Мы уже забыли, как прощать,
Думая лишь только о себе,
Погрязая больше всё в рутине дней.
Надевая маску с тысячей лиц и эмоций
Неужели лучше быть таким до конца?
Стоит ли теперь нам друг к другу охладеть?
Про чувства свои забыть? О любви не говорить?
Даже, если боль будет жечь меня внутри
Спасут ли эти перемены нас?
Скажите, боги, боги.
2. Давно уже забыто, как попали в сеть интриг мы
И новый мир теперь — нули и единицы
Нет сил дальше жить
И чем дальше — тем больнее, хуже и ужасней
Прожитые дни, когда вместе были мы
Сможем ли когда-нибудь мы вернуть назад?
Надевая маску с тысячей лиц и эмоций
Неужели лучше быть таким до конца?
Стоит ли теперь нам друг к другу охладеть?
Про чувства свои забыть? О любви не говорить?
Даже, если боль будет жечь меня внутри
Спасут ли эти перемены нас?
Скажите, боги, боги.
Turn back!
Кричать, бороться, преследовать
Я не хочу сидеть на месте!
Боги, боги, боги, боги, боги rolling back
Боги, боги, боги, боги, боги turn back
Выйти из-под контроля,
Проснуться
Игра не по правилам!
Боги, боги, боги, боги, боги turn back
Yeah!
Careless, careless. Shoot anonymous, anonymous.
Heartless, mindless. No one, who care about me?
Искренность узнав и раз счастье испытав,
Я продолжу поиски свои
Сердце вновь собрать и тебя найти опять
Цель моя в мире без любви
Стоит ли теперь нам друг к другу охладеть?
Про чувства свои забыть? О любви не говорить?
Даже, если боль будет жечь меня внутри
Спасут ли эти перемены нас?
Скажите, боги, боги.
Careless, careless. Shoot anonymous, anonymous.
Heartless, mindless. No one, who care about me?
Боль. Боль, пронизывающая каждую клеточку тела. Боль, распостраняющаяся словно от удара молота и выбрасывающая осколки сердца во внешний мир, делая его безликим и серым. Боль, подобная пробудившемуся вулкану, когда невозможно воспринимать что-то другое и реагировать на окружающий мир. Её боль. Агнесса плохо помнила, как добралась домой, и что вообще происходило в последующие два дня. Всё было на автомате и в полусне. Кажется, Кьюти из боязни вмешиваться самому попросил двух феберианцев довести её до дома и передать в руки Тэ Нэ и Селин. Её память была похожа на вышедшую из строя систему, не способную сдерживать атаку совместных воспоминаний с Кеем, хлынувших на неё из самых дальних уголков. Сердце штурмовало ими разум, отказываясь верить и спрашивая: "Как он мог поступить так?!". На третий день, когда боль потихоньку начала утихать, она вспомнила и про Бланш...
... — Простите... — она встретилась глазами с женщиной в тёмном длинном платье.
— Агнесса, это к тебе, — пояснил её коллега по работе, скрываясь за дверью.
— Мне сказали, вы заниматесь переводом текстов с мёртвых языков, — обратилась к ней женщина, протягивая бумагу.
— Да... — немного растерянно подтвердила Агнесса.
— Не могли бы вы перевести вот это? — это был стандартный альбомный лист исписанного текста.
— Разрешите, я гляну? — Агнесса протянула руку и взяла текст, внимательно его изучая. — Странно... — заметила она спустя минуту, оторвавшись от текста. — Язык очень похож на верхнесредненемецкий, но это не он и документ сохранился так, словно был напечатан вчера, — высказала своё мнение она.
— Вы возьмётесь за перевод? — вежливо поинтересовалась женщина.
— Да. Но стоимость будет в два или три раза превышать стоимость обычного текста.
— Не проблема, — женщина повернулась к двери, собираясь выходить, но внезапно передумала и пристально посмотрела на Агнессу. — А если бы я вам сказала, что это текст из другого мира, вы бы поверили?
Агнесса усмехнулась.
