Вся троица оборванцев жалась спинами к стене и испуганно смотрела на него. Двое зачухонцев сжимали в руках грубые деревянные дубинки, а один держал в руках лук с наложенной на тетиву стрелой. Лучник был одет в тряпки получше — очевидно, это и был предводитель.

— Салям алейкум! — произнес Марвин, складывая у костра поклажу, — есть еще самогон. Две бутылки.

Один из оборванцев, прихрамывая, бросился к окороку.

— Свинина, Стефано, вторую стрелу мне в зад!

— Назад, Марко! — распорядился главарь, — сдается мне, что это — парнишка из ополчения. Решил деньжат за наши головы срубить немножко, не так ли?

— Ага! Кивнул Марвин, — только мне не головы, а копыта нужны. Скип меня о тебе предупреждал, Стефано.

Недоверие на лице главаря сменилось удивлением.

— Ты мне, паренек, сначала расскажи: какой он из себя — Скип?

"Ай, как нехорошо!" — подумал Марвин. Он об этом Скипе слышал, вообще, впервые. Немного поразмыслив, он решил описать своего недавнего знакомого — Грега.

— На пирата похож, — осторожно сказал он.

— В точку! — удивился Стефано, — а что он тебе на словах передавал?

— Почему, на словах? Он записку вам передал...

Марвин решительно потянул из-за обшлага рукава свиток с заклинанием "огненный дождь".

— Единственного нашего грамотея подстрелили три дня тому! — хмыкнул главарь, — прочти, если сможешь.

Наш герой развернул свиток и сделал вид, что углубился в чтение.

— Проклятые засранцы! — прочел он, водя пальцем по строчкам, — сколько вы будете отлеживать бока в пещере? Вчера полдня я ожидал прибытия подкрепления, но так и не дождался. Могли бы хоть принести свои тощие задницы на подмогу, ведь одно дело делаем...

— Нихрена себе! — присвистнул Марко, — да ведь мы ему передавали через торговца, что лес к маяку непроходим...

— Да уж! — вздохнул Стефано, — там такие твари водятся, что только держись. Еще что-нибудь?

— Тут дальше непонятно. Похоже на язык Варранта...

Собравшись с духом, Марвин выпалил заклинание. В ноздри шибануло горящей серой — словно неподалеку испражнялся демон. В прошлый раз после подобного заклинания наш герой спасался бегством, а здесь предстояло обшарить обгоревшие трупы и стоящий неподалеку от костра сундук. Но сначала ему пришлось выйти из пещеры — "огненный дождь" сжег весь кислород, так, что совершенно невозможно стало дышать. Погуляв с полчасика, Марвин зажал нос мокрой тряпкой и принялся осматривать трофеи. Несколько золотых монет, мягкая рухлядь, оружие. Оружием, правда, это можно было назвать с большой натяжкой. Ржавый топор да некий дрючок — вот и все оружие.

Искомый предмет был найден далеко не сразу. В сундуке помимо краюхи хлеба обнаружилась странного вида сельдь. Выглядела она так, словно ее вскрывали в прозекторской и готовили к похоронам. Рыба была выпотрошена, а после ее брюхо некто небрежно зашил. Подивившись такой таинственности, Марвин не без брезгливости взял селедку в руки и покрутил носом. Пахло давно не мытыми половыми органами. Однако выбора не было — распотрошив рыбину по второму разу, он достал из нее кусочек холста.

— Конспираторы хреновы! — выругался он, — лучше бы в задницу дохлому суслику спрятали. Ну-ка, что мы имеем на данный момент!

Выйдя из пещеры на свет и стараясь дышать ртом, он развернул послание.

Робяты, ша!

Затихаритесь, а то стража что-то подозревает.

Возможна вылазка паладинов.

Вечно ваш, Хальвор.

— Хальвор! — едко произнес наш герой, — Хальвор! Точно, торговец заштопанной рыбой! Прохиндей, сукин сын, каналья!

