Восход над Шалмари

"Товарищ лейтенант" выразительно вздохнул, но карту взял.

— Здесь, поблизости, две точки, — сказал он, указывая их пальцем, — думаю, будет разумным проверить их, раз уж мы здесь.

— Отлично, — Витька повеселел, — поехали до Красина, товарищ Агранов, там разберемся.

— Слушаюсь.

Проехали эти две точки, потом поехали в Киселево, проверять еще три. Пока проверяли первые две, третья снялась с места и рванула куда-то в Затверечье. Почему-то Витька совершенно уверился, что на этот раз они нашли то, что искали. Но когда "Тойота" поравнялась со стареньким, чадящим черным дымом выхлопа, "Москвичем", Рорик негромким голосом произнес уже набившее оскомину "Неудачная попытка". Витька расстроился:

— А с чего ты взял, что неудачная? Че-то ты темнишь, по-моему. Ну, сам посуди, чего эта твоя точка рванула куда-то как раз, когда мы поехали ее проверять?

— Он тебя слышит, — сказал Рорик равнодушно.

— Кто слышит? А... Блин! — Витька обернулся к водителю, — не обращайте внимания, товарищ ефрейтор, у нас внутренние разногласия. Остановитесь пока.

Машина послушно вильнула к обочине. Витька скрестил пальцы и обернулся к Рорику:

— А как ты узнаешь, та это точка или не та? А сразу ты не можешь узнать, чтобы нам лишний раз не мотаться?

— На небольшом расстоянии я могу определить, является ли очередной субъект нашего поиска моим соотечественником. Но на значительном удалении — нет, не могу. У меня есть след души... некий набор признаков, однозначно характеризующий субъекта. К сожалению, этот набор довольно сильно меняется с возрастом, изменением условий и места жизни, даже настроением субъекта, поэтому для поиска я использую только самые константные элементы следа. Приходится мириться с тем, что остающийся набор уже не уникален — ему будут соответствовать все субъекты, имевшие личный контакт с искомым в течение некоторого времени. Поисковое заклинание дает мне направление на субъект, обладающий указанными элементами следа и расстояние до него. Повторюсь, определить точно, является ли этот субъект тем, кого я ищу, я могу определить только вблизи, на расстоянии порядка десяти метров.

— Блин, у меня башка щас от твоих объяснений заболит. Нет бы просто сказать. Ладно еще, тебе не дурак какой попался, а я — все же чего-то да понял. Слушай! Придумал, — Витька залез с ногами на кресло и развернулся назад, положив локти на спинку сиденья, — я понял, это вроде как в Интернете искать чего-то. Ну, например, если мне надо найти решение задачки про бассейны. Если я напишу все условие задачи целиком, оно мне ничего не найдет, а если я напишу просто "задача про бассейн", оно мне столько всякой фигни найдет, что закачаешься ее всю смотреть. Я тогда начинаю дописывать потихоньку всякие подробности, в конце концов, находится совсем немного, и среди этого обычно есть то, что мне надо. А если бы я сразу начал просматривать всю эту тыщу сайтов, которые мне Яндекс нашел, я бы и за неделю не управился. Так может, и ты так сделаешь? Ну... не знаю, как объяснить лучше, ну, ты же понял?

— Я понял. Ты предлагаешь расширить набор элементов. Хорошее предложение, я сейчас как раз думаю над этим. Но, во-первых, новый поиск тоже займет некоторое время, которое можно потратить на проверку уже найденного. Но это не главное. Я допускаю, что Ар-Лорин — мой соотечественник — закрыт от сканирования и я вообще не смогу найти ее таким образом. Тогда единственная возможность завершения моего поиска — найти того, кто с ней контактирует, и выяснить, где она находится. Те люди, которые встречались с Ар-Лорин ранее, и которых мы проверили сегодня, не имели контакта с ней долгое время и не знают, где она находится сейчас.

Витька задумался. Вздохнул.

— Ну, типа, понимаю. Сложно все, блин. А, кстати, — Витька оживился, — так это — она? А она не это... не твоя... э-э-э... возлюбленная?

