Круги на воде

Спустя год после прибытия "эмигранты поневоле" связались со своими собратьями по несчастью. Благодаря самому выгодному среди всех эльфийских миров положению (и благодаря удачному названию корабля) именно они стали первыми преемниками великой цивилизации и даже получили право называться Валинором. Незадолго до выхода на связь они узнали и о существовании мира-близнеца и в соответствии с некими правилами, придуманными ещё на заре времён, обозвали его Айрекнер, а свой, сообразно, Нурекнер. Почему именно так, а не наоборот, можно объяснить лишь прихотью природы.

А теперь надо сделать лирическое отступление и рассказать о пресловутом пси-поле. Это поле окружает любую планету с той или иной плотностью и обладает свойствами (тут я, извиняюсь, не очень поняла) усиливать телепатическую энергию, преломлять и экранировать её. При детальном изучении обоих миров эльфы подметили странное обстоятельство: Айрекнер, как ни странно, практически лишён пси-поля. То есть оно было, но такое слабое, что пользоваться им могли считанные единицы. Учитывая этот фактор, учёные лбы рассудили, что цивилизация этого мира — буде таковая переживёт кризисы — станет технократической, а не аграрно-феодальной, к примеру. А посему постановили оставить мир-близнец в покое и просто наблюдать за развитием будущих братьев по разуму.

Что до Нурекнера, то он, напротив, обладал удивительно мощным пси-полем, причём большая его часть была сосредоточена над Гриэром и его окрестностями. Валинорцы сочли этот факт весьма любопытным и решили подробно изучить сие явление на месте. Заодно предполагалось подвергнуть пристальному изучению и быт аборигенов вкупе с ними самими. Аборигенами Гриэра были люди, орки и гномы. В общем, в экспедицию отправилось огромное количество искателей острых ощущений, и вот их-то и называли Первопроходцами. Произошло сие примечательное событие, то есть старт первой экспедиции на Гриэр, 16 748 лет назад, если Авриго ничего не напутал с датами, и как раз с тех пор ведёт начало Эпоха Предначальных Дней.

К тому времени валинорцы успели разделиться на три государства. Первое — собственно Валинор — занял одноимённый материк на юго-западе Нурекны. Там жили смешавшиеся расы синдаров и нолдоров. Крупнейший остров заселили мрачные и воинственные гайяры (впоследствии сам остров стал зваться Гайяром). По другую сторону от Валинора располагалось скопление островков поменьше, там жили отверженные, потомки всех рас, изгнанные за различные преступления. Потом они тоже перемешали кровь и основали своё государство, поставившее целью стать единоличными хозяевами планеты. Себя-то они величали Свободными, а валинорцы и гайяры (соседство полоумных их не очень-то радовало) — Морготом. В древнеэльфийской мифологии "Моргот" — самый злобный персонаж, навроде, скажем, дьявола в айрекском христианстве.

Что же до тэлери, для них в этом новом мире со старыми комплексами места уже не было. Тем более, это были уже совсем другие тэлери. Дети взяли на себя грехи отцов, воображаемые или нет, и отказались от большинства благ цивилизации, ударились в аграрную крайность и даже учредили религиозный культ Матери-Природы. Жили они в резервациях во всех трёх странах, и к ним относились, как к тихим сумасшедшим. Поэтому никто не удивился, когда в экспедицию на Гриэр отправились все без исключения тэлери. Удивились лишь тогда, когда ни один из них не вернулся назад. Тэлери словно растворились в неизвестности. Лет через пятьсот эльфы, и так не усердствующие в поисках, махнули на всё не только рукой, а всем, чем могли. Помимо прочих странностей, бывшие математики не считали себя достойными вечности и возродили в своих телах казавшийся забытым хромосомный дефект. Они жили хоть и долго, но всё же старели и умирали. А уж по прошествии такого солидного срока, как два с половиной тэлерийских поколения, надежды на возвращение "психов" не осталось.

