Малая История. Общий файл.

Лишь никем не замеченный Холод кубарем вывалился из повозки и моментально потерял из виду караван. Он спрятался за каким-то барханом, худо-бедно укрывшим его от основных порывов ветра и попытался вспомнить передрягу похуже. Не смог.

Вдруг чья-то сильная рука подняла его на ноги и силой потащила за собой. Орк попытался сопротивляться, но тщетно: хватка незнакомца не ослабла. Тогда воин вполне закономерно решил экономить силы для возможной схватки и покорился судьбе.

— Все здесь? — выкрикнул Хостас, но тут же пожалел об этом. Мало того, что его никто не услышал, так еще и наглотался песка. Животные покорно несли седоков вслед за своим вожаком, на котором восседал не-мертвый воин, который изо всех сил старался не сбиться с пути — занятие в песчаной буре совершенно безнадежное. Вдруг Хостас смутно увидел впереди чью-то фигуру в балахоне. Незнакомец махнул рукой, предлагая следовать за ним. Хостас не был уверен, живое ли существо звало за собой, или же это было его собственное воображение. А может, дух пустыни? Если это дух, то стоит ли идти за ним? Решив, что добрый дух выведет к убежищу, а злой в случае неповиновения разозлится еще больше, воин направил караван за незнакомцем.

Хостас впервые увидел миражи — за стеной песка виднелись то заснеженные вершины гор, то высокие башни незнакомых городов из белого камня. Внезапно песок превратился в бегущую воду, и мощный поток подхватил караван, неся его навстречу водопаду. Друзья полетели вниз, в непроглядную пустоту, окруженные сияющими среди черноты звездами Вселенной...

И Голос приказал:

— Принц Артас должен умереть.

Сильная рука спасителя зашвырнула Холода в какую-то пещеру. Он моментально принял боевую стойку, но тут же опустил клинок: перед ним стоял ребенок. Маленький человеческий мальчик смотрел на него совершенно не детским взглядом.

— Кто ты? — спросил воин, забыв о том, что люди не знают орочьего языка. Но ребенок понял.

— Я потомок хранителя времени из рода Ноздорму, — ответил ребенок, проигнорировав всевозможные языковые различия.

— Дракон? — не поверил своим ушам Холод. Мальчик кивнул.

— Наш повелитель странствует в веках, и этим пользуется крыло Бесконечности — отступники, ренегаты, предатели. Они стремятся изменить прошлое, уничтожив тем самым будущее. Твои друзья сейчас в беде. Но если они исполнят волю того, кто отправил их назад, грядут беды куда большие.

— Вот уж в чем я сильно сомневаюсь, так это в том, что наши будут по чьей-то указке действовать, — хмыкнул орк.

— Их выбор небогат: или изменить ход былого, или раствориться в нем, потеряв назад дорогу.

— Но... что же делать? — нахмурился Холод.

— Ты поможешь им, не прямо. Лежит твой путь в грядущего мгновения. Если сумеешь отыскать своих друзей — спасешь их в прошлом.

— А если не найду?

— Ты не должен открывать никому свое имя, — сказал дракон вместо ответа и открыл портал, переливавшийся всеми цветами радуги.

Воин без колебаний вошел в него, сверкнула яркая вспышка, и пещера осталась совершенно пуста.

Хостас, не открывая глаз, почесал голову. Рука ощутила привычное отсутствие волос, и воин немного успокоился. Наверное, все было дурным сном. Сейчас он откроет глаза и окажется в Пещере Прайда...

Размышления прервал оглушительный рев трубы. Хостас моментально вскочил и увидел перед собой человека в полном боевом облачении.

— С добрым утром, спящая красавица! Труба зовет!

В ответ Хостас прыгнул на врага, отобрал музыкальный инструмент и, скрутив представителя Альянса своим коронным захватом, стал колотить ей по шлему, как по колоколу. Вдруг на крики и шум прибежали другие люди, оттащили воина. Человек встал, пошатываясь и, сплюнув кровь, заорал:

— Ах ты, выродок! Да как ты посмел напасть на офицера? Я тебя в карцере сгною!!!

