Любовь Венценосного.

Джамайен замер в кресле, хитро подмигнув Насте. Она засмеялась: — баас Кумбо, но как же без меня — то? Ты ведь не знаешь мою маму!

— То-то и оно, что не знаю, — недовольно пробурчал колдун, — хватит прыгать, Настя, пока опять что-нибудь не сломала, и садись сюда.

Хотя Настя вовсе даже не прыгала, а боялась пошевелиться, чтобы, не приведи Создатель, что-нибудь не задеть, она послушно села на стул напротив шара и спросила: — баас Кумбо, а в тот раз для шара нужен был самый первый солнечный луч, рано утром. А сейчас почти полдень... Это ничего?

Кумбо важно устроился в стоящее рядом с ней кресло и сказал: — Настя, я хочу испытать своё умение управлять шаром в любое время дня, лишь бы было солнце. Вот если не получится, тогда попробуем завтра на восходе. А теперь помолчи. Сосредоточься на своей матери, а когда увидишь, представь, что тянешь её сюда, к себе. Я буду тебе помогать. Готова?

Настя только кивнула, не отрывая взгляда от шара. Кумбо чуть двинул его вместе с подставкой, и прямой солнечный луч ударил в него, вызвав вспышку света. Крепко стиснув руки на коленях, Настя вглядывалась в сияющую глубину и оттуда, ей навстречу, медленно всплыло лицо матери. Она сидела за столом, в офисе. Справа туманно расплылись силуэты папок на её письменном столе, какие-то бумаги. Мать работала бухгалтером в небольшой фирме, которая дышала на ладан и где всё время задерживали зарплату. Её лицо было печальным, глаза смотрели в пустоту.

Настя совсем было открыла рот, чтобы позвать её, но Кумбо схватил девушку за руку, и она вспомнила, что нужно молчать, принялась мысленно, со всей силой своего одиночества звать, а потом представила, что вытянула руки далеко, туда, к маме, обняла её и тянет, тянет к себе!

Вдруг шар вспыхнул алым, нестерпимым для глаз светом, окутался розовым туманом, и... Настя непроизвольно откинулась на спинку стула. Сзади Джамайен издал какой-то странный звук. Не то икнул, не то захлебнулся воздухом. Настя обернулась и... мама!!! Её мать стояла у стены и испуганно смотрела на Джамайена. А он — на неё. Настя вскочила со стула, бросилась к матери:

— мама, мамочка, у нас получилось!! — Она со слезами обнимала её. Мать тоже расплакалась, обнимая Настю, шептала: — Настенька, доченька, ты жива, жива! Или мне опять только снится, нет, не может быть, кровиночка моя родная!

Девушка плакала и смеялась, её радости не было границ. Усадив растерянную женщину в кресло, она бросилась обнимать колдуна: — баас Кумбо, спасибо, спасибо тебе! Получилось, баас Кумбо! Ты великий волшебник, самый могущественный в Азании!

О, Настя сказала именно то, что было просто необходимо! Надувшись от гордости, колдун не спеша встал с кресла и сделал несколько шагов к женщине. Та вжалась в спинку, испуганно глядя на него. Настя подскочила, взяла её за руку: — мама, не бойся, это мои друзья! Познакомься, пожалуйста, это Повелитель государства мархуров Джамайен, — тот встал, с достоинством поклонился. При этом его длинные острые рога угрожающе нацелились на женщину. Та побелела. Настя сжала её руку: — Джамайен, познакомься, пожалуйста, с моей мамой. Её зовут Ирина!

Мархур опять вежливо поклонился: — миз Ирина, я рад знакомству с тобой! — Та смогла только что-то прошептать.

Настя повернулась к колдуну: — мама, ещё познакомься с самым могущественным волшебником этого мира, баасом Кумбо. Тот величественно кивнул, с любопытством разглядывая женщину.

Девушке не терпелось увести мать из дворца. Наскоро попрощавшись с мархурами, она, всё также за руку, потащила её к выходу.

