Когда в глаза уже темнело от напряжения, я увидела как сложнейший рисунок магического кружева словно живой переполз на труп, втягивая за собой душу Рока. Значит все прошло нормально, и это радует. А странная татуировка исчезнет через несколько дней, когда душа полностью освоиться в новом теле.
"Я выполнила свою клятву!" — мелькнула последняя мысль, перед тем как я потеряла сознание.
____________________________________________________________________________
Рийхард Габриель сполз по стене дома, до хруста сжимая зубы.
"Да что же делает эта ведьма, раз ему так больно?
Метка на виске пульсировала, вытягивая из демона накопленную силу и щедро делясь ею с проклятой Снежной.
Ему казалось, что эта пытка будет длиться вечно, когда боль внезапно схлынула, словно ее и не было. И лишь отголоски боли в напряженных мышцах и мокрые от пота волосы, приклеившиеся ко лбу, напоминали о пережитом.
Демон аккуратно поднялся, радуясь, что время было уже позднее, прохожих почти нет, и его никто не заметил в тени, беспомощного, словно новорожденный котенок. Но вот о том, чтобы атаковать хранительницы речи в ближайшее время и быть не могло — его силы выпили досуха. Придется на время затаиться. Жаль, очень жаль.
____________________________________________________________________________
Этот ритуал меня так утомил, что мне в какой-то миг не хотелось даже дышать. Впрочем, этот порыв "отдохнуть" мгновенно пресекли мои девочки. Огнеслава пропустила сквозь мое бренное тело немалый заряд собственной стихии, который произвел эффект не хуже чем медицинский электрошокер. Вздохнули они с облегчением лишь когда я еле слышно просипела, что такими стараниями они меня скорее в гроб положат. После этого Огонек выдала: "пациент скорее жив, чем мертв", и мою несчастную тушку отволокли в гостиную на диван и оставили в покое. Спустя лишь пару часов я сумела подняться, скрипя и охая как древняя старуха, доползла до балкона и вывалилась в буквальном смысле слова в кучу снега, которую намел колючий ночной ветер.
Я стояла, прислонившись к стене. Болела голова, все еще немного знобило. Но отнюдь не из-за низкой температуры. Сейчас моя родная стихия Холода мягко обнимала за плечи, бережно делясь крохами энергии, которые я была способна впитывать. Ничего. Скоро дело пойдет быстрее, и я смогу восстановиться настолько. Чтобы не напоминать внешним видом те самые трупы, которые мы лицезрели в холодильнике морга.
— Тебе холодно, дочь снега? — раздался позади несколько хриплый мужской голос. Конечно, его голосовые связки еще только заново привыкают к нагрузке.
— Странное обращение, — Нехотя обернулась. Говорить не хотелось.
— Почему? Называть тебя просто Снежной не хочу, а просто "Снежок" мне никто не разрешал.
— Почему ты не можешь оставить меня в покое? — вздохнула я, чувствуя, как от напряжения, вызванного необходимостью говорить и думать, соответственно, словно на самом деле пульсирует мозг.
— Ты странная для Снежных, — вот как же я "люблю", когда люди так дивно меняют линию разговора. Словно секундой ранее им не задавали вопроса! "Милейшая" привычка. Впрочем. То, что я начала язвить, пусть даже мысленно, уже хорошо.
— Угу, — согласилась, вглядываясь в ночное небо. — Многих ты Снежных знал?
— Многих. Так что имею право так говорить. А еще очень красивая.
— А можно без насмешек, а? Тоже мне нашел красивую. Ты лучше скажи, чего ты к нам прилип. Тело получил? Получил! Вот и вали на все четыре стороны!
Рок насмешливо посмотрел на меня.
— Гордая, сильная, смелая, окруженая друзьями... Скажи, Снежная, почему у тебя тогда на глазах слезы?
— Это не слезы! Я никогда не плачу! — тряхнула головой и отвернулась. Еще чего не хватало! — И вообще, шел бы ты отсюда!
