— Пойдёмте, — согласилась Ольга. — Чудо природы должно быть в вашей гостиной. Ему не выделяли отдельной комнаты.
Они пришли в гостиную, где на диване, подложив под голову подушку, лежал Уголёк.
— Здоровый вымахал! — удивился Виктор. — Как девятилетний мальчик, только страдающий ожирением.
— Это из-за шерсти, — засмеялась Ольга. — Если его смочить...
— Не надо мочить, — подал голос Уголёк. — Зачем эти пришли? Рыбы нет?
— Пришли поговорить, — сказала Люда.
— А рыба у тебя есть? — повторил он.
— Пока нет, — показала пустые руки девушка. — Принесу в следующий раз.
— Говорить тоже будем в следующий раз, — сказал кот и заворочался, поворачиваясь к ним спиной.
— Ну вы даёте! — высказалась Люда. — Кому рассказать — не поверят!
— Я читала об одном из жрецов Ардеса, — сказала Сида. — К концу жизни он разочаровался в людях, удалился в предгорья и жил там с птицами, которых научил разговаривать.
— И чем всё закончилось? — поинтересовался Виктор.
— Пока жрец был жив, люди терпели его выходки, а когда умер, пришли к пещере и перебили птиц. Автор написал, что птицы умоляли людей о снисхождении и предлагали им золото, но я в это не верю. Жрец Граз жил бедно, откуда у его птиц могло взяться золото?
— Посмотрели? — спросила Ольга девушек. — Теперь развлекайтесь сами или пытайтесь разговорить этого любителя рыбы.
Разговор с Виктором состоялся в комнате Ольги.
— В Алейск приезжал капитан ФСБ, — сказала она. — Интересовался всем, что можно было узнать о вашей жизни. Когда стал разбираться с вашим спасением, вышел на нас. Ему поручили отыскивать всякие странности, а вокруг нас их хватало.
— В основном вокруг тебя, — заметил Виктор. — Что ты с ним сделала?
— Пусть вокруг меня, — согласилась Ольга. — Мне в последнее время все только об этом и говорят. Я пока терплю, а когда закончится терпение, начну превращать всех в лягушек.
— А сможешь?
— Могу убедить любого в том, что он стал лягушкой, — засмеялась она. — И будут квакать. А этому капитану я поменяла воспоминания и их оценку. Он забыл о половине наших странностей, а вторую половину уже не считает странной. Подумаешь, красивая и всесторонне развитая девушка! Пусть даже в чём-то гениальная, ничего сверхъестественного в этом нет. Но всё это уже неважно.
— Хочешь пройти с фотографией президента по Красной площади? — спросил он.
— Вы не могли догадаться! — сказала она. — Игорь подсказал?
— Игорь. И сказал, что это правильный ход, но нужно хорошо всё просчитать, и мне надо тебе помочь.
— Вот и помогайте! Мне нужны фотографии президента, главы правительства, министра обороны и ещё пяти-шести лиц, которые делают погоду на самом верху. И желательно не мотаться по Красной площади, а сидеть где-нибудь поблизости. Я хочу немного покопаться в их памяти и кое-что в ней поменять, а это слабо сочетается с хождением.
— Каким должно быть расстояние? — спросил Виктор.
— Не больше двух километров. Чтобы убить, достаточно и пяти, но сложную работу надо делать ближе. Получается точнее и намного быстрей, и я меньше трачу силу. Хорошо бы найти комнату. На каждого человека понадобится с полчаса.
— Ты можешь сказать, что хочешь сделать? Мне будет легче подбирать кандидатуры.
— Пробегусь по памяти каждого, а потом свяжу самые светлые воспоминания со своим образом. Сексуального подтекста не будет, потому что мне не нужна толпа престарелых поклонников. Они будут относиться ко мне, как к любимой дочери или внучке.
— И ту и другую можно отшлёпать, несмотря на любовь, — сказал Виктор. — И могут наплевать на твоё мнение, своё важнее.
— Поэтому первую скрипку будет играть не любовь, а страх! Любовь нужна как задел на будущее, когда уже не будет смысла в страхе.
