Я обняла холодное лицо ладонями и заглянула в темно-вишневые глаза. Элион замер, мгновение смотрел на меня, и вдруг лицо его исказилось, словно ему стало больно:
— Не надо, — тихо попросил он.
— Мне очень хочется, — шепотом ответила я и коснулась губами уголка его рта.
Кажется, Элион перестал дышать, когда мои губы заскользили по его лицу, целуя щеки, висок, снова вернулись к его губам. Сама затаила дыхание, закрыла глаза и поцеловала. Неумело, несмело, но вкладывая в этот поцелуй всю нежность, что наполняла меня сейчас.
— Лиора, — прошептал вампир, — зачем?
— Мы же любящая пара, — ответила я, не открывая глаз, и попросила. — Пожалуйста.
Еще несколько мгновений, и сильные руки оплелись вокруг моего стана, стискивая его с неимоверной силой. Я ахнула, и хватка немного ослабла. Теперь снова вел он, вырывая из моей груди прерывистый вздох.
— Хорошо-то ка-ак, — протянул очередной женский голос.
— А ну пошли вон, — прикрикнул харчевник, и дверь закрылась.
Вампир оторвал меня от себя, пытливо заглянул в глаза и встал, осторожно ставя меня на пол. После бросил на стол золотой, намного превышающий размер оплаты даже за повторный завтрак.
— У меня сдачи нет, — подал голос харчевник.
— Не надо сдачи, — ответил вампир, не сводя с меня взгляда. — Нам пора.
— Да, — кивнула я. — Пора.
— Это была плохая идея, — хрипло прошептал Элион. — Но доиграем до конца.
— До конца, — кивнула я, снова потянувшись к нему.
Но целовать меня вампир уже не стал. Подхватил на руки, отчего за окнами, а были заполнены уже все окна, дружно вздохнули, и стекла затрещали под напором тоскующих по любви сельских баб. Элион ударом ноги открыл дверь, вынес меня на улицу, и женщины шарахнулись в сторону.
— Укуси меня! — неожиданно закричала какая-то баба.
— Замолчи, Раянка, ты кислая. Меня куси, упыринушка, я слаще, — с восторженным вздохом подала голос еще одна женщина.
— Дуры, вон мужики ваши бегут с вилами, — вскрикнула третья.
Я вынырнула из заоблачных далей и поискала взглядом мужиков. Они, действительно были. Экзальтированные бабы справа, злющие мужики с вилами слева. Мужское население села было еще далеко, но быстро приближалось, поднимая облака пыли. Элион тоже их увидел и поставил меня на землю.
— Не тронь! — с надрывом заревела полная блондинка с румяными щеками, раскинув руки и выскочив перед толпой озверевших мужиков.
— Уйди, Солмея, тебя после зашибу, — заорал бородатый мужик с дрыном из чьего-то частокола.
— Упыря губить не дадим, — селянки встали живым заслоном.
— Дамы, — бархатистом голосом заговорил мой телохранитель, и кто-то из женщин с тихим стоном упал в обморок. — Благодарю за вашу самоотверженность. Но я мужчина, и сам могу поговорить с вашими мужьями.
— О чем с ними, дуболомами, разговаривать, ваша милость. Вы с женкой-то езжайте себе, — обернулась к нам здоровенная тетка, закатывая рукава. — Сейчас сами с мужиками пообщаемся. Вона, как люди-то живут, простите, нелюди. А моего заломать сначала надо, потом только греть ложе идет.
Между тем мужики подошли. Теперь перед нами были две стены, которые мерились злыми взглядами.
— Свалили, — гаркнул грубым басом тощий плюгавенький мужичонка.
— Сами свалили, — вышла вперед здоровая баба. — Упыря трогать не дадим.
— Нечего жизнь нашу налаженную рушить, да жен смущать, — снова пробасил мужичонка.
— Моя прибежала, любви, говорит, давай, — возмутился рыжий мужик с ржавым мечом.
— А моя меня лесом послала, — подхватил блондин с острой косой в руках. — Это что же, всякий встречный-поперечный тут хвостом покрутит, уедет, а мы страдай? Не позволим. Враз и навсегда охоту отобьем!
