Урбания

-Умираешь от любопытства?

-Уже — нет, — я покачала головой.

-Разочарована?

-Нет. Просто... это неправильно.

-Что именно?

-Что мы узнали об этом не от тебя самого, а от Йогетора. Ты даже своему лучшему другу, Оддару, не сказал. Понимаю, тайна и всё такое, но... мне казалось, что нам можно сказать. И... и, знаешь, это удивительно. Ты же эльф, а, значит, Светлый...

-Не полностью, — он цинично усмехнулся, — знаешь песенку о свадьбе волка и косули? "Мамулю воротило от печёнки, папулю — от травы, а я стоял между ними и пил одну водичку, чтобы не обижать никого, и скоро умер от голода..." Её часто Мара напевала... на привалах. Я — такой же, понимаешь? Сила Земли проявляется в тех, в ком баланс Тьмы и Света лежит ровно посередине, изначально, с рождения. И, откровенно говоря, не понимаю, зачем кричать об этом на всех углах. Последние звёзды, Йогетор? Хорошо, так и быть, я принесу Клятву.

Слепой мудрец улыбнулся:

-Довольно бегать от самого себя. Эпоха Поединка подходит к концу. А пока... позвольте дать вам всем несколько советов. Впереди у вас не только война, это раз. Почаще оглядывайтесь назад, это два. И то, что вы скоро будете искать, найдётся у зарослей "голубых ягод", это три. На этом, пожалуй, всё. Мы ещё встретимся... когда-нибудь.

Словно опасаясь, что мы можем побежать за ним, Йогетор быстро, как зрячий, прошагал к тому самому ельничку, из которого появился в прошлый раз. Коня не видно, значит, точно — телепортация. Делать нам больше нечего, кроме как за ним бегать! Потому что, помимо естественных в нашем положении ахов и охов насчёт притворства некоторых общих знакомых (не будем показывать пальцем), были и организационные вопросы. Один из них озвучил уже спокойный и только чуть-чуть надутый Оддар:

-Так, если ты — из этих, ну... может, свяжешься с ними как-нибудь? Чтобы нам вернули Талисман. Мы же сделали всё, что нам сказали, пусть вернут. Им-то ни к чему, они в Нурекне не имеют такой силы...

-Не могу.

-Жалко, что ли?

Дайнрил похлопал друга по спине:

-Да пойми ты, придурок, я с ними общался раз в полвека, и всё время они меня находили сами. Понимаешь, устав Ордена Твери не нравится не одному Йогетору. Я в него и не рвался, так, вольнонаёмный тип. Да и стихию я не сам выбирал. Если кто и знает, то это Клейтас. Не зря же его поставили командиром...

-Это мысль, — согласился гном.

-А про Керриэля ты можешь что-то рассказать? — с радостными глазами поинтересовалась Ника.

-Извини, ничем не могу помочь, я его знаю не дольше твоего.

-Якорь в попу! Вот не расстройся!

-Не говори, — чувство юмора вновь возвращалось к нему, — как тут не расстроиться, когда у тебя якорь в таком чувствительном месте!

Будь посреди леса какой-нибудь стол, ему грозила бы реальная опасность быть проломленным. Пока же Нике пришлось довольствоваться тем, что она снесла с корнем какого-то растения вроде ивы, только росла эта ива не у воды. Тут-то мне и вспомнилось второе наставление Йогетора: почаще оглядываться назад. Потому что в этих кустиках засел дершатский патруль в составе двух дюжин здоровенных орков. Да уж, тоже мне, ива плакучая... наверное, орки просто хотели проследить, куда и зачем мы пойдём, но раз такое дело...

Думаю, никто не удивится, если я скажу, что шла последней, и поэтому встречать атаку взбешённых орков мне пришлось первой. Вот и гадай, где жить безопаснее... Даже в суде адвокат очень редко сам себя защищает, примета плохая. Потому что, если ты сам себе адвокат, значит, твой клиент — идиот. Но, видимо, таково уж моё бабье счастье — жертвовать собой. Лучше быть клинической идиоткой, чем клиническим же покойником. Вся моя жертвенность проявилась в том, что я отпихнула Оддара прочь с дороги, дабы он не попал под стрелу, метко пущенную кем-то из орков. Больше никогда не забуду лук в Перекрёстке, да и вообще в любом другом месте — тоже... ну, а потом орки скопом навалились на нас с кривыми ятаганами, а несколько самых метких товарищей продолжали обстрел из-за деревьев. Интересно, в Нурекне выпускают бронежилеты? Вроде да, кольчугами называются. Прикупить себе такой костюмчик, что ли?

