| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Дело в том, что во времена упадка в Империи всё большую популярность стали приобретать различного рода мракобесия, чернокнижие и предсказательства на фоне одновременного снижения нравственности, духовности и охлаждения веры в Творца и Единый Храм. Все эти явления пользовались популярностью даже не столько среди обывателей, как среди высшей знати и при дворе Его Императорского Величества. Со временем конечно нравы устаканились и дед нынешнего Императора даже издал специальный Указ, официально порицающий и запрещающий подобные интересы и неподобающее моральное разложение. Однако же вера и интерес к разного рода предсказаниям и обещаниям вечной жизни никуда не делись...
Ничем иным объяснить нельзя то, что нынешний Император даровал баронский титул тому неизвестному, что явится в урочный час — накануне исхода тёмной беды из-под покрова лесов Роменагорна. И что это будет последний хранитель Перстня на просторах Эрвиала, и уничтожит он всю скверну, поразившую данные имперские земли, и будут земли эти процветать в дальнейшем...
— Да и много чего ещё, там было говорено. — Скептически хмыкнул Телеремнар. — А всю эту.... Гм... Белиберду напророчил один безумный старикан, что явился в Приреченске по весне, когда снега сошли. Мне б его сразу взашей, чтоб народ не баламутил, да не успел.
Князь скривился, будто от зубной боли.
— В то время при мне уполномоченный Его Императорского Величества отирался. Приживала высоких кровей. Тьфу ты!
Князь скривился ещё больше и с досады даже сплюнул, в самом деле, на изысканные ковры.
— Так вот, этот уполномоченный нашел повод, чтобы вернуться в столицу нашу — в Пресветлый Эре. Схватил он старичка полоумного и был таков — мол, дело государственной важности. И вот после всего этого и появилось повеление императорское — быть последнему хранителю Перстня бароном местным, но только после того, как с Роменагорном будет покончено. Раз и навсегда.
Последними словами князь будто припечатал, словно говоря: "попал ты, мил человек, и лучше тебе не рыпаться".
Однако ж, как переменчива судьба: наконец-то в этом мире меня за то, что ношу этот чёртов Перстень, хотят наградить, а не прихлопнуть сразу. Ну и что, что до награды как до Луны пешком, важна сама тенденция, а она уже положительная.
— Да, вот ещё что. — Словно нехотя добавил Телеремнар, оттолкнувшись от стены. — Тут намедни из столицы Мастер Силы прибыл. Как раз под это дело. Ну и в помощь уничтожения скверны, разумеется.
Что-то в последнем предложении мне не понравилось, но что именно, понять я не успел, так как дверь распахнулась и в помещение, на полном ходу поклонившись князю, вихрем ворвались два человека: один постарше с окладистой бородой и в согнутом назад колпаке, другой — совсем ещё молодой, простоволосый и курчавый. Молодой в вытянутых руках нёс ящичек со многими отделениями, в которых позвякивали пузырьки и колбочки разных форм и размеров.
Оба человека сразу же бросились ко мне, не обращая внимания больше ни на что вокруг.
— Листан, я тебя как-нибудь за ноги всё-таки подвешу — за постоянное нарушение субординации. — Беззлобно проворчал Телеремнар, наблюдая эту картину.
— Ваша светлость, — не оборачиваясь на князя, спокойно ответил лекарь. — Вы же знаете, что я вас безмерно уважаю, но забота о нуждающемся для меня превыше всяких условностей.
Князь в ответ лишь безнадёжно вздохнул и произнёс:
— Не будь ты настолько хорош, давно б уже в темнице крыс дрессировал...
Но Листан уже не слушал, полностью сосредоточившись на моей ране, чутко ощупывая её своими длинными подвижными пальцами. Лекарь явно был мастером экстра-класса, судя по тому, как снисходительно относится князь к его безразличию к чинам и по тому характерному полубезумному блеску в глазах, свойственному всем тем, кто отдаёт себя без остатка какому-то одному делу и это дело заменяет ему жизнь.