— Он жену свою на руках носит, — обиженно всхлипнула толстая тетка.
— Так она тонкая, как тростинка, такую и я бы понес, а ты отожралась, как корова... — ответил бабе тот самый тощий мужичонка.
— Что? — заревела оскорбленная женщина. — На чужих баб будешь заглядываться? Башку отверну!
В плечо вампира ткнулся мордой озвар. Мы переглянулись и запрыгнули на него. Склока сельчан набирала обороты, и наш отъезд увидела только сплетница Фиска. Она махала нам рукой, а на губах женщины ослепительно сияла запредельно счастливая улыбка.
— Какая страшная женщина, — усмехнулся Элион.
— Согласна, — кивнула я, и озвар покинул пределы взбаламученного селения.
* * *
Бранорский овраг — самый крупный овраг на территории трех соседних доменов: Риош-Гархар, Бранор-Въергот и Мансор-Риарра. Правда, основной разлом достался именно Барнор-Въерготу, домену, где находились Ургарайские горы. Оврагом и назвать-то его язык не поворачивался, до того он был глубоким, и все же это был овраг. Проходить его насквозь было опасно, кто только не скрывался на дне, прикрытом густым сизым туманом. А переправ на ту сторону существовало всего три. Мы как раз находились в нескольких часах от одной из них.
— И как я промахнулся? — в сокрушениях вампира я неожиданно уловила фальшь. — Вроде все верно рассчитал.
— Ай-яй-яй, — покачала я головой. — Прицел сбился?
— Еще слово, и сама нас поведешь, — огрызнулся Элион.
— Нет-нет, — усмехнулась я. — Лучше вы. К тому же, мне спешить некуда, меня и так все устраивает.
— А меня не устраивает, — зло произнес он. — Скорей бы уже от тебя избавиться, видеть тебя не могу.
Я опешила от такой отповеди и нахмурилась.
— Поэтому вы сознательно заложили такой крюк? — тихо спросила я, не глядя на него.
— Что?! — вампир развернулся на каблуках и с яростью посмотрел на меня.
— Элион, может, уже признаемся сами себе, что нам нравится общество друг друга? — я подняла голову и посмотрела на него.
— Это ты возомнила после того человеческого села? — насмешливо спросил вампирюга, кривя губы в деланной презрительной ухмылке.
— Мне кажется, все началось раньше, — я снова опустила глаза.
— Не вздумай мне припоминать мои неосторожные слова после озерного королевства, это было простое потрясение, — рыкнул он. — И троллей не припоминай. И Эверлан. И вообще ничего не смей вспоминать! Только Вечный мог наслать на меня все те помутнения. Но теперь я в своем уме.
— Элион...
Одариан метнулся ко мне, схватил за грудки и поднял над землей.
— Заткнись, слышишь, заткнись, человечина, — зашипел он, сверкая бешеными глазами. — Прекрати произносить мое имя так... — и швырнул меня на землю.
— Как? — спросила я, сдерживая слезы обиды. — Как, Элион? Я просто обращаюсь к вам по имени, что вы слышите в моем голосе?
Я поднялась с земли и подошла к нему, положив руку на плечо. Он перехватил мою ладонь и сильно сжал:
— Еще раз дотронешься, и я вырву ее из твоего худого плечика, — холодно предупредил Одариан. — Будешь ласкать горгула одной ручонкой.
— Да что с вами, лорд Одариан?— всхлипнула я. — К чему эта нестабильность в вашем поведении? Вы, то взглядом меня пожираете, то готовы разорвать на части.
— Или ты сейчас же закроешь рот, или я немедленно уеду, и ты будешь добираться до своего жениха одна, — он вновь перешел на ледяной тон. — И я это сделаю, потому что мое единственное желание сейчас — бежать от тебя без оглядки.
— Хорошо, Элион, как скажете, — я безразлично пожала плечами. — Помолчим.
— Отличное решение, — удовлетворенно кивнул вампир и указал мне на озвара.
