Ищейка. Генетический сбой

не допустила мысли, что причина похищения может лежать именно в ней?

— А кто ее знает? Может побоялась обнародования личности похитителя? А заказ нашему

агентству к этому моменту поздно было отменять. — Предположила я, не имея более точного

ответа. — Я на таких деталях ее жизни не акцентировалась, когда искала. — Уточнять, что

именно я искала не было нужды, если судить по нервно вздрогнувшему куратору и

ухмыляющемуся Грише. Оказывается, такое отношение безумно выматывает! Настолько, что

порой так и хочется зарычать...

— Это предполагает то, что личность похитителя ей известна! — Заметил Савушка. — А ты об

этом умолчала...

— Потому, что я этого не видела! — Отрезала я, чуть крепче сжимая чашку в руках. — И говорим

мы сейчас не об уверенности мадам Смирницкой в личности недоброжелателя, а о ее

догадках! Может статься, что мысли такого рода начали ее занимать только после холостых

звонков по ночам и неудачах в делах. А делиться ими с нами она посчитала

нецелесообразным, в виду отсутствия аргументов!

— Не злись! — Предупреждающе вытянув палец вперед, улыбнулся Гриша. Он отчего-то без

труда распознал во мне зарождение тупой, бесконтрольной злости... — Морщины раньше

времени появятся! Поверь, на фоне твоей начинающейся седины это будет выглядеть

странновато — для твоих-то лет...

Ему удалось сначала обескуражить меня, а потом поднять настроение своей

непосредственностью.

— Ладно, общую суть я понял и раз у нас есть адрес, можно завтра прямо с утречка наведаться

к этому экс-любовнику Смирницкой. — В три глотка допив кофе, Миронов поднялся со своего

места, придерживая поясницу. — А гадая о мотивах, мы рискуем опоздать, и девушку того —

ножичком по горлу и в колодец... — Весьма достойно спародировав Леонова в роли Доцента, Гриша пожал Ясенкову руку и медленно побрел в сторону прихожей, ни секунды не

сомневаясь, что я поплетусь следом. Собственно, я и поплелась...

— Часам к девяти я за тобой заеду, чтобы ты свой раритет не насиловала. — От того, что он

обувался скрючившись, голос получился с некоторой натугой, словно у человека внезапно

прихватило что-то, спину например... — Не проспи от радости! Если что — звони.

Я знала наверняка, что ночь мне предстоит в объятиях Морфея, так как задумала выпить

снотворного — мне просто жизненно необходимо было выспаться после таких насыщенных

дней. Может и голова лучше варить начнет, и припадков с последующей отключкой станет

меньше...

Вернувшись на кухню я поймала затравленный взгляд Ясенкова, словно он пытался, но не

успел слинять. Господи, как же это надоедает!

— Успокойся, я не собираюсь лазить по твоим драгоценным мозгам! — Устало опустившись

напротив, произнесла я. Прикуривая новую сигарету, я подумала о том, что его страх перед

мной иррационален и ведет он себя скорее как мальчишка, которого родители застали за

просмотром видео для взрослых, чем как состоявшийся в жизни мужчина.

— А у тебя это всегда запланировано происходит? — Выпалил неожиданно Савушка, с таким

откровенным любопытством, что в пору было удивляться. — Ну, если я правильно понял, получается, что ты лезешь в голову к человеку только когда сама этого захочешь?

— А ты уверен, что тебе нужны такие подробности? — В свою очередь поинтересовалась я, с

интересом рассматривая своего куратора и одновременно урезонивая рвущийся «с поводка»

эмоциональный щуп. — По моему тебе и того, что ты узнал хватило с лихвой!

Савушка откинулся на спинку стула и скрестив руки на груди, смело поднял на меня взгляд, в

котором я прочла персональный вызов. Эй, это мне что ли?

— Ты права, меня несколько пугают твои, гм, способности, но я же уже говорил тебе, что мне

надо свыкнуться с этой мыслью!

— Ну и как идет процесс привыкания? — Усмехнулась я, припоминая его недавнюю судорогу от

того, что я лишь взяла его за руку.

— Если ты сравниваешь мою реакцию с реакцией этого доморощенного шерифа, то ему нечего

скрывать в отношении тебя. — Не мигая смотря мне в глаза, на удивление четко выговорил

Савушка.

В горле пересохло, словно я услышала признание. Хотя скорее всего, натура у меня все же

излишне романтически настроенная, склонная придумывать то, чего нет и быть не может.

— А у тебя значит есть? — Голос подвел и оказался несколько хрипловатым, но в тот момент

подобные мелочи значения не имели.

— Я хочу извиниться перед тобой. — Твердо заявил Савушка, сцепив ладони над столом. Что

было удивительнее всего, так это прямой, не мигающий взгляд, который мой куратор и не

думал отводить.

— За что? — Сигарета в пальцах создавала иллюзию деятельности, не позволяя растечься

последним мозгам.