Пока они шли по городу, Настя вкратце рассказала матери об Азании. Та не могла поверить в существование какого-то иного мира и в то, что её дочь жива и здорова. Кое-как они добрались до дома. У Насти всё сердце изнылось от тревоги за детей. Всё же она впервые так надолго оставила их. Встретившая их на крыльце Ани успокаивающе улыбнулась хозяйке и с любопытством посмотрела на Ирину.

— Мама, это моя служанка и подруга. Её зовут Ани, познакомься. Ани, это моя мама, Ирина.

— О-о! Миз Ирина! Значит, у колдуна получилось тебя перенести!

Мать беспомощно посмотрела на дочь, но Настя решила, что объяснения подождут: — Ани, как они?

— Всё хорошо, миз Настя, не беспокойся. Воду я недавно меняла.

Весь оставшийся день Настя непрерывно говорила. Ирина потихоньку приходила в себя, хотя ещё смотрела недоверчиво. На фоне всех, постигших её потрясений, она спокойно восприняла сообщение дочери о том, что вот в этих яйцах находятся её дети. Она была поражена, но не испугалась и не отшатнулась. Наоборот, внимательно выслушала сбивчивые объяснения Насти о том, что она влюбилась в мужчину, который ещё бывает орлом, поэтому родились вот такие дети. Она дотошно выспросила, как за ними ухаживают, и кто вылупится из яиц: птенцы или младенцы? Настя уверила её, что вылупятся обычные детки, хотя сама не толком не знала. Она была благодарна матери, что та не стала расспрашивать её об отношениях с Креллом.

Они проговорили до поздней ночи. Ирина совсем успокоилась. Хочешь — не хочешь, а ей пришлось поверить, что когда — то в древности, кусок южной оконечности Африканского материка был оторван и переброшен в иной мир, где получил название: Азаниа. Она даже вспомнила, что у коренного населения Африки так называлась мифическая страна.

Умничка Ани пообещала ночевать в детской, на диване, поэтому Настя со спокойной душой переехала в спальню к матери и, как когда-то в детстве, забралась к ней на кровать. Теперь, когда прошло первое потрясение от встречи с дочерью, которую Ирина считала погибшей, она смогла задавать вопросы и даже посетовала, что те мужчины с рогами, с которыми её знакомила дочь, сочли её, конечно, странной. Настя посмеялась и сказала, что они ещё не раз увидятся.

Глава 21.

Покушение.

Ирина довольно быстро освоилась в этом странном мире. Спустя неделю она уже раскланивалась с соседями и хозяевами ближайших продуктовых лавок. Ей нравилась Фрикания, обилие разнообразных овощей и фруктов, Настин уютный дом, отсутствие морозной зимы и приветливые мархуры. Настя с радостью отмечала, что улыбка не сходит с её лица. Конечно, матери было интересно подробнее узнать об отце таких необычных детей, но дочь уклонилась от разговора, сославшись на то, что он наверняка скоро появится.

Однажды утром в дверь постучали. Ани открыла и увидела важного мархура — специального посыльного Повелителя Джамайена. Повелитель просил миз Настю отправиться в дворцовую библиотеку и подобрать для него фолианты и пергаменты, повествующие о появлении в Азании разумных рас. Он, также, приглашал миз Ирину побеседовать с ним о прародине мархуров и венценосных. Настя была очень недовольна тем, что некоторое время они обе будут отсутствовать, но понимала, что отказать Джамайену она не может. Ведь он прекрасно знал, что Ани вполне справится с уходом за детьми.

Она неохотно собралась и, вместе с матерью, отправилась во дворец. За это время, что Ирина жила во Фрикании, она уже дважды встречалась как с Джамайеном, так и колдуном. Они нравились ей, и она охотно общалась с ними. Кажется, она им тоже была интересна, поэтому её не удивило приглашение Повелителя.

Прощаясь с матерью в парке, у аллеи, ведущей в библиотеку, Настя предупредила её, что они встретятся у Джамайена, поскольку ей надо будет передать Повелителю найденные материалы.

Слава Создателю, она уже успела разобрать основные завалы из древних пергаментов и манускриптов. Хотя каталог ещё не был закончен, материалы в соответствии с ним она уже разложила. Тем не менее, прошло около часа, пока она, вспоминая, осторожно вынимала из шкафов хрупкие свитки и серые грубые листы бумаги, сделанные в незапамятные времена.

