Равиен. Дорога обратно

— Нет, я не ездовая, — немного нервно отозвалась Таня, подходя к нам и косясь на Багдасара неодобрительно. — А лошадь — это хорошая идея.

— Простите, леди, не хотел вас обидеть своим предположением, — ворон изящно склонил голову на бок (мне такому учится и учится, матервестер!). — Если позволите, я мог бы порекомендовать вам...

— Спасибо, мы сами, — не выдержав, сорвался я. Да, не прав, матервестер, но я уже устал от его общества, просто физически устал от этого холеного элегантного засранца, на фоне которого я опять проигрываю!

— Как пожелаете, сударь, тогда вам придется подождать до утра, прежде чем отправиться на помощь вашему другу. А когда речь идет о магах Энтакатоша...

— А что не так с магами Энтакатоша, кроме того, что они любят деньги и воруют народ ради выкупа? — Таня явно разделяла мои чувства к ворону, но и за Тайя волновалась. Тут до меня дошло, что Багдасар толи случайно, толи нарочно, назвал лонгвеста "другом", а не оборотнем.

— У этих разбойников плохая слава, леди.

Матервестер, а какая еще слава может быть у разбойников?

А ворон , убедившись, что мы его внимательно слушаем, продолжил:

— Простите, сударь, но отношение к оборотням даже в городах не очень... уважительное. А уж маги разбойников совсем не имеют никаких... ограничений.

Татьяна:

Где покупать лошадей ночью, мы не знали. Волей-неволей опять пришлось воспользоваться помощью ворона. Этот пернатый друг уверил нас, что ему ничего не стоит такая мелкая услуга для тех, с кем свела судьба. Так и высказался, высокопарно и пафосно вроде бы, но прозвучало на редкость правдоподобно. И даже моя паранойя не стала спорить, пользу сэкономленного времени понимала и она.

Ворон действительно привел нас на какое-то подворье, где даже среди ночи можно было купить двух лошадей, были бы деньги. И даже взялся советовать, какую из этих ездовых скотин выбрать.

— Прекрасная послушная лошадь, вам понравится, сударь. Вы уж простите, но мне кажется у вас не очень богатый опыт наездника. Не знаю, нужна ли лошадь леди... Но я бы посоветовал купить.

Мы взяли двух спокойных на вид кобылок. Все же решили, что мне не помешают лишние четыре резвые ноги. Я могу бегать быстро и далеко, но это не значит, что я люблю это делать. Поеду верхом.

Признаться, я была далеко не в восторге от перспективы скакать по лесу, пусть даже верхом, непонятно куда, причем в этом самом непонятном месте еще и разбойники водятся. С магами. Вообще весело. Но они точно сперли нашего лиса, и не собираются отпускать. И сомневаюсь, что украли его, чтобы пряниками угостить... мы в ответе за тех обалдуев, которые вообразили, что они в ответе за нас. Уф, сложная мысль.

Из города мы выбрались еще до рассвета. Сонный стражник отворил нам ворота в обмен на очередную монетку. Дорога была пуста, и предутреннюю тишину нарушал только звонкий цокот подков. Трое всадников. Ворон ехал с нами, и у меня не нашлось внятных возражений. У Ромки тоже. Без него нам не найти это самое "место встречи".

Вот только раздражал меня этот франт. Наверное, тем, что демонстративно за мной ухаживал, и у него это на редкость ловко и органично получалось. Так, что даже рыкнуть в ответ повода не было, или лапу... руку отобрать, когда поддерживают. Стремя, опять же... подержал мне. Вообще я умею ездить верхом, причем умею хорошо, миарми включила это в программу обучения. Самое сложное было не самой навостриться, а удержать звериную сущность так глубоко, чтобы лошадка не пугалась и не пыталась сбросить.

Здесь все оказалось немного проще, потому что тутошние коняшки, видать, привыкли к тому, что звери ездят на них верхом, а не охотятся и едят.

Так что смирная каурая кобыла только тихонько фыркнула, когда я на нее села. Ромка тоже справился без проблем, а у ворона оказалась своя лошадь в этой же конюшне. Хм. Нафига попу баян? В смысле, зачем вороне конь, крыльев нет? Но я не стала спрашивать. Мне и так было о чем подумать.