— Вряд ли. Других миров не существует, — с уверенностью ответила она.
— Агнесса Меликова, не так ли? — в ответ Бланш та только кивнула. — Существует множество параллельных миров, и через полгода вы сами убедитесь в этом, — уверенно произнесла незнакомая женщина. — Вы попадёте с переплёт, но не волнуйтесь: всё будет в порядке и закончится хорошо, — уверила её та.
— Простите, но я вам не верю, — поcерьёзнела Агнесса. — И, если вы хотите, чтобы я всё-таки перевела текст, давайте закроем тему.
— В войне Каганата и Альянса мы выступали на стороне Альянса, хотя у нас нет прямых сведений о том, что война была выгодна бинарской разведке. Всё шло как запланировано, пока у Каганата не оказалась микросхемы психического оружия, подавляющего волю, — объясняла ей Бланш три дня назад. — Я смогла предвидеть, что ты случайно окажешься втянута и предупредила доктора Демиана о ночном визите. Но нам нужна была гарантия, что микросхема не вернётся в Каганат. Именно поэтому я взялась обеспечивать твою безопасность на Эрко. Именно за мной был решающий голос, когда мы решали, куда отправить вас со Светоча и Даркара. Мы всегда заботимся о своих людях, Агнесса, и не оставляем их в беде. Ты не знаешь, но стоял вопрос о перенесении вас в окраинные миры, не знающие переместителя.
— Почему вы даже не удосужились предупредить меня? — гневно посмотрела на Бланш Агнесса.
— Предупредить тебя означало окончательно закрепить твой статус как нашего агента, — спокойно отвечала Бланш. — Мы не хотели лишать тебя права на счастье. Однако ты не хуже меня изучила бинарский менталитет и знаешь, что общественное они всегда ставят превыше личного. Ваш разрыв был вопросом времени. Агент Лиарават повёл себя ожидаемо. Но, даже если бы он выбрал тебя, бинарская разведка всё равно нашла способ вернуть своего агента.
— И давно вы враждуете? — задала следующий вопрос Агнесса.
— Никто толком не знает, с чего всё началось, но мы находимся в состоянии скрытой войны уже несколько тысячелетий. Напрямую никто не нападает, но мы постоянно сталкиваемся на территории Содружества миров.
— То есть, вы постояно находитеь в состоянии Холодной войны? — уточнила Агнесса. — Но причиной Холодной войны стали результаты Второй Мировой! — возразила она. — Я не верю, что вы не знаете, с чего всё началось!
— Тем не менее, этой информацией обладают немногие, — ловко ушла от ответа Бланш.
— Теперь я официально ваш агент?
— Пока ты не дала окончательного согласия — нет. Но бинарская разведка так не считает. Чтобы мы в полной мере смогли обеспечить твою безопасность — тебе лучше согласиться.
— В таком случае — я согласна. В конце концов, обвинить в чём-то женщину, значит, подкинуть ей идею, — яростно сверкнула глазами она. Внутри Агнессы клокотали злость и обида.
— Ты не пожалеешь об этом? — осторожно поинтересовалась Бланш.
— Я жалею, что не сделала этого раньше. Вы сможете сделать меня полноценным агентом и ввести в курс дела?
— Ты уверена, что у тебя получится?
— Не стоит меня недооценивать, Бланш, — Агнесса была похожа на пантеру перед прыжком. — Мне не терпится взяться за дело, — сейчас она готова была ломать, крушить и рвать на части.
— Хорошо, — хитро улыбнулась Бланш. — Я предоставлю тебе такую возможность...
Отрываясь от воспоминаний, Агнесса сняла обручальное кольцо с пальца, задумчиво посмотрела на него и положила на полку. Пострадала и хватит. Пора вытаскивать себя из этой трясины. Она переживала потери раньше, переживёт и теперь. Справится как обычно. В конце концов, жизнь не заканчивается на Кее Лиаравате и не крутится только вокруг него. С чего она вообще решила, что у неё что-то получится с иномирцем? Другое мировоззрение, другой менталитет. О чём вообще можно говорить в этом случае? Всё, что ей нужно сейчас — составить план и забыть. Но план уже составили за неё.