— Так-так-так. — Зачастил Листан. — Всё ясно. Эльфы. Ну что ж...
Дальше он стал отдавать указания своему ученику и тот, проворно доставая из принесенного ящичка разные пузырьки да колбочки, что-то с чем-то смешивал и передавал это учителю, а тот в свою очередь либо заставлял меня это выпить, либо наносил на рану.
Сначала всё жгло и болело, потом зудело и чесалось, потом всё поплыло перед глазами. Заметив такое моё состояние, Листан влил мне в глотку что-то кислое и газированное от чего я моментально пришёл в себя, почувствовав небывалый прилив сил — в голове вдруг всё стало чётко и ясно, а настроение подлетело до небес, пробив все два верхних этажа и крышу в придачу.
Глядя на мою довольно ухмыляющуюся рожу, Листан произнёс:
— Ваша светлость, отведите пациента в его покои. Кровотечение остановлено, но курс лечения от завершения ещё далёк. Продолжим завтра.
Глава 9.
В последующие четыре дня я провалялся в постели под присмотром почтеннейшего Листана, который пичкал меня различными смесями, микстурами, растирал мазями, шептал какие-то заклинания. Чёрное пятно вокруг раны потихоньку рассосалось, кровь течь перестала, но проявились другие симптомы. Сначала меня лихорадило, температура резко подскочила, потом проявилась сыпь и зудело всё тело, потом сыпь уступила место язвочкам, которые чесались, одновременно стали осыпаться и болеть зубы. А уж диарея была всё это время.
В общем, на пятый день я еле стоял на ногах, но зато чувствовал себя более-менее сносно: ничто нигде не чесалось, ничто ниоткуда не выливалось, и на память остался бледный шрам пониже сердца.
Меня помыли, побрили, переодели во всё дворянское тёмно-зелёного цвета, даже набросили на шею какую-то золотую цепь, мой меч теперь покоился в инкрустированных мелкими камушками ножнах. Когда я был готов и распахнул двери своих покоев на выходе меня встретил такой же отмытый и отутюженный Ордис, который вовсе не походил уже на того полудикого и заросшего до глаз вольного наемника, встретившегося мне в предлесье Роменагорна. Сейчас передо мной предстал, по меньшей мере, граф в расшитом золоте камзоле и с аккуратно наведенным марафетом в области головы, левая рука вельможеподобного покоилась на богато украшенной рубинами рукояти меча с узким клинком. Сдаётся мне, что ремесло наемника не всегда было основным занятием этого человека. За спиной Ордиса замерли навытяжку пара гвардейцев с неизменными пиками в руках.
— Готовы, сэр Дэнилидиса? — Вежливо поинтересовался преображенный наемник, слегка подаваясь вперед и еле заметно наклоняя голову.
— О, да... — Немного ошалело ответил я. — ... сэр, Ордис.
Видя моё замешательство и подозрительный взгляд, брошенный в сторону застывших гвардейцев, Ордис лукаво подмигнул и ткнул меня локтём в бок.
— Это наш эскорт. — Сообщил он, улыбаясь до ушей. — Вы, сэр Дэнилидиса теперь важная птица в этих краях и его светлость князь Телеремнар в срочном порядке пригласил вас на созванный военный совет, который проходит, как раз, сей момент.
Мы шли по каменному коридору, сзади гулко бухали подкованные сапожища эскорта. Пользуясь случаем, Ордис в общих чертах посвящал меня в курс событий. Оказывается, пока я маялся охватившими меня недугами, пришли вести от разведотрядов, что плотным кольцом окружили Роменагорн и Мостовой Хребет — враг зашевелился.
Также удалось немного разговорить пленённого эльфа, который подтвердил опасения Телеремнара — нечто опасное удалось пробудить к жизни во мраке Роменагорна. А вот что именно, пленник рассказать не успел, скончался почему-то...