Дальше я ехала верхом, он шел рядом, ведя своего зверя в поводу. Продвигались мы по самой кромке обрыва. У меня вообще сложилось впечатление, что вампир продолжает меня пугать. Устало покачав головой, я взглянула на него и усмехнулась. Элион спешно отвернулся. Что за упрямец? Да, готова признать, уже не отыскивая оговорок, мне этот упырина нравится. И совсем не как спутник, друг или телохранитель. Первый раз в жизни я смотрю на мужчину, именно как на мужчину. Но, наверное, он прав, отрицая ответную симпатию. К чему? Зачем я пытаюсь вырвать признание в эмоциях, похожих на мои? Всего несколько дней, и я стану женой того, с кем связал меня договор еще пятнадцать лет назад. Я буду называться не Лиора Пронежская, мое имя будет звучать Лиора — Анидар Горр орсана Хошшар. От прошлого останется только Лиора, да и то будет произноситься не иначе, как в сочетании с именем мужа. Всего несколько дней...
— Тьма! — восклицание вырвалось вслух, хоть я и не собиралась привлекать к себе внимание вампира.
Он тут же среагировал. Обернулся и смерил меня равнодушным взглядом.
— Что ты там, бестолочь?
— Ничего, лорд Неважно, не обращайте внимания, — не без доли ехидства ответила я.
— Опять? — озвар испугано отпрянул, когда перед его мордой мелькнул кулак, и недовольно зарычал. — Ты мне еще поговори, — рыкнул на него вампир, и мы со зверем переглянулись. — Прекрати обзывать меня.
— А вы меня, — проворчала я, гладя озвара между округлых ушей.
— И хватит портить животное! Совсем тряпкой стал, — все никак не мог угомониться вампирюга. — Нечего его наглаживать.
— Вы и к нему ревнуете? — Огрызнулась я. — Давайте вас поглажу, может, добрей станете. Подставляйте уши.
— Я ревную? — все сильней заводился Одариан.
— Вы, — уверенно кивнула я.
— Даже не мечтай, — фыркнул вампир и отвернулся.
Я промолчала, только показала спине упырины язык и довольно улыбнулась. Спина вампира казалась не менее разгневанной, чем сам ее хозяин. Озвар покосился на меня и обнажил зубы, явно составляя мне пару в насмешливом оскале, и сразу получил щелчок по носу от упыря.
— Не поддакивай ей, — рыкнул на него Одариан. — Предатель. Пару раз между ушей погладили, он уже и растаял.
— Я же вам предложила, давайте и вас за ухом почешу, — хохотнула я.
— Договоришься, гадость моя, — уже менее зло проворчал Элион.
От края оврага мы все-таки отошли, и теперь шли по каменистой равнине. Вечернее солнце уже почти скрылось, и мой телохранитель расправил плечи и отпустил поводья озвара. Животное свободно брело следом на легко вышагивающим хозяином. Я прикрыла глаза и подставила лицо теплому ветру. Волосы, выбившиеся из косы, змеились в воздушных струях, время от времени щекоча лицо. Неожиданно скакун остановился. Я открыла глаза и поймала зачарованный взгляд вампир. Он сразу отвернулся и двинулся дальше, озвар потопал следом. А вот через несколько шагов...
Элион вдруг поднял руку, и зверь остановился.
— Что? — спросила я, заметив, что он прислушиваясь.
— Ты не слышишь, — отмахнулся он.
— Что не слышу?
— Женщина зовет на помощь. Вампир. Язык Пьющих кровь. — Говорил Элион, прислушиваясь к тишине. Скакун тоже вывернул уши и повернул морду в сторону, куда смотрел мой телохранитель. — Сторожи, — велел вампир своему зверю и скрылся в подпространстве.
Я спешилась и обняла озвара за морду. Он все так же прислушивался, время от времени переставляя жилистые ноги.
— Посмотрим? — спросила я, и он тряхнул головой.
Я вернулась в седло, и зверь сорвался с места. Через некоторое время и я услышала. Хищное рычание смешивалось с голосами мужским и женским. Скакун ускорился, и мы вылетели к перелеску. Между деревьями мелькали темно-коричневые несуразные тела. Два хищника с клювастыми головами. Я попробовала напрячь память. Подобных уродцев в нашем мире было немного. Кажется, это...
