Зависимость - 1

Девушка, которая была источником сияния, резко перебила его:

— Хватит трепаться, Белл, тащи ее вниз и там делай с ней все, что захочешь, но пока не убивай. Девчонка нужно мне живой, пока мы не поймаем ищейку.

— Хорошо, Крайм. Пока она будет жить.

Заломав руки Фиби, Белл повел ее в подвал. Сем все еще стоял в круге, перед Крайм в центре пентаграммы. Фиби через каждый шаг спотыкалась, но Белл едва ли замечал это, таща ее вперед, как бульдозер. Ее затошнило от мысли, что ее жизнь может оборваться в этом грязном вонючем подвале, да еще и убийцей окажется родной брат. И она ничего не может сделать для своего спасения. Наручники блокируют любую ее магию, а помощи ждать не от кого. Чтобы она ни сказала Виктору, от этого все может только ухудшиться.

Нетрудно представить, что именно он думает о ней. Или как сильно хочет ее смерти после того, как она убила их родителей. И это, пожалуй, единственная вещь, о которой Фиби не смогла бы солгать, выдав себя за одержимую или придумав любую другую ложь. За все эти годы не было ни единого дня, когда бы она сожалела о своем поступке. Боль была, но не сожаление. Так для них было лучше, по крайней мере, души их сразу же попали на небеса, а не остались навечно заточенными в Аду. Она избавила их от долгих столетий пыток и боли. И теперь настал ее черед платить.

Она не могла сдержаться, и слезы текли по ее щекам. Было нечестно предлагать такой страшный выбор пятилетнему ребенку. Нечестно специально оставлять Виктора в живых. Но она точно знала, что все только для того, чтобы сломать ее.

И теперь она снова стоит перед выбором: ее жизнь или жизнь ее брата.

/////

Элоди толкнула тяжелую железную дверь и остановилась на мгновение, прежде чем войти. Даже не вериться, что это — то самое место, но она почти сразу же узнала улицу из своего видения, но сейчас еще день, а не вечер. И пройдет не меньше двух часов, прежде чем сядет солнце. Возможно, именно здесь оборвется ее жизнь, но она не узнает, пока не войдет.

Страх куда-то испарился. Она была сейчас готова ко всему, чтобы ни ожидало ее внутри. Сжав в руке ангельский клинок, девушка вошла в здание, втянув носом воздух. Здесь пахло болью. И кровью. Неожиданно она ощутила сильнейшее желание закурить, из-за чего ее стал разбирать смех.

Откуда-то снизу раздался нечеловеческий вопль, и Элоди, не раздумывая, побежала туда. Оказавшись на площадке, она увидела в стороне ведущую вниз лестницу и бросилась вниз. Вопль повторился снова. Подобные звуки невозможно забыть. В тот момент она не могла думать ни о том, со сколькими врагами ей придется встретиться внизу, ни как она собирается сражаться с ними. Ее суть приказывала идти на помощь, забыв о собственной безопасности, и Элоди не могла противиться этому зову.

В подвале было темно, и только в одной из комнат горел свет. Заставляя себя двигаться как можно медленнее и тише, она преодолела разделявшее их расстояние и остановилась рядом с поворотом. В центре комнаты, привязанный к стулу, сидел парень. Отросшие темные волосы закрывали его лицо, но в центре груди то и дело вспыхивал ярко-красный огонек. Демон. Стул стоял в самом центре защитной пентаграммы, блокирую силы демона. За его плечом стоял другой парень, в одной руке он сжимал нож, а в другой пистолет. Лезвие ножа было покрыто темно-бардовой кровью, как и ножки стула. В момент, когда вошла Элоди, парень в очередной раз приложил лезвие ножа к горлу демона и оставил на кожу глубокий порез. Демон зарычал от ярости и боли, встряхнув головой.

Сверкнули знакомые глаза, и Элоди застыла, как вкопанная. Сем. Твою мать.

Его мучитель так же заметил ее присутствие и продемонстрировал окровавленный нож. Элоди была уверена, что видит его впервые. Высокий, худой, с взлохмаченными сальными волосами. И тут она заметила знак, выглядывающий из-за его воротника.