Хостас в ответ только зло оскалился. Два дюжих молодца вышли из-за спины своего командира и повели в здание неподалеку.

— Опять? Сколько можно за малейшую провинность ребят сажать-то? — пробурчал старик-тюремщик, когда воина бесцеремонно бросили за решетку.

Через небольшое окошко он разглядел плац, на котором уже построилась стража Альянса. Драл глотку его утренний враг. А за высокой каменной стеной виднелись крыши, покрытые синей черепицей. Хостас оказался узником в городе людей.

— А ты молодец, парень. Давно пора этому хмырю-капитану рыло начистить, да не решался никто. Вот таких-то стражей нашему Стратхольму нехватало — честных, принципиальных и чтоб дури в руках побольше, — обратился к Хостасу смотритель карцера, старый офицер.

Он поставил на специальную полочку миску с водой и дружелюбно протягивал краюху хлеба. Воин вдруг ощутил невероятно сильное чувство голода и взял предложенную еду. Когда скудная порция подошла к концу, до Хостаса вдруг дошло, что он понимает чужеродную речь. Нехорошее подозрение подтвердилось, когда он глянул на свое отражение в воде. Хостас стал человеком!

— Времена-то нынче неспокойные, — как ни в чем не бывало, продолжал старик, — угроза орков все возрастает. Да еще чума эта проклятущая, не пойми, то ли быль, то ли выдумка все. Вот народ по городам и буянит: пьют, воруют, грабят. Паника, она, вишь, штука опаснее всякой войны. А ты сам-то давно в стражу подался, парень?

— Буквально только что, — совершенно честно ответил Хостас.

Лорд Бенедикт Альберт Августин Аврелий Тераморский принимал гостей. За широким столом его роскошной резиденции в Стратхольме восседали самые знатные, родовитые, но уже небогатые женихи города. Прокутив свое наследство, они искали благословения немолодого лорда и руки его дочери. И приданого, разумеется. Лорд слыл старым сумасбродом, а дочь — своевольной дикаркой, но это не остановило бесстрашную четверку.

— Какие нынче новости у подводного флота, о храбрейший Луциан? — обратился Бенедикт к рыжему юноше.

— О подводном мне неизвестно, им, должно быть, заведуют гномы, — как можно более вежливо ответил тот, мысленно обозвав хозяина старым дураком, — А вот капитан "Путеводной Звезды", на которой мы ходили, утверждал, будто древние боги пробудились и вырвались из заточения. Мы попали в ими вызванный шторм, и поглотил бы нас Великий Водоворот, кабы не моя отвага!

На верхнем этаже что-то громыхнуло и бокалы с напитками на столе опасно вздрогнули.

— Не беспокойтесь, уважаемые, это всего лишь ваза эльфийской работы первой эпохи... А как, кстати, обстоят дела у наших союзников-гномов, маркиз Низкоросл? — повернулся хозяин к жениху, чей нос едва возвышался над резным столом.

— Остромысл, — мрачно поправил тот. — И род мой лишь немного моложе вашего, лорд Августин. И уверяю вас, среди моих предков нет ни одного гнома, а потому мне совершенно неизвестно об их сумасбродных делах и идеях.

— Прелестно, прелестно, — улыбнулся хозяин. Наверху послышался сперва скрип, а затем оглушительный звон. Гости вздрогнули.

— О, это всего лишь шкаф с наитончайшими изделиями из дворфийского хрусталя, не о чем беспокоиться. А что нынче говорят в Совете, светлейший Виктор?

Человек, к которому обратился Бенедикт, не удостоил старика ответом, но молча встал из-за стола и вышел вон. С некоторых пор он не выносил даже ненамеренных напоминаний о том, что его выгнали из ордена паладинов и Совета Старейшин за беспробудное пьянство.

Вдруг с лестницы послышался грохот, и сидящие за столом увидели кубарем скатившуюся вниз служанку. Затем наступила гнетущая тишина, которую нарушил лорд Бенедикт.

— А теперь, мои уважаемые гости, вы можете подняться наверх и просить руки моей дочери, — возвестил он, широко улыбаясь.