— Чем будешь пугать?
— Есть одна неприятная болезнь, её придумали маги как раз для таких случаев. Мозг начинает сам уничтожать тело. Нарушения самые разные, и они нарастают валом, пока не подгребут под собой человека. Любое лечение бесполезно, временное облегчение может дать только гипноз. Болезнь запустится, если человек попробует причинить мне любой вред. Причинит один — заболеют все. Остановить смогу только я, и они будут об этом знать. Помимо меня, завяжем их на корпорацию и на покупку золота на наших условиях. Исходя из этого, и подбирайте кандидатуры.
— Тебе предложат сотрудничество, — сказал Виктор, — и много плюшек. Примешь?
— Посмотрим. Их деньги при моих капиталах не будут иметь значения, а вот встречные услуги... Мне потребуется хорошее оружие для прогулки в мир Нора. Не помешает взять с собой несколько терминаторов, а у государства они есть. Да и для охраны нашей корпорации много чего нужно. Скорее всего, я им помогу, но не в ущерб нашим общим делам. Когда можно будет начать?
— Давай я возьму завтрашний день на подготовку, а послезавтра начнёшь. И лучше не говорить о новых условиях продажи золота, пока ты не сделаешь работу.
— Папа, у тебя сейчас есть время со мной поговорить? — спросила Татьяна отца. — Это важный разговор.
Они сидели в гостиной двухэтажного дома Стародубцевых, где Владимир Сергеевич до прихода дочери смотрел телевизор.
— Выключи телевизор, — попросила она. — А теперь послушай. Я сегодня перешла на экстернат.
— А зачем? Я уверен, что ты сможешь сама освоить программу второго полугодия и всё сдать раньше других, только не вижу смысла. Тебе осталось учиться три с половиной месяца.
— Смысл хотя бы в том, что мне не придётся без толку проводить полдня в школе! Через десять дней я всё сдам и найду чем заняться.
— Пупок не развяжется? — прищурился отец. — Ну раз ты так в себе уверена, дерзай.
— Это не всё. Летом мы с Борей уедем в Москву.
— Так! — посерьёзнел Владимир Сергеевич. — Мы с Борей. Боря, случайно, не Панов?
— Панов, и совершенно не случайно!
— Он на год младше тебя и ещё несовершеннолетний.
— Год — это ерунда! — возразила дочь. — Женщины живут дольше, а глупостей, о которых ты подумал, пока не будет!
— А школа? Ему же год учиться! Это если не оставят на второй год в десятом классе. Он всё-таки много пропустил.
— Он тоже перешёл на экстернат и через несколько дней будет сдавать первый экзамен, а до конца учебного года постарается закончить школу!
— Не уверен, что у него это получится. Тебя не беспокоит, что он ниже?
— Ты нас измерял? — спросила Татьяна. — К твоему сведению, у нас одинаковый рост! Не буду делать пышных причёсок и обойдусь без каблуков. Что ещё не так?
— Ты так его любишь, что согласна связать свою жизнь с инвалидом?
— Этот "инвалид" уже совершенно здоров и завтра выходит тренироваться на секцию. Говорю только для тебя, что у него через месяц вырастут новые зубы.
— У вас у всех такие способности? — спросил отец. — Кто же она такая, если смогла вам это дать?
— Моя подруга! — ответила Татьяна. — Она даже ближе подруги, мы как сёстры. Ольга обещала нам всем квартиры в Москве и помощь в учёбе, если у кого-нибудь не получится попасть на бюджетное отделение.
— Ты знаешь, сколько там стоят квартиры? Такие подарки не делают и сёстрам. Если ты действительно получишь квартиру, её нужно будет отрабатывать.
— Всё равно будем на кого-то работать, почему не на Ольгу?
— У нас есть семейное дело, — напомнил отец.
— У вас есть Славка! — ответила Татьяна. — Вот он его и продолжит. Ты у меня не старый, а брат младше меня только на два года.
— А если у Бориса не получится раньше закончить школу?