Руна подчинения.

Этот парень не был злодеем, не был он так же демоном, ангелом или нежитью. Очень сомнительно, что очнувшись, он вообще будет помнить, что именно с ним случилось, пока он был в отключке. Обычный парень, которого полностью подчинили с помощью магии. Невинный.

Вот это уж точно твою мать.

— Привет, ангел.

//////

Каждый шаг приближал его к цели. Кай видел вдалеке старое здание, где, как он точно знал, его уже ждали. Он не был так наивен, чтобы предположить, что беглянка могла допустить такую глупую оплошность и почувствовать себя настолько в безопасности, чтобы решить так долго оставаться на одном месте. Значит, дожидается его прихода.

Оранжевое сияние несколько сбивало с толку, и демон не мог точно определить, сколько существ находиться в здании. Поэтому просто на всякий случай нужно держаться наготове. Несмотря на то, что хотелось как можно скорее закончить это дело, он заставлял себя быть осторожным, накрыв себя метафизическим щитом, чтобы его нельзя было почувствовать на расстоянии.

Еще подходя к развалинам, он отметил, что в относительной близости от фабрики припаркованы две машины, которые, несмотря на внешний вид законченных развалюх, все еще были на ходу, так как грязь на колесах была свежая, а асфальт совершенно чистым. Само по себе это еще не было доказательством, но возможно беглянка находиться внутри не одна.

Пробравшись внутрь через дырку в заборе, он еще раз оглянулся через плечо и, никого не обнаружив, двинулся к входной двери.

Я иду, красавица, приготовься.

//////

Веревки, связывающие ее запястья и лодыжки, успели натереть до крови, но это было ничто по сравнению с тем, какую боль вызывал один лишь вид ее брата. Белл держался в стороне, стоя так, чтобы свет не падал на него. Единственным, что выдавало его присутствие, было неровное хриплое дыхание. Затянувшееся молчание давило сильнее веревок и наручников вместе взятых. От долгого сидения в одной позе у Фиби затекло все тело, а от странного вещества в воздухе кружилась голова.

— Убей меня, — прошептала она, облизнув пересохшие губы.

В подземелье было так душно, что все открытые участки ее кожи успели покрыться испариной.

— Нам некуда спешить, — равнодушно отозвался он. Его тень на стене пришла в движение, но Фиби не могла понять, что же он там делает. — Крайм ты нужна живой, а что до меня, то я и так уже ждал слишком долго, так что вполне могу потерпеть еще несколько часов. Быстрая смерть — милосердие, в котором тебе отказано, дорогая сестрица.

Он шагнул вперед, облокотившись спиной о трубу, и закрыл глаза, чтобы не смотреть на нее. Его внешний вид абсолютно спокоен, но Фиби чувствовала клокочущую внутри злость.

— Мне жаль, — сказала она, потому что должна была это сказать хоть кому-то. На самом деле ей вовсе не было жаль.

Белл дернулся, словно от пощечины.

— Зачем ты сделала это? Они были твоими родителями, они любили тебя! Я мог бы еще поверить, что ты страдаешь каким-то психическим заболеванием, но сейчас вижу, что ты полностью вменяема. Откуда в тебе столько жестокости?

Жестокости? Фиби усмехнулась через боль. Она ощущала в себе боль, усталость, неуверенность, но жестокость? Обстоятельства, в которые она попала, сделали его жесткой и твердой, как камень, но это вовсе не означало, что ей все равно. Или что ей нравилось убивать.

— А знаешь, — быстро добавила она, решив, что не станет лгать перед самой смертью. — На самом деле я ни разу в жизни не пожалела о том, что совершила.

Он влепил ей пощечину такой силы, что ее голова закачалась, как у китайского болванчика. Кожа вспыхнула, но это боль была ничто по сравнению с той, что была внутри.

Фиби сплюнула кровавый сгусток ему под ноги. Белл бросил ей предостерегающий взгляд, но ее уже было не остановить. Девушка видела, что его злость была холодной. Надо его немного подогреть.

