— Объясни, зачем мне целая толпа девушек, если единственная, которая мне небезразлична, считает меня маленьким мальчиком?
— Неважно, кем я тебя считаю, но живой поклонник мне гораздо приятнее мертвого любовника.
— Ты настолько не веришь в меня?
— А причем тут ты? Я просто хорошо знаю, чем закончится любая подобная попытка.
— Но...— Поняв, что собеседница не слушает его, Роджер оборвал фразу, не успев даже начать ее. Внимание Клео было отвлечено Алисой, которая после окончания совещания с настоятелем, магистром и бригадирами подошла к своему воспитаннику со спины.
— Пойдем во двор, дело есть,— негромко произнесла наставница.
Девушки посмотрели друг на друга долгим пронизывающим взглядом, чувствовалось, что в других условиях они вряд ли бы разошлись миром. Это было странно, Тобио казалось, что насколько у одной из них нет надежды на победу в конкурсе красоты, настолько же у другой отсутствуют шансы на успех в схватке. Понятно, что затевать драку без повода в присутствии настоятеля не рискнула ни одна из соперниц. Потому Таира просто вышла из зала, уводя за собой юного поклонника рыжей леомары.
Во дворе стояла удивительная для ночного города тишина, безоблачное небо было богато усыпано звездами, создающими романтическую атмосферу полумрака. Тем не менее, у молодого лиата после очередного куртуазного облома не было никаких оснований для лирического настроения, и Роджер сухо спросил:
— Что-то случилось?
— Наши предположения подтвердились, Привратник увел всех послушников и монахов в бункер восточного полигона. Выходить на связь с храмовниками он отказывается.
— Как же так? Разве настоятель не является главой Храма?
— Должность настоятеля является выборной, на нее, как правило, избирается самый мудрый и заслуженный лиат. Хранителями же традиций Храма являются Привратники, они настолько обезличены, что даже не имеют имен.
— А так бывает?
— Бывает. Все детство будущий хранитель носит имя Ученик, а потом всю жизнь — Привратник. При этом ученик становится привратником только после смерти учителя, и тут же берет себе воспитанника, замыкая круг. Странно, что ты не знал об этом.
— Я вообще почти ничего не слышал про Храм,— признался Роджер.
— Загадка. Наверно, в действиях твоего наставника был какой-то смысл, неведомый мне.
— Наверно.
— Так вот, у хранителей есть право вето. Без их согласия ни один лиат не может претендовать на место настоятеля.
— То есть, Привратник имел право так вероломно поступить с Мортафеем?
— Не совсем. Если бы он открыто объявил, что выражает недоверие настоятелю, то это было бы в точном соответствии с традициями вольных.
— Согласен, а то в нашем случае как-то уж больно по-свински получается. Использовать настоятеля в качестве наживки и выбросить на помойку, как использованный презерватив.
— Фу, Роджер, какой гадости ты набрался от своих слуг.
— Шутишь, что ли? Они у меня культурные. Так выражался один из моих приятелей во дворе.
— Тебя отпускали на улицу?
— В городе нет, но на даче отпускали.
— Понятно. В целом, я согласна, что особой красоты в поступке Привратника нет, но с точки зрения рационализма можно понять, почему он так поступил.
— И почему же? — проявил интерес молодой воин.
— Подозреваю, что он опасался за собственную безопасность. Против Рыжего у него не было никаких шансов. И боевые монахи не помогли бы.
— Все настолько серьезно?
— По ощущениям, да. Сам понимаешь, никто никогда не признается в провалившемся заговоре.
— Так что же они теперь думают делать?
— Никто не может предложить ничего путного. Самая главная неприятность заключается в том, что монахи все припасы переправили в бункер восточного полигона. Здесь нам пищи хватит недели на полторы-две, потом надо будет организовывать что-то, а из храмовников хозяйственники, как из космонавтов — балерины.
— Ну, а как же послушники Привратника обойдутся без храмовников?