— Грак! — воскликнула я, разом почувствовав панику.
Граки способны бегать в подпространстве, они одни из немногих, кто является прямыми врагами вампиров. Мой тревожный взгляд метнулся к деревьям. Озвар уже пятился, опознав двух чудищ. Я разглядела на стволах кровавые пятна, а после и тела бесов, растерзанные в попытке защититься. Против граков сражались два других чудовища, курносых и красноглазых. Одно из них повернулось в нашу сторону и в бешенстве зашипело.
— Это озвар, — сдала я скакуна, и тот возмущенно фыркнул. — Пойдем-ка мы, да?
Скакун еще раз фыркнул и тряхнул головой, разворачиваясь к злому вампиру задом.
— Пресветлая, — гулко сглотнула я, глядя на чудовище, припавшее на передние лапы прямо перед нами со скакуном.
Озвар попятился, глухо зарычал, и я огласила перелесок отчаянным визгом. Грак взвился, и мой зверь встретил его ударом раздвоенных копыт, оглушив и откинув в сторону. Это был третий, где-то все это время прятавшийся. Должно быть, самая молодая и слабая особь. В перелеске произошли изменения. Один из граков стремительно покинул поле боя, исчезнув в подпространстве.
— Лиора, берегись, — не своим голосом заорал мой телохранитель.
Я обернулась, но уже не увидела его. Только второй вампир кидался на оставшегося грака и отчаянно шипел, то есть шипела вслед исчезнувшему Элиону. Он вынырнул прямо перед мордой озвара, приняв в железные объятья грака из перелеска. Очнувшийся маленький грак уже подбирался к нам. Озвар встал на дыбы, скинув меня на землю, и помчался к детенышу. Я спешно отползла в сторону, закрыла глаза и заткнула уши, чтобы не слышать остервенелого рычания сражающихся.
Учитель говорил, как я могу призвать Пресветлую, и я уже была на грани сделать это, даже зная, что потом какое-то время буду в состоянии тряпичной куклы. Жорез говорил, что с возрастом призыв становится проще, а я еще слишком слаба для него. И все же... Я уже обняла запястье правой руки пальцами левой, накрывая метку, вскинула голову и приготовилась шептать слова призыва, когда:
— Идиотка, что тебя понесло сюда?!
Я распахнула глаза и неверяще посмотрела на окровавленного монстра, склонившегося надо мной:
— Тебя могли перекусить и не заметить. Глупая человечина.
Не знаю, сколько бы он еще отчитывал меня, но от перелеска послышалось новое шипение, и он умчался, сверкая гневным взором. Грак-детеныш лежал под копытами озвара с раскроенной головой. Зверь рвал клыками плоть убитого им чудища, насыщаясь еще кровоточащим мясом.
— Оз, — позвала я, передергиваясь от омерзения.
Клички у него не было, вампир сказал, что они не дают имена своим скакунам, потому я звала его коротко Озом. Зверю вроде нравилось. Озвар не откликнулся. Я оглянулась на перелесок, где Элион расправлялся с последним граком. Вампирша скромно стояла у дерева и наблюдала, как мне показалось, с восхищением за моим телохранителем. Мне это не понравилось. Совсем не понравилось. Но не кидаться же было к Одариану с криком: "Да пусть грак ее сожрет, жалко что ли". Потому я направилась к озвару, протянула руку и отпрянула, напуганная его угрожающим рычанием.
— Оз, это же я.
Но он только оскалился в ответ, и мне стало одиноко. Раньше у меня была хотя бы поддержка в виде клыкастого зверя, а теперь на меня рычит еще и он. Сев на траву, я подтянула колени к груди и устроила на них подбородок.
— Никогда не лезь между озваром и его добычей, — поучительно произнес Элион, вставая за моей спиной.
Я вскинула голову и встретилась с холодным изучающим взглядом вампирши, стоявшей рядом с моим телохранителем.
— Лорд Одариан, ваша спутница человек, — сообщила она.
— Благодарю, леди Дарнай, я был не в курсе, — насмешливо ответил Элион.
— Разумеется, простите, — она слегка склонила голову.
