Пусть мята напомнит тебе...

— Помоги! — шептала я другому божеству. Вей молчал. Как и Руи, когда понял, что ничего путного не подскажет.

Зато примчавшийся Каноний совершенно безвозмездно предложил стукнуть её светлость током. На мгновение я подумала, что от механика ничего не останется, ведь Тай был готов рвать и метать. Ольгерд вовремя поймал короля. Хотя я вдруг подумала, что может изобретатель и прав... И прикусила губу, боясь выразить мысль в присутствии доведенного до бешенства Тайрелла, и совершенно не верившего в нетрадиционную медицину, лекаря. Благо он пока сосредоточился на короле, уговаривая выпить успокоительное.

— Ори, — издав стон, позвала меня Элеонора, и пришлось бросить поиски чудодейственного эликсира, чтобы внять её предсмертным словам. — Я знаю... Ей нужна...

Она не смогла договорить. Выгнулась от боли. Но мужественно не проронила ни звука, крепко сжав челюсти. Зато Тайрелл едва ли не ревел от горя, вместо матери. Я выскочила на балкон. Вей мгновенно предстал передо мной.

— Если я дам ей ещё раз настойку мяты... — дрожала от страха неизбежности я. Чувствуя, что время поджимает, и смерть не обмануть.

— Она умрёт, — предположил бог.

— Почему мята? — хотела знать я.

— Понимаю, почему ты не заметила... — Вздохнул грустный Вей. — Но она растёт повсюду на той поляне, вокруг алтаря.

Я напрягла память о дне, когда дед свёл меня с демоном. Однако кроме жуткого облика действительно не видела ничего.

— Если я сейчас ничего не сделаю, сама себе не прощу.

Определившись с планом действий, я вернулась в покои. Достала остатки сушёной мяты и, молясь богине о спасении, попросила принести казанок. Пока заваривала, слушала адский вой Иной в теле Элеоноры. Она ощущала запах травы и, демонстрировала насколько сильно ненавидит растение, окутавшее её тюрьму. Мужчины держали беснующуюся женщину. Тай кричал на меня, опасаясь, что я отравлю его мать. Примерно о том же бормотал лекарь, протестуя против шаманских методов.

— Я не позволю! — бунтовал служитель науки.

— Извините, но против яда богини не одна ваша микстура не подействует. Так что выхода два: либо камень, либо мята! — пояснила я, не став произносить ещё одну перспективу на будущее, озвученную Руи. Он сказал: "Либо смерть". Впрочем король и сам понимал. Поэтому позволил подойти с чашкой отвара к одержимой. Она скалилась и плакала одновременно.

Только поднесла сосуд к её губам, как Элеонора на краткий миг стала собой.

— Если это не поможет, — прошептала она хриплым голосом. — Я не хочу жить! Ориана...

— С ума сошли? Хотите чтобы я вас?.. Не дурите! Кто будет читать мне нотации о приличии, если вас не станет? — бурчала я, стараясь добавить хоть капельку юмора в горечь.

Взмокшая от мук женщина улыбнулась. Сама сжала ледяными пальцами мою руку и сделала большой глоток. Потом мы все держали её, пока она билась в конвульсиях. Помню, корила себя, кричала на Ризи, чтоб та заткнулась и прекратила ныть. Даже отхлестала её по щекам, велев взять платок и вытирать пену, проступавшую у рта Элеоноры. Воспитанница её светлости временно исполнила роль служанки. Она бегала за водой, и ассистировала лекарю.

После продолжительных часов страданий Элеонора успокоилась. Её дыхание было слабым. Глаза больше не застила краснота. Лекарь отмалчивался на счёт прогнозов. А мы ждали. Измотанный король сидел на полу, положив голову на край диванчика, и прислонив щёку к руке матери. В ближайшем кресле спала Ризи. Я накрыла её шалью и отошла к окну. Там рассвет играл красками, расписывая небо тревожными алыми цветами.

— Почему мята? — играла в догадки я. — Символ проигрыша? Не похоже.

— Главное, что помогло! Тебе бы отдохнуть. — Настаивал Руи, встав около меня. — Сегодня ты совершила чудо.

