-Иными словами — дайте что просят или мы устроим беспорядки. Это не конструктивный разговор, а шантаж. Конструктив заключается в ином. Мы можем быть полезны вам деньгами. Чем можете быть полезны вы? Подчеркиваю — именно полезны, а не вредны?

Молодой татарин рванулся вперед, но старший сделал короткий жест ладонью и молодой замер на месте. Внушительная и краткая демонстрация власти. Мустафа кивнул головой, предлагая Матвею продолжать.

-Давайте пройдемся по недавнему. Мы, — Матвей указал взглядам на Валеру и наклонил голову сам, — Добились провозглашения независимости Крыма. Вы не препятствовали, поскольку наши пути совпадали. Мы создали рабочие места и занялись развитием полуострова. На этом этапе зарабатывало все население, включая татар. Так?

Мустафа кивнул, молодой тоже.

-Сейчас начинается новый проект. Он сулит большие деньги, но требует людей, готовых не только работать, но и сражаться. Если татары получает в нем долю на прежних условиях — вы готовы идти с нами дальше?

-Вы, уважаемый, имеете в виду остров Гекчеада? — Спокойно осведомился Мустафа, демонстрируя отличную осведомленность.

-Да. Только я предпочитаю называть его Имрос. Вы не возражаете?

-Неважно, — махнул Мустафа, — Пусть будет Имрос. Что еще вы хотите от татар?

-Вашу диаспору в Турции. Два миллиона крымских татар. Мне нужны ваши связи на том берегу.

Мустафа вопросительно поднял бровь.

-И что же конкретно вы хотите от них?

-Это вопрос я буду обсуждать с ними. Разумеется, с вашим участием.

Мустафа помолчал. После паузы, пожилой татарин, перебирая четки, неспешно заговорил.

-Если я понял вас правильно, вы предлагаете нашему народу участие в освоении острова и долю от прибыли в компании, которая будет вести это проект. Взамен, вы хотите нашей лояльности в Крыму и помощь в переговорах с нашими братьями в Турции. Так?

-Совершенно верно.

-Я не могу принять решение один.

-Понимаю. Потому предлагаю встретиться... Скажем, через неделю?

-Договорились, — кивнул головой старик.

Когда татары вышли, Валера встал и матерясь, как грузчик, потащил с плеч пиджак. Под пиджаком обнаружилась совершенно мокрая от пота сорочка.

-Матвей! Твою мать! Нам тут только гражданской войны не хватает! Ты приезжий и многого не знаешь! При хохлах, тут едва до партизанской войны не дошло! Этим парням только палец дай! По-локоть! Тут же! Он же спят и видят, как русские, отстроив рай свалят в Сибирь стройными рядами! Этот Мустафа, идеолог ихний, только с виду тихий. Да он только свистнет, как тысяч десять по его команде примчится и сделает все, что он велит! Хоть школу построят, хоть баррикады смастерят! И на них, с твоими же стволами засядут!

Матвей молча кивал головой, даже не думая прерывать разбушевавшегося Валеру.

-Они тихие были пока мы им независимость, энергетику и промышленность строили. Бля! Вот теперь начнется! Мало нам было подписаться пиратам оружие поставлять? Нас еще за это, за хобот возьмут и поспрашивают с пристрастием! Так еще и татарва возбухла! Да мне после этого, скамейка в Гааге более привлекательным местом покажется, чем это еб...ое кресло!

И Валера, в сердцах пнул стул так, что тот улетел в угол, по дороге опрокинув Крымский флаг. На грохот, в дверь сунулась Татьяна. Увидев багрового Валеру и столкнувшись с ледяным взглядом Матвея, Татьяна моментально прикрыла дверь. С той стороны.

-Проорался, премьер? Пар спустил?

Валера, тяжело дыша, кивнул.

-Размяк ты тут. Расслабился. — Матвей принялся неторопливо расхаживать вдоль стола. — Валера, пойми — мы на верхушке пирамиды. И к нам наверх, всегда ломиться будут. Всю жизнь. Воспринимай спокойно. Это данность. Хоть татары, хоть не татары. Неважно. В ноль-восьмом тоже по краю шли. Дошли. И сейчас дойдем.