И была ещё одна проблема. Раньше я ещё могла надеяться на то, что после первой же раны придёт сила Ветра и, автоматически, всем врагам будет "каюк хана". Раньше! Теперь же, особенно после приснопамятного случая с сулорами, приходилось полагаться исключительно на свои, отнюдь не выдающиеся способности. Ситуёвина складывалась занимательная. Оддар и Ника рубились в ближнем бою, спина к спине, да так, что только кровавые брызги летели во все стороны. Все окрестные кусты и деревья выглядели так, будто заболели ветрянкой. К моим ногам покатилась усекновенная голова. Я оглянулась. Ника торжествующе улыбалась. Наконец-то её врождённая ненависть к оркам нашла применение. Вдруг меня сбили с ног. Я увидела склонившуюся надо мной оскаленную орочью рожу. Мой противник занёс ятаган надо мной, явно собираясь пригвоздить меня к земле. Ну, нет, я тебе не бабочка для коллекции! Собрав все силы, я кувыркнулась назад и вскочила на ноги. Ятаган рассёк воздух и вонзился в землю, и я, пользуясь моментом, сделала короткий и быстрый выпад Сантаром. Орк беззвучно осел вниз. Не люблю лишней крови... Всё равно несколько капель попали на плащ. Потом придётся стирать. Надо было забрать оружие поверженного врага, но прикоснуться к липкому от крови клинку из чёрной стали? Фига с два! Поэтому я просто рубанула по ятагану Сантаром. Ятаган распался надвое. Плохая ковка... руки бы кузнецу пообрывать...

Эльфы обожают драться. Обычно они спокойные и рассудительные (я не имею в виду Нику; в ней, кончено, есть и эльфийская кровь, но на эмоции это отчего-то не влияет), а когда дело доходит до битвы, в них словно демон разрушения вселяется. К сожалению, истинного мастерства можно достичь только на холодную голову, но согласны с этим далеко не все. Дайнрил к таковым обычно не относился. Сейчас он, подобно Нике и Оддару, устраивал кровавую мясорубку, видимо, чтобы дать выход накопившемуся отрицательному заряду. Да, дипломатии между эльфами и орками не бывать... Противники подобрались ему под стать, не хлюпики — здоровенные бойцы, поэтому рядом с вампиром валялось всего-то четыре трупа, а остальные наседали на него, как мопсы на стаффорда. И с тем же результатом. Многие лишились кто уха, кто глаза, а кто и кисти одной из рук. Молодец... Мне же оставалось уворачиваться от ударов. Из-за укрытий стреляли лучники, несколько стрел всё же чиркнули по рукам и плечам. Как бы раздобыть лук? Попробовать-то можно...

В тот момент какой-то орк всерьёз вознамерился отсечь мне руку и так рубанул, что я, едва обезопасив конечность, отлетела в сторонку и впечаталась мордой в спину другого рогача. Этот субчик мне не понравился с самого начала. Наверное, он был своего рода меломаном, потому что постоянно отбивал ритм сталью о сталь и напевал военные марши. Тогда до меня и дошло, что больше всего в этой жизни я ненавижу орочьи военные марши. Выглядел тот тип тоже чудно. Прежде всего в глаза бросалась красная куртка из низкокачественной холстины и красная же обмотка на рогах. Видали б это фанаты испанской корриды... при небольшом для орка росточке ножки у него были, как у снежного человека. Бритая по приграничному обычаю голова, утиный нос, оттопыренные уши, в одном из которых болтались два железных кольца, и ещё — козлиная бородка. Короче, красавчик... Но главное даже не это, а то, что я в полёте уцепилась за его рукав и оторвала оный напрочь вместе с половиной куртки. Говорю же, низкокачественная холстина. Под курткой оказалась замысловатая иероглифическая татуировка.

