| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
"Я не люблю себя такую. Он не сделает меня собой. Я не позволю."
Ни с кем не прощаясь я выскочила из комнаты.
Глава 15.
Наше сближение было быстрым и бешеным: я был быстр, она была в бешенстве. (Макс Кауфманн)
Меня хватило ровно на три дня. Нужно было сразу прекратить все эти игры — кто из нас более равнодушен и умен. Но у меня не было уверенности, что я подберу нужные слова, чтобы за пять минут убедить Айдена, что его поведение эгоистично и жестоко. Сил на более продолжительную беседу у меня не было, я как-то плохо собой владела последнее время, срывалась на подчиненных и не могла ничего есть. Ол первое время делал вид, что ничего не замечает, но потом устал пытаться привлечь мое внимание и заставить думать о деле. После нескольких неудачных попыток работать, он вышел наконец из себя и отправил меня к Айдену выяснять отношения. Нужно было срочно вернуть мне душевный покой. Моя неспособность сосредоточиться грозила сорвать предстоящий показ.
Я застала Айдена в его кабинете. Чтобы удобнее было меня изводить, он решил взять пару дней отпуска и проводил теперь время, активно вмешиваясь во все наши дела. Находился в отличном расположении духа и пользовался всеобщей симпатией. Мне оставалось только скрипеть зубами и покрываться пятнами. В конце концов Ол прав, так больше продолжаться не может. Если Айден не желает вести себя разумно, пусть съезжает немедленно. Это наш дом, и видеть его я больше не могу.
Собственно, именно это я и собиралась ему сообщить, войдя в комнату. Но как последние дни повелось, увидела его, краска бросилась в лицо, и слова застряли где-то на уровне горла. В комнате кроме Айдена находилась Леа, правда, не одна, а с Нисоном. Войдя, я успела услышать несколько фраз. Присутствующие договаривались о новой картине. Айден решил повесить у себя в комнате парный портрет уже купленному. Увековечить теперь должны были его персону. Леа посмотрела на меня, смешалась и, тронув Нисона за плечо, увела мальчишку из комнаты.
Я приготовила все фразы заранее, даже перед зеркалом отрепетировала. Настолько слабой стала моя вера в свои силы. Но Айдену достаточно было на меня посмотреть, чуть улыбнуться и прощай вся моя выдержка:
-Я предлагаю перемирие, — из меня выскочила глупая фраза раньше, чем я успела вспомнить заготовленную речь.
-Разве мы в состоянии войны?
-Айден, ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю!
Собеседник согласно склонил голову. В глазах мелькают чертики, но пока без комментариев:
-Что ты можешь мне предложить?
Сейчас начнет торговаться и уведет разговор в сторону. Так уже бывало. У меня дрожали руки, надеюсь, Айден не заметит, почему я прячу их за спиной. Нужно поторопиться, на долгую беседу меня не хватит. Он наверняка воспользуется любой заминкой в моем голосе. Осмеет и выставит ни с чем. Но хуже мне уже не будет:
-Признаю, я была не права, вернув в дом капитана Эльвера. — Айден выжидающе на меня смотрел. — Обещаю не выходить за разумные границы, держаться от него в стороне и не давать повода для недовольства. Но ты должен оставить в покое Леа. Я не могу видеть, как ты ломаешь ей жизнь.
Должна признаться, был период, когда я хотела, чтобы Айден влюбился в девушку и оставил меня в покое. Но поразмыслив немного над его характером и рассмотрев такую возможность со всех сторон, пришла к выводу, что Айдену две или три женщины за раз не в новинку. А представить его потерявшим голову из-за любви к кому бы то ни было, воображения у меня не хватило. Поэтому я отказалась от идеи, что бедная, безвестная, пусть и очень симпатичная девушка привяжет к себе Айдена навеки. Скорее Леа послужит ему недолгим развлечением, а потом потеряется среди других таких же привлекательных и всегда влюбленных в него услужливых красавиц. Вот только девушка мне нравилась, и защитить ее было некому.