— Вчера, — поправила я, глядя на начало нового дня. — А что будет сегодня?

Ни он (вестник прошлого), ни бог (теоретически ведающий будущим) не смогли ответить мне.

* * *

Я валилась с ног. Войдя к себе в комнату, вспомнила об Эне. К моему счастью девушка освободила место и могла самостоятельно двигаться, мало того, перестилала постель и собиралась заниматься привычными для служанок делами.

— Сударыня, — поклонилась она, увидев меня.

— Рада, что ты в порядке! — с такими словами я упала носом вниз на подушку, смяв под собой только поправленное бельё.

— Вчера я... — пробормотала она.

— Надеюсь, этого не повторится. И мне не придётся ещё раз бить тебя током, — бормотала я.

Эня хлопнулась на колени, явно моля меня повторить подвиг и треснуть её громовым камнем.

— Я буду служить вам. Вы для меня... — лепетала она, пока у меня не лопнуло терпение.

— Стой! — прервала попытку возведения замученной амазонки в ранг идеалов. — Я — просто я! А ты — это ты. А сейчас иди, дай мне отдохнуть. У меня была очень тяжёлая ночь.

День обещал стать не менее впечатляющим. Потому как, провалявшись в очередном бреду почти до самого вечера, меня подняли плохими новостями.

— Элеонора скончалась. — Поведал Шелест, заглянув ко мне в комнату.

— Нет, — не поверила я, усаживаясь на кровати. Ущипнула себя, убеждаясь в реальности происходящего. Слова друга с удовольствием списала бы на бред. Но увы! — Я вчера оставляла её живой... Сколько же я спала?

— Уже почти вечер. Вот и считай сама. — Ответил такой же истощённый, как и я сама вампир. — Элеонора пришла в себя, поговорила о чём-то с Таем наедине, а потом её пришёл осмотреть лекарь. Ей стало хуже. Позвали служителя храма, отпеть её и...

— Нет! — я со скоростью ветра промчалась до палат её светлости. Двое стражников, скрипя зубами, пропустили меня в комнату. Там шли приготовления к похоронам. Элеонору обмывали. А Тай, официально одетый в траурный наряд, серый от усталости, угрюмый и пустой, стоял у окна. Не моргая он следил за процессом обтирания тела. В то время как я, замерев при входе, боялась сделать хоть шаг, рядом с ним оказалась Ризи. Он незамедлительно принял её в свои объятия. И долго так держал.

— Прости Элеонора, — сорвался у меня шёпот. Его никто не слышал, кроме Шелеста, Тени, подоспевших за мной и Руи, который практически сросся с моей душой.

Взгляд снова коснулся мёртвого лица женщины. Я не могла понять, какой была её смерть: мучительной или нет. Надеялась, что Элеонора "уснула" тихо и мирно, и никакой подлец не заявил своих прав на её жизнь.

Волк проскользнул в помещение, втиснулся между плакальщицами и стал выколупывать что-то из-под дивана, на котором вчера страдала одержимая. Шум, производимый при этом, заставил Тая оторваться от Ризи. Они оба уставились на волка. Потом на меня. Больше всего на свете, я боялась увидеть этот взгляд — осуждающий, полный злости. Если бы не Шелест, я бы убежала. Но он подпирал меня плечом.

Играя с найденной вещью, оборотень подтолкнул её ко мне. Небольшой стеклянный сосуд ударился об мою ногу. Вампир поднял сие и понюхал.

— Духи? — выдала я, ещё не успев уловить запах.

— Яд, — опознал друг, передав мне стекляшку.

Честно — от сердца отлегло. А то начала винить себя в гибели Элеоноры. Впрочем, Тай cделал это гораздо раньше. Его глаза врать не могли.

— Я видела такую вчера. У... — начала я, а Шелест подхватил.

— Это колба, как у...

— Лекаря! — в один голос мы озвучили вероятного убийцу.

— А-ууу! — похвалил нас Тень, и тут же ткнулся носом в пол, отыскивая след. Дальше всё превратилась в сплошную суматоху. Мы с Шелом прихватили камни Линкарана, даренные для устрашения знати, прыгнули в сёдла, погнали лошадей из конюшен за оборотнем. А он носился по Сулану, заглядывал то в один дом, то в другой, потом в кабак. Нигде не останавливался дольше пары минут и мчал вперёд.

