Эссенциалист

— Да, но... только для тех, кто её чувствует.

Полный атас.

— И что мне делать?

— Я за этим и пришёл. Я очень хочу вам помочь, Станислав. Но и вы должны помочь мне.

— Послушайте...

— ...Артур.

— Очень приятно! — не удержавшись, хмыкнул я. Король Артур снизошёл до простых смертных. Жалко, стол в камере не круглый, а то отметили бы.

Главный никак не отреагировал на мою реплику, и мне стало стыдно. В конце концов, босс здесь он

— Артур, а вашему Севе вы не хотите помочь? Вы же сказали: он может погибнуть.

— Группа уже готова для перехода в Долину. Сейчас аналитики решают, через какой канал это лучше сделать.

— Долина — это...

— Мы так называем ваш мир.

Ну да, похоже. Земля, Долина... Силиконовая.

— А Петер говорил — Нефтяной рай...

— Это сленг. Но вернёмся к вам, Станислав. Во всей этой истории мне не понятен один момент. Почему Сева решил, что он ваш друг?

— Но вы же сами, сказали, что в нём — часть моей сущности.

— Да. Но он же вас никогда не видел. Память, заложенную в нём, он считал своей. Почему на пристани он назвал вас другом? Он должен был воспринимать вас как незнакомого человека.

— Ну, тут уж я вам не могу помочь. Я ведь совершенно не разбираюсь ни в вашем конвертировании, ни в сущностях. Если уж вы сами не знаете...

— Так могло произойти только в том случае, если вы общались раньше. Это ещё одна причина, по которой Первый подозревает вас. Хотя он видит, что вы у нас раньше не были.

— О, Господи! — вырвалось у меня. Ну хоть ты разбейся! — Да не мог я с ним раньше общаться! Я же его придумал! Вернее, думал, что придумал. Тьфу, чушь какая.

— Станислав, это не шутки!

Он вздохнул и поднялся.

— Не хотел говорить, но... Боюсь, это ваш единственный шанс оправдаться.

Как-то здесь холодно. И пуговица верхняя давит...

— Я... там кувшин опрокинул нечаянно. Воды можно?

— Да, вам сейчас всё принесут. А я позже зайду.

Он направился к выходу, но у самой двери обернулся:

— Подумайте, пожалуйста. Важна любая мелочь.

Да иди ты уже! Спаситель, бля.

Артур вышел, оставив меня в одиночестве.

Субботнее утро ещё не наступило, когда Первый спустился в библиотеку. Артур, сидящий над пухлым фолиантом, был так поглощен его содержанием, что даже не шелохнулся.

— Ну что, миротворец, нашёл оправдательный приговор? — добродушно спросил Циферблат, подходя вплотную.

— А..?

Артур вздрогнул и покраснел: ключ от книгохранилища выдавался только с разрешения начальства.

— Прошу меня извинить, шеф...

— Ладно, не имеет значения. Всё равно ты скоро займёшь моё место.

— Я не смогу.

Первый усмехнулся.

— А кто сможет? Эдуард никогда не вернётся, Михал слишком молод, Алекс не отличит правого от виноватого, Петер... Он незаменим на своём месте. Или ты хотел бы видеть первой леди Трибунала Марту? А может быть — Анну? Про остальных даже не заикаюсь, им ещё рано.

— Я тоже — всего три года.

— Дело не в сроках, Артур. Ты справишься. Только ты.

— Кто же будет главным дознавателем?

— Назначь Анну, у неё должно получиться.

— Она злая.

Первый расхохотался.

— Решай сам тогда. На этой должности слишком добрые не приживаются.

— Да, это так. Почему вы вдруг заговорили об этом, шеф?

Первый задумался, хмуря лоб.

— Не знаю, Артур: я не маг и даже не корректор. Предчувствие. Только я тебя умоляю: не развали мир! Я так долго его берёг.

По лестнице сбежал Петер:

— Шеф, аналитики прибыли.

— Идёмте!

