"Черствое сердце"_Третья книга цикла

— Да-да, но пусть это останется нашим секретом, хорошо? — Подмигнула я.

Впечатленный Витя, уволок брыкающегося малого домой. Куран сразу же помрачнел. Без ребенка на руках он чувствовал себя не комфортно.

— Ой! — спохватилась я, глянув на часы. — Лиза, нам пора!

— Уже? — как-то расстроилась она.

— Ты не так давно работаешь, неужели, надоело? Давай, вперед, на баррикады за заработной платой!

Получить деньги Лизе очень хотелось, а еще больше — потратить их. По этой причине мы и попрощались с друзьями. Я поцеловала Вову на прощание, краем глаза заметив, как смотрит на это Куран. Стало больно где-то внутри. Мерзкое чувство я прогнала прочь, запретив себе думать обо всем, что связано с ним!

В моей маленькой студийке был просто наплыв визитеров. Примчались сразу давние ухажеры Гена и Игорь, вместе с ними Кристина прибежала, а коллега и бывший герой моего романа в одном лице, Артем, просто никуда не уходил. Все они вели разговоры вокруг единственной новости: один известный всем звукорежиссер выходит замуж.

— Не могу поверить! — злился Гена. — Ты бросила нас ради иностранца/ Понимаю: богатый, красивый...

Игорь не понимал, поэтому участвовал в разговоре молча. Тёмыч только ухмылялся. Ему весь этот бардак доставлял удовольствие.

— Потом бросила его. Ради кого? — возмущение оператора не знало пределов. — Какой-то там системщик!

— Да, Геночка, так получилось. Се ля ви! Что я еще могу сказать? — пожимала плечами я и прятала ехидную улыбку. — Ну, прости, отпусти, и благослови...

Последняя фраза просто убила наповал коллег. Воцарилась гробовая тишина. Только музыка едва уловимо шумела из динамиков. У Гены, наверное, подкосились ноги. Он сел прямо на стол около Артема. Звукорежиссер дернулся, сдерживая смешок, и покраснел.

— Ладно, ладно. Ты хоть на свадьбу пригласишь? — Кристине не терпелось похвастаться новым кавалером и платьем. И не понятно, чем или кем больше. Если честно, то я не хотела никого звать. Мне не требовалось пышной церемонии, дорогого наряда и трехдневной попойки в лучших традициях славянских брачных игрищ. Я надеялась тихо расписаться с Вовой и жить долго, счастливо.

— Посмотрим на ваше поведение, — ограничилась я.

На пороге комнаты объявилась Лиза. Мне сразу не понравилось, как она выглядела. Не привычно! Озадачено. Я бы сказала, что она была встревожена, и хотела либо предупредить меня о чем-то, либо за нечто попросить прощение.

— У нас прямой эфир, — едва шевеля губами, сказала демоница, и Гена с Игорем покинули студийку, чтобы не мешать нам работать.

Только я хотела повернуться к хард-диску, подобрать музыку, как в поле зрения попал наш гость...

На мгновение я потеряла ощущение реальности. Кошмар осуществился. Небольшая комната наполнилась мраком и холодом, принесенными сюда страхом и мужчиной в форме.

— Добрый день! — широко улыбался мне Поль Дорье, пристально глядя на дрожащую субстанцию, в которую превратилась не слабая (обычно, но не сегодня) ведьма.

— Это капитан полиции, Павел Денисов, — поспешила объяснить Лиза, сама не верившая в собственные слова. — Он пришел на передачу.

Я думала ущипнуть себя и развеять наваждение. Но призрак во плоти лично предоставил мне возможность удостовериться в реальности происходящего: он подошел, и поцеловал мою руку, притворяясь джентльменом. Я тут же покрылась гусиной кожей и побелела до цвета простыни. При этом меня тошнило, терзало жаждой и трусило одновременно. Хотелось закопаться в пол или удрать, или же выстрелить огнем в мерзавца. "А может просто написать завещание?" — трусливая мысль погибла в зародыше.

— Идемте, нам нужно подготовиться, — оттащила вампира от меня демоница.