Энтакатош большой. И вообще это лес. Где в лесу искать разбойников?! А ворон вроде как знает дорогу... только куда? Где это мифическое "место", на котором разбойники "продают" пленников?

Потихоньку рассвело. Первые деревья отбрасывали жидкие, водянистые тени в неясном утреннем свете, когда меня вдруг осенило. Куда мы едем? Что нас там ждет? Получится ли выкупить лиса? Как он там, жив еще?

Ромка и ворон пристроились по бокам от меня, словно охранники. От чего? Пф!

Go home

Равиен — 17

Тай:

Проклятая сетка не ослабла, когда я оказался в мешке. Дергался. Рыпался. Но без толку. Даже грызть ткань не мог — не подпускало что-то. Нет, я упорный, но решил не тратить зря силы. Порву в клочья всех, когда из мешка вынут.

Ехали мы тенченя полтора-два.

Я успел вспомнить, что с утра поел плохо и мало — хотел поохотится потом. После того как этих забрал бы и мы ушли из города.

Деньги я оставил самке. Сначала хотел принести показать Тане, потом передумал. Зачем?

Если бросит Ромку и кинется ко мне — поимею и прогоню обратно. Не объяснить. Но будет противно. Вот с утра проснулся, представил и понял, что не хочу, чтобы постоянно платить надо было. За каждый трах — платить? Ща! Нет, доказать что ты всех круче и достоин надо один раз. Один. Потом просто быть таким как всегда. Таким, каким выбрала. Но так выбрать-то должны тебя, а не... пирожные...

А если не кинется — вообще зря принес.

Незачем мне вдруг стали эти деньги. А людской самке — нужны. Ей в этом городе дальше жить — пригодятся. Хорошая она, слабенькая, но храбрая. Зачем-то полезла меня спасать. Смешная. Дожил — самки защищают.

Когда я перестал рыпаться и меня с мешком перестало мотать по чему-то твердому, понял что сейчас усну. Потряхивало так спокойно, как будто эти похитители никуда не торопятся.

От мешка мерзко воняло пылью, грязью и людской едой. Неподвижность раздражала. А еще непонимание — куда, кто и, главное, зачем?! Попробовать обернуться в человека? Может собьет сеть? Не сбило. Обернулся обратно — лонгвестом не так тесно.

Когда потряхивать перестало и то, в чем я ехал, остановилось — почуял запах мага. Рядом совсем. Главное я не слышал, чтобы кто-то входил или выходил. Просто вдруг резко шибануло в нос магией.

Потом я услышал шаги, ощутил, как прогибается подо мной пол, скрипит. Кто-то потащил мешок волоком. Потом развязал его. Я приготовился. Сеть осталась. Р-р-р! Меня вытряхнули из мешка на землю. Кругом оборотни — лонгвестов не было, зато кошачьих... Все виды. Больше всего энтакату.

Из повозки, в которой меня привезли, спрыгнул мужик. Молодой. Не больше тридцати. Светлые волосы коротко подстрижены одним взмахом ножа. Сам так стригусь. Во взгляде интерес.

Снова приготовился. И не зря — сеть исчезла. Я сразу прыгнул, целясь в горло. Не обращая внимания на боль в затекших мышцах. Убить! Р-р-ртяф!

Татьяна:

Далековато забрались разбойники. Мы скакали уже больше, чем полдня. Остановились только раз, чтобы наскоро перекусить холодным мясом и лепешками, и опять выбрались на дорогу. Вообще, кстати, на удивление хорошая дорога в этом лесу, мощеная, ухоженная.

А чуть в сторону возьми — чаща непролазная, если кошка еще протиснется, то человек уже с трудом, а верхом так и вовсе дохлый номер. Обедали мы, правда, на полянке, как специально расчищенной под это дело. Интересно, кто содержит дорогу в таком состоянии, неужели разбойники?

Я не выдержала и задала этот вопрос ворону. Он всю дорогу крутился вокруг меня, выказывая всяческие признаки симпатии, и ужасно злил этим Ромку. Чувства у нас с магенышем, чем дальше, тем больше влияли друг на друга, так что и у меня эти умелые ухаживания вызывали все большее раздражение. Но я старалась быть вежливой.