Циферблат быстрым шагом направился к выходу. Дознаватели последовали за ним.

На экстренном совещании кроме троих представителей Трибунала присутствовал директор института Преобразовательной Физики и один из аналитиков-портальщиков. Все пожали друг другу руки.

— Что с каналом, докладывайте.

Первый включил экран, появилась динамическая карта. Аналитик высветил небольшой участок над водой вблизи выдающейся в море скалы.

— В данный момент портал здесь. Как мы и предполагали, он пересекает бухту, смещаясь по диагонали. Счётчики фиксируют коллатераль диаметром около пяти с половиной метров и протяжённостью предположительно метров восемьсот.

— Такая огромная брешь? — покачал головой Циферблат.

— Да. Хотя она медленно, но верно сужается.

— Катер пройдёт, как я понимаю?

— Не думаю, что это хорошая идея. По ту сторону портала может не оказаться воды. И есть вероятность упереться в стену.

— В стену?!

— Да, в стену обычного здания. Там же город. А коллатераль постоянно движется.

— А с суши совсем никак?

— С суши? С серпантина, если только. Через пару часов портал захватит полуостров. Но после изменения рельефа там достаточно сложно проехать...

— Сложно или нельзя?

— Можно. Но всё равно...

Аналитик посмотрел на Артура и замолчал.

— Необходимо присутствие мага, вы хотите сказать?

— Желательно.

— Так может, я один? — вмешался Артур.

— И что ты один сделаешь? Глупостей не говори. Во-первых, с собой нужно брать Латушкина, во-вторых, — экстренный отряд. Что с перекрестками?

Заговорил директор института.

— Ни с одним из известных портал не соединён. Но это абсолютно точно не самостоятельное образование. Это ответвление природной коллатерали, и связь с перекрёстком должна быть. Контора, где числился Щемелинский также была нами исследована самым тщательным... Ох, Макс, не знаю я! Там спецы сидят, куда нам до них. "Здравствуйте, проходите, вот, пожалуйста, лицензия, у нас всё законно"...

— Там — спецы?! А вы тогда — кто?

— А мы — законопослушные.

— Да ... твою мать, ты что говоришь?! Есть там смещение пространства или нет?

— Не нашли. Наверняка экранируют. Поэтому счётчики и молчат. Но это единственно возможный вариант. Не через технический же портал Дэн ходил из мира в мир!

— Да, это надо умудриться. Глеб, ты уверен, что других каналов нет?

— Да конечно уверен, было бы странно, если бы они до сих пор...

— Я не понимаю, куда ты смотрел! Ведь это же ваш бывший филиал.

— Просмотрел. Виноват.

— А с виноватыми у нас что делают?

— Лишают диплома! — в один голос ответили все четверо.

— Всех бы вас в портал к ядренее фене, лоботрясы! — с досадой откликнулся Первый.

— Невиновные не сгорают, — подхватил дружный хор.

— Поиздеваться решили? Значит, — Циферблат обвёл взглядом собравшихся. — Вооружаемся, берём экстренный отряд, берём нашего нарушителя и едём в контору. Надеюсь, попасть через портал к перекрёстку наши навигаторы способны?

— Конечно, — за всех ответил Артур.Глава восьмая. ПОЖАР

Пропуск в контору сработал.

Андрей, не спеша, прошел по коридору.

Улыбнулся секретарше — вернее, настоящему, полноценному секретарю — Лене.

Миновал кулер...

Приостановился.

Нет. Нельзя сейчас. Стакан, даже глоток воды поможет ему, облегчит состояние. Станет на миг спокойнее, и уйдет решимость, и не будет отчаянного шага.

Вот и кабинет. Стол, компьютер, бумаги. Оставил ли что-нибудь свое Денис? Конечно, нет. Аккуратный, обстоятельный, правильный мальчик. Все, что разбросано по столу и засунуто в ящик, принадлежит Андрею.

План по пунктам, структурная блок-схема, наброски алгоритмов, листы, на которых он карандашом расписывал Денису основные задачи, пометки и выписки для себя... Несчастный учебник, на страницах которого оставлены записи.