— Нет, — спокойно ответил Рорик, — я с ней никогда не встречался.

— А, — разочарованно откликнулся Витька, — жаль. Вот если бы она была твоей любимой, тогда бы ты ее точно нашел. Это во всех фильмах так. Ну да ладно, может, ты ее найдешь и полюбишь, так что еще не все потеряно. Давай, поехали дальше искать. Ну ты все-таки подумай, как сократить, угу? Куда дальше поедем? — Витька протянул карту.

— Сюда, — ответил Рорик, вглядываясь, — в Киселево, — и, запнувшись, добавил вопросительным тоном, — на Литейный переулок?

Витька присмотрелся, кивнул:

— Угу.

Слез с кресла, расцепил пальцы.

— Едем в Киселево, товарищ Агранов, Литейный переулок, 1.

— Заправиться бы надо, товарищ майор, — просительным тоном сказал водитель, включая поворотник, — бензину километров на двадцать осталось, не больше.

— Нет проблем, — Витька проверил карман, в котором еще оставалось несколько тысячерублевок, — заезжай на любую заправку по дороге, зальем полный бак, нам, пожалуй, всю ночь колесить.

Рорик вдруг проявил интерес к происходящему.

— Бензин — это топливо для этой машины? — спросил он, выделив интонацией слово "бензин".

— Ага, — сказал Витька, — понимаю, непривычно. У вас-то, небось, машины давно все на ядерном топливе, да? — и добавил, вздохнув, — у нас тоже скоро кончится, лет через пятьдесят. Так говорят, во всяком случае. А пока он все дороже и дороже.

Рорик Витькино любопытство проигнорировал:

— Каким образом производится заправка?

— Заправка производится на заправке..., — Витька засмеялся, — ну, как по-другому скажешь? Заезжаешь там к колонке, пистолет в бензобак вставляешь, деньги платишь и заправляешь. Да щас сам увидишь. Как только, так сразу же.

Рорика процесс заливки бензина заинтересовал. Он даже вышел из машины, сходил вместе с Витькой к кассе, посмотрел, как тот сует в окошечко деньги, получает сдачу. Кассирша понимающе кивнула Рорику и улыбнулась, но Рорик не обратил на нее внимания. Вернулся вслед за Витькой к колонке, где водитель уже вставил заправочный пистолет в горлышко бензобака, постоял, посмотрел. Но когда колонка начала, жужжа, отсчитывать литры, Рорик интерес к происходящему потерял и полез обратно на свое место на заднем сиденье.

— Бензин из нефти делают, — сказал Витька, садясь в машину, — а нефть из земли качают. Если в какой стране нефть есть, то там ее заграницу продают и живут хорошо. У нас, правда, нефть вот есть, а живем мы не очень хорошо, но, в общем-то, и неплохо. Но в других странах, где нефть есть и получше живут. Это если их Америка не завоюет. Объявят террористами всех, придут и завоюют, у них армия сильная потому что. У нас, конечно, все равно сильнее, но у нас генералы плохие, а то бы мы давно Америку победили. Но и они к нам не лезут — понимают, что если полезут, то тут-то им кирдык и будет, вот.

Рорик молчал. Витька поерзал на сиденье и спросил:

— А у вас там как эта... международная обстановка? Спокойная? У вас уже, наверное, один сплошной город на всю планету и никаких стран давно нету?

— Я не знаю, как у нас, — ответил Рорик, — я родился на другой планете, в научной экспедиции. А там, в основном, доиндустриальные общества.

— А, — сочувствующим тоном отозвался Витька, — понимаю. У меня папа с мамой тоже в экспедиции познакомились. Мама в Темрюке жила, а папа там городище раскапывал. Ну и увез ее сюда, я тута и родился. А там, между прочим, персики прямо на деревьях растут. А абрикосы так даже вообще просто в лесу — идешь и кушаешь от пуза, сколько захочешь, веришь, нет? Я так не очень. А доиндрус... индус-три-альные общества — это как?

— Дикие, — в голосе Рорика прорезалось что-то похожее на злость, — родоплеменная культура, рабство, низкий уровень знаний, высокий дифферент уровня жизни, чрезвычайно низкий уровень управления.