Она слышала, как открылась входная дверь, и голос Ани позвал её:

— миз Настя, ты где?

Настя положила на стол пергамент, который держала в руках, и вышла из хранилища древних документов. Нахмурившись, посмотрела на Ани:

— что случилось? Почему ты пришла?

Та растерянно сказала: — так, миз Настя, ты же сама велела мне прийти и какого-то мальчишку прислала...

— Я тебя не звала... . Ани, так ты что, оставила детей одних??

Та кивнула, глядя на хозяйку испуганными глазами.

— Нн-у да-а... — А дверь ты закрыла?? — Да, закрыла, вот ключ... . — Она протянула ключ хозяйке.

Настя в панике дрогнула. Она выхватила ключ и опрометью бросилась бежать домой: — нет, нет, нет, Создатель, помоги, защити малышей! Пусть это буду я, только не они! — Она молилась и думала, что местный Бог наказывает её за похищение хрустальных шаров. Слёзы заливали глаза, прохожие останавливались и что-то спрашивали, кричали ей в след. Сердце бешено колотилось в груди. Не чуя под собой ног, она рванула калитку и увидела: дверь дома распахнута настежь.

Настя влетела в холл и, не помня себя, взбежала по лестнице. Дверь в детскую открыта, а перед корзиной стояла мархурка и держала в руках яйцо.

— Не-е-е-ет!!! — Дико закричала Настя.

Женщина вздрогнула и подняла яйцо над головой: — не подходи!! — Вскрикнула она, — я разожму руки, если ты сделаешь хоть шаг!!

С трудом переводя дыхание, Настя отступила назад, успокаивающе вытянула ладони, лихорадочно пытаясь сообразить, что делать. Женщина исступленно закричала: — убийцы не появятся на свет здесь, во Фрикании!! Я всё равно разобью эти проклятые яйца, и ты не сможешь меня остановить!!

Тяжело дыша, Настя осторожно заговорила: — подожди, не кричи. Чем провинились перед тобой невинные младенцы? Они не сделали никому ничего плохого... — Про себя думала: — надо говорить, успокаивать, молчать нельзя... .

Женщина опять завопила: — они вырастут!! И станут такими же монстрами, убийцами, как и все венценосные!!

— Послушай, они не станут убийцами, ведь я сама буду их воспитывать. Разве ты не знаешь, что то, что закладывается в детстве, сохраняется на всю жизнь? У тебя ведь есть дети? Подумай, если бы кто-то захотел их убить, что бы ты почувствовала? Я такая же мать, как и ты! Неужели у тебя поднимется рука убить моих детей у меня на глазах? — Настя говорила и говорила, не делая резких движений, потихоньку, медленно ступая, продвигалась вперёд. — Прошу тебя, умоляю, отдай мне яйцо. Клянусь, они никогда не будут врагами мархуров, я не допущу этого, ведь Фрикания стала моим домом, здесь живут мои друзья.

Наконец, ярость и исступление покинули женщину, на глазах заблестели слёзы. Настя осторожно высвободила яйцо из её рук и уложила его в корзину. Попутно потрогала бутылки. Они ещё не остыли, Ани наполняла их совсем недавно.

Женщина без сил сидела на полу. Настя опустилась рядом. Сердце бешено колотилось, руки дрожали.

— Что теперь? — Устало спросила мархурка, ты закроешь меня в подвале, а потом отдашь твоему венценосному на растерзание?

— Какие глупости ты говоришь, — также устало ответила Настя, — мой венценосный не убивает разумных существ, — та усмехнулась: — ничего-то ты не знаешь о нём, как я посмотрю..., — я знаю одно: он не убийца! — тебя не было здесь, когда шла война. От его когтей погибло много мархуров... — Так ведь ты сама говоришь, что была война. Разве мархуры не убивали венценосных? Тогда у него погибли родители... .Мархурка промолчала.

— А тебя я не задерживаю, можешь идти. Спасибо, что нашла в себе силы удержаться от убийства моих детей...

