Тринадцатое небо

Страна, впрочем, как и сам Аридева, казалась Алине все более причудливой...

...Попасть в самое сердце деревянного дворца оказалось не так просто. Путешественники пересекли три тщательно охраняемых патанскими кшатриями внутренних двора. Вдоль их стен, расписанных сюжетами из Махабхараты, стояли молчаливые стражи — статуи богов, священных животных, птиц и, казалось, тоже наблюдали за гостями изумрудными глазами, блистающими в лучах солнца...

...Пройдя последний двор, они вошли во внутренние покои. Шудры Аридевы склонились в поклоне перед раджпутским махараджей. Распорядитель дворца провел Мукеша и Алину в комнаты, предназначенные для гостей. Ямину проводили на женскую половину, а воинов разместили в общем зале у входа в гостевые покои.

Канта принялась "приводить в порядок" хозяйку, а шудра Мукеша — хозяина.

Аридева с советниками ожидал их для торжественной трапезы...

...Приготовившись к обеду — совершив омовение и переодевшись в парадные наряды, Алина с Мукешем вошли в зал для приёмов. Массивный стол ломился от всевозможных явств, преимущественно китайских, разложенных на позолоченные блюда. Гостей, уже успевших немного свыкнуться с пышными интерьерами дворца, посадили на почетные места — с левой стороны от Аридевы. Алина заметила, что место его супруги оставалось свободным...

...Запивая сочное мясо косули кандарьей, мужчины неторопливо вели беседу об охоте. Флейтисты наигрывали приятные мелодии.

После того, как гости впервые за три дня хорошо наелись, Аридева известил Мукеша и Алину: — Сейчас я покажу вам сокровища, копившиеся веками.

Он первым встал из-за стола и открыл потайную дверь, оказавшуюся здесь же за гобеленом.

— Идемте со мной, — попросил он более настойчиво.

Любезным гостям тоже пришлось встать, пройти по длинному коридору, и... Алина ахнула: перед ними открылся просторный зал, полностью облицованный позолоченными листами. В его центре на яшмовом постаменте восседал золотой Будда, играющий на флейте. Рядом с ним стоял бронзовый барабан, служивший алтарём для жертвоприношений. На подставках красовались золотые вазы, обрамленные драгоценными каменьями, статуэтки демонов, Вишну и Кришну, стены подпирали сундуки с позолоченными крышками, явно, не пустые... Над всем этим горели факелы, из-за чего содержимое зала, явно похожего на сокровищницу, блестело и переливалось до рези в глазах.

"Непривычное зрелище для обыкновенного человека, — решила девушка. — "Простым смертным сокровищницу показывать не стоит. Могут запросто тронуться головой...". Она посмотрела на Мукеша, спокойно взирающего на богатство.

— Достойная коллекция, — тихо сказал он ей.

— Не то слово...

Аридева наблюдал за реакцией гостей и довольно улыбался.

— Погостите у меня подольше, я покажу вам нижние помещения сокровищницы, — предложил он.

— В следующий раз, — уклончиво ответил Мукеш, — сейчас мне приходится решать проблему, связанную с войной.

— Понимаю твоё волнение, друг. Но поговорим о войне без женщин — проводим Абху на другую половину дворца, — он улыбнулся ей.

— Не буду вам мешать — погуляю в саду, — понимающе откликнулась та, взяла Мукеша под руку и чинно прошла сквозь украшенные драгоценными камнями просторные переходы. Мужчины расстались с ней в дверях. Пад-мавати прошла в сад и уселась на скамью у пруда. Парочка белых лебедей плавала по поверхности кристально чистой воды. "Повезло Аридеве, в его княжестве и думать забыли о войне...". Глядя на прекрасных птиц, нежащихся на солнце, она тоже невольно задремала...

Бахадур появился внезапно. Словно налетевший ниоткуда вихрь засосал его, переместил из небытия и опустил у ног девушки.

— Загляни вон туда, — попросил он и провел рукой перед собой, будто расчистил пространство.