В город Марвин прокрался тихонько, точно троянский коняра. Стараясь не вызывать подозрений, он долго мыл руки у источника на торговой площади, затем купил у Бальтрама (старательно кося в сторону) пучок зелени и долго тер им ладони. Селедочное зловоние его преследовало всю дорогу. Затем он перешел площадь и обратился к Хакону:

— Здорово, отец! Гони обещанные сто золотых монет!

Торговец оружием презрительно сплюнул:

— За что платить? За твои красивые, бесстыжие глаза? Так за них больше двадцатки жалко...

— У нас с тобой был договор насчет бандитов? Тех, что ограбили тебя...

— Ой-ой! Только не говори мне, что ты их пристыдил!

— Они мертвы. Я их сделал! Я вырвал им яйца, отец!

— Чем докажешь?

Вместо доказательства Марвин сунул под нос торговца свои руки.

— Понюхай, чем пахнет!

Хакон послушно понюхал. Восхищенно сказал:

— Ну, ты и зверь! И впрямь — мотней пахнет! А по тебе и не скажешь...

— Так что?

— Держи! За такое ста монет не жалко. И еще! Как только Харад разъе... разберется с заказом — приходи ко мне. Продам хороший клинок с нулевой наценкой.

— Спасибо, батя! А то мне в ополчении выдали вот это "шило" и сказали, что это — лучшее, что имеется на сегодняшний день у них в запасниках.

Хакон глянул на меч парня и осклабился:

— Я большим ногти чищу! Приходи!

Над портом занимался вечер. Старина Джек снялся со своей баночки и причалил в "Красном фонаре". Ларес прошествовал через всю площадь и скрылся в трактире. Преисполненный благоразумия Мо сделал стойку.

Под вечер к "Фонарю" подрулили два дюжих молодца с выправкой профессиональных военных, дали Борке по тыкве и утащили его куда-то в глубину дворов. Пробегавший мимо карманник шепнул Хальвору, что Борка отправился на нары — в казармы. Ленивым упругим шагом в трактир Кардифа прошел Мартин — интендант ополченцев. Сегодня на его лице было довольное выражение, точно у кота, который удачно нагадил в кашу соседу.

Беспокойно бормоча, тащился домой одинокий рыбак. В руках он держал две полные бутылки — сегодня ночью у него будет все хорошо.

— Эй, морская душа! — окликнул его Хальвор, — что празднуешь, Фарим?

— Вильям пропал, приятель мой! — глухо произнес рыбак, — третьего дня вышел в море и до сих пор не вернулся. Выпью за упокой души.

— Вода ему пухом! — снял картуз торговец.

Плохо, когда рыбаки пропадают в море. В городе всего два торговца рыбой: он, Хальвор, да его жена. Семейное дело. Конкурентам неоткуда взяться — рыбаков четверо. Теперь вот осталось трое.

— Добренький вечерочек! — произнес кто-то елейным голоском. Хальвор встрепенулся. Перед ним стоял усатый малый с продувной рожей. Кто-то на днях шепнул торговцу, что "вот этого подлеца нужно опасаться пуще Лареса".

— Чем могу?

— Ходил сегодня в лес за грибами. Так вот! Зашел в одну пещерку, подружился с ее обитателями. Угостили они меня рыбешкой, да непростой. Знакомо?

Марвин протянул Хальвору кусочек холста.

— Швея из тебя, человече! Херург! Ну, что, разобрал каракули?

Хальвор замялся. Ему не было необходимости всматриваться в написанное — он сам это писал.

— Э-э! Молодой человек! Вы ведь не понесете этот... мнэ-э... документик лорду Андрэ! Бедолага устал за день, ему нужно полежать в тишине, сняв доспехи... Ханну потискать! Давайте договоримся: я забираю у вас эту писульку, а взамен вы можете регулярно покупать у меня товары... особенные товары. Понимаете, о чем я?

— Наподобие этой рыбки?

— Вы все правильно понимаете. Еще я могу дать неплохую цену за серебро: кубки там, блюда, чаши. Кроме меня, на острове никто не занимается серебром... скупкой, то есть.

Марвин подумал.