— Ух ты, — сказал Витька, — это вы, получается, среди дикарей живете, да? Папа говорил, это очень сложно. Сам он в такие экспедиции не ездил, но там в институте у него одного знакомого чуть дикари не убили, когда они там чего-то раскопали, чего эти туземцы священным местом считали. Дикари, че с них взять. Хорошо, хоть автоматов у них не было. Ваши, небось, тоже до пушек еще не додумались?

— Не додумались. Им пока и незачем, им магии хватает.

— У-у-у, — уважительно сказал Витька, — магия, это, конечно, вещь. Су-35 — это такой наш самолет военный — конечно, получше будет, но ненамного. Вот я недавно в одном фильме видел, там один такой колдун был: шла целая армия его побеждать, он из своего замка убежал, за ним гонятся, думают, все, победили его. А он, оказывается, к скале для колдования бежал. Забежал на эту скалу, развернулся к армии, как заклинание скажет! И все в камень превратились! Все-превсе! То есть вообще все. Там одного воина сначала показывали, известный актер такой, я думал, он главный герой будет, а он тоже в камень превратился, так жалко, ты не представляешь! А главным героем его сын оказался, но это уже не так интересно, потому что колдун куда-то пропал, то ли сам помер, то ли просто потерялся, я не понял, но больше его в фильме не было. Там всякие драки на мечах, но мало, больше всякие скучные разговоры, вот.

Рорик промолчал и разговор увял. Доехали до цели, пока ехали-заправлялись, объект уже сместился до Красина. Проехали до Красина, но останавливаться не стали — Рорик проводил взглядом спешащую по тротуару девушку в красном пальто и сказал:

— Разворачиваемся. До Коноплянникова, едем по ней в сторону Горького.

Водитель молча развернул машину. Витька удивился. Вскинулся, достал карту.

— А почему туда? Ты же карту не смотрел, откуда знаешь?

— Я запомнил.

Витька сник. Он устал, бесцельная езда по городу начала ему надоедать, да и Рорик, похоже уже сам научился пользоваться картой и общаться с водителем. "Эх", — подумал Витька, — "так он сейчас скажет, что я ему больше не нужен и отправит восвояси. Вот бы сейчас найти эту его... инопланетянку. О! Может, мне через стекляшку смотреть, вдруг он ее не увидит, а я увижу?". Полез в карман, но потом вспомнил, что отдал пластинку папе. Расстроился. Теперь-то он был совершенно уверен, что сам Рорик эту... Арлорину не найдет — он же и сам говорил, что так может быть. А Витька бы точно ее увидел, пусть даже ночью сквозь стекляшку видно не очень. Может быть, убедить Рорика съездить домой, а там он уж что-нибудь придумает, что папе наплести? Витька зевнул, сцепил пальцы.

— Кстати, у нас водитель устает. Ему тоже спать надо.

Рорик кивнул:

— Благодарю за предупреждение, — и, уже водителю, — останови здесь.

И выскочил на улицу, даже не дождавшись полной остановки. Витька заинтересовался, уткнулся носом в стекло, пытаясь что-нибудь рассмотреть на неосвещенной ночной улице. Но тут вернулся Рорик, сел на свое место.

— Поехали дальше. Прямо, триста метров.

— Что, объект уже убежал?

— Нет.

— Неудачная попытка?

— Да.

— Поня-атно, — протянул Витька и откинулся на спинку. Пробормотал, — будем по Благоева проезжать, притормози, я домой заскочу на секунду.

Когда Витька открыл глаза, за окном уже светлело хмурое зимнее утро. Витька вздрогнул и огляделся — ничего не изменилось. Со слегка осунувшимся лицом, безмолвно крутил баранку ефрейтор Агранов. Рорик сидел на заднем сиденье и разглядывал карту.

— Вы чего, — спросил, зевая и потягиваясь, Витька, — всю ночь по городу мотались?

Рорик поднял голову:

— Да. Я полагаю, следует дать отдых нашему водителю.