Как по мановению волшебной палочки, пред ними показались узкие улочки неизвестного города — оазиса с домами и сплошными, выше человеческого роста заборами из глины. По улочкам шли женщины в черных одеждах с закутанными лицами. Торговцы — бородатые мужчины в тюрбанах наперебой расхваливали свой товар и зазывали в лавки.

— Что это за город? — поинтересовалась она.

— Газни. Идем — посмотрим, чем занимается Муххамед. — Бахадур взял её за руку и повел по каменной мостовой. — Не бойся. Нас не видят...

... Они прошли через базарную площадь и поднялись по мраморным ступеням дворца.

У входа стояли стражники. Увидев мамлюков, Алинина душа ушла в пятки от страха. Но проскользнув через приоткрытую дверь и убедившись, что их с Бахадуром действительно не видят, она успокоилась и принялась разглядывать внутренний прямоугольный двор с портиком. Дворцовые постройки чем-то напоминали греческие храмы, украшенные скульптурами. Видимо, храмы существовали еще задолго до того, как эллинов выжили с насиженных земель племена диких кочевников. "А может, архитекторы самого Александра Македонского так распланировали и украсили дворец? — неожиданная догадка посетила девушку, — доподлинно известно, что его люди успели возвести здесь несколько городов...".

... Они долго блуждали по переходам полуразрушенного дворца, где вход в другое крыло был почему-то замурован. Она не стала расспрашивать Бахадура, опасаясь, что их могут услышать. Даже тихие шаги и разговоры челяди гулко отдавались эхом среди мраморных стен... Они продолжали блуждать, разглядывая лепнину и статуи, пока, наконец, не наткнулись на личные покои повелителя. Алина сразу узнала Муххамеда, лежащего на кровати. Его бледное лицо то и дело искажала гримаса боли. Он издавал жалобный стон и откидывался на подушки. От грозного вида султана осталось лишь воспоминание. "И этот человек претендовал на роль моего любовника", — невольно подумала Алина.

Зловещий одетый во все черное мужчина сидел у изголовья кровати больного. Лица его не было видно.

— Кто находится рядом с Муххамедом? — поинтересовалась Алина, — врач?

— Нет. Айшма — дэв — демон мести, ненависти и разрушения. Он устроил ему язву желудка. Вот поэтому султан и не воюет. А сегодня произошло прободение — сквозной прорыв стенки желудка с кровотечением в брюшную полость, от чего возникает перитонит.

— А где его преданный пес — Айбак?

— Вероятно, в крепости. Давай, подождем. Вдруг появится...

Они присели на мягкую софу и откинулись на шелковые подушки, в изобилии разложенные вдоль стены.

Алина наблюдала за демоном. Как только он подносил костлявые руки с длинными изогнутыми когтями к животу Муххамеда, тот морщился и издавал громкие стоны.

— Не пойму, зачем он его мучает?

— Султан отвечает перед небесами за совершенные грехи — раджпутский вардж постепенно уничтожает его при помощи демона. Нельзя владеть тем, что тебе не принадлежит по праву.

— Он при смерти?!

— Да.

... Дверь в покои султана открылась. Кутб-уд-Дин перешагнул через порог и поклонился повелителю.

— Плохо мне, Айбак, — простонал тот, — утешь меня хорошей новостью.

— Муххамед, мы обучаем новых наёмников — готовимся к походу. Скоро весь Раджастан будет нашим.

— Ты уже произносил такие слова, но проиграл последний бой.

— Я завоюю для тебя новые земли, повелитель. Если нет — казнишь меня сам.

— Мне не доставит удовольствия казнить тебя — самого преданного воина. Лучше погибни на поле боя. Узнав об этом, умру и я.

— Повелитель, ты будешь жить! — с пафосом провозгласил Айбак и поправил перстень на пальце.

Повелитель застонал и с трудом выдавил из себя слова: — Не будь самоуверенным. Не забывай: нашей судьбой распоряжается Аллах...

Демон на время прекратил пассы — внимательно слушал разговор и скептически улыбнулся.

Неожиданно налетевший ветер ударил в резную решетку окна — предупредил о своем появлении и рванулся в комнату, обдав присутствующих мощной волной холода.