Я невольно усмехнулся данной реплике, произнесенной с, настолько умело сыгранным, наивным удивлением, что я, в самом деле, чуть-чуть не поверил.
Также в спешном порядке прибыл ещё один имперский Большой полк и личное войско князя в пять тысяч мечей и копий, что не могло не радовать, учитывая серьезность положения и острую нехватку личного состава.
А вот и обитые бронзой створки, которые были поспешно распахнуты перед нами расторопной стражей. Наш эскорт остался снаружи, а внутри...
А внутри памятного кабинета яблоку негде было упасть от блистающей сталью толпы воинов, большинство из которых поверх доспехов было обряжено в темно-синие плащи с золотой окантовкой.
Стоявший гомон на мгновенье стих, когда за нами с гулким стуком захлопнулись тяжелые створки. Толпа с шелестом расступилась, и мы с Ордисом прошествовали к разложенной на круглом столе той самой карте местности.
— Господа! — Громогласно пронеслось по залу. Это возвестил стоявший между столом и единственным креслом Телеремнар. — Представляю вам сэра Дэнилидису! Милостью Его Императорского Величества Арминестура Солнцеликого наделенного полномочиями полководца и правами и обязанностями, соответствующими титулу барона Роменагорна, Уртвайля, Харнкаласса, прибрежных земель и земель вдоль средины и устья Айроны по обоим берегам.
Все присутствующие с тем же шелестом и почти в едином порыве сдержанно поклонились, приветствуя меня. Я также сдержанно поклонился в ответ, не умаляя собственного достоинства — а как равный равным.
— Итак, господа! Продолжим! — Прихлопнул по столу Телеремнар.
И военный совет возобновился.
Да, враг зашевелился: среди крупных эльфийских формирований, как доносили разведчики, наблюдались и гномьи, и орочьи отряды, было также замечено большое скопление на южной, западной и северной оконечностях леса невероятно огромных телег и целых помостов на колёсах. На данных транспортных средствах, по всей видимости, располагались укрытые плотной тканью клетки. А вот что в самих клетках никто из разведчиков сказать не мог, так как охраняли эти объекты с особо повышенным усердием.
На совете присутствовали командующие обоих имперских Больших полков, их тысячники, начальники кавалерии, адъютанты, сотники наемных сотен, командиры разведчиков. Было и несколько личностей выделяющихся из общей массы — одеянием, манерами, тем, как держали себя по отношению к остальным — немного свысока.
— Сэр Илитас! — Обратился князь к командующему недавно прибывшего имперского Большого полка — грузному седовласому воину с повадками хищника, вступившего на тропу охоты. — Вы берете северное направление. Опорными пунктами вам будут служить гарнизоны: Перевальный, Верхние Уступы, Громовой. В поддержку вам отряжаются шесть наёмных сотен под командованием Ветморка.
Услышав своё имя, вперед шагнул поджарый смуглолицый человек в кольчуге крупной вязки поверх кожаной куртки с длинными рукавами. Илитас и Ветморк коротко кивнули друг другу.
— Тысячу пехоты и двести всадников я забираю у вас для прикрытия Приреченска. — Продолжал Телеремнар. — Также, сэр Илитас, ваши действия будет координировать сэр Дорменангар Мастер Силы, прибывший в спешном порядке из Пресветлого Эре.
Услышав это, старый вояка Илитас слегка побагровел так, что на лице отчетливо проступил узкий вертикальный шрам, пересекавший правый глаз от надбровной дуги до скулы. Но сдержался и лишь посмотрел в сторону кучки отдельно стоящих надменных личностей и коротко кивнул. Длинный и сухой, словно жердь человек в годах с узкой пепельной бородой, достигавшей груди, в ответ лишь слегка наклонил голову и тут же отвернулся к своему собеседнику, точнее — собеседнице: средних лет женщине умеренной полноты, завернутой в синие шелка.