— За то, что вел себя как дурак. — Категорично, но хорошо хоть без битья себя в грудь. — Я

взрослый мужик, а шарахнулся от тебя, как от чумной, хотя мы проработали бок о бок

далеко не один день! Просто я увидел у Смирницкой как ты работаешь и понял, как это

тяжело тебе дается, понял, что особой радости ты от этого не получаешь...

Хм, не лукавит — уже хорошо. Просто первый кирпич в кладку обоюдного доверия! Еще бы

всякая хрень ему в голову не лезла и не сбивала меня, было бы вообще хорошо! Хотя, я

определенно слишком многого прошу, он ведь старается. Не может же быть двух людей с

абсолютно одинаковым мышлением и относиться ко мне так, как Миронов, Савушка уж

точно никогда не станет. Спасибо, если дергаться перестанет — это отвлекает и невероятно

раздражает.

— Принято. — Улыбка наверное вышла вялой, но собственное выражение лица меня вообще не

заботило.

— А еще я хотел спросить — ты сейчас чувствуешь девушку? — Чуть заметно напрягшись, задал точивший его вопрос Ясенков и напряженно смотрел на меня в ожидании ответа. Что я

могла ему сказать? Что она непонятно почему еще жива? Или, что я больше не могу

установить тот контакт, который был ночью и видеть нашу потеряшку не могу?

— Я не знаю — успеем мы или нет, если это тот подтекст вопроса, который ты желаешь

услышать. — Достаточно откровенно ответила я. — Да, конечно сейчас я чувствую, что она

жива, но нить за прошедший день стала слишком слабой и если мы найдем ее слишком

поздно, то винить себя полноправно можно только мне, а уж никак не тебе! Я, видишь ли, слабенький экстрасенс, и делаю акцент в основном на свои способности телепата, додумывая

то, что не услышала самостоятельно. Да, я умею читать мысли, но контролировать эту

особенность полностью до сих пор не могу, хотя и пытаюсь все время... Я ответила на твои

вопросы?

Переход тона и настроения стал очевиден даже такому толстокожему экземпляру, как

Савушка и больше он ни о чем не спрашивал. Мы договорились, что он приедет ко мне

утром, если конечно ночью ничего непредвиденного не случиться, чтобы всем скопом

отправиться на поиски и допрос любовника Смирницкой. На том и разошлись.

Спасть я отправлялась через душ и абсолютно разбитая, наплевав даже на голод. Помню

только как рухнула на кровать и что последней моей мыслью было наличие Варьки в

квартире — оставалось только помолиться, что Лариска не очнется до утра, чтобы участковый

Вася не ломился ко мне в квартиру.

15.

Ночь прошла пугающе спокойно и меня не мучили ни кошмары, ни чужие страхи, ни

посторонние мысли — снотворное сделало свое дело на 5 баллов. Лишь часа в четыре утра

еле слышно хлопнула входная дверь, сигнализирующая о том, что Варенька решила

появиться дома, чтобы избежать скандала с матерью, когда та изволит очнуться. Догонять

ребенка и переубеждать в чем либо я не стала, позволив ей разбираться самой. Маленькая

она, конечно, для таких решений, да и детское сердце все еще готово в любой момент

простить пьющую мать, однако это исключительно ее выбор. Дорожка-то у каждого своя и

навязывать ей свое видение ситуации в целом как-то не правильно на мой взгляд. Я считала, что главное в нашем с ней случае то, что у нее есть та тихая гавань, в которой можно

расслабиться и просто чувствовать себя ребенком, о котором заботятся и которого любят.

Поднявшись с кровати я юбилейный раз пожалела о своей бесхребетности и безалаберности

в плане собственного питания — голова кружилась неимоверно, а желудок корчился в

предсмертных судорогах, вызывая лишь тошноту. Проблема завтрака встала в полный рост, ибо просто кофе с печенюшкой за последние полуголодные дни меня не устраивал, а ничего

другого в холодильнике просто не было — я так и не удосужилась зайти в магазин. Все мои

заначки со сладким были подметены подчистую, заставляя мозг изголятся с

альтернативными вариантами. Яичница слишком жирно и тяжело с утра, на омлет тупо не

хватит молока, которого в коробке плещется исключительно на кофе, каши я лет с пяти не ем

категорически... Чем бы еще удивить свой желудок? Помаявшись минут пять, я с тяжким

вздохом поставила на плиту чайник и поплелась в ванную, от всей души надеясь, что силенок

для сей процедуры хватит и я не грохнусь своей безалаберной башкой о кафель.

На удивление, после горячего душа жить стало в разы легче и решение пищевой проблемы

пришло совершенно неожиданно, заставив меня есть ненавистные бутерброды с маслом на

подветренном хлебе. Суворов, помнится, говаривал, что голод — лучшее лекарство — в это

утро я склонна была поверить высказываниям великого русского полководца.

За окном плыли тяжелые облака, принижая значимость утра в целом, да и прогноз по

бормочущему радио «обрадовал» — + 13', пасмурно. Ну, по крайне мере хоть дождя не

обещают, и то хлеб.

