сказала, что рада с вами познакомиться, но у меня для вас недобрые вести".
"Этого я и боялся", — сказал Халидом, собравшись с мыслями. Тем временем Микеле протянула руку и положила ладонь на транспаристил. Ансе закрыла глаза и ответила на приветствие.
"Я тоже рад, наконец, познакомиться с вами по-настоящему... но у нас тоже есть проблемы. Пусть ваша подруга сама вам всё расскажет".
"Что тебя тревожит, Малышка Фрай?" — спросила Прародительница.
Микеле рассказала ей о своих снах.
"И не только у неё", — добавил Халидом. — "Другим тоже снятся похожие кошмары. Вы не знаете, почему так происходит?"
Харубдианка печально покачала огромной головой: "Что-то очень... не так".
"Что происходит?" — спросила Микеле.
"Что-то... тёмное... в океанах Манаана... со мной... с ним... и со всеми селкатами. Кажется, я совершила серьёзную ошибку. Я не уверена. У меня такое чувство, будто подо мной разверзлась бездна, а солнце исчезло. Я говорю не о физических явлениях. Но я слышу странную музыку... Она тревожит селкатов. Я собираюсь разобраться. Микеле Вос, если у тебя есть видения, прислушайся к ним! Я боюсь, что надвигается что-то очень плохое".
"Мы сделаем всё, что в наших силах", — заверила её Халидом. — "Будьте осторожны!"
Если бы они знали о мире Мер и об Обитателе Тьмы, то предупредили бы массивную харубдианку, чтобы она не искала их дальше. Они бы посоветовали ей как можно скорее покинуть эти воды вместе со всеми своими спутниками и никогда сюда не возвращаться. Но они ничего об этом не знали, потому что те, кто обитает в тени, открываются только в конце пути, а войны закончились очень давно...
Сержант Халидом знал, что на станции "Хракерт" его уважают и что к его рекомендациям отнесутся серьёзно. Под предлогом скрытой утечки и стандартных мер предосторожности, которые необходимо было принять, он приказал отправить всех посетителей домой или в город Ахто до дальнейших распоряжений. Это была временная мера. Заставить персонал эвакуироваться — совсем другая задача. Халидому пришлось устроить небольшую диверсию, чтобы подкрепить свои слова, но не настолько сильную, чтобы нанести станции серьёзный ущерб.
Когда это не возымело должного эффекта, он выдумал историю о том, что заметил пиратов, но поскольку селкаты сами не подавали никаких сигналов тревоги и никто их не видел, максимум, что они могли сделать — это привести станцию в состояние повышенной боевой готовности.
Когда родители Микеле узнали, что тот самый Халидом, который вмешивался в жизнь их дочери, теперь предлагает эвакуировать ее, они обратились к его непосредственному начальнику. В ходе последовавшей неприятной беседы Халидом обвинил руководство в том, что оно больше заботится о прибыли, чем о безопасности. Ни для кого не было секретом, что большая часть колто уходила корпорациям вроде "Миккей Комбайн" и другим богатым покупателям, которые использовали его как средство против старения и афродизиак, и лишь малая часть производимого вещества поступала на рынок в качестве лечебного средства, для которого оно и предназначалось. Учитывая такую прибыль, Халидом понял, что был наивен, полагая, что даже временное закрытие производства не встретит серьезного сопротивления.
Вынужденный обдумывать дальнейшие действия, он понял, что самым разумным решением будет оставить все как есть. Единственная проблема заключалась в том, что кошмары Микеле продолжались, и Ансетр посоветовала ему отнестись к ним серьезно... Но если бы Ансетр могла рассказать об этом всем, они бы поверили, что что-то происходит. К сожалению, с тех пор, как они в последний раз общались с ней, харубдианку никто не видел, да и Селкаты, если уж на то пошло, не вернулись. Он не мог отделаться от ощущения, что дела вот-вот пойдут совсем плохо.
"Я должен попытаться", — решил он. Он сообщил начальству и ведущим учёным, что Прародительница — разумное существо, которое недавно интуитивно почувствовало опасность и предупредило их о необходимости эвакуации. Сначала его слова встретили смехом, но затем последовали гневные насмешки. Ему пригрозили подать на него в суд, но в итоге просто отстранили от работы, дав ему день на то, чтобы собрать вещи и уйти.
Подавив возмущение и уязвлённую гордость, он решил, что это, по крайней мере, даст ему время предупредить как можно больше людей о надвигающейся угрозе. Но в итоге никто из тех, к кому он обращался — даже те, кто сам пережил кошмары — не обратил на него внимания. Эвелин Вандор выразила обеспокоенность и предположила, что ему не помешал бы длительный отпуск, но было очевидно, что, по её мнению, он окончательно сошёл с ума.