— Не забывай, что многие боевые монахи раньше были храмовниками, да и запасов у них на несколько лет полной изоляции хватит. А там, не торопясь, и новые подразделения сформируют.
— Может, тогда и нам поискать новых послушников?
— Где? Не забывай, что в городе находятся боевые части соронгов.
— Как? А разве монахи не уничтожили шоргов? — удивился Роджер.
— Во-первых, не всех. Во-вторых, не забывай о боевых лиатах и барсах, которые еще даже не вступали в бой. Или ты думаешь, что монстры — это самое страшное оружие высших?
— Подожди. Но ведь барсы — это миф, ты сама говорила, что их никто не видел.
— Нет, это сказал ты, а я только согласилась. Потому что те, кто их видел в атаке, уже мертвы. А просто так они не распространяются о своей подготовке, на это существует строгий запрет.
— Откуда же тогда ты знаешь? — ехидно поинтересовался молодой храмовник.
— Слухами земля полнится. Но речь сейчас не о них. Как тебе понравилась дискуссия Крота с Маркизом, если не учитывать, конечно, отношение соронга к Матильде?
— Сплошное лицемерие и ханжество. Все рвутся к власти, но разукрашивают свою похоть красивыми бантиками слов о всеобщем счастье, заботой о благе леомуров и мире во всем мире. Хотя... в словах старика фальшивых ноток было чуть-чуть меньше... наверно, потому, что они уже дорвались, и большинство на их стороне. Что же касается мировоззрения, мне не понравилась идея посадить всех четлан на наркотики ради вырождения вспомогательной расы.
— Согласна с тобой, но на эту тему здесь лучше не распространяться. Ладно, мне пора возвращаться на совещание. Я ведь отошла только проверить посты и осмотреть окрестности.
— И долго вы собираетесь совещаться?
— Кто его знает? Скорее всего, до утра. По крайней мере, пока прозвучали только абсолютно безумные предложения. Их даже рассматривать не стали.
— Ну вот. А мне тут скучай в одиночестве.
— Как-то не заметила, что ты сильно скучал, когда я подошла.
— Ну, вспомнила. Сама же и увела меня от Матильды.
— Как будто ты не побежишь искать ее, едва я пойду к настоятелю.
— Мне кажется, это справедливо. Если Крот все время проводит с тобой, почему бы мне тогда не пообщаться с его подружкой?
— Главное, чтобы это общение не вышло тебе боком.
— Да что вы меня все время пугаете? Сейчас Мортафею не до леомарочек. Даже ты для него не более, чем бригадир, а на Клео он вообще никакого внимания не обращает.
— Вот как? Она уже Клео для тебя?
— А что, разве мне нельзя ее так называть?
— Да нет, это твое право. Ну, все, малыш, мне пора. Надо идти посты проверять. У меня к тебе только одна просьба. Не спускайся больше в подвал, проведи ночь во дворе. Хорошо? — дождавшись кивка, Алиса махнула хвостом и скрылась за углом здания, а Тобио Экселанц Сильвер раздраженно уставился на нагло сверкающие звезды ночного небосклона.
Глава 16
Пробуждение трудно было назвать приятным, истеричные крики за ближайшим углом бесцеремонно выдернули Роджера из нежных объятий сладкой полудремы. В приоткрытых щелках глаз промелькнуло встревоженное лицо Матильды. Впрочем, рыжий пушистый хвост с недосягаемой для сонного леомура скоростью скрылся за поворотом. Хотя истошные нотки вскоре стихли, встревоженный гомон говорил грубо разбуженному организму, что случившееся по соседству едва ли позволит назвать утро добрым.
Предчувствия не обманули молодого лиата. В тесном закутке несколько хмурых бойцов осматривали труп храмовника из бригады, заступившей на охрану монастыря. Едва Тобио успел рассмотреть, что найденный товарищами караульный мертв, раздались громкие крики где-то в недрах подвальных помещений.