Если я и хотела списать увиденное на плод больной фантазии, подгулявшего разума, либо совсем уж разыгравшейся шизофрении, то все равно не вышло бы — алый блеск его правого глаза лишь подтверждал нечеловеческую сущность гостя.

— Ничего себе у нас теперь милиционеры! — восхищалась Кристина внешностью и манерами мужчины, даже не обращая внимания на примерзшую к креслу меня.

А я плевала сейчас на окружающее, на слова подруги, на ее исчезновение и прощание Артема, — да на все! Потому что хотела покончить раз и навсегда с Полем Дорье. Смотрела в окошко перед собой, отделяющее две комнаты. И думала о плотной двери эфирки, и о крепких стенах, о своих способностях ведьмы, имеющей возможность сделать из маленькой каморки камеру смертников, пустив в нее ток или что-нибудь хуже: газ, вызывающий жуткие галлюцинации дурман, приличную дозу снотворного, чтоб впав в дрему, больше не очнулся? Идей появлялось так много... Но останавливало только присутствие в том же помещении подруги, которой доведется испробовать мои чары на собственной шкуре. Вредить Лизе мне не хотелось.

В течение получаса мой ум раз за разом просчитывал возможные решения проблемы, и никак не находил самого жестокого и, одновременно, незаметного способа казнить обидчика. Простите, но я не святая, и не умею прощать причиненное мне зло. Я такая же, как и все. Только ведьма.

Взмокшая от усердия и страха, я не заметила, как в студии материализовался демон. А составившего ему компанию Курана, вообще, проигнорировала. Лишь, когда Даниэль коснулся моего плеча, дернулась в испуге.

— Спокойно! Это я, — сказал вампир, тоже осматривая сидящего у микрофона мужчину. — Не волнуйся. Он — моя забота!

— Не слишком ли ты много на себя берешь? — огрызнулась, и надавила на микшер так, что тот едва не сломался.

— Дина, — собирался вступить в долгий спор вампир, но Марк, не переставая принюхиваться, перехватил инициативу в разговоре.

— Я знаю этот запах! — заявил демон и скривился. — Лаборатория, где я встретил Лизу. Машина с мертвецом...

Он бросил на меня встревоженный взгляд, и я сообразила о каком конкретно авто зашла речь. И фантазия с новой силой заработала, прокручивая совершенно неординарные варианты умерщвления носферату.

— У меня экстренное сообщение для граждан, — ухватила кусок из звучавшего в динамиках диалога я. Говорил Поль. Его гадкая самодовольная ухмылка свидетельствовала о скрытом подвохе, грозившемся стать явью.

Гость перевел взгляд на Курана. Мы тоже уставились на него.

— Он что собирается сейчас... — я догадалась о планах нашего кровожадного дядюшки раньше, чем его язык повернулся озвучить:

— По нашему городу разгуливает серийный убийца. На его счету уже десять жертв. По свидетельствам уцелевших, это мужчина, иностранец. Волосы темные...

И господин Дорье, он же (в данный момент) Павел Денисов, не задумываясь, срисовывал стоявшего перед ним племянника, придав неизвестному маньяку черты Даниэля. Мне хватило соображаловки, устроить в нужных местах наводки легкие технические неполадки. Так половина слов, описывающих внешность мифического преступника, в эфир не попала, будучи замененной шипением и рыпением микрофонов.

— Хм, твой дядя объявил на тебя охоту! — констатировал Марк.

Куран скрипнул зубами.

— Он мой! — прошипел супруг.

— Не дождешься! У него передо мной долг! — не хотела уступать ему право убийства я.

— На сегодня все. Павел Александрович, спасибо, что пришли и уделили нам время! — заканчивала разговор Лиза. — А вы, дорогие слушатели, оставайтесь на нашей волне.

Я пустила заставку. Микрофоны отключились. Гость и ведущая покинули эфирку, чтобы присоединиться к нашей троице. Гость, несмотря на напряженную атмосферу, спокойно прошагал ко мне, снова испачкал мою руку своим поцелуем.