Женщина молча встала, и вскоре Настя услышала, как хлопнула входная дверь. Она упала на колени и, обняв корзину, заплакала навзрыд.

— Настъя! — Она подскочила, услышав внизу голос Крелла. Вскоре раздались его шаги. Увидев её, заплаканную, стоящую на коленях перед корзиной, он рванулся вперёд: — что с ними? Почему ты плачешь?

Попытался её обнять, но она разъярённо вскрикнула: — не прикасайся ко мне! — И он отступил, потерянно опустил руки.

— Что случилось, Настъя?

Всё ещё всхлипывая и поминутно поглядывая на корзину, она рассказала о покушении. Крелл хмурился, желваки ходили на скулах, но он молчал, обдумывая её слова. Потом уточнил, что она делала в библиотеке, сухо сказал, что рад появлению Настъиной матери во Фрикании. Выслушав её, встал с дивана, на котором сидел:

— Настъя, сейчас я уйду. Закрой за мной дверь и никого, кроме матери и Ани, не пускай. Больше такого не повторится.

— Но дверь..., она, наверно, выломана? Или замок сломан? Ани её закрывала, когда пошла ко мне.

Он отрицательно покачал головой: — дверь открыта ключом. Тебе надо поменять замок, а сейчас закройся на засов.

Он торопливо сбежал по лестнице и вышел на улицу. Настя закрыла за ним дверь и вернулась в детскую, подумав, что больше она ни за что никуда от драгоценной корзины не уйдёт. Зашла в ванную и, не закрывая дверь, умылась, думая о том, куда пошёл Крелл.

Она устала без него. Вскользь мелькнула мысль о том, что хорошо бы забыть обиду и послать крокодилу под хвост гордость, обнять Крелла за шею и расслабиться в его объятиях, позволить ему разделить с ней все тревоги и заботы.

В дверь постучали. Пришли мама и Ани. Они долго ахали и ужасались рассказу Насти, а та, заново переживая весь ужас, снова расплакалась. У неё не было даже сил поинтересоваться, о чём беседовали Джамайен и Ирина.

Дворец Повелителя мархуров.

Крелл стоял перед нацеленными на него рогами. Стражники закрыли ворота на входе в дворцовый парк. Сами выстроились перед ними, твёрдо решив не пропустить венценосного внутрь..

Сдерживая гнев, он сказал: — в последний раз прошу пропустить меня к вашему Повелителю.

Стражники молчали. Тогда он, вздохнув, отступил на пару шагов назад. Мгновение — и орёл-воин взмыл над головами мархуров.

Со звоном разбилось стекло в большом окне второго этажа. Джамайен, сидящий за столом в своём кабинете, вскочил на ноги. Громадная птица со свирепым взглядом и жутким загнутым клювом влетела в комнату и, коснувшись пола, превратилась в разъярённого Крелла.

— Ты с ума сошёл, Венценосный??! Почему ты не можешь войти в двери, как все нормальные существа??

— Твои стражники не пустили меня, Повелитель! А теперь, прежде, чем ты умрёшь, скажи мне, Джамайен, почему ты хотел убить моих детей??

— Ты догадался,— усмехнулся мархур, — какие дети? Это всего лишь яйца, — он фыркнул, — как страусиные!

Крелл посмотрел на него полными ярости глазами: — не юли, Джамайен! Ты прекрасно знаешь, что через полтора месяца из них вылупятся обычные младенцы! Так почему??

Побледневший Джамйен взорвался: — ах, почему?? Ты мне угрожаешь смертью?? А где ты был, Венценосный, когда ваш сангома лишил Настю памяти, украв из её жизни два месяца? Когда твой брат выкинул её из города и она одна, пешком, шла ночами через джунгли, беременная, заметь?! Когда ей не на что было купить горсть маиса, чтобы сварить кашу? Давай, убей меня, гордый орёл-воин, и тогда у Насти не останется никого, кто всегда готов ей помочь! — У мархура налились кровью глаза, он в бешенстве бегал по кабинету, топая копытами: — если бы удалось избавиться от этих проклятых яиц, она вышла бы за меня замуж! И была бы счастлива! Ты понял, Крелл?? Настя...была бы...счастлива!!!