Дыхание Фесика мало-помалу успокаивалось.

-Друже, слова твои приятны. Но как мы будем выползать из этой задницы?

-Ну что до татар, думаю наше предложение — примут.

Валера покачал головой, будто мысленно вертел слова приятеля то так, то эдак.

-Возможно, примут. По крайней мере, подождут и посмотрят, как у нас с островом выходит. В конце-концов ты не так уж много просишь.

Матвей кивнул.

-Согласятся. Будь уверен. Теперь об острове. Для него мы уже делаем отдельную компанию. Назовем ее, скажем — корпорация "Крым". И долю в ней получит каждый, кто поедет его осваивать. Хоть татарин, хоть кто еще. Сколько татар поедет, столько они в ней и будут иметь.

-Зачем тебе крымчаки из Турции, я даже спрашивать боюсь... С меня одних пиратов хватит.— Валера сделал "козу" будто отгоняя злых духов.

Матвей улыбнулся.

-Ладно, про пиратов не будем. А вот насчет Гааги...

Валера сразу насторожился. Похоже, ночные кошмары "кровавых застенков" Гааги, действительно не давали ему спать.

-Что там, за Гаагу?

-Что бы спокойно спать... проведи-ка ты, в законодательстве новую юридическую формулировку понятия "семья"...

-Не понял? В смысле?

-Поймешь попозже. Когда придет черед задницу прикрывать, от настырных ребят из трибунала. А формулировка нужна такая — "семья является совокупной общностью трех поколений родственников, связанных узами кровного родства и/или брачных обязательств, включая детей. Как рожденных в браке, так и усыновленных".

-И все?

-Да.

-Зачем?

-Увидишь. Если как следует голову поломаешь — поймешь.

Валера покивал головой.

-Ни хрена не понял. Но если поможет — считай уже сделано.

-Вот и славно. Проект устава по "Крыму" дня через три тебе пришлю. И материалы по добровольному призыву. Посмотри их, что бы к разговору с Мустафой у нас все готово было. Я поехал, счастливо.

-И тебе не болеть, — пробормотал вслед Матвею задумавшийся Фесик.

Через неделю, после трехчасового торга по долям и деталям татары согласились. С улиц Симферополя исчезли пикеты, а в крымских СМИ объявили первый добровольный набор на военную службу. В качестве бонуса добровольцам предлагалась доля в новой корпорации. Желающих получить свою долю "Крыма" оказалось много. Необычная эмиссия прошла успешно и через неделю призыв был закрыт. Вторая бригада морской пехоты была укомплектована полностью. Бобков был приятно изумлен. С таким энтузиазмом призывников и очередями на призывных пунктах он еще сталкивался.

Татары составили около четверти. В числе прочих, в ряды крымских ВС записался и Сашка Корабельников.

Глава 5. Крым — Имрос. Май 201Х+3.

В первых числах мая Крым, наконец собрался принимать под "свою руку" новое владение. Из Севастополя выходил целый караван. Двадцать шесть судов вытягивались длинной цепочкой из гавани. За волноломом цепочка начала формировать походный ордер. Во главе шел красавец "Коктебель". Матвей с Бобковым, стоя на открытом крыле мостика смотрели, как выстраивается ордер. По обеим сторонам вереницы судов, в роли эскорта, шли восемь больших вооруженных сейнеров. Сами сухогрузы тоже ощетинились стволами. Следом шли круизник и контейнеровоз. Замыкал колонну, превращенный в странную помесь линкора и экспедиционного судна старый транспорт типа "ро-ро" "Витус Беринг". Его палубу украшало сразу три башни универсальных орудий. Несколько зенитных скорострелок разместились на палубе и мостике. На мачтах появились антенны явно не гражданского вида. За передней надстройкой торчал вертолетный ангар и посадочная площадка с МИ-восьмым. На грузовой палубе под ним, стояли рядком еще несколько нахохлившихся вертолетов со сложенными лопастями. Их корпуса укутывал брезент. Следом за ними, до самого кормового среза рядами стояли сорокафутовые контейнеры. Помимо "Витуса" вертолетные площадки разместились на двух больших сухогрузах, а контейнеровоз вообще превратили в импровизированный вертолетоносец. Часть его палубы, от носа до середины палубы была превращена в хорошо оборудованный вертолетодром, с аккуратно размеченными местами для стоянки. Пространство между летной палубой и надстройкой занимал ангар, с разместившимися на крыше установками ПВО ближнего боя и странного вида башенкой с парой тонких хоботов орудий по центру и четырьмя черными тубусами по бортам. Со стороны кормы экспозиция зеркально повторялась, перекрывая все возможные секторы стрельбы.