— Не ссорьтесь из-за меня, детки, — не стирал с лица улыбку Поль, подмигнул и тихо проговорил. — Позволь ему сделать то, чего он хочет!

Даниэль зарычал.

— Я покажу вам, где выход! — выступил вперед он, и оба мужчины, готовые разорвать друг друга в клочья при первой же удобной возможности, направились к двери.

— Марк! Прошу тебя... — пискнула я, а демон уже растаял в дымке, чтобы материализоваться в эпицентре бойни и присмотреть за лихо влипающим в неприятности французом.

Мы с Лизой остались одни и мучились от безделья. Я выставила старый плей-лист, понимая, что работать в привычном режиме не смогу. Прикинула, получится ли незаметно улизнуть из студии. Посмотрела на график передач, и сделала вывод — не выйдет! С досады ударилась лбом об пульт.

— Падаль! Его нельзя упустить! Он же никому из нас жизни не даст!

Демоница молчала. Она стояла у окна и целеустремленно ровняла зубами собственный маникюр. Так прошел час: в тишине, смешанной с противным звуком откусываемых ногтей. Когда грызть стало нечего, Лиза подумала, а не разуться ли и сделать себе педикюр... Посмотрела на меня, и, наконец, пришла в себя.

— Наследил! — проронила подруга. — Он участвовал в экспериментах над нами. Я помню его запах. Им пропиталась вся лаборатория, где меня растили. Запах детства... — Горько улыбнулась девушка и снова нахмурилась. — Потом поймал тебя, чтобы поиздеваться над племянником, кстати, обладавшим проверенными данными о том, какого рода опыты проводятся на секретной базе, о которой вампирское общество знать не должно было. Исчез. И снова появился поблизости. Подстроил аварию для твоего жениха. Зачем?

— Чтобы показать, что вышел на мой след, — вздохнула я, вспоминая жуткие моменты прошлого. — Тот загадочный вампир, подставивший Херувима, тоже он. Я копалась в голове жертвы. Видела его. Он специально оставил для меня послание. Думаю, если бы мне хватило смекалки порыться в памяти мажора, сбившего Вову, я нашла бы нечто подобное. Просто из-за того, что мы не отреагировали, как он того ожидал в первый раз, нашел новую цель — поссорить местный клан со стражами. Устроить маленькую войну местного масштаба, если я не найду его сообщение. Нашла. Клан в безопасности, а мы...

— Наверное, и ежкины псы — творения мсье Дорье, — предположила она.

— Не сомневаюсь!

Мне уже и самой от нарастающей паники хотелось впиться во что-нибудь зубами. К ноющему чувству добавилось новое — меня скрючило от дикой боли между ребер, будто кто-то проделывал здоровенную дырку железным дрыном в моем теле.

— Вот тебе и связь! — прохрипела я. — Лиз! Надо! Очень, туда. К ним!

Подруга помогла мне встать, позволила опереться о себя, и приготовилась перенести нас к парням, где бы они ни были. Но бежать никуда не пришлось. Марк вернулся. Не один. С кровавым грузом на плече. Он сбросил Курана на пол, и закрыл дверь студийки, чтобы секреты нашего клуба оставались сокрытыми от людей.

Я таращилась на вампира, не веря своим глазам. Приступ дежавю не отпускал.

На раненом не было живого места. Казалось, словно его пропустили через мясорубку, ну или прокрутили в блендере. В том месте, где болело у меня, у него кровоточила здоровенная рана — дядюшка пытался поколупаться в его внутренностях, и вполне преуспевал, по-видимому. А еще от вампира пахло паленым, одежда в некоторых местах прилипла к коже.

Из моей головы пропали все мысли... Кроме одной, которую я, не долго думая, тут же озвучила:

— Черт! Черт! Черт!

— Дина! — зарычал Куран, и я от радости, что он все-таки живой, хлопнулась рядом с ним на колени.

— И вам добрый вечер! — раздалось с легким козлиным акцентом. Из тени в углу сформировался вызванный по привычке черт Фока, подошел ближе и посмотрел на поджаренного вампира. — Хотела показать мне натюрморт? Аппетитно!