Кажется, всё.

Андрей прижал к себе стопку бумаг и посмотрел на ножницы.

Нет, ненадежно.

Поддон из-под большого кактуса сойдет за фарфоровое блюдце.

Зажигалка...

Вспыхнул огонёк.

На всякий случай Андрей отодвинулся подальше, стараясь скармливать жадному пламени по одному листу.

Штирлиц. Мистер Джон Ланкастер Пек. Отважный резидент и его сплошные ошибки.

Сейчас сработает датчик дыма, и он не успеет сделать главного.

Андрей опустился на пол и вытащил системник. Крышку долой, винчестер наружу, а шлейфы — варварски ножницами.

Из второго компьютера так же: все на пол. Что не снимается, то вырывается.

Уничтожить файлы легко, но нет времени.

Будем бить по железу.

Железом.

Хорошая штука — дырокол. Тяжелая и держать удобно. Три-четыре удара, и с диска уже ничего никогда не считать.

Остался пустяк.

Каждый вечер Денис делал копии и убеждал Андрея, что прячет их в сейф. Но ключи от официального железного ящика есть у начальства, поэтому ничего он туда не помещал.

Рядом с сейфом стоит шкаф. Вот как раз там, среди мусора, и лежат резервные копии разных версий.

Диски дыроколом убиваются еще легче.

Андрей скрипел зубами, слушая жалобный хруст.

Хорошую вещь ломать неприятно. Вещь, в которую вложил свои силы — тем более. Вещь, предназначенную для спасения людей, уничтожать невозможно, невыносимо трудно.

Разрывается сердце, не хватает дыхания, сушит тело изматывающая жажда, раскалывается в отчаянии голова.

Зато руки действуют предательски ловко, методично уничтожая последние следы, дробя, кроша обломки. Чьи это навыки? Уже неважно.

Подобно чудовищу Виктора Франкенштейна Андрей окончательно ощутил себя цельным существом. И это создание, собранное из чужих эссенций, чётко представляло, что ему стоит сделать.

Сева не знал, насколько результативным окажется уничтожение файлов.

Кусочков воспоминаний Стаса хватало на то, чтобы понять: из прибора программу уже не выцарапать. Прошитая намертво, она не подлежала копированию, архитектура платы не позволяет.

Использовать прибор для диагностики можно: тестирование прошло успешно, всё работает без сбоев.

Доработать его для лечения нельзя.

Чуть не забыл самое главное. Злополучная флешка!

Андрей достал маленький брусочек из кармана и бросил его в пламя.

Ш-ш-ш-ш.

Чпок.

Что-то не так. Звук, как будто флешка шлепнулась во что-то мягкое и вязкое.

Он подошел поближе.

Поддон из-под кактуса прогорел в центре, и темная лужица пластмассы пылала издевающимися ярко-синими огоньками, растекаясь и заглатывая поверхность компьютерного стола.

Андрей в недоумении выругался.

Горящая глина?

Или...

Чёрт, у них же тут всё на продуктах нефти!

Это дурацкий пластик.

Ну, правильно, он же сам только что собирался сжечь флешку.

Значит, горит.

Андрей дёрнулся было — потушить, но сунуть в огонь руки не решился.

Притащить сюда воду из кулера?

Он открыл дверь в кабинет, и легкий сквознячок с азартом принялся за работу.

Задымило так, что проснулся и вспомнил о своих обязанностях датчик.

Андрей выскочил в коридор и остановился в нерешительности.

Звать на помощь? А что он им скажет? Да и будут ли разговаривать с завтрашним мертвецом, на которого и пули-то жалко тратить. Запрут в комнате без воды — и все.

Но пожар, люди...

Как бы поступил правильный и ответственный администратор эссенциалии?

А честный и хороший парень Стас?

А выдуманный сетевой ловелас?

А Андрей? Человек, который только недавно обрел себя и очень хочет жить

и не может навредить людям, потому что помнит постулаты, прошитые в голове покрепче любой программы.