— Уеду одна, а он приедет, когда освободится.
— Девушка... — начал Владимир Сергеевич.
— Ах, девушка! — вскинулась дочь. — Подожди... — она подошла к камину, взяла в руки кочергу и резким движением согнула её пополам, после чего бросила нагревшееся железо обратно в камин. — Это для тебя аргумент?
— Это аргумент, — согласился отец. — Я так не смогу. Я не буду уговаривать тебя остаться, так что, если захочешь, уедешь. Только ты не будешь учиться за чужой счёт. Стародубцевы не нищие, а на твоё обучение мне денег не жалко. Надумала уже, куда будешь поступать?
— Мы с Борей поступим на физмат.
Прошло больше часа с того момента, как он очнулся в небольшом помещении, видимо, предназначенном для приготовления пищи. Голова раскалывалась от боли, а попытавшись подняться на ноги, он вскрикнул и ухватился за стенку. Закатив штанину, дор увидел большую ссадину на колене. На полу лежало нечто вроде стула с обломанной ножкой. Наверное, поломка ножки и послужила причиной падения тела и потери сознания. Дор сел на целый стул и погрузился в память того, чьё тело удалось занять. Просмотр длился больше часа и позволил добавить немало сведений об этом мире к тому, что им передали из компании "Вечность". Теперь, хоть и с трудом, он мог общаться с аборигенами. Прихрамывая, обошёл квартиру, смочил в ванной комнате уже не так сильно болевшую голову и стал обдумывать дальнейший план действий. Ему попалось состоятельное по здешним меркам тело, и это надо было использовать. У дора было только три дня, за которые нужно найти замену телу, поэтому он не стал отлёживаться. Поменяв домашнюю одежду на более тёплую, он забрал припрятанную пластиковую карточку и отправился снимать деньги. Домой вернулся с шестьюстами тысячами рублей. Пообедав и вооружившись ножом, он отправился туда, где зимой в Алейске обитали бомжи. Было безветренно и тепло, поэтому бездомные не отсиживались в укромных местах, как это делали в непогоду, а занимались промыслом, осматривая мусорные баки. Он нашёл пятерых. Троих забраковал, а четвёртый послал его... далеко. Повезло с пятым.
— Большие деньги, говоришь, — задумался он. — Покажи!
Убедившись, что у придурка, который нёс чушь о замене душ, в руках действительно бабки, а не какая-нибудь напечатанная на принтере лабуда, он сразу же с ним согласился и начал засовывать обмотанные резинками пачки купюр в карманы грязного и вонючего пальто. Когда закончили, отдавший деньги придурок, ничего не говоря, ушёл. Дор решил оставшиеся два дня прожить в этом теле, а абориген пока пусть немного приведёт себя в порядок. У него это должно получиться лучше, чем у почти не знавшего местных особенностей пришельца.
Глава 16
— Здесь десять фотографий, — сказал Виктор. — На каждой написано, что это за человек и какую занимает должность. В группу первой очереди входят вот эти, остальные пять важны, но в их подчинение нет жизненной необходимости. Это, например, председатель Комитета Думы по бюджету и налогам.
— Если такая шишка второстепенна, то кто же, помимо президента, стоит на первом месте? — спросила Ольга, рассматривая фотографии. — Единица — это у вас обязательные, а двойка — желательные?
— Совершенно верно, — кивнул он. — Сейчас я отвезу в гостиницу "Националь". Этот пятизвёздочный отель расположен в двухстах метрах от Красной площади, думаю, что он тебе подойдёт. До Думы шестьсот метров, а до Лубянки ещё меньше. Ты сможешь дотянуться до всех, кроме вот этого типа из второй очереди. Им придётся заниматься отдельно. Это бизнесмен и личный друг президента. Сейчас очень благоприятный момент: все эти люди находятся в Москве.
— Сколько у меня времени? — спросила Ольга.
— Гостиница взята до завтрашнего утра, — ответил Виктор. — Если не уложишься, можно продлить. Заодно отдохнёшь. Там есть бассейн, сауна и много чего ещё. В стоимость номера входит только завтрак, а за остальное питание нужно платить. Там есть платные услуги, так что возьмёшь с собой карточку.