Что тут началось! Все орки побросали свои дела и окружили меня и татуированного собрата кольцом из ятаганов и стрел. Кто-то в толпе прорычал слово "оскорбление", кто-то другой — "смертный бой". Весёленькая перспективка. Ушастый орк зашипел, бросая на землю остатки свого дурацкого облачения, и злобно проскрежетал, глядя на меня в упор:

-Ты оскорбила мой род! Ты умрёшь. Я, Важжай, вызываю тебя на поединок!

Я покрепче сжала Сантар. Орк взмахнул было ятаганом, но тут сверху спланировал Дайнрил и встал прямо перед ним:

-Сдохни и ты, мясник. Слышал я про тебя... от твоего любимого учителя. Кстати, Хиссе мёртв. Мне всё же удалось его "успокоить". Так что сначала ты будешь драться со мной, краснорогий!

-Кто ты вообще такой?!

-Дайнрил Энгрин. Наверное, слышал о таком?

Похоже, Важжаю действительно доводилось слышать это имя. Я его уже не интересовала, он просто забыл о погубленной куртке. Всё вокруг дышало злобой, ненавистью и жаждой крови. Вампир медленно обнажил меч и вытолкнул меня из круга. Стена широких орочьих спин сомкнулась вновь. Я подскочила к Оддару и вцепилась в его плечи:

-Кто этот Важжай?

-Важжай... он же — Барабанщик, — лицо гнома будто свело судорогой, — это самый хитрый и опасный орк Дершата после Хиссе. А в бою на мечах — и самый умелый.

-То есть... не понимаю... Дайнрил же его убьёт, ведь так?

-Не уверен. О, Силы! Если бы это был любой другой орк, даже Хиссе, но не Важжай!

-Тогда чего мы тут стоим?!

Я уже готова была врубиться в кольцо врагов, чтобы уравнять наши общие шансы, но Оддар остановил меня:

-Это поединок чести. Не вмешивайся.

-Да какая, к лешему, у орков честь?!

-Какая-никакая, но честь. Из этого круга может выйти только один из них. Нам остаётся только ждать.

И все замолчали. За спинами орков ничего не было видно, да они на это и рассчитывали. Звучали проклятия, звенела сталь... по правилам поединка, как меня любезно просветил Оддар, никто из противников не имеет права использовать любые свои "преимущества", кроме меча и мастерства. Впрочем, я раньше и не видела, чтобы Дайнрил сражался в полёте. Что до силы Земли, то и вовсе никогда. Всё же он не Посвящённый и не маг, как Керриэль. А жаль, что Керри-боя нет рядом! Один разик тряхнуть весь этот лесок, и орков можно будет пачками связывать. И сила Ветра, как назло, взрослеет себе где-то там... Нет, я больше не выдержу! Я должна видеть, что происходит в круге...

Перемазавшись в смоле, я вскарабкалась на ближайшую ёлку и увидела... ад кромешный! Первое, что бросалось в глаза — ужасная рубленая рана на лице Дайнрила. Она шла наискосок от правого виска к левой скуле. Кровь, наверное, мешала видеть, и он бился практически вслепую. На всём его теле не осталось живого места, только раны, одна страшнее другой. Впрочем, орк тоже выглядел не лучше, но заметно бодрее. Дьявол! Это же меня вызвали на поединок! Почему именно Дайнрил обязан за меня отдуваться? Так же несправедливо!

И вдруг меч эльфа, до того вот-вот грозивший выпасть из склизких от крови пальцев, поднялся в последний раз. Клинок Важжая, явно не орочьей работы, раскололся надвое и больше не мог служить препятствием для следующего, стремительного и разящего удара. С садистским удовольствием, которое я на сей раз разделяла, Дайнрил вонзил меч в грудь врага и несколько раз его провернул. Рана на его лице к тому времени уже начала затягиваться, и я видела торжествующий взгляд победителя. Важжай некоторое время стоял, хватая ртом воздух, но в конце концов свалился в утоптанный круг.

