Тенёта

 — Вот и пришли, — голос Глау вновь обратился в шелест травы под дуновением ветра. — Теперь дорога отведет нас к троллям. Готова?

 Рия только кивнула, сжимая губы. Готова. Она была готова еще в тот момент, когда они покинули тоннель, выведший их на свободу.

 По холодному камню оказалось идти тяжелее. Мелкие камешки впивались в подошву, и Рия иногда ойкала, поджимая ноги.

 — Давай я возьму тебя на руки, — предложил Глау, когда они сделали шагов тридцать.

 — Не надо, — девушка сморщилась. — Не все так страшно.

 Эльф хмыкнул, но настаивать не стал. Рия посмотрела ему вслед, немного отстав, и вздрогнула, вспомнив, как их еще гнали на продажу по мелкому щебню. На дороге оставались окровавленные следы, и кровь разных существ смешивалась в одну.

 Нет, не стоит вспоминать. Все позади, давным-давно.

 Пришла шальная мысль поднять народы на восстание против рабства. Девушка тихо фыркнула и поспешила вслед за Глау. Нет, ее не хватит одной, чтобы это сделать. Гномы не выйдут из-под земли, а эльфы не пожелают вмешиваться. Они ненавидят людей, но торгуют с ними и даже, возможно, в чем-то сотрудничают. Странные отношения... И от рабства за столько времени никто даже не пытался избавиться.

 — Глау, — окликнула парня Рия, и он остановился, бросив на нее вопросительный взгляд. — А бывали восстания против людей, не знаешь?

 Эльф пожал плечами.

 — У нас точно нет, — просто ответил он, подхватывая ее под локоть. — Может, среди людей против богатых. Мы не вмешиваемся в их дела. Гномы тоже не бунтовали, они вообще чаще всего выходят на поверхность только ради торговли. Тролли не любят сражаться... Это орки достаточно кровожадны для бунтов, но люди и почти не берут в рабство. И орки не переносят холод.

 — О, — Рия дернула плечом и неловко улыбнулась, — понятно.

 — Мы живем так, как живем, — негромко произнес Глау. — Мы ненавидим изменения, Рия, и поэтому ничего не предпринимаем.

 — Но это плохо, — вырвалось у девушки. — Это ведь...

 — Плохо, — как-то тоскливо согласился эльф. — Но... мы все равно ничего не делаем. Мы или умираем, или раз за разом возвращаемся домой. Из рабства или нет... Оно почти никак на нас не влияет. Это жуткий мир, Рия.

 Она резко остановилась, выдергивая руку, и Глау удивленно обернулся.

 — Что?..

 — Почему ты так говоришь?

 — Как?

 — Так! — Рия потерла лоб, не зная, куда деть глаза. — Просто это... печально, Глау. И страшно! Вы знаете, что ваш мир плох, но ничего не пытаетесь предпринять. Вы знаете, что он может в любой момент погибнуть, но не пытаетесь спастись. Почему?

 — Потому что нам этого не нужно? — предположил парень и подошел к ней вплотную, наклонился, касаясь лбом ее лба. — Мы ненавидим перемены, Рия. И мы ничего не сделаем, пока не подвернется возможность. Если нам скажут, что вот, мир можно спасти, кого-то убив, кто-нибудь пойдет и убьет этого некто. Но пока нет четких планов, никто и пальцем не пошевелит.

 — Но мы выбрались из рабства! — отчаянно воскликнула девушка, касаясь его прохладной щеки и переходя на заполошный шепот. — Глау, ты же не сдавался, ты же искал выход, рычал и метался, притворялся ласковым... Глау, ты же что-то делал!

 — Ну да, — легко согласился эльф, отстраняясь и накрывая ее руку своей. — Потому что это правильно — стараться выбраться из рабства.

 — А уничтожить рабство или спасти мир — неправильно?

 — Для этого нет способов, — пожал плечами парень. — Из рабства сбегали и прежде, это обычный опыт и привычные действия. Я впервые был в плену, но моя мать попадалась трижды, а сестра до сих пор рабыня.