— Родителям помогут с мебелью?
— С ними будет человек, который поможет выбрать необходимое, а деньги на ваши счета перевели вчера. Пусть родители занимаются квартирой, а ты о ней не думай. Вам пока удобнее жить на даче.
— Как мне одеться? — спросила Ольга. — Наверное, мой самый приличный прикид примут в пятизвёздочном отеле за тряпку. Было у меня французское платье, но отец посоветовал отдать Саше. Я, дура, и отдала, а она теперь носит, заправила в брюки, как рубашку.
— По пути заедем в магазины, — пообещал Виктор. — Оденем тебя и обуем.
— И все, кто за вами следят, доложат, что господин Фадеев запал на молоденькую шлюшку, — вздохнула Ольга. — Ещё не компромат, но уже где-то близко.
— Нормальная версия, — хмыкнул Виктор. — Будем и дальше ей соответствовать. Бери, дарю от чистого сердца. Шура сама хотела их тебе подарить, да не вышло.
Он протянул ей небольшую коробочку, открыв которую, Ольга увидела пару золотых серёжек с искрящимися камешками размером со спичечную головку.
— Такое можно носить в любом обществе, — сказал Виктор. — Алмазы небольшие, но очень чистые. Кроме того, здесь качественная огранка и тонкая работа по золоту. Носи, потом купишь себе что-нибудь побогаче, или это сделает Нор.
— Может, отдать их Сиде? — нерешительно предложила Ольга. — Они же дорогие!
— Мало дать женщине миллионы, чтобы она сразу превратилась из лесной дикарки в миллионершу! — рассмеялся он. — Ольга, я не призываю тебя швыряться деньгами, но кое от каких привычек нужно избавляться, например, от излишней скромности. Если любящий тебя мужчина дарит драгоценность, не стоит от неё отказываться только из-за высокой цены. На "любящего мужчину" не обижайся: любить можно по-разному. Люда видит в тебе сестру, а я отношусь как к дочери.
— Спасибо! — растроганно сказала девушка. — Одиннадцатый час... Может, уже поедем? Нам ещё бегать по магазинам.
— Поедем, — согласился Виктор, — хотя в магазинах обойдёмся без беготни. Бегать будут вокруг нас. Но шоссе забито, поэтому лучше выехать раньше. Беги, поцелуй Нора и иди одеваться.
До нужных магазинов добирались больше часа.
— Еле ползём! — сердилась Ольга. — Быстрее было бы пробежаться. А сейчас вообще встали!
— Не кипятись, — невозмутимо ответил Виктор. — Нервы нужно беречь. Для чего дёргаться, если всё равно ничего нельзя сделать? Это, моя милая, Москва!
— А нельзя купить вертолёт? — спросила девушка.
— Купить можно, — ответил он, — нельзя летать над городом. А если когда-нибудь разрешат, будут сложности с посадкой. Не нервничай: движение по этому шоссе медленное, но пробки — явление редкое. К тому же мы уже почти приехали.
Магазин, где купили платье, был совсем небольшой. Менеджер осмотрела клиентку, уточнила размеры и выбрала на свой вкус несколько нарядов, все безумно дорогие и довольно нескромные. Ольга померила одно платье, и сразу отказалась его брать и примерять остальные.
— У меня нет желания выпендриваться! — сказала она девушке. — И потом сейчас зима, и я не хочу себе всё отморозить. У вас есть что-нибудь приличное с классическим силуэтом из плотной шерсти? И не до пупа, а немного ниже.
— У нас всё приличное! — ответила та. — Я поняла, что вам нужно, сейчас принесут.
Принесли несколько платьев, из которых Ольга после примерки выбрала себе вязаное платье песочного цвета, понравившееся больше других. Она в него сразу же переоделась, и они проехали в магазин обуви. Здесь задержались недолго. Ольге сразу понравились изящные туфли, которые великолепно сидели на ноге и прекрасно сочетались с купленным платьем.