— А тебе не надоело быть такой колючей, Снежная? И из-за этого всегда одной.
— С чего ты решил, что я одна? — злость волной плеснула внутри, позволяя вполне натурально улыбнуться. — Может меня дома муж ждет? И дочка?
Рок промолчал. Я же не смотрела на него, снова переведя взгляд в ночную мглу, в которой танцевал белый вихрь снега.
— Ты права.
Я не знаю, правоту какого именно из моих высказываний он признал. Легкое движение воздуха подсказало — он ушел. Я захлопнула дверь и сползла по стене, вдруг понимая, что плачу... Слезы бежали по щекам и никак не хотели останавливаться.
Огонек
Я сидела на кухне, радуясь временному затишью. Была уже глубокая ночь и все разбрелись по башне. Мокоша и Лика вроде бы отправились спать, после того как их отогнала от себя в конец озверевшая от чрезмерной опеки Снежка, а Кэт должно быть занялась изучением найденных книг. Меня же мучила банальная бессонница. Впрочем, такой вот ночной режим был для меня вполне приемлемым. На часах пробило два часа пополуночи. Я в который раз усилием мысли подогрела начавший было остывать чай. Пить, впрочем, впрочем не хотелось. Заварила его скорее по привычке.
Скрипнула дверь, впуская в помещение Рока. Потоптавшись немного в проходе, сел напротив. И хотя мне было интересно, чего вдруг я удостоилась компании некроманта, удивление вряд ли скользнуло в моем взгляде. Вместо того чтобы начать разговор, облегчая мужчине задачу, принялась внимательно изучать нынешнюю внешность истинного хозяина башни.
Совместными усилиями мы сумели отыскать тело, удовлетворившее запросы его будущего обитателя. Наверное, Рок подбирал себе вместилище, максимально соответствующее его предыдущим жизненным параметрам. Высокий, худощавый, тут ничего не изменилось, судя по всему. Изначально темные волосы за несколько часов успели посветлеть, приобретая русый оттенок, и отросли чуть ниже ушей. Сейчас создавалось впечатление, что они никогда ранее не знали расчески и постоянно пребывают в растрепанном состоянии. Черты лица так же видоизменялись, сейчас уже очень даже соответствуя виденным нами полупрозрачным призрачным контурам. Нос стал немного аккуратнее. Еще недавно чувственные губы, увы, стали куда более узкими, что, впрочем, не портило Рока. А вот глаза были большими и красивыми, тепло-карими. Пожалуй, это самое красивое в его суховатой внешности. Сейчас мужчина выглядел всего-то года на два-три старше нас со Снежной. Очень даже миловидным будет, когда с его кожи сойдут разводы, оставленные печатью, а то сейчас некромант напоминал мне увиденного в каком-то фильме индейца, с головы до ног покрытого замысловатыми татуировками.
— Красавец, — подытожила я.
Рок явно смутился, приняв мое высказывание за насмешку. Мне даже показалось, что он сейчас выдаст что-то в духе Мокоши: "злые вы, уйду от вас". Но он лишь сильнее сжал челюсти, от чего губы растянулись в ниточку.
— Нет, на самом деле будешь весьма симпатичным молодым человеком, когда сойдет вот это, — я пальцем нарисовала своеобразную окружность, призванную якобы включить всю его долговязую фигуру, — художество.
— Ясно, — отозвался он, поняв, что я настроена весьма миролюбиво. Вполне мужская достойная реакция. Некромант мне нравился все больше.
— Что ты все-таки хотел? — я в очередной раз заставила булькать жидкость в чашке.
— Поговорить о вашей компании, — признался он.
— А я-то думала, у тебя уже сложилось собственное мнение про каждую, ты ведь довольно пристально нас изучал, пока бродил по башне в бестелесном виде, — усмехнулась я, поднимаясь, чтобы через минуту поставить перед мужчиной чашку с ароматной жидкостью, над которой поднимался горячий пар.
