Путь познания

Я принял чашку из рук Ди, благодарно кивнув ей, и медленно поднес ко рту. Обжигающий напиток едва не расплескался у меня в руках, а потом еще больно обжег язык, но это было несравнимо с подаренным ощущением тепла и уюта, отхватившего меня после первого же глотка.

Позволив себе расслабиться, я откинулся на стуле, крепко сжимая чашку в ладонях, не боясь обжечься. Мои ладони покраснели, и на них вздулись страшные волдыри. Я уже радовался тому, что хотя бы могу шевелить пальцами. Кстати говоря, пальцев на ногах я все еще не чувствовал, что в некотором роде меня радовало. Что-то подсказывало мне, что как только они "оттают", я почувствую сильную боль.

— Дом пуст. Так ведь? — спросила Ди, отпив из своей чашки.

— Я обошел все три этажа, но никого так и не нашел. Верхний этаж, где находятся две спальни, вообще показался мне необжитым.

— Чей тогда это дом? — спросил Сет.

Хотел бы я знать. И сейчас почему-то совсем не испытывал ненависти к дракону.

— Это дом Создателей, — тихо, но отчетливо произнесла Калипсо, задумчиво помешав в напиток в чашке.

— Что это значит? — спросила Ди. Она выглядела не менее удивленной, чем я.

Калипсо презрительно фыркнула:

— Это значит, что здесь иногда останавливаются Создатели. Мы бы не смогли войти сюда, если бы с нами не было Дэвида. В каком-то смысле это и его дом. А мы можем находиться здесь, только в качестве его гостей.

— Но, — продолжил я, уловив ее интонацию.

Калипсо благодарно кивнула мне:

— Поскольку Дэвид — самый младший и самый неопытный из всех Создателей, придется надеяться, что рядом не окажется другого, иначе дом просто выбросит нас наружу, что было бы весьма нежелательно, согласитесь.

— То есть, дом появился здесь только потому, что был мне нужен? — спросил я, и к моему удивлению ведьма кивнула. — Но я ведь не пользовался своей силой, правильно?

— Нет. Ты просто призвал его, и дом откликнулся на твой зов. Мы можем использовать все, что здесь есть, включая еду. Она точно совершенно безвредна. И я очень сомневаюсь, что здесь может появиться другой Создатель. Какие комнаты показались тебе неприятными, Дэвид?

— Две спальни на третьем этаже, — ответил я, не сомневаясь ни секунды.

— А другие в доме есть?

— Нет.

— Значит, нам придется довериться твоей интуиции, и не подниматься на третий этаж. Спать можно и в гостиной. На второй этаж тоже лучше не подниматься, просто на всякий случай. И тут есть все, что может нам пригодиться.

Рефлекторно я поднял правую руку, чтобы взглянуть на счетчик. Но он тоже будто бы замерз и покрылся тоненькой прозрачной ледяной пленкой. И время под ней остановилось. С одной стороны это было хорошо, с другой — как обычно.

— Предлагаю на этот вечер просто расслабиться и немного отдохнуть, ни о чем не думая, — устало сказала Калипсо.

— Можно подумать, в остальное время ты слишком усердно думаешь, — усмехнулась Ди.

Калипсо сделала плечами волнообразное движение, но ничего не ответила. Мне бы поучиться у нее выдержке.

Тем не менее, мы действительно расслабились, насколько это вообще было возможно. Сытно поужинав макаронами и пастой, а так же запив их чаем с несколькими обнаруженными в холодильнике пирожными, из кухни мы перешли в гостиную и расположились на диванах. Я сел с самого края, Калипсо грациозно опустилась рядом со мной. У Ди и Сета просто не было выбора — слишком уж маленькими были диваны — поэтому они демонстративно сели в разные углы, стараясь оказаться как можно дальше друг от друга. Как дети малые. Я усмехнулся, повернувшись к Калипсо, у нее на лице была точно такая же усмешка.