Андрей быстро, но спокойно вернулся в приемную, налил себе стакан холодной воды и вновь улыбнулся Лене:

— Никого нет... Пойду я, пожалуй.

Лена распахнула изумительные голубые глаза (цветные линзы — как удобно, если б они еще не портили Паутину):

— Можете подождать здесь. Я вам телевизор включу. А хотите, — она перегнулась через стойку и доверительно прошептала, — я вам кофе сделаю?

Загар уходил далеко вниз по нежной коже. Ни одной белой полоски от лямки или самого бюстгальтера.

Нет, не красиво это, а опасно. Но времени объяснять ей — нет ни минуты.

— Спасибо, я пойду.

На Ленином лице явно читалось огорчение.

Между тем запах палёного добрался и до приемной.

На стенах заморгали красные лампочки.

— Что это? — спросила девушка.

— Пожар, — твердо сказал Андрей. — Звоните, так надежней будет.

Лена послушно потянулась к трубке, соединяясь с охранниками.

Хорошая девушка, ни паники, ни глупостей. Сначала вызвать — потом выяснять.

— Я машину на подземной парковке оставил. Как отсюда быстрее попасть?

— Отсюда направо вторая лестница, вниз, но не до конца, а до указателя "кинозал", там через фойе мимо стенда и на улицу.

Такой же шепот, как и "про кофе", но все чётко и по делу, с поясняющей жестикуляцией, не отрываясь от трубки, без глупых вопросов.

— Не носите цветные линзы, Леночка, — не выдержал Андрей, — мир немного искажается, а мозг не прощает обмана зрения. Это миниатюрные узлы в... Это вредно.

Он поспешил в указанном ею направлении, но все-таки услышал Ленино "спасибо", по тону выделяющееся из ее встревоженной, но убедительной речи в телефонную трубку.

* * *

Погоня обнаружилась уже на самой территории парковки.

— Стоять!

— Стой, гад!

— Юрик, загоняй его слева!

Трое охранников. Это много для одного человека.

Можно бежать быстрее, хоть тело и просит остановиться, выпить ведро воды и прилечь.

Можно петлять и прятаться между цветными боками спящих автомобилей, но те, кто позади, легко предугадывают его движение. Их трое, они опытные.

И они с пистолетами.

Можно упасть плашмя и заползти под большого чёрного монстра, попросить его укрыть от погони своей тенью...

Но любому преследователю заметить прекращение движения, присесть и выстрелить под днищами еще проще.

Значит, остается только бег.

Почти безнадежный, утомительный, трудный, жестокий бег.

Тут стена, а в том ряду — свет.

Выход наружу?

Да, винтовой подъем, еще и с лежачими полицейскими. Как же трудно переставлять через них ноги! Всего несколько сантиметров выше, а чуть не упал, потому что пришлось прикладывать дополнительное усилие.

И поворот по дуге, а это длиннее, и бежать дольше, зато пули бьют в стенку.

Успел.

Два выстрела мимо.

Если добежать до следующего витка раньше, чем погоня достигнет предыдущего, то они снова не смогут попасть.

Но они бегут быстрее.

И у них пистолеты.

И как же гулко и звонко они стреляют!

Может быть, уже вывернули из-за поворота, может быть, уже и попали, все равно.

Больно, трудно и хочется пить.

Машина оставлена на стоянке перед главным входом, надо завернуть за угол, пробраться мимо окон, да еще и под прицелом.

Откуда организм берет силы? Почему еще переставляются ноги?

Возможно, им помогает внезапная тишина. На улице не стреляют.

Вот оно, убежище! Теперь внутрь, в салон. Зажигание. Поедем непрогретые? Конечно. Умница.

Прыгаем с тротуара, через две сплошные налево и уходим.

Андрей включил кондиционер и откинулся на спинку. Можно чуть-чуть передохнуть. Кто там позади скрипит шинами, гудит и светит прямо в зад?