Лекаря мы обнаружили в имении последнего пациента. Травить никого он не собирался — всего лишь сделать очередным слугой Иной. Хотя, как по мне, так Терена и обращать в другую веру не надобно. Трусость и предательство у него в крови.

— Что вам нужно? Уходите! — вышел встречать нас хозяин владений, как только наша поисковая команда ворвалась на его территорию, распугивая слуг и животину. Терен выглянул на балкон, чтобы мы сломали себе шеи, глядя на него снизу вверх. Я хотела пустить в ход всё своё хвалёное красноречие и высказать ему, описать муки, ожидающие его в случае не повиновение нам. Но двери огромного дома распахнулись, на пороге возник лекарь. От того мужчины в годах, серьёзного владельца мудрости и знаний о человеческом теле, ничего не осталось. Он был доволен кровавым даром, спокоен.

— Зачем же вы так с гостями? — упрекнул богача лекарь. — Лучше бы пригласили, напоили вином, чаем.

— Спасибо, спиртное с ядом мы можем и у себя дома смешать. — Отозвался Шелест, собираясь слезть с лошади и схватить убийцу. Тот скривил губы в надменной улыбке. С места так и не сдвинулся.

— И действительно, — присмотрелась я к Терену. — Хозяин явно не выспался. Вон глаза красные какие. Пусть отдохнёт.

— Хватит языками чесать! — рычал внутри меня Руи. — Лови мерзавца.

— Тень, в дом. Ты за старшего! — отдала команду я, перебрасывая ногу через седло. Волк прыгнул прямо на балкон к Терену. Даже с Иной в душе, мужчина оставался таким же хилым и слабым. Поэтому шарахнулся в сторону, переворотив кучу добра. Звон посуды, грохот мебели смешались с руганью вампира. Шелест не успел добраться до цели, когда она швырнула ему под ноги колбу с жидкостью. Поднялась дикая вонь, отбившая желание дышать не только у друга, но и у меня.

— Тварь! — разозлился вампир, мгновенно оказался в седле и поехал туда, где нет аромата сточной ямы. То есть погнался за успевшим прыгнуть на коня лекарем. Одна я стояла, жмурясь и закрывая нос.

— Тебя вкопали здесь?! — подталкивал меня Руи, и если бы действительно мог, то пнул сапогом.

Глава 20. Если прощаешься, то уходи навсегда.

Мы загоняли лошадей. Шелест буквально летел верхом на жеребце впереди меня, ведь моя коняшка, Ши, тяжеловес и передвигаться так быстро не могла. Убийца, не оглядываясь, подстёгивал животное, требуя от него невозможного. В паре метров от нас показался дозорный пост. Воины, выставленные для охраны границы и столпов Линкарана, насторожились, приготовились дать бой незапланированным гостям. Заблокировав путь дальше, они собирались грозно объявить нам: "Дорога закрыта, господа. Вворачивайте обратно!" И уложиться планировали всего в три матерных слова. Но не тут-то было! Они увидели Шелеста... Точнее услышали, и раздумали останавливать брызжущего слюной и матами вампира. А лекарь... он просто сиганул на лошади через преграду.

— Я бы на своих двух, быстрее его догнал! — сделал вывод Шелест, удерживая равновесие, встал на спину лошади ногами, достал сабли и прыгнул. Обалдела не только его ездовая животина, когда хозяин пролетел над нею и, приземляясь, выбил из седла убийцу, но и я. А как удивился сам пойманный! Только он быстро понял, что не справится с представителем древней расы воинов и прибегнул к козырному тузу в рукаве, то есть к дару Иной. Тут-то кошмары Шелеста, о которых он когда-то рассказывал, описывая войну вампиров с оборотнями, ожили. Травитель чудом избежал тесного общения с моим другом, отскочил подальше и неестественно замер на четвереньках.

— Схватить! — приказал расторопный старшина, быстро сообразив, где свои, а где чужие. Или мне показалось. Наверное, планировал изловить всех, а потом уже разбираться.