Леа познакомилась с Айденом, когда рядом с ним была одна только Корунда. Да и ту он самым благородным образом простил и щедро наградил при расставании. С какой стороны не посмотри, Айден выглядел несчастным обманутым рыцарем. Одиноким и ждущим, чтобы его полюбили. Я была бы идиоткой, поверив в его преображение. Но Леа влюблена, а мужчина, которому я склонна не доверять, прекрасно это видит. Преданный поклонник девушки Тедир ходит с мрачным лицом, и если кому не понятно, что у него на сердце, достаточно только послушать его китару. Капитан Эльвер прав, я вмешиваюсь в жизни других людей совсем как Айден, думая только о своих интересах. Пришло время разобраться с этим.
-Капитан должен уйти. — Айден был не склонен уступать.
-Мы не будем торговаться. Капитан останется, так же как и Леа. Ты прекращаешь с ней заигрывать, а я обещаю пальцем не дотрагиваться до капитана.
-Признайся, ты меня ревнуешь.
-Признайся, ты специально меня злишь.
-Алия, останься у меня, и твое настроение сразу улучшится. Я знаю, как тебя успокоить.
Айден слишком опытен, чтобы не видеть разницы между страстью и злостью. Подумать, что я в него влюблена, мог только законченный болван. Таким я Айдена не считала. Почему он не оставлял попытки заставить меня броситься к нему на шею, было выше моего разумения. Разве только излишняя самоуверенность, подкрепленная немалым опытом.
-Зачем я тебе? Неужели плата так высока?
-Да, за это стоит побороться. К тому же мне стало интересно. Ты сопротивляешься.
-Разве я первая, кто сказал тебе "нет"?
-Почему же. Но за тебя предложена слишком соблазнительная награда. Не вижу причин отказываться.
-Ты не можешь заставить меня полюбить.
-Так много у тебя я не прошу. Меня устроит то, что есть. И я могу доказать тебе, что этого более чем достаточно.
Айден давно уже стоял совсем близко от меня, так что я улавливала запах его кожи и видела, как темнеют его глаза, затаскивая меня в уже подзабытый омут желания. Если бы он сейчас привлек меня к себе и взял на себя ответственность за то, что могло произойти, я бы наверное подчинилась. Не знаю. Но Айден выжидал, не спуская с меня глаз, и только нервное дрожание тонких ноздрей выдавало его настроение.
Он оставил мне выбор. Мы всегда имеем выбор. Даже если думаем, что у нас его нет. И я этот выбор сделала.
-Я не готова. Это не то, что я жду от жизни. Ты не можешь мне дать этого. Ты просто не можешь.
Айден вскинул голову, как если бы его ударили. Отступил, и я вышла из комнаты.
Мы не пришли к согласию, но мне, во всяком случае, полегчало. Я хотела уже не идти на ужин, сославшись на усталость. Не было желания проверять, способна ли я делать вид, что меня по-прежнему не интересует на кого Айден смотрит и с кем говорит. Старший Богарт оказался, как всегда, мудрее. Дворецкий принес небольшую шкатулку и вручил ее мне с сопроводительным словом от хозяина. Сэр Айден просит простить его и желает примирения. В шкатулке на синем бархате лежал продолговатый камень. Луч света заиграл на его гранях, как только я потянула за цепочку. Простая оправа только подчеркивала красоту камня. Коснувшись кожи, топаз брызнул лучами, словно ожил. Я не могла отправить камень обратно. Смотрела на его сияние, тихонечко касалась гладкой прохладной поверхности и не могла оторвать глаз. Я и не знала, что меня так легко подкупить. Но если уж решила идти на мировую, нужно быть последовательной. Теперь у меня на шее красовались две цепочки. Камень так же, как и кольцо, прятался за вырезом платья. Хоть это утешало мой вредный характер. Даже если я и уступила, еще не известно, за кем осталось последнее слово.