Прикинув содержимое своего гардероба, я решила плюнуть на пиджак и достать «кожанку», так сказать «попугать весну». Вообщем, когда пришел Ясенков, я с головой углубилась в

изучение недр своего шкафчика и даже успела найти помимо белой водолазки жилетку.

Найти-то нашла, но ждать куратору, пока я одевалась, все равно пришлось.

— Надеюсь ты дома позавтракал! — Крикнула я из комнаты, по детски радуясь находке в виде

пары чистых носков. Маменька моя, помниться, вечно удивлялась, когда я жила с ними, как

это возможно — содержать вещи в чистоте и относиться к носкам как мужик. Ничего не могу

с собой поделать — безалаберность мой конек... — А то у меня даже кофе нет!

— Ты сама-то хоть ела? — Так же громко отозвался Савушка, в голосе которого легко читалась

насмешка. — Или ты только гостей кормишь?

Я решила оставить вопрос без ответа, как будто открытый рот может отвлечь от сборов.

Одевшись, я поскакала в ванную, краситься — синяки под глазами делали из меня чудовище

и одна ночь за неделю с полноценным сном не могла этого изменить. Впрочем, особо

изыскано, и главное правильно, краситься я не умею, так что хожу всегда с «легким»

макияжем, включающим в себя карандаш для век и тушь. Цвет лица мне всегда приходиться

любить такой, какой есть — от пудры или тональных кремов моя кожа неизменно

покрывается угрями.

Когда все приготовления были закончены, тренькнул мобильный, оповещая о приходе

сообщения. Как оказалось, Миронову даже лень было подниматься и, господин

оперуполномоченный настоятельно советовал пошевеливаться. Что я с успехом и проделала.

Сказать, что Гриша был рад присутствию Ясенкова — ничего не сказать, он не просто в лице

поменялся, а даже как-то посерел что ли...

— Куда хоть едем? — Нарочно бодро поинтересовался Савушка, игнорируя сопение опера.

— На Преображенку, там Смирницкая своему ненаглядному хатку снимает. — Нахмурившись, буркнул Миронов. — Только чур Ваше Величество едет на своей машине!

— Само собой! — Чуть скривился Савушка, «одарив» Мироновский результат отечественного

автопрома. Ну, это конечно не Мазда, но лично я не делала бы однозначных выводов — не

все же могут позволить себе кататься на иномарках, один годовой налог на которые сжирает

1/3 от зарплаты. Да и запчасти, несмотря на частоту их приобретения, все же стоят в разы

меньше — особенно для меня, как для человека, у которого папа владелец собственной авто

мастерской... Впрочем, Гриша вон тоже особенно не заморачивается ни имиджем, ни

понтами — ездила бы, и слава богу!

На том и порешили и всю дорогу до Преображенского района, которая заняла, с учетом

утренней пробки, не много ни мало, а цельных полчаса — мы с Гришей вели весьма

престранный диалог, обсуждая отнюдь не девочку потеряшку, и даже не ее странную тетку, а

мои взаимоотношения с начальством и дальнейшие планы на жизнь.

— Они же тебя все равно сожрут! Если узнают, конечно... — Не отвлекаясь от дороги, как-то

особенно безразлично произнес Гриша. — Работать и дальше с человеком, обладающим таким

редким даром — это сущее наказание для людей с тонкой душевной организацией.

— А у тебя значит эта самая организация не тонкая? — Поддела я, желая хоть чем-то скрасить

обрисованные перспективы.

— А мне вот например очень интересно работать с таким человеком, который может запросто

увидеть чужое прошлое! — Пожал плечами Гриша и не думая смутиться. — Но я — это одно

дело, мне вот абсолютно не стыдно за своих тараканов, которых ты можешь увидеть в моей

голове! Поверь, далеко не все могут эдаким безразличием к собственным тайнам

похвастаться.

— Я знаю. — Естественно, я знала об этом. Как и том, что людям, даже не знающим о моих

особенностях, просто не комфортно рядом со мной — они на интуитивном уровне чувствую

вторжение в свой разум. — Остается надеяться, что в агентстве еще долго об этом никто не

узнает...

— То, что знают двое, знает и свинья! — Качнул головой Гриша. — Ты же не дашь гарантии, что

твой куратор не проговориться, пусть даже и случайно, в каком-нибудь запале! В этом плане

возможно все!

— Возможно. — Здесь мне осталось только кивнуть. — Возможно даже то, что этим

проговорившимся будешь ты, а не Ясенков. Но я сознательно пошла на этот шаг, понимаешь?

Мне нужна помощь в реализации той информации, которую я могу видеть! Конечно, я

изрядно поднаторела за полгода работы в агентстве ее скрывать, но с каждым разом это

вранье становиться более выматывающим и менее правдоподобным — надоело. — Переведя

дух, я добавила, — Пусть все идет так, как идет. Заглядывать дальше без особой нужды, мне

совершенно не хочется.

— Ну как знаешь! — Усмехнулся невесело Гриша, не поворачивая головы. — Если что —

обращайся, подсобим...

Уверять опера в том, что правоохранительные органы отнесутся ко мне на порядок хуже, чем