Витька повернул голову в сторону водительского сиденья, присмотрелся.

— Как самочувствие, товарищ Агранов?

Водитель промолчал, Витька удивился.

— Ефрейтор Агранов! Почему не отвечаете старшему по званию?

Неожиданно ответил Рорик:

— Я на него принуждение наложил. Он сейчас только меня слышит.

— Ясно, — вздохнул Витька, — сколько время-то, не знаешь?

Рорик не знал. Витька осмотрелся, заметил часы на руке водителя. Перегнулся, посмотрел:

— Двенадцать часов уже. Школу я пропустил, получается. Родители, опять же — я же им звонить обещал. Эх..., — Витька был неглупым мальчиком и понимал, что Рорик в его помощи уже и не нуждается. Кроме того, он был воспитанным мальчиком и не собирался навязывать свое общество больше необходимого. Жаль только, что инопланетянку эту они так и не нашли. Наверное, не стоит тогда говорить о каком-то вознаграждении. Вдруг Рорик подумает еще, что Витька жадничает. Витька уже открыл рот, чтобы попросить отвезти его домой, но Рорик успел раньше:

— Помоги мне сменить машину.

Витька повеселел.

— Легко. А какие проблемы? Останавливаемся, выходим из этой, садимся в другую.

— Деньги. Какая сумма будет адекватной оплатой водителю?

— Хм. Тебе же все равно, сколько? Хоть тыщу, хоть сто тыщ...? А, понял. Это, в смысле, чтобы справедливо было, да? Ну, тогда оставь тыщ десять. Это не слишком много, но и не слишком мало. В самый раз короче, он доволен будет.

Рорик кивнул.

— Останови.

Машина остановилась, Рорик вышел наружу. Витька поправил одежду и тоже выбрался на улицу. Поежился — резкий переход из прогретой машины на февральский морозец неприятно бодрил. Рорик открыл дверцу, которую только что захлопнул Витька, и бросил на сиденье несколько тысячерублевок. Молча закрыл дверцу, отошел на тротуар. Машина тронулась, и, набирая скорость, скрылась в морозной дымке. Витька проводил взглядом удаляющиеся красные огоньки.

— Даже не попрощались, неудобно как-то. Че он подумает, кстати?

— Ничего. У него не останется в памяти никаких событий, начиная с момента нашей встречи вчера.

— А... Ну, ничего, тоже нормально. То-то он удивится, наверно.

— Машину всегда останавливать так, как ты меня учил?

— А...? Ну, да. Рукой машешь и все.

— Имеет значение выбор машины?

— Да, в общем-то, нет. Любую легковую выбираешь и все, ну, единственное, лучше поновее, чтобы не сломалась по дороге.

— Чем отличается легковая машина?

— Она меньше. Ну, нет, слишком маленькую тоже не надо. А.. во, она невысокая. Если машина не выше тебя, значит, она легковая. Ну... есть еще джипы, но ну их нафиг, в них всякие бандиты ездят. Лучше уж обычную машину. Хотя бандитская, наверное, и не остановится, когда будешь стопить.

— Стопить?

— Ну, это так называется. Когда стоишь так, с вытянутой рукой, машину останавливаешь. Стопишь, то есть.

— Понятно, — сказал Рорик. Повернулся к проезжей части, вытянул руку.

Витька снова поежился:

— До дому-то меня довезешь? А то что-то место напрочь незнакомое.

— Конечно, — сказал Рорик, собирался добавить что-то еще, но тут к тротуару подрулила белая "Волга".

Рорик спокойно открыл переднюю дверцу и сел на пассажирское сиденье.

— Блин, — сказал Витька, и пулей залетел на заднее сиденье.

— Так, — сказал он водителю, обычному такому нестарому мужику с короткой стрижкой, — слушайте меня внимательно, дело государственной важности. Вы в армии служили?

Водитель не ответил, зато опять ответил Рорик:

— Не надо. Я уже все сделал.

Витька только вздохнул.

— Ну, поехали домой, что ли, — и добавил горестным, но гордым голосом, — Ты теперь и без меня все можешь делать.