Морской волк Луциан и маркиз Остромысл моментально развернулись к выходу и испарились.

— О, мой дорогой рыцарь Марко! Я не сомневался в твоих намерениях ни секунды! Ступай же скорее наверх, продемонстрируй избраннице свою пылкую любовь! — подталкивал к лестнице хозяин остолбеневшего юношу, пока тот не стал кое-как передвигаться самостоятельно. С трудом перебирая ватными ногами, он поднялся по ступенькам, затем с какой-то отчаянной смелостью распахнул настежь дверь в комнату дочери Бенедикта. У него была всего секунда, но ее хватило, чтобы дух молодого человека захватило от восторга лицезрения неземной красоты девушки. Ее янтарные глаза сверкнули сперва удивлением, затем гневом. Нежные, хрупкие пальчики сомкнулись в кулак. Очарованный рыцарь не заметил быстрого удара и, прокатившись по лестнице, аккуратно приземлился на служанку.

Хлопнула дверь наверху, и девушка медленно и чинно спустилась на первый этаж. Лорд Бенедикт с нежностью посмотрел на нее и произнес скорее ласково, чем укоризненно:

— Доченька, ты же знаешь: нужно выйти замуж, не то погибнет род. Как же мы предстанем пред королем Теренасом Менетилом вторым, когда явимся ко двору? Ведь это он установил закон наследования, сказав, что каждая совершеннолетняя дочь должна быть своевременно выдана замуж.

Тетис лишь молча усмехнулась в ответ и взяла со стола яблоко. Непривычный плод радовал изысканным вкусом, разрушение многовековых устоев забавляло, а впереди ожидало хитросплетение загадок и тайн. Если бы еще не отвратительное человеческое обличье...

Сборщик налогов Тобиас Штраус ехал в карете, окруженный хорошо вооруженными всадниками, и размышлял о своем положении: ему казалось неимоверно забавным, что королевская стража охраняет совершенно грабительские налоги и его собственный небольшой личный процент. И даже помогают их взимать с тех, кто сопротивляется, благо, со временем таких смельчаков становилось все меньше. Особенно после того, как капитан городских стражников вошел в долю.

Его размышления прервал короткий всхлип снаружи. С жалобным треском сломалась дверь, чьи-то мощные руки выдернули Штрауса из кареты, и сборщик налогов увидел пренеприятнейшую картину. Разбойники. На земле валялись оглушенные и связанные стражи, грабители хохотали, улюлюкали, насмехались, в общем, веселились как могли. Тобиас глубоко и печально вздохнул, закатил глаза и громко произнес:

— Идиоты.

На секунду воцарилась абсолютная тишина. Затем один из головорезов достал здоровенный нож.

— Обоснуй, — совершенно мирным голосом предложил он.

— Вы ограбили сборщика налогов, который не успел их собрать. Сундуки, что я везу с собой — пусты все до единого!

Разбойники захохотали пуще прежнего.

— А наш атаман говорит, — ответил все тот же грабитель, — "Ужель мы будем, аки псы иль презренные тати, последнюю кость отбирать у вдов, стариков и детей? Пускай кровопивцы предстанут пред справедливым народным судом, а мы между тем определим себе награду, ибо взять добро у вора не позор, но назидание. А коробы найдем уж, чем наполнить". Другими словами, камзол свой снимай.

У Штрауса похолодело в сердце. Лихие люди облачались в доспех королевской стражи и уже вовсю готовились продолжать путешествие на карете. И вряд ли по намеченному Тобиасом маршруту...

— Вставай, Старый, — услышал Холод чей-то незнакомый голос. Он открыл глаза и увидел молодого тролля, возвышавшегося над ним.

— Негоже тебе вот так, в пыли городской сидеть. Давай руку, — протянул незнакомец трехпалую ладонь.

Воин с большим трудом поднялся на ноги. Он увидел свои морщинистые, слегка трясущиеся руки и понял, что Старым его назвали не спроста. "Ох уж эти мне перемещения во времени. Ладно, надо вживаться в роль", — подумал он про себя.

— Скажи мне, юноша, где нынче можно найти кров и хлеба ломоть?

