Эссенциалист

Первый включил экран, появилась динамическая карта. Аналитик высветил небольшой участок над водой вблизи выдающейся в море скалы.

— В данный момент портал здесь. Как мы и предполагали, он пересекает бухту, смещаясь по диагонали. Счётчики фиксируют коллатераль диаметром около пяти с половиной метров и протяжённостью предположительно метров восемьсот.

— Такая огромная брешь? — покачал головой Циферблат.

— Да. Хотя она медленно, но верно сужается.

— Катер пройдёт, как я понимаю?

— Не думаю, что это хорошая идея. По ту сторону портала может не оказаться воды. И есть вероятность упереться в стену.

— В стену?!

— Да, в стену обычного здания. Там же город. А коллатераль постоянно движется.

— А с суши совсем никак?

— С суши? С серпантина, если только. Через пару часов портал захватит полуостров. Но после изменения рельефа там достаточно сложно проехать...

— Сложно или нельзя?

— Можно. Но всё равно...

Аналитик посмотрел на Артура и замолчал.

— Необходимо присутствие мага, вы хотите сказать?

— Желательно.

— Так может, я один? — вмешался Артур.

— И что ты один сделаешь? Глупостей не говори. Во-первых, с собой нужно брать Латушкина, во-вторых, — экстренный отряд. Что с перекрестками?

Заговорил директор института.

— Ни с одним из известных портал не соединён. Но это абсолютно точно не самостоятельное образование. Это ответвление природной коллатерали, и связь с перекрёстком должна быть. Контора, где числился Щемелинский также была нами исследована самым тщательным... Ох, Макс, не знаю я! Там спецы сидят, куда нам до них. "Здравствуйте, проходите, вот, пожалуйста, лицензия, у нас всё законно"...

— Там — спецы?! А вы тогда — кто?

— А мы — законопослушные.

— Да ... твою мать, ты что говоришь?! Есть там смещение пространства или нет?

— Не нашли. Наверняка экранируют. Поэтому счётчики и молчат. Но это единственно возможный вариант. Не через технический же портал Дэн ходил из мира в мир!

— Да, это надо умудриться. Глеб, ты уверен, что других каналов нет?

— Да конечно уверен, было бы странно, если бы они до сих пор...

— Я не понимаю, куда ты смотрел! Ведь это же ваш бывший филиал.

— Просмотрел. Виноват.

— А с виноватыми у нас что делают?

— Лишают диплома! — в один голос ответили все четверо.

— Всех бы вас в портал к ядренее фене, лоботрясы! — с досадой откликнулся Первый.

— Невиновные не сгорают, — подхватил дружный хор.

— Поиздеваться решили? Значит, — Циферблат обвёл взглядом собравшихся. — Вооружаемся, берём экстренный отряд, берём нашего нарушителя и едём в контору. Надеюсь, попасть через портал к перекрёстку наши навигаторы способны?

— Конечно, — за всех ответил Артур.

Глава восьмая. ПОЖАР

Пропуск в контору сработал.

Андрей, не спеша, прошел по коридору.

Улыбнулся секретарше — вернее, настоящему, полноценному секретарю — Лене.

Миновал кулер...

Приостановился.

Нет. Нельзя сейчас. Стакан, даже глоток воды поможет ему, облегчит состояние. Станет на миг спокойнее, и уйдет решимость, и не будет отчаянного шага.

Вот и кабинет. Стол, компьютер, бумаги. Оставил ли что-нибудь свое Денис? Конечно, нет. Аккуратный, обстоятельный, правильный мальчик. Все, что разбросано по столу и засунуто в ящик, принадлежит Андрею.

План по пунктам, структурная блок-схема, наброски алгоритмов, листы, на которых он карандашом расписывал Денису основные задачи, пометки и выписки для себя... Несчастный учебник, на страницах которого оставлены записи.

Кажется, всё.

Андрей прижал к себе стопку бумаг и посмотрел на ножницы.

Нет, ненадежно.

Поддон из-под большого кактуса сойдет за фарфоровое блюдце.