 — И вы не пытаетесь ее освободить?..

 — Люди не продают своих рабов, — Глау неприятно улыбнулся и сжал ее пальцы. — Идем, нам нужно добраться до троллей и все узнать.

 — Глау!

 Эльф выпустил руку и спокойно продолжил подниматься. Рия беспомощно сжала кулак, не зная, что еще сказать. Хотелось схватить парня за грудки и хоть как-то его растормошить, чтобы он снова шипел и огрызался, показывал когти и пытался укусить любого, кто мог бы приблизиться. Он не потерял свои навыки, нет, но оказавшись здесь, словно стал взрослее и мудрее, но не особо серьезнее. Темнота так на него подействовала или здешний воздух? Что отравило кровь эльфа? Или его просто что-то мучает?

 Тяжело вздохнув, Рия поспешила за ним, и молча пошла след в след, стараясь не отставать.

 Они добрались до первой площадки и остановились, оглядываясь. Широкая тропинка уходила еще выше, похоже, к следующему маленькому плато, но в разные стороны разбегались еще две узкие тропки.

 — И куда? — задумчиво поинтересовалась девушка, стараясь разглядеть, что впереди.

 — Думаю, туда.

 Рия повернулась налево, куда указывал Глау, и удивленно уставилась на синюю птичку, сидевшую на валуне. Она звонко что-то пропела, вытянувшись вверх, наклонила голову и вспорхнула.

 — Синие птицы — знаки троллей, — пояснил эльф и усмехнулся. — Вот уж не думал, что это правда.

 Девушка только хлопала глазами, вспомнив, как недавно размышляла о птицах счастья. Местное мироздание читает ее мысли, или просто это смешные совпадения?

 Они последовали за пичугой, внешне похожей на уменьшенную версию сороки, окрашенную в ярко-синий цвет. Птица то и дело садилась на маленькие камни, дожидаясь гостей, и снова взлетала, указывая им путь. Вскоре впереди показалась небольшая пещера, вход был занавешен коричневой то ли шкурой, то ли плотной тканью. Птица села на камень и звонко запела, похоже, сообщая об их приходе. Внутри послышались грузные шаги, и Глау невольно загородил собой девушку, хотя они оба понимали, что боятся здесь нечего. Тролли не тронут гостей, тролли вообще никого не трогают, лишь помогают.

 Занавесь отдернулась, и на тропу вышла высокая... троллиха? Рия изумленно разглядывала ее украшенную костями и камнями немногочисленную одежду. Только вислая грудь, спрятанная за украшениями, выдавала в ней женщину. В противном случае девушка бы решила, что перед ней оказался оживший Хадда.

 — Хадда говорил, что ко мне однажды придет человек, — словно прочитав ее мысли, скрипучим голосом произнесла троллиха и улыбнулась, оскалившись. — Проходите, говорить мы будем обо всем внутри.

 В пещере царил полусумрак, но Рия заметила на стенах светильники явно работы гномов. В центре горел костер, над которым висел котел. Троллиха что-то намеревалась варить, по крайней мере, закипала вода. Она взмахнула руками и вытащила откуда-то кусок мяса, разорвала его голыми руками на куски и бросила в воду.

 — Скоро суп будет готов, — улыбнулась троллиха и шумно плюхнулась на расстеленные шкуры. — Садитесь.

 Девушка осторожно опустилась на пол, Глау последовал ее примеру, но он настороженно следил за хозяйкой пещеры.

 — Когда Хадда сказал, что к тебе придет человек? — резко спросил он, и Рия невольно улыбнулась.

 Вот он, бойцовый кот, собирающийся выпустить когти. Этого Глау она знала очень хорошо и привыкла к нему еще во время рабства.

 — Мое имя — Дагрун, — добродушно улыбнулась в ответ троллиха. — Хадда приходил в день своей смерти. Когда тролль умирает вдалеке от дома, его дух всегда приходит, чтобы сообщить о смерти. И мы проводим обряды. Правда... он не говорил, что и эльф появится в Северных горах. Хот сказал, что на эльфе долг жизни.