Вот только пусть проводит до той самой заветной полянки, где можно договориться о выкупе, и пинка ему, чтоб летел впереди собственного карканья! Эх... мечты. Вежливо поблагодарим и попрощаемся. А пока будем трясти информацию — вот, про дорогу.

— Разбойники? Нет, конечно, леди, что вы. Такому хорошему состоянию дорога обязана нескольким торговым обществам, чьи представители пользуются ею чаще всего.

— А долго нам еще ехать?

— В вашем обществе, леди, я готов путешествовать еще несколько дней, но, к моему сожалению, до ближайшей развилки осталось четверть тенченя.

Постепенно у меня в голове зародилась одна интересная мысль. Ворон сказал, что в Энтакатош всего две дороги, но развилку мы еще не проехали. То есть, пока не знаем, куда свернуть. А вот когда узнаем... мимо разбойников не проедем , особенно если они устроили таможню на своей территории и пропускают путников только за мзду. Хороший момент попрощаться с нашим сверхэлегантным спутником. Пусть скачет своей дорогой... блин. Ну а если ему в ту же сторону? Не гнать же попутчика!

Не знаю почему, но мне все сильнее и сильнее хочется от него сбежать. Вроде бы объективных причин такой неприязни нет. Наоборот, он нам помог, помогает дальше, ведет себя в высшей степени корректно и вежливо, а мне так и вовсе... нет, "глазки строит" это не про него. Слишком брутальный товарищ, слишком... какой-то картинно правильный. И знаки внимания от него — ненавязчивые, уважительные, но такие, чтобы в возникшей именно мужской симпатии сомнения не было.

В другой раз, в другом месте, кто знает, я, может быть, и ответила бы... если не взаимностью, то заинтересованностью. Но не теперь. У меня и так куча проблем, как я подозреваю, именно по мужскому вопросу. Вот к бабке не ходи, лис сбежал на подвиги с этой замарашкой потому, что я... не помню, в тот момент окружающий мир исчез, но дверь мы с Ромкой совершенно точно не запирали.

Вот лис и решил... что он там решил, я у него еще уточню, у гада ушастого, но явно глупость какую-то. В том, что у нас с Ромкой произошло было очень мало... как бы это выразиться... я сама не знаю, почему ни с того ни с сего предложила ему единение. Ведь на самом деле мы друг друга почти не успели узнать. До того, как все произошло. Теперь-то все иначе, теперь Ромка — это как вторая половинка меня. И это не любовь, и тем более, не секс! Это что-то другое, я пока не разобралась, что именно. А лис-крыс еще получит по ушам за то, что устроил истерику и сбежал на пустом месте!

Нет, не на пустом, конечно... если он к нам заглянул. Но я-то ему ничего не обещала!

За этими мыслями мы проскочили ту самую развилку и на всем скаку влетели на расчищенную поляну посреди леса. Дорога, чуть изгибаясь, уходила дальше, исчезая за деревьями в дальнем конце вырубки, а поперек пути был устроен самый настоящий шлагбаум. Корявенький, из тонких спиленных стволов, и объехать его вроде бы не трудно, просто по поляне. А ворон натянул поводья и остановил коня перед этим хлипким барьерчиком.

Больше он ничего сделать не успел. И мы не успели. Резкий свист, взрыв... один, другой, третий!

Всю поляну заволокло серым, резко пахнущим дымом, где-то в его клубах вскрикнул Багдасар, закашлялся Ромка, сверкнула молния, потом один за другим вспыхнуло несколько огненных шаров, но они улетели в никуда, потому что видно ничего уже не было. В глазах стремительно темнело, я даже не успела развернуть лошадь, как почувствовала, что падаю.

Больно ударившись плечом и боком о землю, я еще какое-то время продолжала слышать шум. Треск и вскрики. Потом все стихло, и только на грани сознания чей-то грубый голос произнес:

— А этого тут оставьте, это ворон Саэтан, она его будет искать. Так что пусть катится, как очнется, его нам не заказывали.

Тай:

Сетка опутала снова. Я с грохотом упал на землю. Больно. Еще больше обидно — не успел. От злости хотелось кусать хвост. Зарычал через сжатые зубы. Даже не оскалиться. Р-р-р-р!