Но с данного момента между нами установился военный нейтралитет. Мне подавали руку, чтобы отвести к столу. Мне было предназначено все возможное внимание. Никаких сомнительных поступков со стороны моего противника. Я же со своей стороны училась вежливости, любезности и смирению. Как ни странно, капитан Эльвер помогал мне сохранять спокойствие. Зачем ему это было нужно, я не понимала, но во всяком случае, он тонко улавливал возникающую напряженность за столом и всегда успевал увести разговор в сторону прежде, чем я вспоминала, а что я раньше по этому поводу думала. Пару раз даже наступил мне на ногу. Очень вовремя, кстати. А то пришлось бы заново идти на мировую. К долгожданному показу мы пришли в почти полной гармонии. По крайней мере со стороны мы с Айденом смотрелись как лучшие друзья.
.....
В назначенный день ворота нашего особняка стояли открытые настеж, во двор непрерывно въезжали кареты, и разодетую публику встречали многочисленные слуги. Зал для показа сверкал необычным для Натолии освещением. Мы поставили для подстраховки ряд канделябров вдоль стен. Во-первых, реклама нового продукта. Во-вторых, кто знает, что взбредет саламандрам в голову. Свечи теперь могли быть любого цвета и самых невероятных форм. Для показа их изготовили специально в виде танцующих саламандр золотых, оранжевых и алых цветов. Три живые зазнайки сияли солнечным потоком из хрустальных шаров, свисающих на цепях под балками. Публика ахала восхищенно и задирала головы. Был шанс, что саламандры не учудят по молодости безобразия. Тедир обучил нескольких подмастерьев правилам пожарной безопасности. Заставил их выучить заклинание, усмиряющее духов огня, и отрепетировал вывод гостей из здания, если возникнет огненная свара.
Нервный Ол метался по закрытой пока для посещения галерее. Стеклянные манекены, почти невидимые в приглушенном освещении, позволяли рассмотреть со всех сторон готовые образцы одежды. После завершения показа двери будут открыты, и все, кто пожелает, смогут увидеть реальные модели. Потрогать, пощупать, прицениться и даже купить. Мы обговорили все возможные варианты и подготовили менеджеров для продаж. Пару симпатичных молодых парней в форменной одежде прошли специальную подготовку у Ола для общения с заказчицами. Я не вмешивалась в этот процесс, потому что была отстранена от общения с дамами из-за полной неспособности соблюдать местный этикет. Мне всегда, правда, хотелось посмотреть, как эти красавцы будут торговать женским бельем, и что скажут мужья покупательниц по поводу такого времяпровождения своих драгоценных. Но, видимо, строгие правила и не менее строгие нравы оставляли дамам достаточно лазеек, чтобы не отказывать себе в маленьких радостях. Я доверилась выбору Ола. До сих пор в вопросах моды и в психологии женщин он не ошибался. Разве что в случае с Лиреной. Но когда это было? С тех пор столько воды утекло...
Мой компаньон сильно изменился за последние полгода. Занятый делами, раздираемый на части ответственностью и множеством обязанностей, Ол подзапустил свой внешний вид, и сквозь его эльфийский облик начало проступать настоящее лицо. Мне таким он больше нравился. Выглядел старше, надежнее и на мой взгляд симпатичнее. Пусть даже черты лица утратили некоторую тонкость и симметрию, зато Ол теперь смотрелся взрослее и мужественнее. Он становился похож на своего брата, но только внешне. На характере, к счастью, это не сказывалось.
Посланная служанка сообщила наконец, что прибыли последние приглашенные. Все места заняты, мы можем начинать. Ол решительным шагом подошел ко мне и осмотрел мой наряд. Одобрительно кивнул и сжал мне руку:
-Готова?
-Ол, не нервничай. Мы справимся. Плевое дело, вот увидишь. Ты только не отвлекайся по сторонам, и все получится. Тебе нет равных, сам знаешь. И я в тебя верю.