 Глау зашипел и выпустил невидимые когти, готовясь отразить атаку, даже если она окажется словесной, но Дагрун только улыбнулась.

 — Не ершись, дитя леса, спрячь когти. Хадда сделал свой выбор, и никто не потребует твоей смерти. Все в горах знают об этом.

 — Долг жизни не уплачен, — огрызнулся эльф.

 — Ты пришел лишь за этим? — троллиха качнула головой. — Не волнуйся, долг жизни я спрошу с тебя по-другому и не сейчас. Как ваши имена?

 — Рия, — поспешно ответила девушка и несмело улыбнулась. — Видимо, Хадда говорил обо мне...

 — Да, о девочке-калеке из другого мира, — кивнула Дагрун и взглянула на эльфа. — А ты?

 — Глау, — нехотя процедил парень.

 Хозяйка пещеры вздохнула.

 — Это не твое настоящее имя, — заметила она и подкинула в костер пару камешков, тотчас затрещавших, — но оно пристало к тебе, укрывая истинное лицо от внешнего мира. Сможешь ли ты снять эту маску, эльф? И захочешь ли?

 — Нет, — внезапно громкий голос разнесся по пещере, даже вспугнув присевшую на жердочку пичугу. — Меня устраивает то, кто я сейчас.

 — Как скажешь, — Дагрун медленно кивнула и взглянула на Рию. — Тяжело тебе пришлось, девочка. Особенно учитывая, что окно оказалось случайным и открылось совсем не в этих горах.

 — Хадда говорил, что к вам часто приходят путешественники из других миров.

 — Верно, — снова кивнула троллиха. — Эти горы — идеальное место, чтобы открыть окно, поэтому мы часто с ними сталкиваемся, с теми, кто родом из иных пространств. Но чаще всего они сразу уходят, не желая переступать границу.

 — И никто не путешествует по вашему миру? — не поверила Рия.

 Значит, действительно окна открываются. Интересно, бывали ли здесь гости с Земли? Когда-нибудь кто-нибудь, кто потом вновь вернулся домой. Было бы здорово разыскать этого человека потом.

 — Отчего же, — улыбнулась Дагрун, — путешествовали. Но либо погибали, либо просто не уходили далеко от гор.

 — Погибали? — девушка вздрогнула. — Но почему?

 — По разным причинам, — уклончиво ответила троллиха, и Рие показалось, что она что-то скрывает.

 Этот мир опасен, не поспоришь, но что-то в словах Дагрун было не так. Гости действительно погибали в путешествии, или они просто не могли найти путь из пещер? Или они просто не уходили из этих гор.

 Стало немного не по себе. Какова была вероятность, что тролли убивали гостей из других миров? Может, тролли не такие уж и добрые, как о них говорили? Рия медленно сглотнула и нервно улыбнулась в ответ на пристальный взгляд Дагрун. Ладно, возможно, ей этого не стоит знать. Не мог же Хадда ее обманывать и посылать на верную смерть? Да нет, глупости. Иначе он бы не подставился вместо эльфа.

 Рия неосознанно сжала руку парня, и он ответил легким рукопожатием. Глау тоже не успокоился, он был настороже, напряжен, готовый в любой момент снова выпустить когти. Не так девушка представляла себе встречу с мудрейшими существами этого мира, совсем не так.

 Огонь все трещал, кипела вода, и Дагрун, разбивания напряжение, поднялась, чтобы кинуть в суп какие-то зерна и травы. Она помешала палкой варево и улыбнулась.

 — Хороший будет суп, — сообщила троллиха. — Но прежде обеда, скажи мне, Рия, зачем вы пришли сюда?

 Девушка мотнула головой и медленно выдохнула, чтобы успокоиться.

 — Я, — она сделала короткую паузу, — я хочу знать, сможете ли вы вернуть меня домой.

 — Нет, — сразу же ответила Дагрун и печально улыбнулась. — Нет, девочка моя, из этого мира в другой открыть окно просто невозможно.