Бесчувственный рогатый мерзавец пнул копытом Даниэля в бок. Тот взвыл, и стиснул зубы, помня о посторонних за соседней дверью. Я всхлипнула, треснула беса и накрыла комнату куполом тишины. Теперь орать, ссориться и злиться можно было во весь голос.

— Вместо того, чтобы издеваться, помог бы! — негодовала я, и дядька Фока тут же проявил энтузиазм.

— Запросто! Дай мне топор. — Потребовал бес.

— Зачем? — даже раненный заинтересовался, как такое радикальное средство применят в лечении.

— Если приложить металл к больному месту, особенно острой стороной, и немного надавить, то... — с умным видом проговорил рогатый, получил по волосатому колену, и хмыкнул. — Что еще я могу сделать для вас?

Действительно, он — ничего. А в моих рукавах еще имелась пара "фокусов".

— Лиз, — окликнула ее я. Демоница очень удивилась, когда услышала мою просьбу. Тем не менее, удлинила ноготь и резанула меня по запястью. Кровь полилась на пол. Я зажмурилась. Поднесла руку к вампиру, но он демонстративно отверг меня, как остывший или прокисший ужин.

— Нет! — зарычал Даниэль. — Мне не нужна жалость предательницы.

— Давай же, Куран! — пришла в ярость я. — Бегать по городу в поисках жертвы ты сейчас не сможешь, да и убивать на нашей территории запрещено! А тебе срочно нужно... К тому же, я сейчас на твоих глазах истеку кровью, если ты не засунешь свою гордость в одно место, и не выпьешь...

Он выпучил глаза на меня, однако челюсти стиснул еще сильнее, точь-в-точь напоминая мне племянника во время кормления манкой. Сейчас я была не любимой кашей для Курана.

У меня все закружилось перед глазами.

— Ребят!

Марк и Лиза поняли меня без лишних слов. Сыграли роль веревок, удерживая вампира. Фока разжимал ему челюсти, а я вливала в его рот кровь. Он нехотя делал глоток за глотком, и смотрел на меня так, словно помышлял отгрызть мне руку или подождать немного, чтобы потом отыграться по-полной.

— Вот и молодец! — приговаривала я. — Хороший мальчик!

Боль отступала. Головокружение усиливалось. Раны на вампире заживали, а друзья нервно ждали, когда я хлопнусь в обморок.

— Дин, ты не уснула? — крик техника, поленившейся пройти десять шагов до студии, переполошил нашу компанию, разрушив идиллию. Демоны переглянулись и испарились. А стоило мне отвлечься, как и Даниэля след простыл. Остался только Фока.

— Не сплю, Зин! Не сплю, — вздохнула я, сняв магическую изоляцию. — Но лучше бы все это было плохим сном!

— Не мечтай, детка, — обломил росток надежды бес. — Ты бы с парнем помягче!.. Смотри, обидится, уйдет ведь!

— Знаю, и почти готова отпустить... — призналась я, вернувшись в режиссерское кресло.

Глава 28. Намеки и обнаженная правда.

О Поле и его глобальных планах я наябедничала Судье. А змей подкинул пищу к размышлениям: предположил, что вампиру рано или поздно может понадобиться артефакт. Ну, мало ли, с какими прихотями проснется однажды утром наш псих (хотя, как по мне, так лучше бы не просыпался вообще!). Только, думается, в гонке хитрый Поль участвовать не будет, скорее попробует отобрать уже найденное и нажитое тяжелым трудом у победителя.

— Навалилось, так навалилось! — потирала виски я, пока Василий наливал чай... на стол, промахиваясь мимо кружек. На радостях, что папу выписали из больницы, они с Холодцом налакались бражки. Поэтому сейчас участвовали в нашем диалоге с подругами постольку поскольку, и больше приносили вреда, чем пользы.

— Точнее полилось! — оценила размеры потопа Лиза, когда чай полился со стола на ковер.

— Вася! — с воплем мы наперегонки бросились: кто душить домового, кто за тряпкой, вытирать заварку, кто вышвыривать поющего о мышах кота, уже намочившего лапы.