— Сэр Этрир! — Обратился меж тем князь к командующему другого имперского Большого полка: подтянутому русоволосому воину в пластинчатом доспехе и с закрытым шлемом, что покоился на сгибе правой руки. — Вы давно несете здесь службу и вам известна местность до мельчайших подробностей, потому вам поручается южное направление — наиболее сложное в плане изрезанности, наличия подтопленных низин и частых перепадов высот.
Говоря всё это, Телеремнар водил рукой над картой, привлекая внимание непосвященных хотя бы в общих чертах ознакомиться с планом местности, где в скором времени предстояло разыграться кровопролитной межрасовой битве. Непосвященные, в том числе и я, со всем вниманием склонились над замусоленной, пробитой во многих местах и изрисованной множеством стрелок и закорючек, картой.
В самом деле, южные подступы к Роменагорну пестрели обозначениями ручейков, что соединялись с широкой лентой Айроны, болотин со стилистически вырисованными кочками, множествами холмов и холмиков с обозначениями высот. Расставить в таком месте войска и вести боевые действия, как мне казалось, крайне проблематично...
— Опорными пунктами, — продолжал меж тем Телеремнар, — вам будут служить гарнизоны: Южный, Трёхглавый Холм, Буреломы, Лесной. Поддерживать вас будут семь Наёмных Сотен под командованием моего заместителя Ордиса.
По всей видимости, слова про заместителя были сказаны специально для вновь прибывших, дабы не сумлевались так сказать.
— Также тысячу пехоты и двести всадников я у вас забираю для маневрирования на западном направлении. Ваши действия будет координировать сэр Дэнилидиса.
Вот таких слов я как-то не ожидал, и стало до крайности неуютно под тяжестью десятков пристальных и оценивающих взглядов. Пресловутая кучка надменных личностей, количеством, как я уже успел подсчитать, в семь голов (трое из которых находились в помещении не снимая капюшонов), посмотрели на меня со смесью высокомерия и пристального внимания. Да чхать на них! Я тут барон (плевать, что почти) и мы здесь все собрались, чтобы искоренить эльфийскую угрозу на моих землях.
С Этриром мы обменялись короткими кивками и продолжили внимать. Князь тем временем вещал:
— Западное направление, прикрывающее Приреченск, я беру на себя. Опорных пунктов, как вы видите, здесь нет. Оборонять данный рубеж будут мои личные войска: четыре с половиной тысячи пехоты и шестьсот тяжеловооруженных всадников. К данным силам присовокупляются две тысячи имперской пехоты и четыреста кавалерии, выделенных от каждого полка. Поддержку обеспечивают шесть Наёмных Сотен под началом Зхгаша.
Никто даже бровью не повёл, когда шаг к столу сделал мощный орк с золотой серьгой в рваном ухе. Да уж, как говорится дружба народов это когда все, невзирая на то, кто ты: человек, гном или орк, вместе и в едином порыве режут эльфов.
— Вопросы? — Громогласно вопросил Телеремнар.
Словно ожидая этой фразы, грузный Илитас, прокашлявшись, произнёс низким густым голосом:
— Меня в первую очередь интересует вопрос снабжения...
И ещё минут двадцать шло обсуждение и уточнение деталей предстоящей кампании. И когда уже казалось, что всё обсуждено и решено, я вдруг понял, что меня тревожило и какой вопрос задать необходимо.
— Ваша светлость. — В почему-то наступившей тишине мой голос прозвучал слегка сдавленно и сипло. — А что известно по поводу сюрприза, который готовят эльфы?
По тревожным взглядам я понял, что данный вопрос тяготил практически всех в этом зале, но отчего-то никто не решался его задать. Вот и князь — ожёг меня взглядом из-под хищного прищура. Но что-то отвечать всё ж надо, твоя светлость, иначе нефиг провоцировать.
— А вот на этот вопрос, — произнёс Телеремнар, — всем нам, я думаю, ответит тот, кто знает об этом больше всех нас вместе взятых. Господин Фанрот.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