— Я все прекрасно помню. Как вошла на кухню, открыла газ и достала коробок со спичками. Больше всего я тогда боялась обжечься. — Новый удар, наверное, в качестве расплаты за ложь, но Белл, конечно же, этого знать не мог. — А затем зажгла спичку и бросила ее на пол. Первыми вспыхнули занавески. Я убежала, не дожидаясь, пока они сгорят полностью. У меня еще было время насладиться зрелищем. Веришь ты или нет, я помню, как они кричали наверху, зовя нас с тобой по имени, поочередно. Кто-то из соседей вызвал пожарных, но было уже слишком поздно. Позже я услышала их разговоры. Они говорили, что мама задохнулась угарным газом, а отец сгорел заживо, пытаясь добраться до моей детской. Какая ирония, правда?

Ударь он чуть сильнее, она упала бы на спину вместе со стулом. Конечности совсем закоченели, и напоминали деревянные колоды.

— Зачем ты сделала это? — закричал он во все горло, принявшись трясти ее за плечи. — Отвечай!

— Зачем? — удивленно повторила она, глядя на него снизу вверх. — Чтобы спасти, а не чтобы убить. Не дать демонам добраться до них. Мне казалось, будто я убиваю саму себя, а не их, но разве я могла не подчиниться? Все эти годы я думала, что ты мертв, что ты в безопасности.

Он смотрел на нее, как на сумасшедшую, как на фанатичную приверженку какой-то дикой религии, не понимая, о чем она говорит. Фиби могла бы попытаться объяснить, но так ли это нужно? Некоторые долги платятся только кровью.

— Убей меня, — попросила она, глядя ему прямо в глаза. — Лучше ты, чем я. Это ведь именно то, чего ты хочешь. Но потом, когда почувствуешь пустоту внутри, не говори, что я тебя не предупреждала. Иногда это очень больно, поступать правильно.

Белл извлек из кармана нож и медленно приставил лезвие к ее горлу. Фиби закрыла глаза, слушая, как бьется ее сердце, уверенно и спокойно отмеряя последние минуты ее жизни. Вздохнув, парень опустил нож, его руки безжизненно повисли вдоль тела.

— Я обещал Крайм. Тебе придется немного подождать.

— Иногда мне кажется, что я жду этого все эти годы.

/////

— Еще один шаг, и демон отправиться прямиком в Ад, — предупредил парень, приставив лезвие к глотке Сема. На лезвии и на рукояти блестели вырезанные в металле руны. Нож, способный убить демона.

— Отпусти его, и я не причиню тебе вреда, — как можно мягче произнесла Элоди. — Я знаю, что ты все еще где-то там, добрый лохматый парень. Борись, и я помогу тебе разрушить проклятие.

— Проклятие? — усмехнулся он. — Если кто тут и проклят, так это вот он, — взмахнув длинной тощей рукой, сплошь покрытой веснушками, он небрежно показал на Сема. — Даю тебе минуту, чтобы убраться отсюда. Время пошло.

Элоди сделала крошечный шаг вперед, парень покачал головой и надавил на лезвие. Сем охнул, когда вниз по его шее потекла кровь.

— Впрочем, мне все равно надоело сидеть здесь нянькой при здоровяке.

Не раздумывая, Элоди выхватила нож и бросила его. Клинок вошел ему прямо в глаз, пробив череп. Парень охнул и повалился на пол. Элоди на негнущихся ногах бросилась к Сему, начав руками развязывать связывающие его веревки. Поняв всю бесполезность этого задания, она достала ангельский нож и попросту перерезала их. Руны на мгновение вспыхнули алым, а затем погасли.

Элоди почувствовала сильную боль в голове, а затем у нее началась сильное носовое кровотечение. Сем успел схватить ее до того, как ноги окончательно подвели ее.

— Элоди, скажи что-нибудь, Элоди...

Но глаза девушки были прикованы к клинку, который она только что выпустила из рук. Он покрылся крупными красными каплями и зарябил, изменив очертания, став длиннее, его острие теперь стало еще тоньше, еще острее. Благородный серебристый цвет потемнел почти до черного.