Зажигалка...

Вспыхнул огонёк.

На всякий случай Андрей отодвинулся подальше, стараясь скармливать жадному пламени по одному листу.

Штирлиц. Мистер Джон Ланкастер Пек. Отважный резидент и его сплошные ошибки.

Сейчас сработает датчик дыма, и он не успеет сделать главного.

Андрей опустился на пол и вытащил системник. Крышку долой, винчестер наружу, а шлейфы — варварски ножницами.

Из второго компьютера так же: все на пол. Что не снимается, то вырывается.

Уничтожить файлы легко, но нет времени.

Будем бить по железу.

Железом.

Хорошая штука — дырокол. Тяжелая и держать удобно. Три-четыре удара, и с диска уже ничего никогда не считать.

Остался пустяк.

Каждый вечер Денис делал копии и убеждал Андрея, что прячет их в сейф. Но ключи от официального железного ящика есть у начальства, поэтому ничего он туда не помещал.

Рядом с сейфом стоит шкаф. Вот как раз там, среди мусора, и лежат резервные копии разных версий.

Диски дыроколом убиваются еще легче.

Андрей скрипел зубами, слушая жалобный хруст.

Хорошую вещь ломать неприятно. Вещь, в которую вложил свои силы — тем более. Вещь, предназначенную для спасения людей, уничтожать невозможно, невыносимо трудно.

Разрывается сердце, не хватает дыхания, сушит тело изматывающая жажда, раскалывается в отчаянии голова.

Зато руки действуют предательски ловко, методично уничтожая последние следы, дробя, кроша обломки. Чьи это навыки? Уже неважно.

Подобно чудовищу Виктора Франкенштейна Андрей окончательно ощутил себя цельным существом. И это создание, собранное из чужих эссенций, чётко представляло, что ему стоит сделать.

Сева не знал, насколько результативным окажется уничтожение файлов.

Кусочков воспоминаний Стаса хватало на то, чтобы понять: из прибора программу уже не выцарапать. Прошитая намертво, она не подлежала копированию, архитектура платы не позволяет.

Использовать прибор для диагностики можно: тестирование прошло успешно, всё работает без сбоев.

Доработать его для лечения нельзя.

Чуть не забыл самое главное. Злополучная флешка!

Андрей достал маленький брусочек из кармана и бросил его в пламя.

Ш-ш-ш-ш.

Чпок.

Что-то не так. Звук, как будто флешка шлепнулась во что-то мягкое и вязкое.

Он подошел поближе.

Поддон из-под кактуса прогорел в центре, и темная лужица пластмассы пылала издевающимися ярко-синими огоньками, растекаясь и заглатывая поверхность компьютерного стола.

Андрей в недоумении выругался.

Горящая глина?

Или...

Чёрт, у них же тут всё на продуктах нефти!

Это дурацкий пластик.

Ну, правильно, он же сам только что собирался сжечь флешку.

Значит, горит.

Андрей дёрнулся было — потушить, но сунуть в огонь руки не решился.

Притащить сюда воду из кулера?

Он открыл дверь в кабинет, и легкий сквознячок с азартом принялся за работу.

Задымило так, что проснулся и вспомнил о своих обязанностях датчик.

Андрей выскочил в коридор и остановился в нерешительности.

Звать на помощь? А что он им скажет? Да и будут ли разговаривать с завтрашним мертвецом, на которого и пули-то жалко тратить. Запрут в комнате без воды — и все.

Но пожар, люди...

Как бы поступил правильный и ответственный администратор эссенциалии?

А честный и хороший парень Стас?

А выдуманный сетевой ловелас?

А Андрей? Человек, который только недавно обрел себя и очень хочет жить

и не может навредить людям, потому что помнит постулаты, прошитые в голове покрепче любой программы.

Андрей быстро, но спокойно вернулся в приемную, налил себе стакан холодной воды и вновь улыбнулся Лене:

— Никого нет... Пойду я, пожалуй.