Ол бросил на меня последний взгляд, и перед нами распахнули двери. Я поежилась слегка под сотней внимательных глаз, смотрящих на нас с любопытством и ожиданием. А потом пришла легкость и ощущение отстраненности. Когда на тебя смотрят доброжелательно и с поддержкой, ты начинаешь улавливать это чувство, оно усиливается в тебе и возвращается к зрителям. Образуется замкнутый круг симпатии и радости. Движение воспринимаемое сердцем и рождающее ощущение, что все, кто на тебя смотрит, тоже участники действия. Ты становишься вогнутым зеркалом, которое ловит рассеянные слабые лучи света, усиливает их многократно и посылает обратно мощным направленным потоком. По мне разливалась не принадлежащая мне больше сила, я видела огонь в глазах моего друга и понимала, что он испытывает такое же чувство подъема. И ни минуты не сомневалась, что мы справимся. Ол шагнул на подиум и увлек меня следом. Мы больше не были собой. Мы были частью, винтиком, сердцем разворачивающегося представления. Мы творили действо, создавали иллюзию, и замысел, рожденный в головах, выпущенный нами на волю, на глазах зрителей оживал, обретал плоть и становился реальным.
Самым важным в данный момент было не потерять концентрацию. Ол остался стоять в начале дорожки, отпустив меня двигаться под внимательными жадными взглядами зрителей. Я в пол уха слушала его вступительную речь, старалась ступать по крытому тканью настилу легко и, очень хотелось бы верить, непринужденно. Мы раз двадцать отрепетировали мой выход и все будущее представление, но тут ведь никогда не угадаешь, куда станет твоя нога или как поведет себя каблук. Я скользила по подиуму с грацией тренированной модели и невидящими взглядом смотрела поверх голов зрителей. За пару минут до представления уговорила Ола хлебнуть для храбрости столетней выдержки коньяка и, если честно, мне в данный момент было фиолетово, даже если я навернусь со своих десятисантиметровых каблуков под ноги зрителей.
Музыка задавала темп моим шагам, Тедир и Валар исполняли на китарах специально написанную для показа композицию, шелк ласкал кожу при движении, и я испытывала ни с чем не сравнимое ощущение физического блаженства. Не верите — можете попробовать. Тому, кто хоть раз носил одежду из натурального шелка, объяснять, о чем я говорю, надеюсь, не нужно. Тяжелая от золотого шитья ткань шуршала при движении и струилась по подиуму, как змея. Я небрежным движением спустила с плеч накидку, отороченную мехом, еще раз развернулась, дав возможность зрителям шокировано подивиться моей голой спине, замерла на мгновение и пошла к концу дорожки, где меня уже поджидал Айден, чтобы помочь сойти с подиума. Плащ элегантно волочился следом, позволяя зрительницам насладиться игрой цвета на складках ткани. Сидящие в первых рядах даже привстали, а одна дама попыталась ухватить скользящую мимо ткань. К счастью, я споткнулась чуть заметно, взмахнула на прощание руками, плащ взлетел, и Айден очень вовремя придал мне вертикальное положение. Заранее подготовленные лица среди зрителей слажено разразились аплодисментами.
Теперь наступала самая трудная часть действия. Мой выход был прелюдией, чтобы подготовить зрителей к тому, что мы собирались показать. Какая из меня модель... Мне пришлось рисковать жизнью, одев туфли на невозможно высоком каблуке, иначе при моем росте я смотрелась бы неприлично толстой. Это известный эффект сцены. Перспективное искажение, из-за которого несчастные девицы морят себя голодом. Зато следующая модель, возникшая из ничего, в таких поправках не нуждалась. Красавица в ослепительно шикарном золотистом платье, поверх которого был накинут мерцающий пурпуром плащ, замерла на мгновение, повела плечом, откинула голову и двинулась мне на встречу. Когда она развернулась в двух шагах от меня, чтобы вернуться к Олу, накидка соскользнула с ее плеч и осталась лежать на подиуме, а зрители пропустили момент, когда рядом с Богартом возникла вторая девушка. Абсолютный двойник той, что стояла на другом конце дорожки. Теперь они скользили под музыку навстречу друг другу, поравнялись где-то на середине пути, обменялись ослепительными улыбками и разошлись.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