Закат был прохладным, с редкими солнечными лучами, пробивающимися через серые и тяжёлые тучи на горизонте. Мелкая, капающая с неба морось добавляла мерзопакости и без того неприятной погоде.
— Вы были правы, — Кей Лиарават сидел в кабинете начальства, — моя жена действительно агент скрытых миров.
— Нам не хотелось быть правыми, — с некоторым сожалением ответил ему Кагава. — В любом случае, с возвращением, агент Лиарават! Мы рады снова видеть вас! — поздравил его тот. — Когда вы хотите приступить к работе?
— Сейчас же, — безликим голосом ответил Лиаварат. На его лице нельзя было прочитать ни единой эмоции, и только грустные глаза выдавали его.
— Боюсь, что сначала нам придётся внести вас в базы данных и подготовить все неоходимые документы, — пояснил его начальник. — К следущей ночи мы управимся.
— И ещё кое-что... — немного неуверенно начал Кей. — Я прошу предоставить мне служебное жильё, — домой ему хотелось возвращаться меньше всего.
— На обратном пути зайдите в отдел обеспечения и возьмите ключи от квартиры.
— Спасибо.
Кей поднялся на выход из кабинета.
— Может, вам нужна машина? — поинтересовался его начальник.
— У меня есть машина. Благодарю, хедоним, — Кей откланился. — До свидания.
— До встречи.
Кей вышел из кабинета и столкнулся взглядом с ждавшим его на выходе Гемини.
— Не смотри на меня так, — огрызнулся его напарник, когда они направились дальше по коридору, — я тебя ни с чем поздравлять не собираюсь.
Кей включил свет в прихожей, без любопытства осматривая предоставленое ему жильё. Квартира располагалась в одном из престижных районов, в котором вместе с жилыми домами сразу находились магазины, школа, детские сады и парки. Кто бы мог подумать, что именно в этом месте бинарская разведка заняла дом для ночных и дом для дневных. Он прошёл по просторной двухкомнатной квартире в комнату и, сняв кольцо, покрутил его в руках. Весь арсенал бинарских ругательств в свой адрес у него закончился несколько часов назад, когда он понял, что его обманули. Как он мог заставить себя поверить в то, что отношения с иностранкой — особенно иностранкой — могут хорошо закончиться? Шпионаж не допускает каких-либо чувств и эмоций, ему следовало не забывать об этом. Как он мог так ошибиться? Какие надежды вообще могут быть у человека с его профессией?
Он настоящий профессонал, для которого чувства не имеют значения. Хладнокровен, расчётлив и умён. И никакая личная жизнь, будь она трижды восхитительной, этого не изменит. Он положил кольцо на полку и саданул кулаком по стенке. Боль привела его в чувство. Забыть и составить план. Но план уже составили за него.