Лена распахнула изумительные голубые глаза (цветные линзы — как удобно, если б они еще не портили Паутину):

— Можете подождать здесь. Я вам телевизор включу. А хотите, — она перегнулась через стойку и доверительно прошептала, — я вам кофе сделаю?

Загар уходил далеко вниз по нежной коже. Ни одной белой полоски от лямки или самого бюстгальтера.

Нет, не красиво это, а опасно. Но времени объяснять ей — нет ни минуты.

— Спасибо, я пойду.

На Ленином лице явно читалось огорчение.

Между тем запах палёного добрался и до приемной.

На стенах заморгали красные лампочки.

— Что это? — спросила девушка.

— Пожар, — твердо сказал Андрей. — Звоните, так надежней будет.

Лена послушно потянулась к трубке, соединяясь с охранниками.

Хорошая девушка, ни паники, ни глупостей. Сначала вызвать — потом выяснять.

— Я машину на подземной парковке оставил. Как отсюда быстрее попасть?

— Отсюда направо вторая лестница, вниз, но не до конца, а до указателя "кинозал", там через фойе мимо стенда и на улицу.

Такой же шепот, как и "про кофе", но все чётко и по делу, с поясняющей жестикуляцией, не отрываясь от трубки, без глупых вопросов.

— Не носите цветные линзы, Леночка, — не выдержал Андрей, — мир немного искажается, а мозг не прощает обмана зрения. Это миниатюрные узлы в... Это вредно.

Он поспешил в указанном ею направлении, но все-таки услышал Ленино "спасибо", по тону выделяющееся из ее встревоженной, но убедительной речи в телефонную трубку.

* * *

Погоня обнаружилась уже на самой территории парковки.

— Стоять!

— Стой, гад!

— Юрик, загоняй его слева!

Трое охранников. Это много для одного человека.

Можно бежать быстрее, хоть тело и просит остановиться, выпить ведро воды и прилечь.

Можно петлять и прятаться между цветными боками спящих автомобилей, но те, кто позади, легко предугадывают его движение. Их трое, они опытные.

И они с пистолетами.

Можно упасть плашмя и заползти под большого чёрного монстра, попросить его укрыть от погони своей тенью...

Но любому преследователю заметить прекращение движения, присесть и выстрелить под днищами еще проще.

Значит, остается только бег.

Почти безнадежный, утомительный, трудный, жестокий бег.

Тут стена, а в том ряду — свет.

Выход наружу?

Да, винтовой подъем, еще и с лежачими полицейскими. Как же трудно переставлять через них ноги! Всего несколько сантиметров выше, а чуть не упал, потому что пришлось прикладывать дополнительное усилие.

И поворот по дуге, а это длиннее, и бежать дольше, зато пули бьют в стенку.

Успел.

Два выстрела мимо.

Если добежать до следующего витка раньше, чем погоня достигнет предыдущего, то они снова не смогут попасть.

Но они бегут быстрее.

И у них пистолеты.

И как же гулко и звонко они стреляют!

Может быть, уже вывернули из-за поворота, может быть, уже и попали, все равно.

Больно, трудно и хочется пить.

Машина оставлена на стоянке перед главным входом, надо завернуть за угол, пробраться мимо окон, да еще и под прицелом.

Откуда организм берет силы? Почему еще переставляются ноги?

Возможно, им помогает внезапная тишина. На улице не стреляют.

Вот оно, убежище! Теперь внутрь, в салон. Зажигание. Поедем непрогретые? Конечно. Умница.

Прыгаем с тротуара, через две сплошные налево и уходим.

Андрей включил кондиционер и откинулся на спинку. Можно чуть-чуть передохнуть. Кто там позади скрипит шинами, гудит и светит прямо в зад?

До них нет никакого дела. Перестали стрелять — и хорошо. Не видим их и не слышим.

Андрей поймал себя на том, что разговаривает с машиной, внезапно ставшей близким другом. Потому что отказывает тело? Потому что хочется пить?

Какой же сухой воздух. Запах нового пластика напоминает пожар в конторе. Открыть окно? Наверное, будет еще хуже.