И в тот же момент орочий круг разомкнулся. Поединок чести закончен, нет необходимости мстить за убийство предводителя. Они уходили, и никто из нас не стал их преследовать. Никто, даже Ника. Дершатский патруль исчез в родных дремучих лесах, и больше нам не довелось о нём услышать.

Ещё до того, как первые орки скрылись за деревьями, я спрыгнула с дерева, ломая ненадёжные ветки, и подбежала к Дайнрилу. Шрам почти исчез, но его лицо было до сих пор неестественно бледным. Если бы он сейчас цапнул меня за сонную артерию, ей-богу, я бы только обрадовалась, потому что он потерял около полутора литров крови, и даже быстрая вампирья регенерация не очень помогала. Но он сам ни о чём таком не думал, просто опирался на меч и улыбался.

Оддар подбежал следом и остановился в полушаге от друга, переводя взгляд то на него, то на убитого орка, будто беспокоился, что тот может встать и продолжить сражение.

-Ты как? — сглотнула Ника.

Дайнрил тряхнул головой:

-Лучше не бывает! Долгонько я пытался добраться до Важжая, а тут он сам ко мне в руки пришёл. Ну, что вы все так смотрите?

-Красота неописуемая, — вырвалось у меня, — чисто вурдалак с кладбища на прогулке.

-Это того стоило.

-Может, ты... того... присядешь, отдохнёшь? Тут орки луки оставили, давай я на охоту схожу, мигом...

-Да всё со мной в порядке, сестра милосердия! — он рассмеялся. — Обычная драка. Ты меня ещё после Рантамбора не видела! Вот тогда — был вурдалак, даже голова на лоскутке кожи висела. Народ шарахался дня три. А всё потому, что я, дурак, на лук со стрелами понадеялся.

-Рантамбор? — прищурился Оддар.

-Да я тебе рассказывал, это было лет двести назад, в тот самый день, когда атлар Ульшер допился до розовых слонов и открыл дворцовые ворота, а повстанцы устроили резню из-за атларовской казны...

-А-а, — вспомнил Оддар, — это когда тебе пришлось этих дурней усмирять?

-Ну да, пока они все статуи во дворце не переколотили.

-А где это — Рантамбор? — полюбопытствовала я.

-В Приречье. Ещё вопросы есть?

-Вопросов нет.

-Ну, раз нет вопросов, летим в Перекрёсток.

-Мо-ожет, попозже? — жалобно простонал Оддар.

-Я тебе дам попозже! Куда это я канат подевал? Ах да, под лапник. Девушки, если хотите поскорее попасть в цивилизованные места, хватайте этого... вояку и держите, пока я его к седлу не привязал.

Оддар отпрыгнул метра на три, уверяя нас, что наши матери находились в лесбийских связях с дохлой самкой тролля. К сожалению, все его словесные потуги были напрасны. Когда мы дошли до дубняка, в котором припарковали наш "воздушный транспорт", то застали там только одну (одного?) геронду. Вторая птичка неспешно улетало в лес, и обрывок верёвки гордо развевался у неё в клюве.

-Terf nes grush' vel! — тоскливо простонал гном.

-А Йогетор-то и тут был прав! — Дайнрил щёлкнул пальцами. — Не иначе как поблизости уйма голубых ягод! Геронды от них последний ум теряют.

-И что дальше будем делать? — поинтересовалась я.

-Будем искать. Эта зверушка и двоих-то с трудом тащит. Если не разыщем, — пренебрежительный взмах рукой, — придётся лететь своим ходом и пугать местное население, а Оддара тащить за воротник.

-Даже не думай!

-Отродясь не занимался таким бесполезным делом. Для здоровья вредно. Ну, мы идём? Я видел несколько зарослей ягод на том берегу озера.

-Слушай-ка, герой войны, — я долго тренировалась, прежде чем в моём глоссе начали появляться такие вот лисьи интонации, — а геронды только ягодами питаются?

-Гм... сомневаюсь.

-Я тоже, и в этом вся проблема.

-Объясни дураку глубину своей мысли.

-А недавно ты что-то говорил о глубине... В общем, я боюсь, что, когда мы найдём наш транспорт, он примет нас за вкусный бифштекс. Тогда нам вполне хватит одной птички, я имею в виду тех из нас, кто бегает достаточно быстро.