— Ладно. Товары мне твои нахрен не нужны — извращенец селедочный! А вот насчет серебра — подумаем. Порой в пещерах острова можно обнаружить интересные предметы. Но что-то я не заметил, чтобы за них давали хорошую цену.

— Спасибо, молодой человек! Вы не пожалеете!

Хальвор еще долго бормотал слова благодарности, но Марвин уже растаял в сумерках. Ухватив за шиворот очередного сорванца, Хальвор прошептал ему на ухо несколько слов. Кассия и Рамирес должны узнать, что объявился некий молодой человек с замашками делового. Что с ним делать — решать им.

Марвин же решил напоследок пройтись мимо интендантского склада. Ему показалось, что возле ящиков мечется какая-то фигура в доспехах ополченца. Решив, что Мартин нуждается в помощи, он подошел ближе. Но это оказался вовсе не Мартин. Присев на корточки за штабелями, разгружал перетруженый организм любитель халявного пойла по-имени Рагнар.

— Бог в помощь! — приветливо кивнул Марвин.

— Уйди нах! — прорычал ополченец.

— Тужься, сука! Это тебе не пиво просроченное трескать — тут дно выбьет, если крышку не сорвет.

— Уйди, падла! Не позорь меня!

— Да, уж. В подобной позе и король теряет свое достоинство. Что передать Мартину?

Рагнар замысловато выругался.

— Говори, что хочешь! Насрать...

— А нас — орда. Чтобы к утру убрано было, понял? А то я тебя определю в помощь к Мике. Он тоже пиво любит. Постоишь неделю перед воротами — службу почувствуешь. Я еще на тебя пару кабанов выгоню... посмотрим, чего ты стоишь с шилом в сапоге.

Оставив Рагнара продувать сопло, наш герой пошел к Кардифу. Денек был сегодня тяжелый, но и сотня золотых приятно оттягивала карман. Взять и собрать старую компанию: Пабло обрадуется тому, что дорога из города вновь чиста, Кантар тоже облегчение почувствует, а вот с Нагуром придется пошептаться насчет Хальвора.

Не успев переступить порог трактира и дать привычного пинка Мо, Марвин увидел, как его жестом подзывает сам Кардиф.

— Где ты ходишь? — зашипел трактирщик, — твоей личностью только что интересовались!

I'm be back! — (англ.) — я вернулся! Фраза, которую любят повторять дети, играя в "терминатора". Время, соответственно, скорректировано.

Приемы фехтования — удары.

Кавалорн с таким апломбом произносит "Маги Воды", что я просто не осмеливаюсь писать это дело строчными буквами.

Пусть только попробуют сказать, что плагиат ! Ссылку на первоисточник, плиз!

Солист ВИА "Металлика"

Эллочка Щукина — персонаж из повести Ильфа и Петрова "Двенадцать стульев". Женщина-чудо, обладающая словарем из полновесных 30-ти слов.

Из песни Д.Варшавского "Мой дом". "Мой дом на круче, совсем измучан холодным ветром в январе".

Я — Гербранд, понял, проклятая свинья? Давай, шевелись! (Здесь и далее коверканный немецкий)

Да, да!

Дай сигарету!

Нет курева!

Кругом марш!

Английская система мер очень удобна для описания приблизительных размеров. "Около двух футов" может быть в интервале от сорока пяти до восьмидесяти сантиметров.

Вигвам — самобытная хижина индейцев, но черт меня подери, если в игре не были изображены вигвамы. Майн Рид называет это "хакале", пусть будет хакале. Главное, что на каркас из жердей натянуты шкуры рептилий или плотная ткань.

Вакеро — мексиканский пастух, но Драгомир того стоит.

Имплювий — четырехугольный неглубокий бассейн в центре атрия, куда через комплювий стекала с крыши дождевая вода.

Достоевский не является моим любимым писателем, но образы у него колоритные.

Конечно, в Готике-2 никаких щитов не было. Но это вовсе не значит, что средневековые воины носили на сгибе левого локтя зонтик. В нашем варианте у воинов есть и щиты, и душа, и мысли. В точности, по Чехову

В.Высоцкий