Когда аборигены Гриэра спустили на воду первые лодки, была построена Стена, служившая в основном одной цели: спасти отчаянных мореходов не-эльфийского происхождения. Никому из жителей Гриэра нельзя было даже приближаться к Валинору, и вот по какой причине. Спектр Солнца отличался от спектра Руина, и в нём, то бишь в солнечном спектре, было слишком много видимого света и почти не было радиации. С ярким светом ещё как-то можно было мириться, но от отсутствия привычной радиации эльфов мучили разные прелести вроде резких перепадов настроения и "буйной меланхолии". Оттуда, кстати, пошли и биоритмы Равноночия, но не в них дело. Лет через двадцать после прибытия валинорцы не выдержали, установили радиационный генератор, и жизнь пошла на лад. Однако для хрупких организмов гриэрцев такой уровень радиации был смертельным (даже не хочется представлять, каким именно образом эльфы это узнавали). Чтобы не допустить невольных убийств, поставили то самое силовое поле, которое простиралось от самого океанского дна и до стратосферы. В автоматическую систему управления полем включили контур генетического опознавания, и отныне оно пропускало через себя только эльфов. Для остальных же путь был закрыт.

А потом случилось то, что рано или поздно должно было случиться. Из-за какого-то пустяка (тут Авриго сделал пятнадцатиминутную паузу и всё это время приводил различные гипотезы, что это мог быть за пустяк — от птички, прогадившейся на новый костюм неизвестного военачальника, до излишне красноречивых телеведущих) разгорелась полномасштабная трёхсторонняя война между Валинором, Морготом и Гайяром. Валинор от океана отделяла только Стена, и часто враги пытались напасть на Альквалондэ с тыла. Однажды лихой шпион всё же "взломал" защиту Стены, а главный инженер, чтобы спасти своих, полностью сумел переклинить всю пропускную систему. Напрочь. Про это даже фильм сняли, вроде нашего "Штирлица". Тот инженер сделал Стену непроходимой с обеих сторон, и на долгие семь тысячелетий Первопроходцы Гриэра оказались отрезанными от своих собратьев.

Когда по прошествии упомянутого срока война кончилась, головы остыли, потери — досконально подсчитаны (потери, грена мать — девяносто пять процентов населения откинули тапки!), державы, если их ещё можно было именовать таковыми, заключили мирный договор, обменялись сведениями, и тогда и Валинор, и Гайяр одновременно взвыли от сознания собственной тупости. Ведь среди Первопроходцев были представители обеих стран! А надо сказать ещё, что наиглавнейшим условием для Первопроходцев была полная секретность. Ни под каким предлогом им не позволялось выделяться среди местного населения. И уж тем более никаких достижений цивилизации. Обычный срок командировки не превышал трёх лет, а тут сразу семь тысяч. Валинор и Гайяр с содроганием взялись за приборы, ожидая, что их соплеменников постигла судьба тэлери, но куда там!

Действительность шокировала куда сильнее! Первопроходцы вовсе не затерялись в чуждом для них средневековом мире, гм, колдунов. Более того, число эльфов на Гриэре даже превышало число валинорцев и гайяров вместе взятых. Ещё бы, никаких законов об ограничении рождаемости! Эльфам удалось каким-то образом ассимилироваться на Гриэре. Жили они, как все — воевали, женились, заводили детей, которым рассказывали байки древнего фольклора, а вовсе не правду о происхождении эльфийской расы, и следующее поколение вырастало в полной уверенности, что именно так всё и было. Старики же охраняли доверенную им военную тайну пуще жизни, но их становилось всё меньше и меньше.