Похоже, новый день только начинал преподносить сюрпризы. Заспанный юноша вслед за такими же зеваками в прямом смысле этого слова поплелся к темнеющему невдалеке спуску. В главном зале было почти пусто. Лишь у дверей, ведущих в каземат с камерой узника, толпились воины, пытавшиеся заглянуть поверх голов стоящих впереди.
— Что там случилось? Из-за чего шум? — вновь прибывшие пытались выяснить хоть какие-нибудь подробности. В качестве ответа они получили громкий рев настоятеля из глубины каземата:
— Все вон отсюда!
Лишь когда основная масса храмовников выплеснулась наружу, из отдельных реплик очевидцев удалось узнать, что охрана пленника мертва, а сам соронг исчез. За спиной Роджера неожиданно появилась Алиса, которая позвала его за собой. Против движения толпы она прошла из главного зала в каземат, не обращая внимания на гнев Крота.
Помимо Мортафея с двумя охранниками в помещении находился магистр, Шантан и три мертвых бойца из бригады последнего. Один из трупов лежал на рычаге, открывающем клетку. Дверца была широко распахнута, и тусклые лампочки каземата высвечивали отсутствие содержимого камеры. Настоятель бросил на вошедших злобный взгляд, который весьма незначительно смягчился, когда Крот узнал Алису. Тем не менее, девушка без какого-либо смущения подошла к нему:
— Один из караульных убит. Судя по всему, пленник покинул крепость через канализацию.
— Как это могло случиться? — тут же рассвирепел настоятель.
— Никто не ожидал нападения со спины. Караульный контролировал подходы к монастырю, а не внутренний двор.
— Я спрашиваю, как это могло случиться здесь? Этьен, ты должен был организовать надежную охрану, поставить опытных бойцов.
— Все так и было сделано, настоятель. Бригадир выделил старых проверенных храмовников.
— Самые опытные, Мортафей,— закивал Шантан.
— У него не было никаких шансов на побег,— опроверг очевидное магистр.
— И как же ты мне объяснишь то, что произошло?
— Сам не понимаю.
Рыжий подошел к охраннику, лежащему на рычаге, и аккуратно опустил его на пол, оттянул веко погибшего и внимательно обследовал тело. Наконец он поднял голову и посмотрел в упор на Крота, успевшего окончательно потерять терпение.
— Все ясно. Его бросили на рычаг уже мертвым, чтобы сделать вид, будто соронг перебил всю охрану, не выходя из клетки. На самом деле, их атаковали со спины. Боюсь, что это сделал один из тех, кто находится сейчас в монастыре.
— Но как? Как это возможно, если единственный выход ведет в зал, где мы совещались всю ночь напролет? Когда все это случилось?
— На вид часа два-три назад,— высказала свое мнение Алиса.
— Ну да, раньше никак не получается,— подтвердил Шантан.— Я лично провел смену караула три часа назад. Да вы же помните, я как раз вернулся с предложением заставить Привратника поделиться припасами, взяв его монахов в заложники.
— Ну вот, а мы легли отдохнуть меньше часа назад.— Настоятель упорно гнул свою линию.— Следовательно, убийца никак не мог незамеченным ни войти в каземат, ни выйти из него. Кстати, Таира, когда произошло убийство караульного?
— Примерно в то же время,— ответила начальница охраны монастыря.
— Черт! Я все понимаю, но как еще и Маркиз мог пройти мимо нас? Или он стал невидимым?
— Думаю, что для ответа на это вопрос нам надо вначале найти убийцу, ту змею, что мы пригрели на своей груди,— тоном, от которого по спине юного воина поползли мурашки, произнес Рыжий.
— У тебя есть кто-нибудь на подозрении? — поинтересовался Крот.
— Да. Вот этот молодой лиат,— взор Этьена уперся Роджеру в переносицу.
— Этот? — Мортафей удивился.— А доказательства имеются?
— Я сам видел, с каким состраданием он смотрел на пленника при допросе.
— Тебе его было жалко? — Настоятель резко повернулся к онемевшему от ужаса ученику Алисы.