Звон в ушах, рябь в глазах, резь в груди. Да, паутина Андрея сейчас бы не прошла даже самый поверхностный профосмотр.

Почти ничего не видно впереди. Безумная скорость, почти пустое шоссе. Давно ли он покинул город? Где погоня?

Кто там показался из-за поворота? На чём они едут?

Или это просто люди?

Прижаться к обочине и пропустить их?

Сразу после моста и посторониться. Обязательно надо снизить скорость — люди ни в чем не виноваты, а его небось мотает из полосы в полосу как полного придурка.

Красная спортивная машинка облетела его слева, равнодушно окатив волной ритмичной музыки.

Почему он теперь не может ехать быстрее? Почему останавливается? Что за дурацкий значок горит на панели?

Какой, на фиг, бензин?

Потеря сознания на долю секунды, толчок руля в грудь...

Прогретая ловушка, духовка, как же она сушит его!

Немедленно покинуть.

Впереди лес, там деревья и тень, но надо перейти мост.

Передвигаться можно, только держась рукой за поручень.

Как же медленно...

— Остановись!

— Да стой же!

Совсем рядом. Когда успели подобраться?

Один целится, один приближается.

Красавцы в форме. Вызвали ментов, значит.

Небось сытые, выбритые и надушенные.

Андрей повернулся к поручню и схватился обеими руками.

Отдышаться? Нереально.

Лечь и сдохнуть. Назло им, пока не подошли.

— Смотри, как его шатает, не свалился бы!

— Или он прыгать собрался?

Перегнуться вперед, жадно хватая воздух, чувствуя, как покрытая ржавчиной железка холодит живот, пусть немного, но облегчая боль и спазмы.

А внизу вода.

Собрался прыгать?..

* * *

Прыжок!

Не страшно. Ласточкой вниз. Ветер свистит в ушах.

Промчаться сквозь воздушный поток и разбить водяное зеркало. Нырнуть.

Волны смыкаются над головой.

Милицейская "Десятка" стояла позади "Логана". Два представителя закона перегнулись через перила, посмотрели на темную воду и отошли обратно.

— Разбился? — озабоченно спросил молоденький лейтенант.

— Да утонул, ты че.

Второй достал из кармана пачку сигарет и, выхватив одну, попросил зажигалку. Лейтенант, не глядя, чиркнул кремнем.

— Утонул или сбежал? Район-то не наш, но... Я бы, всё-таки, проверил, на всякий случай, — задумчиво протянул он.

— Ну давай вдоль берега двинем, вдруг зацепился где, — согласился его напарник, затягиваясь. — Психованный какой-то. Сначала пожар устраивает, потом с моста сигает.

— Да мало ли придурков.

— Да вроде приличный, в костюме...

"Менты", не сговариваясь, подошли к "Рено".

— Вечно наши друзья из ЧОПа что-нибудь подбросят... "Задержите, будем благодарны, сами по городу за ним не поедем, как бы чего не так..." То ли и в самом деле нужен он им, то ли стремаются чего. Пробей-ка эту машинку, Серёга, — задумчиво протянул милиционер с сигаретой.

Глава девятая. БРОСОК

С утра громыхала гроза. Стекла в окошке не было, и дождь долетал прямо в камеру. Холодный такой. Осенний...

Появился Петер, облачённый в куртку и штаны. А я уж думал, он врос в свою чёрную хламиду. Одежда очень напоминала армейскую камуфляжную форму, только вместо зелёно-коричневых тонов преобладали серо-синие. Вроде у нашей милиции что-то похожее. На груди справа и на левом рукаве красовалась эмблема: готическая буква "Т".

Интересно, куда это он собрался.

На завтрак Петер принёс мне кашу — овсянку — и жуткую травяную хренотень в металлическом стакане. То и другое — гадость, но я проголодался, как слон.

— Пей, не морщись. Полезно. Женьшень, мелисса, зверобой, лимонник, эвкалипт, — выпалил Онищук скороговоркой.