Для полноты ощущений не хватало только телевизора и попкорна. Можно с полной уверенностью сказать: сегодняшний вечер — самый нормальный из всех, что выпали мне с начала игры. Это было и приятно и...как-то странно. Мозг не переставал искать в этом какие-то скрытые мотивы и возможные опасности, но пока все было спокойно. В доме было тепло и уютно, я был сыт и практически доволен.

От нечего делать, я поднял свои руки и придирчиво смотрел их: меня не смутили ни страшные обломанные ногти, к которым я уже успел привыкнуть, ни покрасневшая от мороза, покрытая мозолями кожа. Меня беспокоили два крайних пальца на правой руке: мизинец и безымянный. Они до сих пор отказывались слушаться. Зато ноги уже начали давать о себя знать. Сначала я почувствовал просто жжение, но оно с каждым мгновением становилось все сильнее и сильнее. Я десять минут провел в ванной, держа их под напором холодной воды, и только к самому концу сделал ее чуть теплее. А вот теперь мне приходилось терпеть эту мерзкую ноющую боль.

Я сделал глубокий выдох.

Все же это было лучше, чем торчать сейчас на морозе, скрутившись и с трудом делая каждый вздох. Определенно лучше.

Поддавшись желанию, я прислонился к спинке дивана, закутавшись в одеяло, и блаженно закрыл глаза. На какое-то короткое мгновение мне стало так хорошо, так приятно.

Мне показалось, что я открыл глаза уже через несколько секунд, но оказалось, что прошло гораздо больше времени. Сет и Ди сидели напротив. Сет легко обнимал ее за плечи, прижав к себе. Глаза у обоих были закрыты. Я слышал, как тихо дышит Ди, и готов был поклясться, что грудь Сета вздымалась и опускалась синхронно с ее. Интересно, все парочки такие пришибленные? Я попытался вспомнить, каким становился я рядом с Кейт, но мне так и не удалось вспомнить ничего примечательного. Вроде бы я был таким же, как и всегда. Вместо этого я вспомнил свой последний разговор с Грейс, и как она тогда рассмеялась мне в лицо, издеваясь над Кейт. И все же она была тогда права. Я ни секунды не любил свою девушку и встречался с ней только из-за того, что это полагалось мне по статусу.

Мне хотелось вспомнить какой-то особенный момент, когда мы были только вдвоем, что-то такое, от чего мне стало бы теплее на душе, и не вспомнил совершенно ничего, кроме ее поцелуев, которые в последнее время просто наскучили мне, как, должно быть, и я наскучил ей.

Несколько раз она повторяла, что любит меня, но я не поверил, и сейчас не верю. Просто эти отношения были для нас обоих...удобными? С каких это пор я стал таким романтиком?

Честно говоря, я только сейчас заметил, что Калипсо куда-то пропала. Мне хотелось задать ей несколько вопросов без посторонних ушей, и пока эти самые уши спали, у меня появился отличный шанс. Как можно тише поднявшись на ноги, я вышел из комнаты и побрел туда, где надеялся встретить ее.

Калипсо сидела на кухонном столе, смотря в окно и по-детски болтая ногами. Ее взгляд был рассредоточенным, но в то же время собранным, словно она увидела что-то очень забавное в собственных мыслях.

— Думаешь? — спокойно спросил я, замерев в проходе.

Она вздрогнула, словно не ожидая меня здесь увидеть. Затем повернулась ко мне, на ее лице все еще сияла улыбка.

— Немного. Скорее мечтаю, — ответила она все с той же улыбкой.

Я подошел и встал рядом с ней и посмотрел туда же. На темном-темном небе сверкали несколько особенно ярких звезд, остальные скрывала дымка, но именно из-за нее пробивавшиеся звезды казались какими-то особенно сказочными и прекрасными.

Затем девушка повернула голову и посмотрела на меня:

— У тебя глаза такого же цвета, как это небо, — задумчиво проговорила она. — Темно-темно синие, с несколькими серебристыми крапинками. Такое личное небо.