Рано утром следующего дня приехала Микеле, уже собравшая вещи и готовая к отъезду. После нескольких слезинок ей пришлось смириться с тем, что она, скорее всего, никогда больше не увидит своих родителей. Ей было жаль даже своих однокурсников, какими бы надоедливыми они ни были, но никто из друзей её не слушал.
Они как раз добрались до корабля-разведчика, когда прибыла Вандор с сообщением, что родители Микеле обнаружили ее пропажу.
"Скажи мне, что ты не сбежишь с этим ребенком, Дейвон!" — потребовала она, но именно Микеле ответила ей:
"Все, что он вам сказал — правда", — сказала она, стараясь говорить разумно, но в ее голосе звучало нетерпение. — "Что-то плохое надвигается на эту станцию, и если мы сейчас же не уйдем, мы все умрем".
— И ты веришь во все это? — спросила она Халидома. Когда он кивнул, ее глаза расширились от тревожного недоверия. — И ты просто собираешься увезти ее со станции? Вопреки желанию ее родителей? Ты представляешь, как это выглядит?
— Я все понимаю, хорошо? Да Но это только до города Ахто, — начал он. "Если ничего не случится, то мы, конечно, вернемся назад..."
"Где тебя немедленно арестуют..."
Громкий звон прервал ее, странный и неземной.
"Это она!" — печально произнесла Микеле, и на ее лице застыла маска печали. — "Мы должны идти!"
"Пойдем с нами, — настаивал Халидом, — "Пожалуйста!"
"Ты хочешь, чтобы я стал соучастником?" — пролепетала она.
Станция издала внезапный стонущий звук, как будто на нее давила какая-то невероятная сила.
"Я хочу, чтобы ты жила!" — Халидом проводил Микеле на корабль-разведчик.
"Хорошо", — смилостивилась Вандор. — "Но я буду за рулем, и..."
Она продолжала выдвигать ультиматумы и угрозы, но ее движения были ловкими и проворными, когда она последовала за ними в акваскиммер и направила его прочь от северо-восточной платформы, где они высадились. Как только они отошли на небольшое расстояние от станции, смотровые площадки на каждом из этажей начали разрушаться.
Не раздумывая, она остановила скиммер, потрясенная невероятностью того, что увидела. В считанные секунды станцию затопило.
"Может быть, мы все еще можем помочь!" — воскликнула она, подруливая ближе.
"Подождите!" — потребовала Микеле.
Именно тогда появились селкаты. Они пришли не для того, чтобы оказать помощь, как она предполагала... как она надеялась. Все трое сидели в тишине, наблюдая с безопасного расстояния и пытаясь осознать разворачивающийся перед ними ужас, не в силах вмешаться. Проплывая по коридорам с трезубцами и копьями, селкаты начали пронзать убегающих сотрудников и ученых, которые успели надеть акваланги или дыхательные костюмы. Рядом с ними появились акулы-фираксаны и бинексаны, которые во время охоты сбивались в стаи и разрывали на части всех, с кем сталкивались. Вскоре воды затопленной станции стали черными от драгоценной жидкости обитателей станции.
Именно тогда они увидели ее! Она превратилась в огромную тень, больше не ту спутницу и рассказчицу, которую Микеле когда-то знала. Ансе исчезла. На ее месте появился какой-то злобный и безжалостный бог, сотнями отправляющий ей в рот людей...
Вандор слышала крики ужаса и потрясения, но они доносились со стороны Халидома и Микеле, и она полетела дальше, в Ахто-Сити, не в силах выбросить из головы увиденное. Ведя корабль на предельной скорости, она снова услышала ту странную музыку, что звучала прошлой ночью, и волоски на ее руках встали дыбом, но на этот раз она не собиралась останавливаться.
Долгое время после случившегося не было никаких свидетельств произошедшего, кроме рассказов трех выживших. Прародительница и Селкаты исчезли, а от жертв не осталось и следа. Микеле настояла на том, чтобы дать интервью новостным сетям и рассказать свою историю. Некоторые решили, что таким образом она пытается справиться с горем. Но это было не так. Она скучала по родителям, но они уже много лет не общались. Когда ведущий спросил, что, по ее мнению, стало причиной их гибели, она прямо ответила: "Идеология. Весь их мир был построен на науке, которая должна была спасти мир, но не спасла ни их, ни две тысячи душ на той станции. Не только у меня были предчувствия, просто я была одной из немногих, кто прислушивался к ним".
Дэйвон Халидом и Эвлин Вандор вырастили Микеле Вос как родную дочь. Когда она повзрослела, то получила образование и стала преподавать междисциплинарные дисциплины, связанные с культурой, религией и мифологией, чтобы помочь молодым людям понять истоки галактических конфликтов истории и получить более полное представление о Космических войнах, не ограничиваясь голографическими фильмами. Приемные родители поддерживали ее в работе с историками со всей галактики, джедаями и другими людьми, обладающими пси-способностями. Вместе с группой единомышленников из разных рас она помогла основать Историческое общество, которое существует и по сей день.