Бахадур не удержался и громко чихнул. Одна из тонких, дрожащих от колебания воздуха невидимых оболочек, разделяющих разные миры, треснула и пропустила звук. Видимо, Айшма — дэв услышал его — встал, блеснул зелеными зрачками, угрожающе оскалил зубы и направился в сторону дивана.

— Уходим. — Бахадур вскочил, провел рукой перед собой — попытался закрыть нечаянно образовавшийся проход в другое измерение, но не успел. Демон протянул руки и, видя перед собой расплывчатую тень, попытался схватить её. Бахадур увернулся, крепко взял Алину за руку и рванулся к выходу из спальни. Айшма — дэв не отставал — бежал за ними. Девушка успела мысленно возвести позади себя стеклянную стену, которая остановила демона, но только на миг. Он с разбегу стукнулся о неё лбом и пробил. Раздался треск, на мраморный пол со звоном посыпались осколки...

— Шива, Парвати, помогите! — в отчаянье крикнула Алина и через секунду услышала приближающееся грозное жужжание. Появившийся неизвестно откуда отряд пчел, возглавляемый царицей Бхаватарини, плотно облепил преследователя. Он яростно отбивался, но не тут-то было. Пчелы каждую секунду выпускали острые жала и вонзали их во все возможные места сквозь одежду демона. Тот сдался быстро — закрыл голову руками, опустился на колени и затих...

... — Госпожа! — в ту же секунду пад-мавати очутилась на скамейке возле пруда. Ямина трясла её за плечо. — Госпожа, очнитесь! Похолодало. Идемте во дворец!

Алина встала со скамейки, взяла Ямину под руку и спросила: — Как с тобой обращается Аридева?

Девадаси встрепенулась. — Он повелел мне явиться в его покои сегодняшней ночью.

— Хороший знак..., постарайся, для начала, понравиться ему, а позже родить ему сына. Тогда ты станешь любимой наложницей, а позже, возможно, и супругой, подарившей наследника.

— Постараюсь.

Ямина проводила Алину до дверей гостевых покоев и вернулась на женскую половину...

...Махараджи расположились на террасе — сняли обувь и устроились на мягком пушистом ковре у стены, подложив под спины подушки и опершись руками на полукруглые валики. Приятный теплый ветерок обдувал их лица. Шудр поставил на низенькую подставку кальян, заправленный водой с травами, разжег уголь и тихо удалился. Прямодушный раджа Тхакури неспешно втянул в себя дым и начал беседу — рассказал, что нападений с другой стороны Гималаев давно не было. Его родственники в своё время позаботились об этом — один из них взял в жены дочь правителя Тибета.

Мукеш потягивал ароматический дым, слушал и не перебивал... ждал, когда можно вставить вопрос о помощи. Вскоре Аридева сам заговорил о ситуации на границах Раджастана: — Что слышно о Муххамеде? — аккуратно спросил он.

— Готовится к наступлению.

— Сколько у тебя обученных кшатриев?

— Две акшаукини, состоящие из преданных воинов, другая акшаукини из Аджмера и люди Ратхора, которых я только недавно подчинил себе.

— Маловато.

— Да. Именно по этому поводу я и приехал с визитом.

— Я знал, что рано или поздно, раджпуты попросят у меня помощи.

— Надеюсь, моя пушка понравились тебе? — недвусмысленным намеком ответил Мукеш.

— Несомненно. Ты можешь поставить мне партию такого оружия?

— Могу, но при условии, что сначала мы объединим наши владения и заключим военно-политический Союз. Я хорошо заплачу тебе, Аридева.

Тот улыбнулся: — Я зря показал вам сокровища?

— Почему зря? — удивился Мукеш.

— Мне не надо от тебя денег. Помочь раджпутам — мой долг. А союз мы, считай, уже заключили. Я помогу тебе объединить княжества, в том числе и наши, что находятся в долине. Подтверждаю свои слова действием: завтра же велю объявить жителям, что идет набор наемников в освободительную армию и отправлю гонцов на другую сторону реки — в Бод. Они тоже пришлют своих кшатриев. Еще я дам тебе еще одну обученную акшаукини, сундук с золотыми монетами и мешки с серебром. Платить им будешь сам.