Несколько минут мы молчали, просто наблюдая за звездами. Большой свет не горел, только маленькая неяркая лампа над плитой, но этого было вполне достаточно, чтобы осветить крошечный клочок комнаты у окна. После того, как я в очередной раз посмотрел на звезды, у меня почему-то защемило в груди и стало трудно дышать.

Я уже и забыл о том, что хотел у нее спросить, как из головы вылетело.

— Завтра на рассвете нам придется уйти отсюда,— сказала она, прервав молчание, даже не взглянув на меня, — и двинуться вперед по снегу. Не знаю, сколько нам придется идти, но игра не будет ждать вечно..., — затем она как-то странно рассмеялась. — О, Боже, что же я такое говорю? В голове полная бессмыслица, вот и несу, что попало.

— Ты просто устала, — сказал я, чувствуя то же самое. Казалось, голова совершенно отказывалась мне служить.

— Устала? Да, наверное, я действительно устала.

— Мы встречались с тобой до того вечера в клубе, когда ты брала у меня интервью для "калипсо"? — неожиданно для себя спросил я, выделив голосом последнее слово.

— Помню, помню. Это было единственное, что пришло мне в голову, — улыбнулась она.

Никогда не видел, чтобы кто-то так много улыбался.

— И именно тогда ты заставила меня подписаться на участие в игре, — закончил я холодно.

— У меня не было выбора, — сказала она, оправдываясь. — Это был приказ моего Мастера.

— Куда не плюнь, ни у кого нет выбора, — рассердился я неожиданно для себя, а ведь хотел сказать совершенно другое. — А потом смотришь — вокруг одни предатели.

— Я не предавала тебя.

— Да? Почему тогда я здесь?

— Может это твоя судьба? То, через что тебе обязательно нужно было пройти, чтобы понять для себя что-то очень важное.

— Не подскажешь, случайно, что именно?

Она покачала головой:

— Откуда мне знать, что ты должен узнать? Я верю только в то, что ничто в жизни не происходит случайно. И раз ты здесь, значит, ты должен быть здесь.

Я повернулся к ней, сверля глазами. Ей ничего не стоило выдержать мой пристальный взгляд. А затем мне вновь показалось, что я знаю ее очень-очень давно.

— Так что, мы встречались до того злосчастного вечера? — спросил я, даже не моргая.

— А тебе какая разница? — ответила она, не отведя взгляд. — И почему злосчастного? По-моему, в тот вечер ты отлично провел время с той голосистой блондиночкой.

Что я мог ответить, кроме правды? Ну, дурак я, дурак.

— Просто мне вдруг показалось, что я очень хорошо тебя знаю.

— Тебе показалось, — сказала она холодно, спрыгнув со стола. — Никто не может хорошо знать меня.

— Даже твой Создатель?

— Даже он. Иначе ни за что не отпустил бы меня сюда.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего. Что-то я слишком много болтаю сегодня вечером.

Когда это разговор успел превратиться в спор?

Калипсо подошла к самому окну, распахнув его настежь. В кухню пробился свежий морозный воздух. Я понадеялся, что он сможет прочистить мне голову.

Она дрожала. Теперь я ясно видел это. Ничего удивительного. На ней была только длинная туника. Брюки и теплый свитер она, как и Ди, постирала и повесила сушиться.

— Закрой окно, — сказал я как можно мягче. — Ты замерзла.

В ответ она только резко дернула головой:

— Я и так и так замерзла бы. Впрочем, какая разница? Холод не самое страшное, чего мне нужно опасаться.

— Чего тогда тебе нужно опасаться?

— Самой себя. Своих чувств. Иногда они могут сыграть такую штуку, что порой даже не знаешь, как выбраться из всего этого. Посмотри на Дивейн и ты поймешь о чем я.

— Неужто ты тоже запала на Сета? — спросил я нарочно серьезно. — Ну, прям парень нарасхват.

Она хохотнула, затем покачала головой.

Я снял с себя теплую кофту на пуговицах, оставшись в одной футболке, и накинул ей на плечи. Думал, будет сопротивляться, но она не стала. Мы еще некоторое время постояли в тишине, глядя на звезды. Но за это время я уже успел замерзнуть и прилагал значительное усилие, чтобы не начать стучать зубами.