— Спокойно, песик. Буйный ты какой, — и этот самоубийца погладил меня между ушей.

Взглядом я выразил все, что сделаю с ним, когда дорвусь. Он засмеялся:

— Совсем тебя избаловал прежний хозяин. Но ничего. Ненависть, боль и потом много секса и ты будешь мне руки лизать.

Я демонстративно фыркнул сквозь зубы. Отгрызть — запросто. Лизать — не дождешься.

Один из оборотней, из тех, кто лижет, взял меня за шкирку и куда-то понес. Я запоминал. Дорогу и запах. Дорогу чтобы знать, как вернуться к повозке. Запах — чтобы убить.

Меня внесли в пещеру — темно, холодно даже в шерсти, сыро. Мерзко. Пахнет плесенью. Оборотень швырнул меня и отошел. Недалеко. За ним следом вошел маг-смертник. Присел рядом со мной, снова погладил.

— Сначала боль и ненависть, а потом... — и он облизнулся, изучая меня, как будто сквозь шкуру видел человеческое тело. Мое. Голое.

Я таким взглядом на самок стараюсь не смотреть, а то могут и в морду вцепится. А тут самец на самца. Р-р-р-р!

Что он там говорит я вообще не слушал. Злился. Ненавидел.

И тут он потащил меня куда-то за шкирку. Я рычал... Пытался вырваться. Я бился, как рыба на суше. Я чуял, что его планы мне не понравится. Вот нюхом чуял.

Маг подтащил меня к стене, швырнул и процедил:

— Обратись!

Мог бы — язык ему показал. Фыркнул и попробовал закрыть глаза. Не вышло.

Маг вынул из своих штанов ремень. Толстый. Кожаный. Пахнущий... И ударил меня. Раз. Другой. Третий.

Боль разливалась по телу горячей волной. Медленно. Это должно было заставить меня обратится? Ща! Оборотня! Три удара ремнем?! Хорошо, четыре. Пять. Р-р-р! Да кто там считает?! Облезешь и неровно обрастешь! Лупи, первый устанешь...

От обиды, когда мага сменил оборотень, я даже заскулил. Сволочи! Не честно же! Удары сыпались не переставая. Кожа горела. Мышцы ныли. Кости... Болело все. И тут подошедший маг воткнул мне в лапу нож. Провернул, смотря мне в глаза. Я тоже смотрел ему в глаза. Почему-то ему нравилось то, что он видел. Смертник улыбался. Р-р-р-р!

Когда он начал снимать с меня кожу, ленточками, я сдался. Пришлось сделать несколько оборотов подряд, чтобы от боли не крошить сжатые зубы. Но я остановился на образе лонгвеста.

Маг засмеялся. Как будто другого и не ждал.

После этого меня снова били. Долго. Пока я не потерял сознание. Потом ведро холодной воды. Несколько оборотов подряд и все по новой. Я знал, что мне нельзя задерживаться в человеческом облике. Иначе эти твари сдерут тубус с картой и предсказанием. Ну и кольцо... Про кольцо я вообще старался не думать. Пока оно на мне — маг уверен, что я привязанный. Как только он его снимет... Стать домашней шавкой этого... Ща! Лучше сдохнуть тут в пещере!

Наконец маг устал. Маг устал первым! Я победил... Он ушел.

Оборотень закинул меня в железную клетку и тоже ушел. И тогда сетка спала. Я тут же обратился в человека. Но ни человеком, ни лонгвестом я не смог даже слегка согнуть железные прутья. Замок тоже не поддавался. Хотелось пить. Есть. Не хотелось ссать там, где будешь спать. Но пришлось. Есть и пить мне потом принесли. Я долго нюхал — ядом не пахло. Магией тоже. Все равно миску с едой я выбросил из клетки. Но воду вылакал. И тут же уснул, как вырубили.

Ромэй:

Первое, что я ощутил, едва придя в себя, это была даже не ноющая боль в запястьях и онемевших руках, а полное магическое истощение. Сейчас я бы даже простенькое бытовое заклинание выполнить не смог. Замерев от ужаса, просканировал себя еще раз и окончательно убедился, что перестал быть магом. Матервестер!