Лексус неспеша сделал глоток нуево-боро, местного аналога кофе, по вкусу напоминающий смешанные вместе кофе и какао и, поставив чашку на блюдце, посмотрел на часы. Он сидел внутри одного из немногочисленных кафе в здании в форме диска, лениво поглядывая то на посетителей, то на вид из окна. Он находился здесь недолго, но никак не мог привыкнуть к Дивьяну, миру, куда его угораздило попасть по стечению обстоятельтств. Яркие неоновые расцветки внутри и снаружи, дисковые формы зданий, напоминающие сложенные друг на друга летащие тарелочки и бешеные вихревые потоки в городской черте, лишавшие Дивьян воздушного транспорта как такового. Воздушная техника здесь отсутствовала как класс, но жителей, похоже, это не особо беспокоило. Волновались обычно иностранцы, которым могло срочно понадобиться добраться до места назначения в кратчайшие сроки. Допив последний глоток из чашки и сверившись с часами ещё раз, Лексус оставил на столе банкноту и вышел в холл кафе. Прежде чем выйти на улицу, он задержался около зеркала, надевая специальную маску, защищающую нос и рот от проникновения цветочной пыльцы и очищающую поступавший туда воздух. Удостоверившись, что маска сидит герметично, он вышел на улицу. Маски и специальные носовые фильтры сразу отличали иноземцев на Дивьяне от местных. Из-за чего дивьянцы смотрели на тех, как на сумасшедших, получая в ответ те же усмешки от чужеземцев. Всё дело было в цветке мартиника, с крупными лепестками темно-синего окраса с фиолетовым оттенком семейства лиловых, цветущего во всех поясах и широтах Дивьяна и изображённом на символе мира. Цветок выделял особую пыльцу, оказывающую наркотическое состояние на организм. Но, если у местных за столетия уже выработался иммунитет и вели они себя вполне адекватно, то иностранцам приходилось очень худо. Петляющие изогнутые улицы были ещё одной особенностью местных городов, идущих в согласовании с местной архитектурой. Лексус успел пару раз чертыхнуться, когда чуть не налетел на кого-то из местных. Уходя от очередной петли, он свернул в переулок и увидел убегающего мужчину. Взгляд вниз — на дороге ещё один. Лексус резко рванул к нему и присев на колени, начал прощупывать пульс. Слабый есть. Мешкать нельзя было ни секунды. Он сорвал маску и закричал:
— Помогите! Кто-нибудь! Вызовите скорую! Срочно! Вызовите скорую!
Он понял, что наглотался пыльцы, когда его охватило небывалое блаженство, и мир окрасился в яркие цвета и начал сиять, превращаясь в россыпь драгоценных камней. Потом перед глазами всё поплыло, и он рухнул без сознания.
Алексей открыл глаза и понял, что находится в замкнутом светлом помещении. Пол, стены, потолок и небольшая тумбочка рядом с кушеткой. Судя по спартанскому виду помещения, находился он по меньшей мере, в тюрьме. Похоже, он влип. Хорошо бы знать, во что. Интересно, сколько же он провалялся без сознания? Он надеялся, что доза пыльцы была недостаточной, чтобы вызвать привыкание. Второй мыслью был пострадавший. Третья мысль появиться не успела, так как он услышал звон ключей за дверью и приподнялся с кровати. На пороге появился человек в форме и одел на него наручники.
— Вы пройдёте с нами.
Небольшое серое помещение, обитое серыми металлическими пластинами. Яркая лампа дневного света над столом и два стула. Ему расстегнули наручники и заперли в помещении. С выражением злой иронии на лице Лексус вольготно откинулся на спинку стула и сделал вид, что увлёченно рассматривает интерьер. В этот момент замок с той стороны двери щёлкнул, и он услышал стук каблучков. Лексус обернулся, чтобы посмотреть и... замер. В помещение вошла стройная девушка приблизительно его роста с малахитово-зелёными глазами и вьющимися огненно-рыжими, медными волосами, которые были убраны в хвост. На ней был светло-коричневый брючный костюм с белой блузкой и изящно повязанным зелёным платком. Лексус тряхнул головой, сбрасывая оцепенение и мысленно коря себя за то, что нельзя так пялиться на незнакомых девушек. Незнакомка прошла к столу и, открыв папку, посмотрела на него. Судя по взгляду, ничего хорошего его не ждало. Гнев и желание растерзать — самое меньшее, что можно было там прочитать. И, видимо, она хотела начать разговор первой. Несчастная... Она не знает, с кем связалась.
— Очень кстати, — произнёс Алексей таким тоном, словно перед ним был давно ожидаемый адвокат. — Может, вы объясните мне, почему меня здесь держат? Я ничего плохого не совершал.
— Вопросы здесь задаю я, — прожгла его взглядом женщина-следователь.
— Это временное явление, — в тон ей продолжил Лексус. — Вы вообще в курсе, кого арестовали?
— Вот сейчас и выясним, — сверкнула глазами рыжая бестия. — А заодно попытайтесь доказать, что к покушению на Девина Форгалла Гридди отношения не имеете.