— Нет, — прошептала она. — Пожалуйста, нет.

— Боюсь, все уже кончено, — послышался голос из соседней комнаты, откуда вышла молодая девушка в кожаной куртке. Равнодушно пройдя мимо трупа, она остановилась рядом с Семом. — Ты больше не ангел, дорогая моя. Добро пожаловать во мрак.

— Кто ты?

— Мое имя Крайм, — представила девушка, сверкнув белозубой улыбкой. — Можешь не представляться, я и так знаю, кто ты. Сем многое рассказал мне о тебе.

— Сем?

— Ну да. Дело в том, что буквально несколько часов назад мы заключили сделку. Кстати, ты ведь знала, что все это было спланировано?

— О чем ты говоришь? Я пришла сюда по своей воле.

Улыбка Крайм стала еще шире.

— Ну, конечно. Нельзя быть такой наивной, Элоди. Демоны специально приставили Сема к тебе, чтобы ты, наконец, изменилась. Не просто же так он полгода тусовался с бандой, стараясь держаться поближе к твоему брату.

Элоди смотрела на Сема, полностью лишившись дара речи. Демон хмуро смотрел на нее.

— Я пытался, Элоди. Правда, пытался. Я ведь говорил, чтобы ты не ввязывалась в это дело, а ты, как специально, залезла в самую гущу.

Ей хотелось кричать от обиды и предательства, но вместо этого она поняла, что вот-вот расплачется.

— Что вы сделали с моим братом? Что с Дином?

— Тоже, что и с остальными, — равнодушно ответила Крайм. — Насколько я поняла, демоны просто внесли его в список, чтобы дать тебе толчок в развитии. И не надо так смотреть на меня, все это не моих рук дело, тебя я даже не знаю, и мне, честно говоря, абсолютно плевать на тебя и твои проблемы. А вот им нет.

Из-за ее спины появились три широкоплечие фигуры. Они послушно, как собаки, расступились, пропуская босса — широкоплечего невысокого демона в дорогом костюме.

— Приветствую тебя, Элоди. Рад, наконец, познакомиться с тобой лично.

— Как твое имя, демон?

Босс рассмеялся, в то время как его охранники резко напряглись.

— Я демон очень высокого ранга, а имя мое для тебя абсолютно ничего не значит, девчонка. Добро пожаловать в нашу маленькую семью. Ты можешь быть свободна, как только присягнешь мне на верность, позже кто-то из посланников свяжется с тобой. Понимаешь, дело в том, что у нас не любят бездельников. Если не веришь, спроси у Сема.

Элоди сжала руки в кулаки.

— Я не стану присягать тебе, лучше убей меня.

— И откуда в тебе столько решимости, девочка моя? Это раньше ты была независимой, а теперь придется играть по моим правилам. Преклони колени перед своим хозяином, демон.

Тело Элоди против ее воли опустилось на колени. Знак на спине будто огнем горел, но она не могла даже пошевелиться под взглядом архидемона. Если бы он сейчас запретил ей дышать, она начала бы задыхаться.

— Умничка, а теперь повторяй за мной. Я, Элоди Блейк, демон, рожденный человеком, клянусь в верности своему господину и обязуюсь выполнять все его приказы. В знак моей преданности я приношу ему в дар часть своей жизненной силы...Повторяй, или будешь мучиться в агонии, пока я не разрешу тебе начать дышать.

Она повторила.

— А теперь поднимись на ноги и подойди ко мне.

Когда она замерла в шаге от него, демон положил ладонь ей на сердце и пробормотал что-то. Элоди знала, что это означает. Демоническое клеймо. Опустив руку, босс довольно улыбнулся, похлопав девушку по плечу.

— Вот увидишь, это вовсе не так плохо, как ты думаешь. И не будь слишком строгой к своему приятелю, он не смог бы ослушаться, даже если бы очень захотел. К моему огромному счастью, он никогда не был так силен духовно, как ты, дорогая. Надо же, пожертвовать своей ангельской сущностью ради спасения демона. Если бы я не боялся испачкать костюм, обязательно преклонил бы перед тобой колени...Мальчики, нам пора.