— Благодарю, Аридева.

— Не стоит благодарности, друг. Ты должен понимать, почему я так поступаю: допустить врага на земли Раджастана — значит допустить и к границам священной долины.

После таких слов Мукеш облегченно вздохнул. Действительно, переговоры прошли более, чем гладко. Правда, сначала раджа показался ему легкомысленным человеком. Но первое впечатление оказалось обманчивым. Теперь Мукеш переменил мнение — решил, что Аридева лёгкий в общении человек. Весьма редкое качество для повелителя...

— Ты правильно поступаешь, друг, — ответил ему Мукеш.

— Я не спешу с выводами. Время покажет...

...Кальян потух, и Аридева предложил: — Идем в бассейн — искупаемся, потом шудры ублажат нас.

— Пожалуй, соглашусь на массаж, — ответил Мукеш.

— Как пожелаешь, — Аридева не возражал выбору гостя...

Мужчины встали и неспешно направились во внутренние покои...

* * *

... Через неделю, пролетевшую в переговорах с соседями — раджами, любезно устроенными Аридевой, и в отборе новобранцев, посольство тронулось в обратный путь, сопровождаемое нескончаемой вереницей тысяч наёмников. К вечеру сразу на нескольких площадках перевала загорелись костры. Воины, расположившиеся на одной из них, с воодушевлением распевали гимны о доблести и храбрости. Мукеш слушал их с трепетом в душе и еще более уверился, что победа останется за раджпутами...

... По дороге к наёмникам присоединились еще и кшатрии раджи Бадауна и Ратхора. Так что, Мукеш вернулся в Раи Питхор с солидным войском. Тохар Гати тоже не терял времени даром. К возвращению махараджи он успел прикупить обученных слонов и доставить из Аджмера бронзу и медь. Плавильщики продолжали трудиться и днем и ночью.

В первый же день после возвращения в Раи Питхор, Мукеш распорядился раскинуть шатры вдоль городских стен, ибо места в гарнизоне уже не хватало, а затем устроил учения. Новые воины оказались выносливыми. Чему он был нескончаемо рад, но не успокоился — решил добавить тренировки. Он чередовал виды нагрузок: то заставлял новобранцев "давать кросс" на несколько километров с корзиной песка за спиной, то, вместо гантелей, поднимать корзины поменьше, щедро нагруженные камнями.

"Им бы автоматы на плечи и кирзачи на ноги", — вспоминал Мукеш своё нелегкое обучение...

После таких тренировок наёмники падали на землю и тут же засыпали. Пару часов их не трогали, но после пробуждения плотно кормили по специальной системе, тоже придуманной махараджей. Результаты не заставили себя ждать. Буквально через три месяца у воинов появились стальные мускулы. И копья они бросали гораздо дальше, чем прежде, и арбалеты не дрожали в их руках.

Мукеш отдал распоряжение продолжать занятия, а сам отправился проверять, как обстоят дела на границе с Пенджабом. Тохар Гати успел доставить туда пушки с ядрами и устроить арсенал в лесу. Крестьяне помогли вырыть траншеи и замаскировали их ветками. В окопах дежурили кшатрии, готовые в любой момент отразить нападение. Каждую ночь Махараджа отправлял дозоры на территорию противника и с нетерпением ждал их возвращения, в душе жалея о том, что нет рации. Утром дозорные докладывали: "на той стороне границы все тихо". Тишина была только на руку Мукешу...

... Еще два месяца прошли в непрерывных тренировках. За это время кольчужных дел мастера успели изготовить новые слоновьи и людские доспехи, после чего Махараджа устроил генеральное учение — убедился, что воины подготовлены отлично и назначил дату нападения. О дате знали только доверенные лица — военачальник и командиры акшаукини. Разведка и на этот раз постаралась — кинула "дезуху" через крестьян. Так что, захват Лахора начался неожиданно. Айбак даже и помыслить не мог о таком возможном "подарке", полагая, что Мукеш будет лишь охранять свою территорию.