— Спасибо, — поблагодарил он. У меня создалось впечатление, что Рок даже не знает, как подступиться к чаю, словно за прошедшие со дня смерти века забыл как надо употреблять пищу и утолять жажду. Впрочем, откуда мне знать, вдруг так оно есть. Призраком не была — гадать бессмысленно, разве что спросить у самого некроманта. Но я все же промолчала, сочтя такой интерес бестактным. — В целом, ты права.
— Давай сделаем так, — медленно произнесла я, подбирая слова, — ты поделишься своими впечатлениями, а я постараюсь ответить на возникшие у тебя вопросы.
— Вполне равноценный обмен, — согласился он. — Итак, должен признать, ваша компания произвела на меня впечатление. В мое время увидеть такое сборище ведьм было делом почти нереальным. Были кланы, соединяющие владеющих силой узами крови. Встречались пары и тройки, связанными долгом, но в этом случае кто-то играл подчиняющуюся роль. Но ведающие, принадлежащие к разным стихиям, никогда не делились своими секретами друг с другом так открыто и бескорыстно.
Я польщено улыбнулась, когда некромант прервался, чтобы пригубить чай. Поднялась еще раз, чтобы достать из зачарованной кладовки тарелку с бутербродами, на хлебцах которых лежали щедрой рукой Лики отрезанные толстые куски мяса. Тем временем Рок продолжил:
— Начнем с самой младшей из вас. Смешная девочка, которая очень старается вам соответствовать, но при этом постоянно прячется за созданный образ ребенка, — он дождался моей улыбки, которую вызвала такая краткая, но точная характеристика, и продолжил. — Дальше Чертенок. От нее идет самый слабый магический фон. Сейчас я это плохо ощущаю, правда. Зато у нее спектр сил шире. Кстати говоря, ей стоило бы определиться и выбрать только одно направление, или могут возникнуть проблемы. Я такое уже когда-то видел, — он слегка приподнял ладонь, пресекая готовый сорваться с моих губ вопрос. — Про детали расскажу позже и в ее присутствии. Стоит еще добавить, что из-за несбалансированности сил и ее характер нестабилен, вот и ведет она себя на равнее с вашей земной, словно ребенок. Про вашу Темную ничего особо не скажу, слишком много у нее секретов и слишком хорошо она умеет их хранить. Вот только она вам безоговорочно предана, как и вы ей.
Я просто кивнула, показывая, что просто приняла к сведению и комментировать не буду, как и расспрашивать подробнее.
— Теперь ты. Ты необычна для огненных. Они импульсивные, резкие. Если бы не видел, как ты колдуешь, то отнес бы тебя к водным. Только прими совет: нельзя Огонь держать под таким жестким контролем, сгоришь. Его надо иногда выпускать на свободу.
Выплескивать с эмоциями, темпераментом, если не хочешь перегореть.
Надо признать, это его замечание было вполне закономерным. Я это уже слышала...и оно мне не нравилось. На кого тратить этот самый темперамент, если достойных кандидатур нет.
— Я так понял, что продолжать не надо? — слегка приподнял бровь мой собеседник, верно уловив мой настрой.
— Угу не стоит, — подтвердила я, отдернув руку от чашки, откуда вылетали вскипевшие остатки чая. Вот вам и эмоции!
— Теперь Снежная, — Рок замолчал. — Вот ее я не понимаю. Я знал представителей ее рода, гордых, даже заносчивых, сильных, холодных. И привык мыслить стереотипами относительно северных ведьмаков и ведьм. Знаю, что вас она впустила в свой мир, оттаяла, но это все. Расскажешь мне про нее?
Я задумалась. Что я имею права рассказать про Гелу, а что обязана умолчать? Я сама не так давно узнала так много. Так много того, что хотела бы знать, чтобы лучше понимать подругу, и так много из того, чего предпочла бы никогда не слышать.
— Гела последняя из рода хранителей Севера, — начала с самого безопасного, общеизвестного, отметив, как пристально слушает некромант.