 Глава восемнадцатая. Призрачная надежда

 Сердце, кажется, перестало биться, оно забыло о своей прямой обязанности, услышав ответ Дагрун. Рия — уже привычно — сжала руку Глау, стиснула зубы, чтобы не впасть в истерику. Ответ свалился... да пресловутым кирпичом, ударил по голове, лишил сознания и острым осколком впился в сердце. И поэтому оно перестало биться.

 — Рия? — голос эльфа донесся как сквозь туман. — Рия? Что с тобой? Рия!

 Прохладные ладони коснулись щек, погладили лоб, изящными пальцами провели по губам.

 — Рия!

 Ладони сменились губами, и только тогда девушка вздрогнула и слепо повернула голову.

 — Гла... у... Я...

 — Тише, — парень коснулся ее затылка, пропуская волосы сквозь пальцы, чуть надавил, — все почти хорошо, ты не одна. Я рядом, Рия, помни. Рядом. Был и буду... Ты не одна в этом мире.

 — Д-да, — она медленно выдохнула и коснулась к груди, чувствуя, как неуверенно снова начинает биться сердце. Словно оно не знало, стоит ли жить дальше после таких известий.

 — Выпей, — Дагрун оказалась вдруг рядом, нависая скалой, тяжеловесная и большая.

 Рия едва не схватилась за голову от ощущения невидимой тяжести, но пальцы Глау словно удерживали ее на грани, не давая упасть в наступавшую тьму.

 Тьма щерилась и облизывалась, предвкушая, как девочка-калека отдастся ей, сломленная горькой новостью. Ответ троллихи разбивал любые надежды, и тьма верила, что теперь заполучит свою жертву. Возьмет ее за горло, прокусит тонкую кожу, взрежет, чтобы добраться до теплой живой крови. А затем... затем прогрызет дыру в грудной клетке и с наслаждением съест сердце, отказавшееся дальше поддерживать человека.

 Прохлада пальцев Глау принимала облик света — маленького серебристо-льдистого солнышка, которое холодило, но не замораживало до конца. Коготки царапнули кожу на затылке, и Рия шумно выдохнула. Трясущейся рукой она взяла протянутый глиняный стакан и выпила какую-то белесую мутноватую жидкость, даже не подумав, что это может быть яд. В голове было пусто, и, наверное, девушка бы даже не воспротивилась, реши Дагрун ее действительно умертвить.

 Кружка выпала из пальцев и покатилась по полу, Рия схватилась за горло, царапнула кожу обгрызенными ногтями и захрипела. Казалось, что питье не дошло до желудка, остановилось где-то посередине и загустело, пробкой заткнуло трахею, омерзительно щекоча слизистую. И поползло наверх.

 Девушку вырвало — раз, другой, почти в костер, она где-то на периферии сознания чувствовала, как Глау крепко держит ее за плечо и давит на живот, желая помочь... Но эльф не понимал, что желудок пуст, что эта белесая дрянь застряла в горле и не давала сделать ни единого вдоха. И будто живая, пыталась вырваться обратно наружу. Рия хрипела и отплевывала последние остатки какой-то белой затвердевшей субстанции.

 — Что ты сделала? — зарычал Глау, когда девушка в изнеможении почти упала ему на руки. — Отвечай! Иначе я убью тебя.

 Рия тяжело дышала и никак не могла вдохнуть достаточно воздуха. Страх задохнуться не прошел, ей все казалось, что любой момент снова что-нибудь заткнет ей горло, и тогда наступит смерть. Перед глазом плавали черные точки, сердце билось чересчур медленно для человека, и даже эльф, крепко сжимавший ее и не дававший потерять сознание, не сильно спасал. Глау удерживал на краю, да, но...

 Рия оперлась на его колено, утыкаясь лбом в плечо.

 — Хватит, — прошептала она, — Глау... не рычи...

 Когти тут же спрятались, пальцы чуть ослабили хватку, и стало почему-то теплее. Когда она успела замерзнуть?

 — Я не хотела навредить, — донесся растерянный голос Дагрун откуда-то со стороны. Похоже, троллиха снова вернулась на свое место. — Этот напиток должен успокаивать...