— С чего это вы решили сделать меня начальником? — спросил я.

— Что? — она рассеяно посмотрела на меня.

Я вздохнул, стараясь понять, откуда берутся все мои дурацкие сегодняшние вопросы. Наверное, где-то должен быть отдел мозга, отвечающий за это.

— Почему-то именно мне доводиться принимать решения последние несколько дней, -начал я, пытаясь родить какую-то связную мысль. Не тут-то было.

— Ну, ты же у нас Создатель, в конце концов. Кому быть лидером, как не тебе? Дивейн слишком устала и ей нужна передышка, не может же она вечно все за всех решать. Сета мучает чувство вины, и опять-таки он не хочет брать на себя ответственность за кого-то еще. Что же до меня...То я просто не гожусь для этого. Придется тебе, иначе никак.

— Ты бы не стала говорить этого, если бы знала меня лучше. Хотя я все же удивлен. Думаю, ты не раз видела меня там.

Мне не нужно было объяснять, где это "там". Тот мир, мой мир, моя старая жизнь, моя группа.

— Мне далеко до образцово-показательного лидера, — сказал я, и все же в моем голосе прозвучала некая нотка самодовольства.

— А нам и не нужен образцово-показательный лидер, мы не бойскауты. Ты должен понять, ты теперь не тот, каким был там. Ты изменился, Дэвид, хочешь ты этого или нет. Там, на сцене, я видела просто самовлюбленного напыщенного парня, который не думал ни о ком, кроме себя, потому что ему так было удобнее. Сейчас передо мной стоит несколько самоуверенный, но все же весьма скромный Создатель, с довольно странным чувством юмора, но который никогда не бросит своих друзей в беде.

— Все же боюсь, у меня ума на это не хватит.

Она все же заставила себя улыбнуться:

— Давай на чистоту. Ты не так идеален, как думаешь, но при этом не настолько туп, как говоришь, и не такой простачек, каким хочешь казаться. У тебя целая куча минусов и полный вагон всяких заскоков, но ты не дурак и сумеешь справиться с этим. Так говорит мой Создатель, а он никогда не ошибается, и поэтому я верю ему, — она говорила спокойно, даже несколько лениво, но при этом, не сводя с меня пристального взгляда.

— Я устал, идем спать.

Калипсо только кивнула и легкой походкой вышла из кухни. У меня не получалось двигаться настолько легко и грациозно, к тому же я замерз. Глаза у меня слипались, и мне уже не терпелось поскорее лечь спать.

Посреди коридора Калипсо вдруг замерла и повернулась ко мне. Я видел только серебряный блик на стене от ее волос. Здесь не горела ни одна лампочка.

— Ты сердишься на меня, Дэвид? За то, что я обманом заставила тебя принять участие в игре. За то, что тебе теперь приходиться постоянно рисковать своей жизнью, и еще за то, что ты, возможно, никогда больше не вернешься домой? — ее голос звучал глухо, словно стены съедали его.

— Нет, — наконец, сказал я. — Не сержусь. Иначе бы я так и умер, даже не узнав, кто на самом деле. Не каждый может похвастаться тем, что он Создатель.

— Прости, — прошептала она и вошла в гостиную.

Пламя в камине уже почти погасло, осталось только несколько слабых, медленно тлеющих угольков, от которых было больше дыма, нежели света или тепла. Я решил, что не буду раздувать пламя. Хватит с меня и одеяла.

Я сел на диван, подобрав под себя ноги, и запахнулся в одеяло. Трястись под ним было гораздо приятнее. В следующую секунду я зевнул и с большим удовольствием положил голову на край дивана. Тот был слишком коротким, чтобы я мог лечь и вытянуться в полный рост, ноги бы все равно торчали. Иногда меня даже бесило, что я такой длинный.

— Можно к тебе? — Калипсо нависла надо мной, скрыв от меня единственный источник света: камин находился как раз за ее спиной.