Толпы провожающих облепили набережную. Цель экспедиции, минимум месяц не являлась тайной и никто из провожающих не знал, какие неожиданности ждут впереди новых аргонавтов. По-хорошему, перед караваном следовало отправить разведку. Но посылать одно-два судна через эти воды было пока слишком рискованно. Да и времени было в обрез. Так что, прикинув, что к чему, решили плыть без разведки. Вооруженный караван был готов к неожиданностям.

Обращаясь к Семену, Матвей негромко сознался,

-Знаешь, дружище, у меня довольно странное ощущение.

Бобков отвлекся от разглядывания бардака за кормой и выжидательно посмотрел на друга.

-Смахивает на экспедицию Писсаро.

Семен неопределенно пожал плечами.

-Это тот парень, что за золотом в Америку ездил?

-Интересная трактовка, — Матвей улыбнулся. — Можно и так сказать. В твоей логике, поход Наполеона можно назвать поездкой в Россию.

-То есть это была еще та поездка?

-Империю, он там себе завоевал, военный!

-Матвей, я и так знаю, что тебе в Крыму тесно.

Матвей засмеялся.

-Я не о том. Эти парни, испанцы. Они так же как мы, плыли, надеясь на лучшее, толком не зная куда. Кроме мифических гор золота впереди, и полной неизвестности, куда и зачем они плывут, у них ничего не было. Только оружие, корабли и люди. В этом плане сейчас мы на них здорово похожи.

-Есть такое. Ничего, — Семен широко улыбнулся. Белые острые зубы сверкнули. — Посмотрим, кто кого гонять будет.

Все команды формировались из добровольцев. Кроме профессиональных военных, естественно. Зафрахтованный круизник вез батальон морских пехотинцев, из состава первой, "профессиональной" бригады. Плюс еще батальон с гаком, "распихали" по остальным судам.

Засидевшиеся вояки сами рвались в бой. С учетом денег, которым платили военным, их энтузиазм был понятен. Крымское правительство не скупилось. Помимо зарплат и надбавок за участие в военных действиях, были предусмотрены компенсации за ранения и хорошая страховка в случае гибели. В связи с этим, практически на ровном месте, Бобков поимел хороший втык от российского командующего. Российские бойцы, глядя какая завидная житуха у крымских военных подавали рапорта на увольнение десятками. Крымский паспорт россиянам предоставлялся автоматически. Достаточно было заполнить несколько бланков. Сразу после этого новоявленные крымские граждане отправлялись вербоваться. Подготовленных, хорошо натасканных российских вояк там брали сразу. Хотя зачем это делал Бобков, для Матвея так и осталось загадкой. Делал одолжение бывшим сослуживцам? Блат, так сказать? Ему ведь и без того хватало российских военных, приезжавших вербоваться непосредственно из России. После того, как Гордиевский потерял почти целую роту бойцов, он лично отправился к Бобкову. До мордобоя не дошло, но крымский командующий после этого визита, ходил поджав хвост еще неделю. Бойцов он, естественно — не вернул, но новых с базы, без справки от командующего, запретил брать категорически.