— Назад! — заорал Шел не своим голосом. Он был напуган не меньше моего. Солдаты попятились, услышав треск костей. Лекарь менялся: сквозь одежду проступали кровавые пятна и хребет искажался, вырываясь "резцами" наружу, пальцы удлинились за счёт резко выросших костяшек, из-под тонких губ пробились жёлтые клыки.

Позади меня кого-то стошнило от такого зрелища. Да и меня бы вывернуло, но лелеять собственную слабость было некогда. Я вытащила из специальной сумки, привязанной к седлу, щипцы с крепко-накрепко зажатым в них камнем. Бросила взгляд на Шелеста. Он кивнул. Следующий шаг мы сделали одновременно. Годы дружбы, тренировок не прошли даром. Мы действовали, как одно целое, против такого же врага, объединившегося с богиней. Вампир резал его на куски саблями, а я, уловив момент, добивала током. Он рычал, скалился, клацал зубами и рвал когтями. Шел чуть не остался без руки, когда убийца ухватился за неё и выкрутил из сустава, желая оторвать лакомый кусочек живого мяса. Я успела прикрыть наставника. Правда, благодаря Руи. Призрак вызвался помогать и взял управление мною на себя: не помню как, но я изъяла скилт и пошла с ним на монстра. Заехав щипцами прямо в глаз чудищу, я смогла сосредоточить его внимание на себе, что позволило вампиру передохнуть и перемотать рану, вернув сустав на место. Тем не менее, его куртка ошмётками свисала с плеч, а следы от когтей хвастались глубиной. Но вампиров нельзя безнаказанно ранить. Шел тоже захотел крови, и показал клыки.

— Дура! — неожиданный оклик, исполненный страха, напугал меня до дрожи. Руи попытался предупредить, но бестолку: "когти" урода прошлись по моему боку. И внезапно всё замерло. Воины смотрели на меня, на одержимого позади. Он любовался своей работой, и казалось, ухмылялся. А я, придерживая струи крови, не сводила глаз с обезумевшего Шелеста. Жажда первенца всё тяжелела на чаше весов. Друг облизывался, улавливая ароматы ценной жидкости, покидавшей моё тело.

— Шелест, пожалуйста, — взмолилась я.

— Твою мать! — психонул Руи, покинул кристалл и меня, заслонив своим прозрачным телом. — Не двигайся!

Его приказы первенцы Линкарана выполняли безукоризненно. Потому что слушаться "батька" (как иногда сам называл себя великий правитель) у них заложено изначально, ещё с рождения. Я похвалила саму себя за то, что когда-то давно, путешествуя по подвалам вампирьего логова, украла его сердце, заточённое в красивой побрякушке.

Однако рёв одержимого дикаря разбил хрупкую надежду на лучшее. Побороть его в одиночку без Шелеста и Руи я не могла. И осознавала это. А он пёр на меня, как разъярённый бык, намереваясь растоптать.

— Эй, порох вам привозили? — допытывалась я, подпрыгивая и уварачиваясь от урода.

— Есть! — отозвались из рядов солдат, быстро отыскали парочку мешочков с изобретением Канония и, благо, что не додумались мне сие подкинуть! Старшина всё-таки оказался на редкость сообразительным.

— По моей команде — в него! — успела предупредить я, а потом меня повалили и чуть не загрызли. Слюнявые челюсти сомкнулись и разомкнулись раз десять прямо у моей шеи. Я упиралась щипцами в пузо мерзкому существу. Его колотило мелкой дрожью от тока, но он не останавливался, упёрто наваливаясь и терзая меня. Кажется, на мне живого места не было. Я думала только об острых зубах одержимого, когда солдаты отогнали его. Несколько лучников удачно всадили в крупную цель пару горящих стрел. Это, естественно, не понравилось монстру. Он повалился на землю, заскулил, как побитая псина. Я вспомнила бабушкину историю о путешествии по морю и о красноглазых в огне.

— Демон так и не ушёл от алтаря! — пробормотала я, глядя в лицо молодого старшины. Мужчина поднимал меня на ноги, и кивал на утверждение, не придавая ему значения, списывая мои слова на шок.