— Значит, у нее нет дочери, которой она могла бы передать наследие? — спросил Рок.
Мне этот вопрос показался несколько выбивающимся из обсуждения, так как личную жизнь девочек мы не обсуждали, но все же ответила, отрицателя покачав головой:
— Нету, — воцарилась тишина.
— Уже поздно, пожалуй, стоит отправиться отдыхать, — протянул собеседник.
Я согласилась, понимая, что, видимо, Рок все же получил интересующую его информацию, раз прекратил расспросы. Интересно получается.
Глава 8
Чертенок
Уставшие после "воскрешения" Рока, мы разошлись кто куда. Меня почему-то потянуло на улицу. А куда еще деваться, если единственный приличный балкон, с которого не грозит спланировать на асфальт, уже занят? Спать не хотелось, сидеть в башне — тоже, оставалось только пойти подышать свежим воздухом. Тем более, что, памятуя про недавние приключения Огонька, отходить более чем на десять метров от гостеприимных стен не собиралась.
Сил как магических, так и физических почти не осталось. Все вытянул ритуал, и попытка согреться после воздействия магии Снежки. В голове роились мысли. Хотелось разобраться в себе и в своих чувствах. Я не могла понять почему этот вампир меня так привлекает, да и ревность проснулась не вовремя. Никогда бы не подумала, что могу вот так ревновать почти на ровном месте человека...точнее, не человека, на которого у меня нет никаких прав. А сны...я давно убеждала себя, что они не материальны, иначе бы уже давно свихнулась на этой почве. Ко всему прочему, меня удивила и злость на подругу, внезапно проснувшаяся в душе, когда я узнала, что мой вампир из снов и Никлар с бала — одно и то же лицо. Ведь по сути Огонек не виновата ни в чем. Она же не знала. Да я сама не знала, что там говорить!
В душе появилась какая-то умиротворенность. Прогулка (точнее, подпирание стены) пошло на пользу. Вот теперь можно было искренне желать еще бодрствующим полуночникам спокойной ночи и укладываться. Теперь я могла опять пробраться в сны Ника и...тут моя фантазия выдала два возможных варианта развития событий, которые оба были весьма заманчивы. Правда, выбрать я так и не успела. Дверь за моей спиной резко отворилась. От неожиданности я полетела пятой точкой на пол и даже приложилась головой о дверь. Подняться и возмутиться безалаберностью шастающих в темноте личностей мне не удалось — что-то вонючее и слизкое на ощупь накрыло рот, вызывая рвотный рефлекс. Руки прижало к туловищу словно стальным обручем и сдавило так, что, кажется, затрещали ребра. Ужас сковывал разум. Но даже и без этого я бы не смогла колдовать, пытаясь отвоевать хоть глоток воздуха, не наполненного жутким смрадом гниющего мяса. Я пиналась и лягалась что было мочи, стараясь максимально усложнить нападающим их задачу, и надеялась, что эта возня и шум привлечет внимание моих подруг. Удар по затылку прервал мои потуги на освобождение, погружая в спасительное забытье.
Холодно. Сыро. Я пришла в себя в крохотной комнатушке. Хотя точнее надо было бы назвать ее камерой. А еще запах тлена раздражал. Желудок намертво прилип к позвоночнику и даже не урчал от голода, видимо, решив сберечь те крохи съеденного, которые остались после встречи с зомби. Да, я уже не сомневалась, что именно напало на меня в темном коридоре. Понимание пришло во время беспамятства. Странно, но факт. Впрочем, поездка в Египет на Хэллоуин и встреча с мумиями заставили существенно пополнить знания относительно останков, которые могут нечаянно-негаданно восстать. Так что теоретически я оказалась подкована. Но вот на практике... Тогда со мной были мои девчонки. А теперь, они, должно быть, даже не знают, что со мной приключилось.
Передернув плечами, я обхватила себя руками, словно пытаясь защитится. Именно неопределенность угнетала больше всего.