— Есть старый трактир "Сраженный кентавр", но там ты крова не сыщешь. Хорошая выпивка — это да, там это есть. На постой же к себе принимает Тормок Однорукий, его дом у озера стоит.

— А есть ли в Оргриммаре еще место, что раньше называлось "Пещера Прайда"? — с надеждой спросил орк.

— Пещера Прайда? Да, есть такая. Владеет гостевым домом старый орк, но туда обычно ходят юнцы, у которых молоко на губах не обсохло. Мечтают о подвигах и дальних странствиях, благо хозяин бывалый рубака и всегда стравить какую-нибудь байку рад.

— Спасибо тебе, юноша. Дорогу теперь я и сам отыщу, — поблагодарил тролля Холод и медленно побрел к Пещере.

Когда он добрался, то увидел, что к старому дому пристроен еще один этаж. Зайдя внутрь, он увидел за дальним столом компанию. Несколько молодых искателей приключений внимательно слушали старого орка, который в лицах рассказывал историю.

— Зорик? — тихо позвал Холод. Но орк его не услышал, так был увлечен своим рассказом.

— И тут он попер на меня. Глаза бешеные. А деваться-то куды? Спереди их добрая сотня, а позади наш отряд. Ну я и вышел навстречу. Встали он передо мной, меч свой достал и кинулся. Славно мы тогда порубились, жаль, голова у него быстро закончилась. Как заору — так все и разбежались

— Брехня, — высказал свое мнение молодой таурен.

— Не, ну, товарищи-то тоже поорали знатно. Короче, того паренька мы спасли. Если встретишь когда мага Зул'Котта — спроси его, как он от хаккаровцев спасся, — орк залпом опрокинул кружку спиртного и Холод без труда догадался, кого видит перед собой.

— Диам?

— Он самый! А кто спрашивает?

— Я странник, сказитель, что собирает по миру истории о славных подвигах былых времен...

— О, это ты по адресу! — воскликнул орк и достал новую бутылку.

— Благодарю, храбрый воин, чья слава известна на весь Калимдор, но я не смогу задержаться. Я ищу других, кто ходил под знаменем Прайда, а именно Тетис, Ратмира и Хостаса. Их судьбы неизвестны мне, и это надо исправить.

— Ну... Насчет Тетис и Ратмира ничего не скажу, потому что не знаю, — немного опечалился Диам, — А Хостаса поищи на Аллее Чести. Он там обычно бывает.

— Слышь, ты, чего развалился? Хорош черепом отсвечивать, вставай и на тренировку! — один из прихлебателей капитана Тадеуша (теперь-то Хостас знал имя своего "командира") направлялся прямо к нему. В то время, как остальные стражники в полном обмундировании занимались всякой ерундой, вроде бега туда-сюда по плацу с бревнами в руках, да по жаре, воин решил прилечь в теньке и подумать о сложившейся ситуации. Видимо, такой роскоши ему еще ох как долго не видать.

— Хорошо, я согласен, если ты убедишь меня в том, что эти цирковые трюки и впрямь хоть для чего-то полезны, — Хостас встал напротив здоровяка и бесстрашно посмотрел тому прямо в глаза.

Пользуясь отсутствием внимания начальства, остальные стражники быстро, но тихо бросили свои занятия и подтянулись поближе к бунтарю.

— Вот нападут на город орки. А что ты будешь делать? Доспеха на тебе нет, оружия в руках нет, что ростом, что силой не вышел, — насмешливо фыркнул вышибала, и оглянулся в поисках поддержки. Пара человек хихикнула, но большинство с интересом ждало, что ответит знаменитый на весь корпус нарушитель порядка.

— Хорошо. Представим, что я — агент орков, который пробрался в казармы городской стражи, — неторопливо, растягивая слова начал говорить Хостас, доверительно положив руку на плечо задире.

— Что бы я сделал в таком случае? Как считаешь? — с этими словами он пнул ухмыляющегося громилу в колено и, слегка подтолкнув, весьма чувствительно приложил о землю. Мгновением позже кинжал, снятый с пояса упавшего стража перекочевал в руку Хостаса, и лезвие его уже замерло возле горла поверженного.