— Я... но... почему? — Набор бестолковых восклицаний трудно было назвать внятным ответом.
— Не сомневаюсь, что было,— ответила за растерявшегося воспитанника наставница, давая ему время собраться с мыслями.— Его сердце еще не настолько огрубело, чтобы убивать врагов безжалостно. Вспомните свои первые бои, это еще не основание для подозрений. И потом, как он мог так тихо вырезать трех опытных бойцов, чтобы мы в соседнем зале ничего не заметили?
— У него очень сильный удар,— напомнил магистр.
— Да, только готовить его надо почти секунду. Ну, завалил бы он одного охранника со спины, после чего двое других голыми когтями порвали бы его, пока малыш перезаряжал свою пушку. При этом грохоту от его молний было бы столько, что все спящие в соседнем зале вскочили бы на ноги.
— А может, ты просто еще не в курсе, что он способен бить и быстрее, и тише? — до жути вежливо спросил настоятель.
— Ну да, и вообще он легендарный убийца-призрак. Только одного не понимаю, как же он допустил, чтобы его друга Рамзеса порвали прямо на глазах у него два жалких боевых шорга? У парня, конечно, неплохие задатки. Только пока перед вами застыл от страха едва вставший на ножки козленок, а вы хотите сделать из него козла отпущения. Поглядите внимательно на мальчика, способен он сделать трех опытных бойцов в один миг? А, Шантан?
— Смеешься, что ли? Этот-то цыпленок табака?
Роджер гневно развернулся к насмешнику, но Алиса заблокировала его движение.
— А вот оскорблять не стоит. Он ведь вырастет когда-нибудь и призовет к ответу.
— Извини, друг.— Шантан сообразил, что ляпнул лишнее.— Я имел в виду, что ты сейчас еще слишком юн, чтобы справиться сразу с тремя ветеранами.
— Вот только расшаркиваний нам сейчас и не хватало,— возмутился настоятель.— Ладно, ты права, Таира, Этьен со своими антипатиями действительно слегка переборщил. Нам надо найти настоящего убийцу, а не назначить первого попавшегося под руку. Кстати, у нас есть кто-нибудь с хорошим обонянием?
— Матильда всегда славилась своим нюхом,— подсказал Шантан.
— А ведь и точно. Позови ее,— обратился Крот к одному из своих охранников.— Пусть попробует выяснить, кто из прихожан заходил в каземат.
— Да, это хорошая мысль,— Алиса подошла к рычагу и внимательно осмотрела его.— Пока мы не найдем предателя, никто не сможет чувствовать себя в безопасности.
В ожидании подруги настоятеля присутствующие лениво наблюдали, как Таира внимательно исследовала погибших охранников, особенно тщательно изучая рваные раны.
— Чтобы нанести такой удар, надо очень близко подобраться к бойцам. Сделать это незаметно в условиях каземата практически невозможно. Скорее всего, они видели вошедшего, но отнеслись к его появлению без настороженности. Другими словами, погибшие хорошо знали убийцу, и не ожидали с его стороны подвоха.
— Ты куда это клонишь? — всполошился Шантан.
— Я просто анализирую и делаю выводы.
— С ума сошла? Никого, кроме меня, они бы сюда так просто не впустили. А мне какой смысл был гробить своих бойцов и выпускать этого гада?
— Никто тебя не подозревает,— попыталась успокоить собрата по бригадирскому цеху Таира.
— Нет,— жестко вмешался в их дискуссию настоятель.— Здесь я решаю, кого подозревают, а кого — нет, и пока предатель на свободе, под подозрением находятся все без исключения.
— Но какой резон мне их убивать, если я мог им просто приказать?
— Шантан прав,— поддержал своего подчиненного магистр.— Во-первых, ему проще было приказать своим бойцам, а во-вторых, он бы удрал вместе со стариком. Кстати, может, мы зря так уверены, что эта сволочь не сбежала вместе с соронгом?