Лишённые технической поддержки, эльфы по-прежнему оставались первыми благодаря моде на физическое совершенствование, на счастье потомков заведённой их прапрадедами. Проще говоря, среди эльфов не было ни близоруких, ни горбатых, ни пузатых — готовые вояки, только обучи, и армия готова. Кроме того, низкая гравитация давала возможность в бою прыгать вдвое выше, чем люди и иже с ними, а луки и мечи с успехом заменили привычное оружие. Даже по определению эльфы были выигрышным видом эволюции. Представители этого вида не моги этим не воспользоваться: появились первые эльфийские государства на Гриэре, шли войны, заключался мир, а оказавшись в мире, где властвовала магия, они и к ней почувствовали склонность. Всё меньше и меньше Первопроходцев вспоминали про далёкую родину — и прежний, и новый Валинор со временем и в их собственных головах приобрели ореол сказочности.

И всё бы ничего, но эльфы настолько крепко влились в средневековое общество, что на Обитаемых Землях появились полукровки. Кто б знал (генетики, впрочем, должны были знать), что все разумные расы Нурекны имели одинаковое число хромосом и даже могли иметь общих потомков. В результате — ни рыба ни мясо в таких количествах, что впору за голову хвататься, дабы проверить, не выросла ли ещё одна. Больше всего было, так сказать, гибридов эльфов и людей. Гномы эльфам не подходили элементарно по росту, а орки... вот уж если бывает любовь с первого взгляда, то в этом случае была ненависть с того же, не последнего взгляда. Как-то эльфы выбили орков с их исконных территорий на север материка, те отомстили, а так как гордости в них оказалось не меньше, чем у Перворожденных, то стали делать всё подряд наперекор бывшим соседям. Это не добавило оркам популярности, зато и нужна им была эта популярность...

Потомки гайяров поступили проще. Они обосновали государство практически в центре материка, ощетинились границами и одной своей воинственностью отбили у местных охоту с собой связываться. Более того, на момент окончания затянувшейся войны между тремя странами среди гайяров не осталось ни одного из Первопроходцев, поэтому на пришельцев со своей якобы родины смотрели настороженно, если не сказать с подозрением, а уж о возвращении к истокам никто из них и слушать не хотел. Да, были и пришельцы. Нашлись умники, как-то ухитрились перебросить отряд через Стену и стали изучать обстановку на месте...

Для синдаров и нолдоров, наоборот, Валинор оставался светлой сказкой. После того, как посланцы далёкой страны продемонстрировали свои возможности (а точнее, возможности нового оружия и медицины), легенда подтвердилась, и с того времени началась первая волна эмиграции, то есть, эльфы строили корабли и уплывали на юго-запад. Стену к тому времени уже починили, правда, не совсем, она впускать впускала, а вот выпустить уже не могла. Видно, качественно главный инженер тогда систему-то коротнул. Теперь же чинить не было ни времени, ни желания. Эмигрантов радушно принимали и переучивали. Многие из них, разочарованные в сказке (почти как Ника) мечтали о возвращении домой, но не тут-то было! В послевоенном Валиноре катастрофически не хватало рабочих рук, так что дефект Стены пришёлся как нельзя кстати. Да и был ли он дефектом или же целенаправленным саботажем? Короче, о возвращении на запад стали говорить как о пути, откуда нет возврата. Людская, гномья, а позже и эльфийская молва превратила Валинор в "тот свет", в место, куда души попадают после смерти. После того, как байка о "том свете" обрела силу, эмигрантов стало на порядок меньше, из них всё равно никто не вернулся назад, и так легенда превратилась в миф.