На входе в Босфор их встречали. Три корабля под флагом Мраморного братства появились из устья пролива и сделав разворот, пошли параллельным курсом. Связавшись по радио и обменявшись позывными, троица пристроилась к конвою. Два кораблика встали в голову колонны. Еще один пошел замыкающим.

Народ на палубах с любопытством оглядывал берега. С палубы кораблей берега Босфора производили приятное впечатление. Небольшие бухточки, поросшие лесом горы, много аккуратных белых домиков, утопающих в зелени на склонах.

Бинокль, поднесенный к глазам, вносил свои коррективы. Многие дома носили следы пожаров. Окна нижних этажей заложены мешками с песком. На улицах прибрежных городков практически не было народа, а те немногие, что встречались на улицах, были вооружены. Матвей тоже взял в руки бинокль. Его особенно поразило многоэтажное здание отеля, стоявшее прямо на берегу. Оно полукругом выдавалось из ряда соседних, практически вися над водой. Следы копоти и отметки пуль на стенах. Оконные проемы нижних этажей были заложены кирпичом, оставляя только узкие отверстия бойниц — смесь современной архитектуры и средневековой крепости. С высокого мостика судна был виден огороженным высоким забором двор, часовой у ворот. Сами ворота представляли собой отдельный шедевр. Массивная арка, с двумя укрепленными башенками по бокам. Похоже, здесь располагалась чья-то укрепленная штаб-квартира. Постепенно конвой втягивался в Стамбул. Тут следы разрушений были заметны невооруженным взглядом. Остовы сгоревших домов занимали целые кварталы. Город производил жутковатое, нереальное впечатление. Хотя жизнь в Стамбуле явно бурлила. На набережных было много народу, ездили автомобили, у берегов сновали катера. В порту было еще оживленнее. У причалов стояли под разгрузкой сухогрузы. Попадались рыболовные суда.

Сторожевой корабль под турецким флагом, лежавший в дрейфе перед портом, при виде конвоя проснулся. Под его носом забурлил бурун и описав полукруг, он направился вдогонку. Он быстро набрал ход и теперь догонял, оставляя за собой белый след пены. Догнав неспешно ползущий караван, он лег на параллельный курс, метрах в ста справа по борту. На палубу высыпали турецкие моряки, разглядывая давно не виданное здесь зрелище — караван "торговцев". Проходя мимо крымских судов, они махали руками и весело кричали. Один из пиратских кораблей сопровождения прибавил ход и сблизился со сторожевиком. Теперь они шли борт к борту. Похоже, что турки что-то втолковывали командиру сторожевика. Турецкий военный корабль сбавил ход и отвалил в сторону. Сопровождающий опять занял место в ордере.

* * *

На следующее утро, пройдя Дарданеллы конвой застопорил машины и лег в дрейф в полумиле от острова. Гористый, покрытый лесами Имрос, освещенный утренним солнцем выглядел безмятежно. Больший из двух портов острова лежал непосредственно перед ними. Матвей стоял на мостике фрегата любуясь пейзажем. Подошел старпом.

-С берега передали — вас ждут в порту.

-Сергей Александрович, распорядитесь, пожалуйста, что бы приготовили катер и конвой. Я — на берег. И передайте Бобкову, что бы готовил к передаче суда.

Через пять минут спущенный с борта катер отвалил от борта. Пять, предназначенных к передаче туркам сейнеров, отработав машинами, выстроились в линию. Бросив якоря, они качались на волнах перед входом в порт.

В порту катер поджидали. Выгоревший на солнце матерчатый навес, стоял метрах тридцати от причала. Под навесом ждало четверо. Матвей в сопровождении двух спецназовцев подошел к туркам. Из присутствующих он узнал только Демиреля. Остальные трое ему были незнакомы. Вперед выдвинулся одетый в военную форму турок. Гортанно произнеся фразу на турецком, он выжидательно посмотрел на Матвея.

-Господин Дениз Джемаль, полковник турецкой армии, официально уполномоченный правительством Турции, рад приветствовать представителя правительства Крыма.