Между тем Айрека развивалась, как вундеркинд, даже опережая первоначальные прогнозы. Злые языки утверждали, что, например, некоторые виды оружия появились в мире-близнеце отнюдь не сами по себе, а благодаря вмешательству ловких морготцев. Они-де с течением времени ничуть не изменились и таким странным способом хотели добиться права на монопольную торговлю с братьями по разуму в будущем. Однако морготцев так и не удалось схватить за руку, а на расстоянии они неизменно оставались белыми и пушистыми. Гриэр их вообще не интересовал. По их мнению, такая цивилизация, как на соседнем материке, обречена на вечный застой и загнивание. Морготцев не прельщали даже богатейшие залежи полезных ископаемых. Что толку в нефти, рассуждали они, если с большой долей вероятности можно быть уверенным, что твой "партнёр" не умеет читать, а при беседе сморкается в скатерть? Тратить время на образование дикарей они считали и вовсе глупым, как говорится, бесперспективняк. Потому-то ни один из морготцев никогда не был на Гриэре и мы о них, соответственно, не слышали (Авриго прочёл целую лекцию о нравах морготцев, которые, если верить кадету, лопают на завтрак кишки младенцев). В Айреке нахрапом появилось книгопечатание, паровой двигатель, телефон... короче, тут морготцы сами стали втихомолку разводить руками, так как подобного развития соседей они не рассчитали и справедливо опасались скорого нападения. Поговаривают, вещал Авриго, что Верховный Король Моргота ухитрился застраховать свою жизнь и смерть как раз от такого финта ушами... далее лекция капитально ушла от основной темы, переключившись на вредных жителей Моргота, и я с чистой совестью переключила внимание на коктейли.

-А что же Клейтас? — Ника не выдержала и таки перебила рассказ Авриго. — Как могло получиться так, что он всё же вернулся в Валинор после смерти? Если это — миф, то как...

-Я понятия не имею, как именно! — возмутился кадет.

-Что, военная тайна?

-Скорее, корпоративная.

-Ничего не понимаю.

-Да я и сам в этом не специалист, говорю же. Психофизика — очень трудная наука, у меня к ней вообще никаких способностей. Как это происходит, я не знаю, если разве в общих чертах... компания "Мандос" умеет хранить денежные секреты не хуже военного ведомства.

-Какая ещё компания "Мандос"?

Авриго открыл было рот, чтобы ответить, но вдруг в глубине зала надрывно заорали:

-Всем на пол! Это ограбление!

Нет, надо же! У меня едва глаза на лоб не вылезли. Ограбление — кому сказать, не поверят. Сперва я даже подумала, что ребятки шутят, но нет, вон, в глубине зала, несколько фигур — все в чёрном, по законам жанра, и размахивают "шокерами". Вообще-то, как объяснял Авриго ещё в машине, оружие это зовётся "танг" — ничего себе название, очень подходящее. Годится танг не только для ближнего боя, но и для дальнего, стреляя энергетическими разрядами высокого напряжения. Танги у всех гопников в наличии, и даже маски на рожах есть. Дежа вю, приступ номер два. Настоящие грабители. Всё повторяется, словно я опять попала домой. Даже ностальгия кольнула, честное слово! Нашла время...

Музыка смолкла. Женщины визжали, мужчины ругались сквозь зубы. Грабители быстро (сразу видно профессионалов) рассредоточились по периметру всего кафе и методично срывали с посетителей дешёвенькие украшения и отбирали кошельки. Как-то неизвестный парень попытался отстоять своё портмоне, так бандитский главарь посчитал его подходящим примером для демонстрации своих намерений и разворотил парню грудь одним поворотом рукоятки танга. Так вот, значит, как этой штукой стреляют! Я уже прикидывала возможности танга в войне с Азгаром, но вдруг Авриго (вечно он весь кайф обломает) побледнел, затрясся и стал медленно сползать на пол:

-Они сумасшедшие, да? Они всех убьют!

Ой, а и верно! Я-то ещё на Гриэре привыкла, что Сила Ветра от всего прикроет (конечно, за исключением ядовитых змей), а так как тратить её после того шторма было некогда — не считать же тратой ту маленькую показательную молнию — её запаса хватило бы не только на моё личное здоровье, но и на нездоровье бандитов. Но — если я одна! Дайнрил, предположим, ещё более твёрдый орешек, но посетители кафе могут и не увидеть завтрашний день. Да что там посетители! Ника тоже не облачилась в бронежилет!